Глава 25

Брюнетка обвела взглядом идеально начищенные зеркальные стены. Цветные гирлянды свисали с высоких потолков. Огромные напольные вазы с живыми цветами стояли вдоль стен. В открытых дверях в следующий зал виднелись покрытые накрахмаленными белыми скатертями столы. Она вдохнула аромат блюд доносившихся из кухни. Прикинув в уме, сколько всё это может стоить, Наташа решила, что намного больше её мечты и поинтересовалась:

— Кто оплатит банкет для проклюнувшихся из золотого яйца? — она была уверена, что за всё это великолепие заплатит город, забрав часть из бюджета на образование.

— Ещё скажи про серебряную ложку в зубах.

— И скажу! — Претензии биологички начинали приобретать частное обвинение.

Взгляд карих глаз уперся немного ниже пояса Иванова, виновного лишь в том, что родился у вовремя разбогатевших родителей.

— Твой отец имел отношение к партии? — поинтересовалась она с неким вызовом.

— Нет, это бабушка была руководителем местного отделения.

— Уже понятней. Картинка начинает прорисовываться. — Угрожающе прошипела борец с неравенством в третьем поколение со стороны матери. — А к комсомолу?

— Да. — Лев не узнал свой голос, почему-то ставший похожим не на гордый рык хищника, а на писк зажатого в угол мышонка. — Но моих там нет!

Торопливо пробормотал он, указав на проносящиеся мимо пары, желая перевести нацеленность взгляда ударницы яйцедробильного труда. Иванов прикрыл руками не так давно пострадавший орган:

— И вообще благотворительные балы обычно оплачивают организаторы и их спонсоры. Я лишь купил нам билеты, да оставил деньги внизу, на аукционе поделок детей из детских домов.

— Точно? — Согнутая в колене нога подвыпившей правдоискательницы опустилась на место.

— Мамой клянусь!

Неизвестно почему проговорил он фразу из фильма про озабоченного лётчика, имитируя акцент сыгравшего там актёра, и облегчённо выдохнул. Решив для себя, что наливать спиртное Наталье отныне не станет.

— Сколько сегодня выпила? — поинтересовался Лев более уверенным голосом.

— Немного. — Она не собиралась оправдываться.

— Немного это сколько?

Настаивал он, даже слегка обидев не любительницу спиртного. Стресс после знакомства с зеленоглазым чудовищем как раз и толкал её на тесное содружество с зелёным змеем.

«Просто наваждение какое— то с этим цветом». Размышляла учительница, а вслух отчиталась:

— Дома почти бутылку шампанского и тут чуть-чуть.

«Из— за этого «чуть— чуть» мне теперь и страдать». Подумал Иванов, точно определив норму спиртного для любительницы кроликов.

— Может, пойдём домой? — предложил он с тоской в глазах.

— Ты чего загрустил? — рассмеялась Наташа, потянув его в сторону танцующих. — Идём к ним! Ты обещал, что научишь меня двигаться как богиня.

Она в нетерпение попрыгала на месте. Покачала попой, обвила его шею руками, явно намереваясь танцевать «медляк», и прошептала с придыханием:

— Давай, это будет наш белый танец!

— О, мой Бог… — пробормотал «обещальщик» понимая, что поспешил обнадёживать, а отведя руки от ширинки брюк понял, что даже местами погорячился.

— Хорошо, только давай не портить людям праздник. — Лев с трудом расцепил пальцы захватчицы. — Сделаем всё как положено. — Он положил одну её руку себе на плечё, вторую нежно зажал ладонью и, придерживая за талию, начал движение, попросив. — Смотри на меня, расслабься, я поведу.

Директор улыбался совершенно открыто и искренне, подбадривая:

— Всё ты умеешь, просто забыла. Каждая девочка рождена танцевать под эту волшебную музыку. — Он шептал ей на ушко. — Почувствуй ритм, а чтоб не сбиться считай, делая шаги. Раз, два, три…

Голова почувствовавшей себя Золушкой на балу биологички кружилась. Плавная мелодия расслабляла. И вот уже в её видениях она превратилась в принцессу, а Иванов в сказочного принца. Яркий свет играл в его волосах, делая их медно— красными, увенчанными светло— золотым ободом, словно короной. Автоматически делая Льва в глазах Натальи королём бала, а, следовательно, давая почувствовать себя королевой.

Она гордо выпрямила спину, слегка откинула голову и, выполняя его инструкции, перестала чувствовать скованность.

Сидорова буквально летала над полом, правильно ставя ноги. Она поддерживала любые па партнёра, улыбаясь и получая в ответ улыбку, видя в зелёных глазах восторг. Сказать, что в этот момент учительница была счастлива не сказать ничего. Вот такой раскрепощённой, лёгкой, красивой чувствовала она себя впервые.

Наташа купалась в восхищённых взглядах мужчин и в удивлённых не без зависти женских. В один миг она перетянула на себя всеобщее внимание. Только ради этого ощущения стоило прийти во дворец.

Наталья краем глаза заметила, как в поток будущих выпускников влилась ещё одна пара.

Илона не могла не поддержать новую подругу и брата, опасаясь, что прекрасно вальсирующая пара в любой момент может споткнуться или упасть. Стоит лишь биологичке хоть на секунду потерять уверенность или услышать злобную фразу завистниц. И оказалась права. Брызжа слюною, оскорбление нанесла одна из танцующих деточек с грудью шестого размера. Она поравнялась с Сидоровой и прошипела:

— Корова древняя, проваливай с танцпола, это наш праздник!

Деточку, очевидно, не учили быть вежливой, с детства внушив, что она звезда мира, зажегшаяся на небосводе великого Мухосранска. Ни о каком уважении к старшим мажорохабалка слыхом не слышала.

Подобным поведением девочек, едва вышедших из пубертатного периода, Сидорову было не удивить, а тем более не испугать. Таких, как злобная блондинка, она как орешки щелкала. Но несколько неприятных секунд сказались на порой живущих собственной жизнью ногах. Они зацепились друг за друга, пропустив шаг; затем переплелись в восьмёрку; заставив продолжающую тянуться за музыкой остальную часть тела сначала замереть на месте, сопротивляясь силе движения; а после и вовсе рухнуть на пол.

Упала Наталья так, как умела только она: мягко, грациозно; не подкладывая под попу руки и уж тем более не выставляя их перед собой для амортизации. Она приземлилась на холодное покрытие, выставив одну из «неуправлялок» вперёд, сложив передние конечности вместе, протянутыми в том же направление, что и нога.

— «Ну, чисто принцесса из Лебединого озера». — Подумала про себя «катастрофа» и вытянула шею, пряча меж «крыльев» начавшее наливаться краской лицо.

— Офигеть, как лихо на шпагат села! — восторженно прошептал кто-то по близости, подумав, что брюнетка исполнила заранее запланированное движение.

И тут же ещё одна принцесса приземлилась всего в паре метров от первой «падалки». Вторая лебедь тоже не была гадким утёнком и повторила плавные движения первой. Зал взорвался аплодисментами! Это спутницу Льва могли принять за неумеху, завалившуюся случайно на пол. Илона, пример для подражания юных злыдней, не могла упасть никогда, от слова совсем! Иванова младшая выпрямила шею, никак не меньшей длины, чем у Натальи и, глядя той в глаза, прошептала:

— Приготовься! — заставив брюнетку сконцентрироваться.

Олег Лунгин падал руку партнёрше и ровно это же сделал Лев, поняв и приняв игру пришедшей на помощь сестры. Обе дамы одним рывком были подняты на ноги и продолжили танец, заканчивая его в опустевшем, отданном в их распоряжение центре зала.

Громче всех била в ладони Татьяна, несколько минут как вернувшаяся во дворец. Она следила глазами за стервозой, выведшей из себя Сидорову, хорошо запомнив лицо дряни, Блондинка собиралась продолжить работу и лично подать той горячее блюдо.

— Королева! — Шептал на ухо коллеге по школе восхищённый её стойкостью и находчивостью Иванов, ощутив в этот момент укол гордости в сердце.

Сидорова переставала быть оружием мести родителям и винтиком в выходе из их сферы влияния. Он начинал смотреть на неё другими глазами. Именно такая женщина должна была быть рядом, не только сейчас, но и на протяжении всей жизни.

Шуточное предложение выйти замуж переходило в план по затаскиванию фантазёрки в узаконенное теловладение навечно. Скорость принятия подобного решения его не пугала. Смысл оттягивать то, что должно случиться? Он видел Сидорову за эти дни во всевозможных переделках. Естественную, со всеми её недостатками, падающую телом не раз и не два, но никогда не теряющую духа.

Лев заглянул в декольте синего платья, жалея, что не может за его длиной ещё раз оценить стройные ноги и добавил в собственных мыслях — а так же с достоинствами. Подкупало, что она не стремилась пустить пыль в глаза, изображая из себя розовую и пушистую.

— Когда идём в загс? — Поинтересовался он, глядя в карие глаза избранницы.

— Зачем? — оторопев от неожиданности пробормотала Наташа.

— За надом. — Улыбался Лев взирая с высоты роста на, с новой силой зардевшиеся, щёчки невесты. — Заявление подавать.

— Какое?

— О браке.

— Чьём браке? — учительница выглядела удивлённой, хотя в голове шла мощная активная деятельность.

— Мы же не в отдел контроля за качеством собираемся, а значит— о нашем!

— Так ты не шутил? — Сидорова с недоверием смотрела в зелёные глаза.

Настойчивость Иванова её удивляла и даже несколько обескураживала. Уж слишком быстро развивались события. Знакомы всего ничего, а он уже во второй раз делал ей предложение. В подобной напористости она усмотрела подвох.

— Ни разу! — улыбался змей искуситель совершенно искренне. — Осталось испросить разрешение у твоих родителей и назначить дату свадьбы.

— А можно у бабушки?

Единственная родственница, отлично разбирающаяся в мужчинах, за долгую жизнь не только повидала всякого и сменила пятерых мужей, но и успела пожить в разных странах.

— Что?

Лев удивился желанию биологички представить его старшему поколению прежде родителей.

— Ну, испросить это самое благословение?

Наталья теперь была совершенно уверенна в правильности собственного решения. Профи соблазнительного искусства не согласился сразу, а почему-то начал юлить, заваливая дополнительными вопросами. Агнесс таких сомневающихся раскалывала в два счёта. Быстро переводя из кандидатов в мужья, в разряд полезных любовников. Кокетка со стажем и внучке подскажет, сдаваться в пожизненное рабство красивому самцу или самой стать его временной секс рабовладелицей. Смущала лишь, что в противном замужеству качестве она превращается в мать одиночку.

— Хорошо, но очень странно…

Лев призадумался, а кого бы он сам выбрал независимым экспертом невесты? Мечтающего за счёт брака сына улучшить влияние на нужного человека Карла, озабоченного, прежде всего выгодными контрактами и большей прибылью? Алевтину, считающую, что сын непременно должен жениться на светской львице, желательно с московской пропиской. Это если не удастся закадрить одну их принцесс Европы, раз уж все королевы к несчастью замужние. Он улыбнулся, вспомнив, как радовалась маман, что овдовела Елизавета II. Пока не заметила, с каким интересом отслеживает эту новость её собственный муж.

— Зато надёжно! — Сидорова вспомнила, сколько гадости выслушала по поводу мало— мальски знакомых мужчин, имена которых имела неосторожность назвать родителям. — Бабушка точно не станет назначать алименты! — Сами собой вырвались слова о корысти ближайших родственников.

— Какие алименты? — брови Льва резко взметнулись вверх.

Разве может у девственницы быть ребёнок? На деву Марию острая на язык любительница шампанского не походила.

— На собственное содержание. — Пояснила Наталья, спасая взорванный мозг директора.

— Тогда и с Матильдой Карловной ты обязательно должна познакомиться. — Иванов выбрал самого яркого, но адекватного представителя старшего поколения.

— Это кто?

— Бабушка по линии отца.

— Я подумала, раз твой папа Карл…

— Да, его назвали в честь деда, — Лев решил объяснить переизбыток Карлов в семье, — Матильда искала мужа с именем основателем коммунистической идеологии, но не нашла. С дедом она развелась меньше, чем через год после свадьбы. Семён Парфирьевич не достаточно рьяно любил немецкого тезку её отца.

— А мой умер.

— Вот и славно. — Ухмыльнулся Лев, но заметив недоумение на лице невесты, пояснил. — Не знаю как твои предки, а мне и одной предостаточно. Бабушка из тех, кто совмещает в себе мужчину и женщину.

— Гермафродит? — глаза брюнетки полезли на лоб.

— Нет, — Рассмеялся он. — Матильда леди с железными яйцами!

Стоявшая в паре метрах от брата Илона затаив дыхание слушала, как тот делает предложение. Она искренне желала счастья наследнику самой распространённой фамилии в России. Учительница стала первой, чью кандидатуру в невесты она одобряла. А, следовательно, должна помочь ей в покорение стального сердца могучего человека, которого Карл Семёнович не только обожал, но и боялся искренне.

— Братец, можно вмешаться в ваш разговор? — спросила она и, не дожидаясь ответа, посоветовала Наталье. — Поедешь к бабуле, возьми с собой литр водки, селёдку, желательно подкопчённую и килограмм конфет, как она говорит «Дунькину радость». Подушечки с повидлом, дешёвые карамельки и обязательно папиросы «Беломорканал» пачек десять.

— Папиросы? — удивилась биологичка.

— Они самые. — Рассмеялась Илона. — Бабуля у нас человек архаичный. До сих пор обожает всё, что любила семьдесят лет назад. Угодишь с гостинцем— моментально станешь её любимицей.

Остаток вечера прошёл более чем спокойно. Опасения Льва оказались напрасными. Сидорова, почувствовав себя если не звездой, то звездочкой благотворительного мероприятия не стала на всю катушку пользоваться его благами. Она не прикоснулась больше к фужерам шампанского предлагаемого тут и там оплаченными анти наркологами. Не нашлось у неё времени и на тесный контакт с Татьяной, зря вырванной из многообещающего свидания.

Украинке пришлось надеть фирменную куртку и фартук официантки. Она разносила еду, ловко лавируя между банкетными столиками. Блондинка с приторно сладкой улыбочкой предлагала блюда стервочке, обидевшей Сидорову. Мажорке пришлось отведать не только слюны мстительницы от народа, но и пыли с остатками пищи других деток богатых родителей.

Никогда, ни за что не стоит злить тех, кто готовит и подаёт вам еду!

Наташа покидала вечер под руку со Львом и под пристальными взглядами сразу нескольких человек. Мужчины жалели, что не смогли оттеснить рыжего сердцееда. Некоторые из «добрых душою» женщин желали ей свалиться с лестницы и свернуть шею. Мыслям ни тех, ни других Бог не позволил материализоваться. Кавалер уверенно вёл даму, то и дело норовящую поскользнуться, придерживая широкой ладонью за тонкую талию.

Иванов не стал оттягивать визит к бабушкам, решив, что сначала познакомит невесту с собственной. Он собрал любимые лакомства Матильды, заказав их в привычных интернет— магазинах, и рано утрам ожидал Сидорову у подъезда.

Она выскочила как ошпаренная, на ходу натягивая лёгкое бежевое пальто, с куском бутерброда в зубах.

— Не было время позавтракать? — поинтересовался директор, заботясь о здоровье желудка будущей жены.

— Какое там! — Прожевав остатки еды, отвечала Наталья. — С утра выслушала лекцию, насколько сильно и преданно надо почитать родителей.

Она потупила взгляд, решая, стоит ли выкладывать вторую часть разговора. Но подумав, что не стоит ничего скрывать от не чужого всё-таки человека, выдала:

— Они готовятся выставить тебе сатисфакцию

— За что?

— За загубленную честь их дочери.

— С чего это?

— Пришлось рассказать, что мы с тобой переспали.

— Родители знали, что ты девственница? — он покачал головой, не представляя, что могло заставить его сестёр поделиться подобной новостью с Карлом и Алевтиной.

— А как же? — удивилась его удивлению биологичка, считавшая столь доверительные отношения с родителями вполне естественными. — Это был их тщательно охраняемый билет в сладкую жизнь, при условии удачного розыгрыша.

— А я, по их мнению, неудачник? — усмехнулся Лев, лишний раз убедившись, что хочет жениться на уникуме.

Таких как Наталья надо хватать в охапку и тащить в загс, пока другие не увели. Он взглянул в лицо биологички, почти без следов косметики. Провёл взглядом по ладной фигурке одетой в немодную одежду, по длинным ногам и довольно улыбнулся. Тургеневских барышень в городе осталось на пальцах пересчитать, но ни одна из них не была настолько красива.

— Вот это они и попробуют выяснить. — Рассмеялась Наталья. — Выставят счёт и посмотрят на твою платёжеспособность.

— Прямо так в лоб?

— Конечно, нет, но ты не представляешь, насколько Гамлет изобретателен, а Надежда привыкла ни в чём не отказывать Пусику. — Она, заранее извиняясь, пообещала. — Увидишь, придумают способ выкачивать из тебя деньги.

Лев с усмешкой взглянул на окна, из которых его машину гипнотизировали сразу три пары глаз, вывернул руль и направил Ланд Ловер в сторону выезда из города. Сейчас не стояло задачи обаять обитателей данного дома, третьего с края подъезда отдельно взятой квартиры не маленького города. Он врубил музыку, взглянув на вверенную его умению управлять машиной девушку и, надавив на газ, услышал:

— Смотри на дорогу!

— Не бойся, ты в надёжных руках!

— Хотелось бы верить…С моим то везением…