Глава 19

Первое, что сделала Наталья, отойдя на приличное расстояние от кабинета директора, позвонила Илоне. Разговор был кратким: ровно на три коридора и четыре пролёта лестницы.

— Твоё предложение поработать над моим имиджем остаётся в силе?

— Конечно, как только созреешь…

За дверью родного кабинета раздавался гул неуправляемой школомассы. Сидорова перебила подругу, так как времени на разглагольствования у неё не было:

— Уже созрела. Мне предстоит идти на благотворительный вечер.

— Лев пригласил? — уточнила байкерша.

— Нет. Глава попечительского совета, Запашный.

— Ха, знаю такого. Адонис пенсионного возраста.

— Точное определение, — согласилась учительница.

— Гляди, чтобы не утащил тебя под землю. Не смотри, что древний: он считает себя неотразимым, как выдержанное вино, бьющее в голову.

Бить по голове того, кто пьяным и так с ней плохо дружил, не стоило. Наташа представила Владимира в белой тоге, бредущего тропинками ада. Перспектива оказаться с ним в темноте не радовала.

— Что ты! Скоро весна, период воскрешения. Скорее, Запашный готовится расцвести. — Она фыркнула. — Не дай бог окунуться в его нектар…

— Он решил назначить тебя пчёлкой для опыления? — Иванова рассмеялась внезапно пришедшей в голову идее. — Я знаю, что нужно тебе надеть, чтобы убить двух зайцев разом.

— Нет! — излишне громко возразила Наталья. Допустить даже гипотетическую гибель собратьев любимчика матери она не желала. — Давай обойдёмся без смертей…

Уверенности в голосе «катастрофы» не было. То, что происходило вокруг неё в последнее время, до добра довести не могло. Почему-то в картинках, рисуемых богатым на воображение мозгом, полосатая труженица упорно усаживалась на нос зеленоглазого рыжика. Учительница встряхнула головой, прогоняя излишне назойливые образы, и задала совершенно нелепый вопрос:

— Коты пчёл боятся?

— Не знаю. Тебе виднее, ты же биологичка. Моя задача — сделать так, чтобы на вечере ты сразила всех наповал.

Сидорова представила, как покачнувшись, падает на соседа по столику, за секунду до этого, на его неудачу, вооружившегося ножом и вилкой во имя битвы с бифштексом.

— Вот это лишнее. — Она снова добавила совершенно непонятную Илоне фразу: — Хотя с моей вестибуляцией возможно всё…

— Доверься моему вкусу. Лев обалдеет.

В видения Наташи вернулся кот; он придавливал лапкой тельце пчелы к цветку, на который секунду назад пописал.

Вздрогнув, брюнетка задала риторический вопрос:

— А выбор у меня есть?

— Никакого! — отрезала Иванова.

— Тогда до вечера…

Учительница рывком распахнула дверь и испепеляющим взглядом уставилась на расшумевшихся не в меру чад.

— Всем сесть на свои места и раскрыть учебники! — рявкнула Сидорова.

В своём классе укротительницей, причём очень успешной, была она, не испытывая ни капли робости перед распоясавшейся стаей мелких «хищников».

Вечером Наталью ждал изнурительный поход по магазинам. Она успела заработать нервный тик и мозоль на пальце левой ноги к тому времени, как услышала восторженный возглас подруги. Мучительница одобрила сто первую одёжку, примеренную на живую куклу:

— Это именно то, что тебе надо!

И всего через десять минут копания в вешалках сама байкерша прошествовала к большому зеркалу, одетая словно для выхода на подиум.

— А это то, что нужно мне!

— Почему твой наряд был подобран за секунды, а мой — за часы? — попробовала возмутиться напрочь вымотанная учительница.

— Потому что я занимаюсь шопингом с пелёнок, а ты только учишься. Через пару лет откажешься от бабушкиных нарядов и также лихо станешь выбирать платья к любому случаю.

— Сколько раз повторять: не старьё я ношу, а винтаж!

— Ретростиль — это когда хочется ахать от идеального вкуса, глядя на женщину, а не охать от ужаса. Вот сейчас на тебе настоящий раритет, осталось заполучить принца в бордовом «Роллс-Ройсе». Но где ж его взять?

Иванова, не обращая внимания на протесты подруги, подошла к полкам с сумочками, поинтересовавшись:

— Тебе удобную или ударную?

— В смысле? — удивилась Наташа, представлявшая в это время рыжика вовсе не королевской крови и за рулём чёрного «Лэнд-Ровера».

— Ну, в руке сумку будешь держать или мужчин по головам ею бить?

Вопрос о вкусе мгновенно отпал, но тут же всплыл о другом — о манерах.

— Я никуда не пойду. Боюсь опять оконфузиться.

— Это что ещё за мандраж? Половину лиц, что будут на приёме, ты успела узреть в ресторане, если, конечно, была в состоянии их различать, — хохотнула Илона.

— Вот и я о том. Ещё что-нибудь не так сделаю. — Она невпопад вернулась к своим видениям, озвучив: — Кстати, англичане мне как-то не очень: слишком бледные и кожа веснушчатая…

«Эльф», уставилась на подругу, пытаясь понять, что у той в голове, но поразмышляв не дольше пары мгновений, выдала:

— О вкусах не спорят, хотя принцы остались не только в Великобритании. Мне самой вообще-то блондины нравятся, но, уговорила, найдём тебе русского рыжика без конопушек и загорелого. У меня даже имеется один на примете. И не нужно заранее паниковать. У нас есть время потренироваться.

— Где будем… — Сидорова прикусила язык. Не хватало ещё признаться, что вопрос безопасных поисков русского принца занимает её намного больше любых физических подготовок. Она тут же пояснила:

— Опять в фитнес центр пойдём или в бар?

— Ни то, ни другое. Домой, на семейный ужин. — Улыбнулась Илона, заранее готовясь к яростному сопротивлению подруги. — Доставь мне такое удовольствие!

— Я бы предпочла поупражняться где-нибудь до прибытия в твой дом. — Навязываться было не в правилах гордой биологички. — Об остальных членах семьи ты подумала?

— Конечно! — не раздумывая ответила байкерша. — Что касается родственников. — Она усмехнулась. — Отец будет рад узреть в зоне досягаемости свежее молодое тело. Мама всегда солидарна с папиной радостью. Брат вообще захрюкает от удовольствия: возможность лишний раз вогнать тебя в краску ему понравится. А с Ольгой разыграем пару словесных баталий. — Она подмигнула смущённой подруге. — Пройдёшь бесплатный тренинг по выживанию в мини-серпентарии и отшиванию забредших туда козломудов.

— Я не пойду. Лев только и ждёт возможности напоить меня во второй раз, а потом… — запаниковала Наталья, представившая себя не вооружённой жалом пчёлкой, а ягнёнком, приготовленным на закланье наглому рыжему льву.

— Я лучше схожу на приём к гинекологу, — вспомнила она о беременности.

— Вот только не надо истерик! В обиду тебя я не дам, сами его «укушаем». — Заверила Илона. — Я очень хочу показать брату, на что способна настоящая женщина. Пусть обломается для начала. Врач твой никуда не денется. Заодно поболтаем в моей комнате, придумаем план действий. Таня нам в этом поможет.

— Таня? — Сидорова непроизвольно икнула.

— Ты забыла, что она работает в нашем доме?

— Да…

— Ну, вот и вспомнишь вчерашнее братание. Еле растащила вас. Ещё пару часов, и ты начала бы петь украинские песни.

— Я по-украински? — искренне удивилась учительница, в чьей памяти почему-то всплыли не певучие слова, заученные во время попойки, а ухмыляющаяся морда Козлольва.

— Конечно, их нецензурные выражения легко запоминаются, — рассмеялась Иванова. — Так ты согласна?

— Согласна, — не сразу ответила Наташа. — Только знай: когда волнуюсь, я теряю равновесие, и тогда…

— Я уже в курсе, могла и не предупреждать, — перебила Илона.

— Ты неправильно меня поняла, — попыталась пояснить биологичка. — Хочу сказать честно: в ресторане были цветочки.

Она немного помялась, прежде чем задала волнующий душу хронической «падалицы» вопрос:

— У вас в столовой много антиквариата?

«Катастрофа» поднялась, с виноватым видом сжимая в руке отломленную голову одного из Сфинксов, установленных рядом с диванчиком для гостей.

— Как думаешь, её можно приклеить обратно? — она крутила облачённую в полосатый немес башку увенчанную урием, разглядывая нелепую улыбку на лице мифического полухищника— получеловека. — Я опёрлась нечаянно, а шея треснула и… — Наташа горько вздохнула. — Не везёт мне что-то со львами…

— Всегда мечтала разбить фаянсовых монстров! Пошлая безвкусица в дорогом месте раздражает ужасно, — успокоила подругу байкерша.

— За антиквариат в нашем доме не переживай — его предостаточно. Бей— не хочу. Хватит, чтобы привести меня в полный восторг от обморочного состояния Алевтины, — уже в голос хохотала Илона. — Жду не дождусь это увидеть. Сейчас позвоню и предупрежу, что я не одна, а за статуэтку заплатим.

— Дождёшься… — обречённо пробормотала Наталья, которой испорченный атрибут отделанного под древний Египет магазинчика как раз таки понравился.

* * *

Уже через час она взирала с восторгом на огромный дом Ивановых.

— Ну как, впечатляет? — поинтересовалась байкерша.

— Не дом, а дворец. — С придыханием протянула биологичка. Вот из такого дома вряд ли кому захочется сбежать.

— Скорее, мавзолей с ожившими мумиями. — Оборвала её восторг жительница сказочного дворца, не имеющая опыта проживания в хрущёвке. — Лев занимает целое крыло. У него там всё нормально — не показуха для важных гостей. Папе никак не дают покоя дворянские корни. У нас же в роду были бояре и даже князья.

— Да ну?! — открыла от изумления рот учительница. — Значит, про принца ты не врала?

— Да это дальние родственники, что ты! Наш прадед, статский советник, попался на чём-то непристойном и от позора рванул подальше в глубинку. Но, может, и это папа придумал, а прадед наш был разбойником или мошенником.

Иванова прищурила глаз и, встав в позу фехтовальщика, продемонстрировала как дерётся воображаемой шпагой. Версия про родство с неунывающими Робин Гудами нравилась ей намного больше, чем с угрюмцем в огромном ведре из меха.

— Понятно. Принцессой стать мне не светит ни при каком раскладе, — облегчённо выдохнула Наташа. — Слава богу!

— Скажешь об этом Льву, пусть расстарается. Хотя вчера ты была категорически против королевских отпрысков, — улыбнулась Илона, заметив испуг на лице подруги, и махнула в сторону дома: — Посмотри, он встречает нас у парадного входа.

— Зачем ты ему рассказала, что я иду к вам в гости?

Наталья притормозила на месте, взбрыкнув ногами, как породистая лошадка, но не из-за потери желания нанести визит, а проверяя устойчивость каблуков. Устоять получилось. Не хватало зеркала осмотреть себя с ног до головы на предмет соответствия хозяину левого крыла замка.

— А он что, слепой, сам бы тебя не заметил?

— Это было бы потом. — Она поймала себя на мысли, что такая замена крольчатника её более чем устраивает.

— После чего именно? — уточнила Илона. — Ну, исключая пары разбитых ваз.

— Как уселась бы за стол. — Биологичка обернулась к подруге. — И не надо каркать заранее. Я предупреждала, что бывает со мной, если волнуюсь по-настоящему. А тут с порога сразу в пасть льва.

— Вот он тебя и проводит, чтобы не разнесла ничего по дороге, — рассмеялась байкерша. — Да ладно, не дуйся. Мой брат по натуре вовсе не лев, а котёнок. Он ласку любит, как все козломуды. — Она указала глазами на быстро приближающегося Льва, посоветовав: — Займись живым тренажёром и постарайся делать это без рукоприкладства. Отрабатывай словесные па; они порой намного болезненнее.

Воображение Натальи нарисовало милую сердцу картину, где кареглазая пастушка сидит на цветущем лугу в обнимку с невинным козликом. Тот мирно щиплет свежую травку, а она с умилением чешет ему под короткой бородкой. Благостное видение продлилось ровно пару секунд. До момента, где козлик начал расти. Он увеличился за мгновение до размера бодливого козломуда, скосил блестящий адским огнём глаз, открыл полную острых зубов пасть и заговорил:

— Вот это да!.. — протянул директор школы, разглядывая необычный наряд подчинённой. — Впрочем, прекрасны вы в любом виде, госпожа Сидорова.

По плотоядной улыбке «котяры» и взгляду, направленному на место, где у женщин срастаются ноги, было понятно, о каком именно «виде» шла речь. Непонятной Наталье оставалась лишь реакция собственного организма. «Как там Илона сказала? Обломится? Но пока ломает меня, и это несмотря на беременность…»

— Можно без фамильярности. Всё-таки мы не на работе, — попробовала протестовать биологичка против тела и Иванова разом.

— Конечно, дорогая. — Он припал губами к ладони строптивой учительницы. — Очень рад, что сможем провести ещё один вечер вместе. Шампанское уже охлаждается.

Зелёные глаза готового к охоте «кошары» довольно блестели.

— Может, повезёт — и ночью ты снова окажешься в моей постели? В этот раз до спальни всего то несколько шагов…

— Не дождёшься! — ощетинилась загнанная в угол «мышка». — Почему бы тебе не вспомнить недавнюю встречу в тренажёрном зале? Коки уже не болят?

Одного взгляда на Илону хватило, чтобы собраться и перейти в атаку. Сидорова выпрямила спину и обольстительно улыбнулась.

— Тогда, может, приступим к кастрации? — угрожала готовая к прыжку «пантера».

Она решительно перешагнула через порог, поддерживаемая Львом под локоть, и не спеша скинула плащ, повторяя полученный от байкерши урок.

Иванов замер, наблюдая, как объёмный воротник оставил длинную шею и пополз вниз по спине, открывая блестящие в прямом смысле плечи и высокую грудь, гордо выставленную вперёд.

— Ну, и чего стоим? — Наташа, ухмыляясь, смотрела на ошарашенного работодателя. — Плащ прими, пока он не свалился на пол. Или ты не умеешь освобождать женщин от верхней одежды? Всё чаще по низам руками шаришь?

Лев приподнял левую бровь, принимая условия игры, и, изобразив улыбку мистера Обаяние, стащил держащийся на руках макинтош. Но на смену первому ступору пришёл второй. Иванов с трудом удерживал челюсть на месте, разглядывая необычный наряд гостьи.

Короткое зелёное платье, сплошь покрытое тёмными пайетками. Квадратный, переходящий в угол глубокий вырез. Слегка увеличенные плечи наряда. Высокий каблук чёрных туфель со множеством ремешков впереди. Всё вкупе делало биологичку не просто секси, а секс-бомбой замедленного действия. В силу её характера, невозможно было предугадать, когда взрывчатка рванёт и сметёт его хвалёную выдержку.

— Нравится? — не удержалась она от вопроса.

— Обалденный винтаж и очень тебе идёт! — с искренним восторгом произнёс директор. — Стиль восьмидесятых — это твоё.

«То же самое ты говорил о «бабушкином» наряде, маньяк озабоченный!» — подумала Наталья.

— Мы старались, — вступила в разговор Илона. — А как тебе моё платье?

— Некоторых хоть в мешок наряди, всё впору…

— Как на корове седло, — дополнила ответ брата появившаяся в холле Ольга и окинула высокомерным взглядом новую подругу сестры. — Никак не расстанешься с детскими привычками? До сих пор в дом дворняжек тащишь…

Белоснежное, слегка обтягивающее платье подчёркивало не только безупречную стройность фигуры блондинки, но и сливочный цвет нежной кожи. Роскошные длинные волосы, ярко-голубые глаза, точёный носик и безупречно очерченный рот. Всё вместе делало старшую из дочерей Карла Семёновича Иванова похожей на ангела, но ровно до тех пор, пока та не открывала рот. Циничная, знающая себе цену и столь же острая на язычок, как младшая сестра.

— Глазам не верю! Кто это порхает белой молью в нашу сторону? — Илона улыбнулась в ответ на гневный взгляд вечной соперницы. — Ой, простите, лебедью!

Она сделала несколько шагов навстречу любимице Карла, вынуждая ту остановиться.

— Вижу, поговорками дворни ты с удовольствием разбавляешь изысканную речь аристократки. Челюсть при этом не давит? Про жабу я умолчу…

Ольга обвела придирчивым взглядом фигурку сестры и гостью.

— Делали набег на аукцион распродажи инвентаря подпольного борделя? Поздравляю, удачный выбор: фаворитка убогих и возомнившая себя «госпожой» пациентка дурдома!

Сидорова побледнела, получив оскорбление с порога, и приготовилась ответить, байкерша сжала ладонь в кулак, выбирая место удара, но подруг опередил Лев.

— Тише на поворотах, сестрёнка, — неожиданно для себя он встал на защиту учительницы, — ты сейчас говоришь о моей невесте и любимой сестре!

Блондинка отскочила в сторону от Илоны, опасаясь, что та даст волю рукам, и, пятясь к гостиной, ответила брату:

— Да что ты? А папа считает невесткой Ирму! А что касается родственных чувств, то и я тебе не чужая.

— Наташа, не обращай внимания на хамство сестры. Видишь, какие хабалки порой вырастают в благочестивых на вид семьях. — Младшая Иванова демонстративно стягивала с правой руки ажурную белую перчатку. — Её зачали в момент серьёзного кризиса в отношениях, вот и стагнирует до сих пор переросток-зародыш, чувствуя себя обделённым любовью.

И только спустя мгновения до всех присутствующих дошёл смысл сказанного Львом, в том числе и до него самого.

— Невеста?.. — тройным эхом пронеслось по холлу.

Наталья приоткрыла рот от удивления, вытаращив и без того огромные глаза на директора. Ольга споткнулась и чуть не въехала головой в пролёт мраморной лестницы. Илона сначала оторопела, но потом сделала движение коленом, странное для девушки в её наряде, и громко выкрикнула:

— Иес!