Глава 18

Как добралась до дома, Наташа не помнила, да и на воспоминания совершенно не было времени. Она опять, не просыпаясь, нажала на кнопку будильника избавляясь от надрывного крика и поэтому снова опаздывала.

Пробудившийся раньше всех Гамлет выплескал на восстанавливающееся после голодания тело всю горячую воду. Ждать, когда бойлер нагреет её, не было времени. Прохладный душ поспособствовал окончательному протрезвлению.

Думать, а тем более размышлять над вчерашним походом в фитнес центр не хотелось. Вечер, хоть и наполненный пьяными откровениями и нравоучениями, оказался чудесным. Наталья давно не чувствовала себя настолько счастливой и уверенной. Две новые подруги — именно подруги, а не приятельницы для сплетен — сделали его необычайно полезным и познавательным. Столько комплиментов, пусть даже и от женщин, она не получала никогда.

Учительница зачесала волосы в конский хвост, нанесла лёгкий макияж, подчеркнув размер глаз тонкой подводкой, а губы бесцветным блеском. Она натянула плотную водолазку белого цвета, выделяющую грудь, и чёрную юбку-карандаш, никогда не выходящую из моды, но так хорошо обрисовывающую упругую попу.

Наташа заскочила на кухню, глотнула остывшего кофе и буркнула Надежде в очередной раз обомлевшей от внешнего вида дочери:

— С добрым утром! Пока!

Затем скинула тапки перед лохматой мордой Пусика и милостиво разрешила одуревшему от счастья косоглазику:

— На, сволочь, люби! Я сегодня добрая.

Биологичка сунула ноги в туфли на шпильках — те самые, в которых рухнула к ногам Иванова в День всех влюблённых — и выскочила за дверь.

Она не слышала судорожных всхлипов мамы, бросившейся в объятия пахнущего дочериным клубничным гелем для тела Гамлета с криками:

— Милый, это катастрофа! Видел бы ты её!..

Лишь через пять минут расспросов о том, что случилось и попыток вызвать врача, Надя констатировала:

— Это ужасно! Она действительно влюбилась. И на этот раз всё серьёзно…

— Ты говорила, что видела её богатенького прохвоста?

— Да.

— А номер его машины запомнила?

— Конечно! Как и положено хорошей матери, желающей счастья неудачнице дочери. Вдруг он её изнасилует или, что ещё хуже…

Перед глазами расстроенной родительницы встала вовсе не замученная маньяком девочка, изрезанная в куски или с петлёй на шее, нет. Во внезапно возникшем видении дочь уходила из дома в обнимку с высоким рыжеволосым мужчиной. В руках перезрелая «малышка» держала вовсе не куклу, а чемодан, прикрытый прозрачной фатой, жутко не гармонирующей со свадебным платьем.

— Господи, что делается-то?..

Гамлет, не понявший испуга в глазах жены, потянулся к стационарному телефону и пододвинул блокнот, лежащий на столике.

— Напиши на листке. Сейчас выясним, кто он, чем дышит и на какую компенсацию мы, как родители, можем рассчитывать.

— Кому ты собрался звонить?

— Другу, однокласснику, полицейскому — Феде Томилину. Кому же ещё?!

— Пятому мужу твоей матери? Хочешь, чтобы эта маньячка узнала о любовнике внучки? Ты соображаешь, что после этого начнётся?

— Вот только маму не трогай! Если бы не эта святая женщина, не было бы в моей жизни ни тебя, ни нашей дочери. Скажи спасибо ей за любовь ко всему показушному и кричащему. Актрисочки…

Терпению женщины, второй день выносящей капризы раздраженного гуляки, наступил предел. Пупкова в девичестве, на самом деле мечтала когда-то о славе Веры Холодной и даже подавала небольшие надежды, но попала в сексуальные сети красавца-художника. Узурпатор наградил её непокорной дочерью и участью домохозяйки, поставив, как и себя, на довольствие к Сидоровой старшей.

Она встряхнула накрученными с утра волосами, плаксиво растянула наглазуренные яркой помадой губы, захлопала густо накрашенными ресницами и разрыдалась. Театрально заламывая руки, «кроличья» мама проклинала судьбу-злодейку, призывая кару небесную на головы всех врагов прошлого, настоящего и далёкого будущего.

Гамлет мгновенно забыл, зачем взял в руку телефонную трубку. Он ринулся в комнату за мольбертом и красками. Жена, бьющаяся в крикливой истерике, с наполненными ярой безнадёжностью глазами, извергающими влагу Ниагарским водопадом, выглядела невероятно красивой. Она сейчас так походила на его любимую родительницу в пору её цветущей артистической молодости. На актрису, играющую в третьем составе второсортной пьесы вакханку, обманутую цыганом на одном из рынков Сицилии.

Лишь Пусику, неутомимо «окучивающему» плюшевую любовницу, было совершенно плевать на кипящие в доме африканские страсти. При любом раскладе сладкая морковка на утро, кусок капусты в обед и травка на ужин были ему гарантированы. Люди могли любить или ненавидеть себе подобных, впадать в депрессию, голодать от диет или нужды, но домашним любимцам ни в чём не отказывали.

Первые два урока для Сидоровой промелькнули потоком из слов, макетов, заданий и лиц странно улыбающихся детей.

Во взглядах мальчишек читалось полное одобрение внешнего вида ставшей всего за два дня самой желанной и сексуальной учительницы. Но, как говорится, глаз видит, да зуб неймёт.

А вот девочки с осуждением и открытой завистью взирали на тесный джемпер и неприлично узкую юбку биологички, облегать которым, в отличие от их собственных плоских тел, было что.

Наташа смирилась со столь диаметральным восприятием своего наряда. Единственное, что раздражало — полное отсутствие реакции директора на сексуальную обёртку коварно изнасилованной жертвы. Он встретил её у дверей школы, сухо поприветствовал и напомнил, что учителю не пристало приходить в школу вместе с последними учениками.

Брюнетка специально пришла в учительскую после первого урока, но руководитель на восемьдесят процентов состоящего из женщин коллектива не покидал своего кабинета. То же происходило и после второго.

После третьего в щели приоткрытой двери кабинета биологии появилась взъерошенная голова Рукоблудова, решившего, что для устранения врага нужно стать его другом, и трущегося возле директорской.

— Наталья Гамлетовна, после урока зайдите в кабинет Льва Карловича на общее собрание! — прокричал с непонятым укором в глазах отличник, приглашающий предмет любви на свидание к сопернику.

Иванов битых десять минут разъяснял подчинённым новую политику попечительского совета. Наставникам «алчущих знаний» предлагалось собраться, мобилизовав всю волю в кулак и привести подопечных к небывалым успехам в области знаний. За это по итогам года каждый получит персональную премию.

Он одаривал улыбками всех, кроме учительницы биологии. Воспрянувшая духом Нина нагло строила глазки. Она беззастенчиво выставляла напоказ полукруглые формы, готовая предложить директору, в качестве премии, себя любимую вне зависимости от результатов общей успеваемости.

Росток непонятного чувства, похожего на ревность, появился в душе Сидоровой. Он мгновенно проник колючими ветками во все органы тела, настойчиво свербя корнями в самом неудобном месте. Она переминалась с ноги на ногу, мечтая оказаться где угодно, подальше от «взглядового» вертепа.

Наташа в числе первых ринулась к двери, едва дождавшись окончания собрания, но была пригвождена к месту грозным окриком:

— А вас, госпожа Сидорова, я попрошу остаться!

Пирогова замерла, пропуская коллег вперёд, в надежде узнать причину задержания соперницы.

Лев шагнул навстречу излишне пытливой красотке. Он, по-прежнему не глядя на Наталью, выдавил любознательных за порог и, захлопывая дверь кабинета, задал вопрос:

— Как там у нас обстоят дела со средствами контрацепции?

— С чем? — пробормотала ошарашенная учительница, сразу же вспомнив подробности пробуждения после коварного изнасилования.

— Вы что, не проработали план исполнения моего задания?

— Какого именно? Я совершенно запуталась. — Робкий взгляд моментально стал вызывающим. Ревность мгновенно была забыта. Желание постоять за себя перед агрессией соблазнителя выступило на первое место.

Иванов вздохнул. Десять минут назад ревнивое поведение Наташи нравилось ему гораздо больше.

— Личное время с рабочим путать не стоит. — Недовольно выговаривал он. — В школе я твой начальник. Изволь относиться ко мне соответствующим образом, не забывая про почтение и субординацию. Получила приказ — исполняй!

— Я не поняла, извините. — Болтливый язык продолжал жить собственной жизнью, выдавая на гора путанные мысли. — Ваши женщины также страдают от отсутствия у вас привычки заниматься защищенным сексом.

Последние слова она пробормотала в надежде не быть услышанной, но напрасно.

— А ты — моя женщина? — спросил директор, подойдя вплотную к оконным рамам, почти во всю стену.

Он прищурился, рассматривая что-то, происходящее на школьной стоянке.

— А как этот вопрос соотносится с презервативами для школьников?

— Напрямую. — Директор внимательно всматривался в блестящие чистотой стекла. — Вот и результат пробелов образования. — Он кивнул, указывая взглядом во двор и, с раздражением проворчал: — Может быть, ты, как преподаватель, объяснишь юным «чпокальщикам», к чему приводят занятия незащищённым сексом на заднем сиденье тесной машины.

— Что?!

Сидорова ринулась к окну, желая узнать имена любовников, и попала в сеть крепких рук.

Лев, не давая времени опомниться, впился в пухлые губы и требовательно раздвинул их языком, нагло запущенным в рот изумлённой учительницы. Сопротивляться у той не было сил, равно как и возможности. Коварный соблазнитель продумал секс-нападение до мелочей.

Попа биологички упёрлась в стоящий сзади дубовый стол, сдвинуть который было ей не под силу. Ноги, особенно их ударная часть, крепко зажаты мускулистыми «бегалками» Иванова. Руки прижаты строго по швам и зафиксированы его локтями.

«Будто ребёнка спеленал», — успела подумать Наталья, прежде чем провалиться в западню удовольствия, коего не испытывала ни с одним из ухажёров. Предатели-ноги стали мягкими, словно вата, а между ними заныло пульсирующее томление.

Изменник-живот вибрировал, возбуждённый не менее коварной истомой, зовущей биологичку в край неизведанного блаженства.

Грудь напряглась, сделавшись невероятно чувствительной. Сердце забилось с утроенной силой, разгоняя по венам закипевшую кровь. Всё тело слегка покалывало. Хотелось стонать от наслаждения.

«Если я испытываю такое от поцелуя, то что вытворяла во время секса? Зря я стесняюсь своей неопытности…Недостаток практики компенсируется необузданным желанием… Похоже, Наташа, ты страстная штучка, хоть ничего и не помнишь!»

Странно устроенный мозг Сидоровой ни на секунду не переставал анализировать происходящее. Не менее странный язык выдал то, что пришло на ум в тот момент, когда Лев оставил его в покое:

— Что, котяра рыжий, хочешь продолжения той ночи? Не выйдет! Только через мой труп!

Он усмехнулся, гуляя глазами по её телу.

— Я уже начинаю об этом подумывать. Вот такой неподвижной ты нравишься мне намного больше: даёшь возможность почувствовать, насколько приятны тебе мои прикосновения.

— Мне приятно? Что ты о себе возомнил?!

— Ничего из того, чего не было бы. — Бархатный баритон был таким же масленым, как и искрящийся взгляд зелёных глаз. — Ты хочешь заняться сексом не меньше, чем я. — Уговаривал он. — Посмотри на соски. Они, будто наконечники копий, вонзились в меня, а на ощупь, наверное…

Левая «лапа» «котяры» легла биологичке на грудь, оставив без присмотра пойманную ранее руку «мышки», чем та воспользовалась незамедлительно. Хлёсткая пощёчина ударом кнута прозвенела в наполненной страстью комнате.

Иванов непроизвольно отпрянул, и Наталья тут же отпрыгнула в сторону,

— Вот же зараза! — Лев, потирая щёку, надвигался на драчунью. — Для кого ты сегодня так вызывающе вырядилась? Того и гляди юбка по швам лопнет, смотреть невозможно. Не для меня ли? Уж никак не для Рукоблудова или Клима.

— Для себя!

— Ещё скажи, что для кролика. Как, кстати, он поживает? — Ухмыляющийся директор, указав глазами на пах, со смехом проговорил: — Уши на месте?

— И даже яйца не всмятку! — парировала разозлённая Сидорова.

— Тем актуальнее задумка заняться любовью с трупом, — плотоядно улыбнулся Иванов, заметив, что учительница отступает в удобном для него направлении.

— Некрофил озабоченный! — Взгляд Наташи метался в поисках чего-то тяжёлого.

Директор, догадавшись о желании жертвы, загнал её в свободный от мебели угол.

— С кем поведёшься… Ещё пара ударов, и я воплощу твоё предложение в жизнь. Станешь моей к нашему общему удовольствию — анестезия в помощь. Не забывай, что среди моих друзей есть почти врач — Роман.

И в этот напряжённый момент со стуком распахнулась дверь, а на пороге возник мужчина, показавшийся биологичке странно знакомым.

— Кто здесь упоминает имя моего сына? — заданный с порога вопрос моментально охладил пыл участников секс прелюдии.

Лев, точно знающий, что закрыл кабинет на ключ, от удивления растерялся. Он даже не догадывался, каким умелым взломщиком является Эдик. Подросток сам не решился войти в кабинет директора, но приготовил для любимой учительницы путь к отступлению.

— Да мы тут с госпожой Сидоровой обсуждаем программу по размещению средств контрацепции. — Иванов, умело скрыв раздражение, направился к лучшему другу отца. — Щекотливая тема требует тщательной проработки.

Он обернулся к Наташе, представляя неожиданного визитёра:

— Знакомьтесь: Владимир Аркадьевич Запашный, меценат и новый председатель попечительского совета. — Лев, глазами указав брюнетке на задранный край водолазки, кивнул в её сторону: — А это наша учительница биологии, Наталья Гамлетовна Сидорова.

Престарелый ловелас взглядом опытного эксперта ощупал длинные ноги вчерашней спутницы «заразы».

— Мне кажется, мы уже виделись, но мельком и при не очень приятных обстоятельствах.

Наташа смущённо опустила взгляд, чем лишь подогрела интерес Запашного.

— Ну, что вы, милая, не нужно прятать глаза. Хотя вам очень к лицу румянец. Думаю, наши встречи неслучайны. — Владимир с удовольствием приложился сухими губами к кисти учительницы. — Вы полны грации, дорогая. Даже не знал, что настолько красивые женщины работают в моей школе.

Иванов остолбенел, раздув ноздри и сдерживая рык недовольного льва. Что-то случилось с миром или лично с ним? Почему та, которую он решил сделать своей, вдруг стала предметом вожделения самцов его круга?

— У вас прекрасное имя, оно так подходит вам. Я, Сидорову Наталию узнаю… — Фальцетом пропел он. — Извините, само собой вырвалось.

Рука повесы пенсионного возраста крепко удерживала узкую ладонь, желая оказаться совсем на другом месте.

— Есть повод познакомиться поближе, чтобы быть в курсе происходящего во вверенном моим заботам учреждении. Так сказать, из первых уст! — озабоченный старец заглянул в коричневые глаза, добавив чуть ли не с придыханием: — Я как раз приехал раздать приглашения на субботний благотворительный вечер.

Лев заскрежетал зубами. Мало того, что Запашный называл его школу своей, выступая в роли хозяина, так ещё и специально заменил слово в известном выражении.

«В задницу меня чмокнешь своими устами».

«Ну вот, ещё один козломуд на мою голову».

Мысли несостоявшихся любовников, тайно и явно желающих стать ими, почти совпадали. Иванов вынужден был промолчать, а биологичка — ответить вежливо:

— Спасибо за приглашение. Я пойду: не буду мешать, и звонок уже прозвенел. — Она развернулась к выходу, но чуть задержалась, заметив ревность в зелёных глазах, и с улыбкой добавила, меняя деловой тон на кокетливый: — Очень рада знакомству, с удовольствием проведу рядом с вами вечер.

— Мы не договорили, Наталья Гамлетовна. Перенесём обсуждение на вечер, — зло пробурчал «котяра», но учительница сделала вид, что его не услышала.

Она захлопнула дверь тем местом, с которого с недавних пор не сводил глаз Лев, улыбаясь, в отличие от последнего. В голове возник образ сестры директора. Сказанные ею вчера на прощание слова становились аксиомой, приглашением в новое будущее:

— Запомни: что бы теперь с тобой ни случилось и какой бы нелепой ни казалось жизнь, ты будешь вызовом, вступив на неизведанный путь. Но станешь идти по нему не одна — я всегда буду рядом и сделаю всё, чтобы твоя жизнь не была больше скучной. Отныне ты с нами, а мы весьма успешные барышни, занимающие свою нишу в так называемом гламурном обществе. С завтрашнего дня начни любить себя прежде всего. Плюй на чужое мнение, поступай, как считаешь правильным. Ты для этого достаточно взрослая. Увидишь, какой это кайф — чувствовать себя независимой. Живи, получая от каждого дня удовольствие. Ты красивая, умная, сексуальная, но недоступная. Пусть это увидят все! Мой брат упадёт к ногам именно такой девушки.

У стены, напротив кабинета Иванова, появления биологички ожидали четверо: подруги-баскетболистки и Рукоблудов, откровенно раздражённые довольной улыбкой учительницы.

Наташа вскинула голову и рыкнула не терпящим возражения голосом:

— А вы что тут делаете?! Быстро разошлись по кабинетам! Или завтра познакомите меня с родителями!

С родителями назавтра ей пришлось познакомиться, но не учеников и не в школе…