Глава 26
Наталья с любопытством смотрела на проплывающие за окном машины деревья, другие автомобили, небольшие хутора и посёлки.
— Далеко ещё до станицы К…? — Поинтересовалась она после часа непрерывной езды по хорошей ровной дороге. — Что — то в сон клонить начинает.
— Не засыпай. Видишь впереди заправку?
Сидорова кивнула.
— Вот там сейчас зальём бензин, а ты сходишь купишь кофе и через пятнадцать минут будем на месте.
Иванов улыбался, прищурив зелёные глаза, спрятанные за очками. Он знал, что совсем скоро она станет мечтать оказаться в машине и скучать, взирая на трассу.
Он подрулил к одной из колонок, помог выйти спутнице, мгновенно скукожившейся под порывом холодного ветра, и сунул ей в руку карту для оплаты покупок.
— Это зачем? — возмутилась она. — Я что на кофе не зарабатываю?
— Я, как мужчина…
Попытался Лев оправдаться, но был остановлен ударом кулачка в плечо и с гневом в карих глазах отчитан:
— Не вздумай превращать меня в содержанку! Я уже говорила, что верну все потраченные на меня деньги, не сразу со временем, — уже спокойней добавила она, — но верну обязательно!
— Какие счёты между родственниками? — меньше всего директору хотелось тянуть деньги из небогатой учительницы.
Он чувствовал себя не просто некомфортно в данной ситуации, а даже этаким негодяем по вине которого она пострадала и по его же вине попала на деньги. Никто не заставлял его вызывать Илону с одним из платьев её огромного гардероба. Как и привлекать сестру к жизни биологички. Это инициатива «занозы» купить девушке несколько платьев не в обычном супермаркете, а в дорогих бутиках. Теперь ещё и кофе придётся пить за её счёт.
— Почему ты считаешь себя всем обязанной? — Задал Иванов совершенно логичный вопрос.
— Потому что не отказалась! — Она как будто прочла его мысли, пропустив фразу о намечающемся родстве. — Мне хотелось стать более яркой, заметной, а это цена за мечту о красивой жизни и спасибо, что без стоимости консультаций.
Она развернулась и отправилась в магазин, дав понять что споры на эту тему сейчас неуместны. Он смотрел вслед гордячке, в глубине души радуясь, что смог обаять и увлечь столь независимую личность.
Биологичка заказала кофе и отправилась в туалет, желая поскорее покинуть стоянку. Она краем глаза заметила, как в помещение зашёл очень симпатичный импозантный мужчина в стильной одежде, лет за сорок. Наталья удивилась, обнаружив по выходу из туалетной комнаты красавца по — прежнему стоящим у прилавка. Тот с интересом рассматривал её, явно надеясь на знакомство.
— Вам помочь? — Предложил мужчина заметив, что брюнетка забирает сразу два стакана.
— Не стоит. — Ответила она польщённая вниманием черноволосого Адониса. — Меня ждут. — Добавила Наталья неизвестно зачем, ведь тот наверняка успел рассмотреть ещё одну машину и рыжеволосого водителя.
— А вдруг нам по пути? — явно флиртовал владелец спортивного Порше ярко красного цвета.
Биологичка вместо ответа лишь таинственно улыбнулась и направилась к дверям, изображая грациозность Илоны. Ей удавалось это ровно до первых шагов за стеклянным выходом. Она чувствовала спиной жадный взгляд ещё одного «вожделенца» и решила немного позлить Иванова. За старательным вилянием попой в походке, как ей казалось, модели с гордо выпрямленной спиной Сидорова совсем не смотрела под ноги.
С богиней неловкости, возомнившей себя Афродитой, решила сыграть злую шутку предательски тонкая плёнка льда, затянутая на не менее коварной лужице. Водная клякса, образовавшаяся из каким-то злодеем расплёсканного напитка, подлезла под ногу «царицы флирта» в самый неподходящий момент. Наталья оглянулась, одаривая незнакомца голливудской улыбкой, и тут же взвизгнула. Переводя пухлый рот из позиции соблазнительного зубосверкания кокетки в оскал попавшей в капкан драной кошки.
Она почувствовала, как Земля уходит из под ног. И полетела спиной вниз, в объятия гостеприимного асфальта, не выпуская при этом стаканы. Левая рука ушла вверх, правая, согнутая в локте, чуть в сторону и вперёд. Горячий напиток волной цунами ударил по пластмассовым крышечкам, одну из них приземлив на макушку не случившейся «королевы грации». Кофе вырвался на свободу, покрывая бежевое пальто, лицо и волосы неудачницы мокрыми коричневыми пятнами.
Иванов, отъехавший в сторону от колонок, вышел из машины за секунды до падения Сидоровой. Он рванул ей на выручку. Но рыжего искусителя опередил соблазнитель черноволосый. Незнакомец первым подал руку хронической «падалице». Встретившись взглядом с мечущими молнии зелёными глазами хищника, сопроводившего угрозу громким рыком собственника. Перед глазами ребёнка художника возникла картинка, где за скромно возлежащую на бетоноасфальтовом коврике кошечку дрались два зверя: сильный лев и не менее мощный самец пантеры.
— Спасибо, мы справимся сами. — Проворчал Иванов схватив другую руку учительницы.
— Мне не сложно. — Отвечал не робкого десятка брюнет, не выпуская мокрую ладонь понравившейся девушки.
— Вы не ушиблись? — заботливо поинтересовался он у предмета внезапного влечения. — Хотите, отвезу вас в ближайший травмпункт или в мою клинику?
— Вы врач? — учительница с уважением взглянула в чёрные глаза незнакомца.
— Да! — Не без гордости отвечал обладатель платиновых хронометров известной швейцарской фирмы на ремешке из крокодиловой кожи и скромно добавил. — И по совместительству директор медицинского центра. — Скрыв свой истинный статус.
— Спасибо, но я сейчас хорошо себя чувствую. — Она хотела сказать — «мне не привыкать», но предусмотрительно умолчала о стиле жизни, проговорив с капелькой сожаления в голосе. — Нас ждут бабушки, мы едем в гости.
— Тогда возьмите на будущее, — он вложил в карман бежевого пальто визитку, — вдруг понадобиться хороший специалист, не вам так вашим родственникам.
— Хватит разлёживаться!
Прекратил речевой флирт Иванов, на собственном опыте зная, что движет сейчас галантным брюнетом. Он рванул Сидорову за руку поднимая на ноги, снял со слипшихся тёмных волос импровизированную шляпку. И не предложил, а буквально потребовал, отталкивая спиной неожиданного соперника:
— Давай приведём тебя в порядок и в путь.
Лев потащил биологичку за собой, быстрыми шагами направившись в туалет мини кофешки.
Сопровождали «спутников в совместную жизнь» две пары глаз. Если в чёрных глубоких промелькнуло: досада от упущенной возможности, желание новой встречи и уверенность, что она состоится. То у буфетчицы за прилавком совершенно противоположное. В сером завистливом взгляде читалось сразу несколько мыслей. От «Везёт же некоторым, сразу двое таких мужиков…», до «Знает же как упасть… Счастливая… сучка»!
Лев достал из кармана пальто носовой платок, уже привыкнув, что у Натальи его никогда нет. Бумажными салфетками волосы не очистишь, да и на пальто останутся белые катышки от бумаги. Его колотило от ревности и этому неблагодарному чувству нужно было дать выход. Он оттолкнул руки учительницы, и сделав воду из крана чуть тёплой, смочил её волосы. Смывая с шелковистых густых прядей остатки кофе, грязь и взгляды совершенно чужого, лишнего в её жизни человека. Оставшись довольным полученным результатом принялся за пальто. Он проводил руками по телу Сидоровой, чувствуя его желанное тепло через несколько слоёв одежды.
«Как тот черноволосый скот мог к ней притрагиваться»? Его движения становились более мягкими, глубокими. Он уже не просто протирал грязные места верхней одежды, а массировал их. Представляя под ладонями гладкость упругого тела, его податливость. Запах клубники с зелёным яблоком пьянил, вливая в мозг совсем свежие воспоминания…
Иванов снова вернулся к волосам, развернув биологичку лицом к себе. Он нежно провёл мокрой рукой по начинающим покрываться румянцем щёчкам. Обвёл большим пальцем пухлые губы, точёный носик. Убирая с них вместе с успевшими засохнуть коричневыми пылинками стыд и досаду от собственной неловкости.
Наташа всхлипнула, судорожно втянув полураскрытым ртом воздух и тут же была атакована мягким, властным ртом директора. Он проник языком внутрь, нежно прикасаясь к её языку, заигрывая с ним, трогая нёбо, внутреннюю сторону щёк. Одаривая запахом мятной жвачки, мужской силы и так и не выпитого ими кофе. Чувство желание разлилось по враз обмякшему телу. Длинные ноги стали ватными и дрожали с трудом удерживая неуправляемым тело.
Лев одним рывком стащил с плеч превратившееся в преграду короткое чёрное пальто, сделав то же самой с её одеждой. Контакт стал более тесным. Он чувствовал обтянутой водолазкой грудью её соски, тёрся о горошины, проступающие сквозь тонкоё кружево белья и шёлковую блузку. Крепкие руки сжали упругие бёдра, задирая вверх короткую юбку. Мягкий массаж чувственных полушарий вновь вызвал вздох откинувшей голову, разомлевшей брюнетки. Мысль бившаяся в голове:
«Не делай этого с ней в первый раз здесь». Заглушила другая. «К чёрту всё, потом разберусь и всё исправлю. Лопну сейчас, как хочу её».
«Хорошо, что на мне чулки… Чёртова шлюха, сопротивляйся хотя бы немного для приличия». В тёмноволосой голове сменилось на «Да что я теряю? Господи как хорошо… эти бабочки сумасшедшие…Хочу его».
Лев одним рывком расстегнул ремень брюк и спустил трусы. Вырвавшаяся на свободу твёрдая плоть подрагивая упёрлась в низ живота брюнетки. Он приподнял Наталью за попу. Она, потеряв опору, инстинктивно обвила его бёдра ногами, сделав доступным вход в место в котором давно мечтал оказаться «Иванов младший». Лев отодвинул пальцами полоску стрингов, почувствовав горячую влажность и зарычал с трудом сдержав крик. Сконцентрировавшиеся в солнечном сплетение нервы требовали начать движение.
— Не бойся, я не сделаю тебе больно. — Прошептал он совсем позабыв про начатую когда — то игру.
— Я уже ничего не боюсь… — Бормотала Наташа в ответ ничего не зная об этом.
Он снова закрыл её губы ртом, чтоб скрыть крик боли. Поводил в основание входа, расслабляя его и собираясь одним толчком порвать тонкий слой преграды «ворот» в блаженство…
Совсем другой крик, вместе с настойчивым стуком в дверь привёл в чувство чуть было не состоявшихся любовников.
— Молодой человек, ваша машины перегородила проезд! — Кричала буфетчица. — Бензовоз не может проехать к хранилищу! Отгоните её немедленно!
— Пусть орёт, не прерывайся…
Услышать такое от скромняжки учительницы Лев не ожидал, но был полностью с ней солидарен.
— Откройте говорю немедленно! Чем вы там занимаетесь? — не унималась женщина, очевидно сгорая от зависти. — Кругом камеры стоят! Террористы! Я полицию сейчас вызову!
Последние фразы жесткой «обломщицы» мгновенно привели парочку в чувство. Светиться голыми задницами на чужих экранах у обоих не было никакого желания, как и попасть в руки представителей власти со спущенными трусами.
— Опять ты за своё! — Упёрлась биологичка в широкую грудь директора, отталкивая от себя.
Оголённые бёдра выскользнули из его рук, освободившись от члена. Ноги каблуками коротких сапог щёлкнули по кафелю пола. Она схватила пальто и поспешно одела. Выслушав в ответ:
— Да ты вроде как и не сопротивлялась совсем. — Лев с усмешкой смотрел в до сих пор затянутые поволокой коричневые глаза. — Страстная ты моя!
— Пока ничья, — Ответила она, гордо вскинув голову, неожиданно для себя добавив. — Претендентов много!
— Повтори ещё раз! — зарычал Лев уже натянувший одежду.
Он ухватил пальцами узкий подбородок Натальи. Заглянул в глаза и уже более спокойно поинтересовался:
— Не забыла куда и зачем мы сейчас едим? — он усмехнулся. — Комплексы тренируй на ком — нибудь другом. Меня не проведёшь, я чувствую и точно знаю чего ты хочешь!
Дорога до собранной из посёлков огромной станицы заняла чуть больше времени, чем предполагал Лев. В паху давило от очередного неудовлетворения. Невинный флирт биологички, вызвавший в душе признанного ловеласа бурный протест и не выплесканный наружу, требовал осмысления. Директор молчал до самого дома бабули, изредка метая грозные взгляды на вжавшуюся в кресло биологичку.
— А ты не так проста, как кажешься. — Проговорил он, остановившись у большого двух этажного дома за высоким забором. — Глаз да глаз за тобой нужен.
— Я не хотела…
— Видел я как ты отбрыкивалась от настойчивого врача или как там его. — Рыкнул Лев не желая слушать её оправданий. — Вот сейчас с Матильдой решим на какую дату назначить свадьбу.
— Но моя…
— Никаких но! — Обрезал он, лишний раз убедившись, что девственнице срочно нужен хозяин. — Сказал женимся, значит женимся!
Сидорова хотела было возразить, отстаивая право на собственную свободу, но промолчала. Уверовав наконец, что зачатый по глупости ребёнок точно получит отца, а она сама новый статус и гарантированный побег из «крольчатника». Признавать что сбежит с мужчиной одним взглядом вызывающим волнительное томление внизу живота Наталья была не готова.
Лев открыл ключом дверь и зайдя внутрь нажал на кнопку, массивные ворота со скрежетом разъехались в стороны.
— Почему нас никто не встречает? — Удивилась покинувшая тёплый солон учительница, зябко кутаясь в не успевшее просохнуть пальто. — Сегодня холодно очень, я бы не отказалась от горячего чая.
— Матильда знает, что никто из чужаков не решится без спроса зайти на её территорию, оттого и спокойна. У нас у каждого есть ключи, ну а что касается чая, — он снял своё пальто и накинул его на плечи невесты, — придётся немного подождать. Посмотрю в саду, она любит курить в беседке на свежем воздухе.
Он вернулся через минуту.
— Точно там сидит, идём и ничего не бойся! Она человек странный, но очень принципиальный и любит это в других. Ярая коммунистка старой закалки, правильная во всём. Не вздумай юлить, отвечая на её вопросы. — Он достал из багажника пакет с гостинцами, порекомендовав. — Изучи подробно названия и количество, скажешь что сама купила.
— Но это же враньё получается! — Возмутилась по натуре честная Сидорова. — Я не успела сделать заказ.
— Я уже говорил тебе, какие могут быть счёты между почти что родственниками! — Он смотрел на начинающие полыхать алым цветом щёчки биологички и примирительно предложил. — Ладно, раз для тебя это так важно отдашь с зарплаты.
— Только не с этой, там всё распланировано, а со следующей.
— Да хоть через три.
Наталья шагнула вслед за директором старательно прячась за его спину.
— Бабушка, хочу познакомить тебя со своей невестой. — Лев завёл руку назад, пытаясь вытолкнуть избранницу вперёд, но не тут— то было. — Она очень волнуется, — не оставлял он попыток к неудовольствию старшей родительницы, — и я решил, что вам лучше встретиться в саду, на свежем воздухе.
Матильда Карловна Блудерфенд, зажала узлы тёплой, накинутой поверх фуфайки шали в ладонях, не в силах понять говорит ли шалун Лев правду, или устраивает очередной розыгрыш притащив в дом какую — то нелюдимую дикарку.
— Ты решил жениться? — Она помяла пожелтевшими от табака пальцами сигарету без фильтра, закурила и, выпустив пару колечек дыма в его сторону уточнила. — Так рано?
— Мне уже тридцать, если ты позабыла.
Седая копия Карла одетая в шерстяное тёмно серого цвета платье, торчащее из — под полосатого верха, сдвинула брови в единую линию. Она пожала плечами, отметая любое упоминания возраста втрое меньше собственного.
— И что это меняет в твоём случае?
Старшая из казахской ветви потомков саксов получила фамилию от прозвища германского варвара. Обладателя пары пронзительно голубых глаз с лаской взирающих на врага. Истинная арийка протёрла очки и уставилась на прибывших вслед за Ивановым грузчиков в одинаково синих комбинезонах. Она прищелкнула языком, словно восторгаясь неземной красотой избранниц любимого оболтуса. И, по достоинству оценив шутку совсем недавно бегавшего с голым задом внука с совершенно серьёзным видом поинтересовалась:
— Какая из трёх твоя?
Лев с трудом растянув губы в улыбку и нервно икнул, ожидая продолжение представления.
— Стоять! — Грозно окликнула пенсионерка попытавшуюся сбежать под шумок брюнетку.
Та замерла на месте, поблагодарив Бога, что не пила в дороге и успела сходить на заправке пописать.
Матильда взглядом оценщика из ломбарда оглядела чудо на тонких ножках, шмыгающее носом, укутанное, что капуста в сорок одёжек и осталась неудовлетворённой. Невозможно было определить навскидку не только каков рост претендентки на долгосрочное пользование писюном мальчика, размер её бюста, бёдер, цвет кожи, целостность зубов, но и комплекцию.
— Так дело не пойдёт! — Она вдавила недокуренную сигарету в пепельницу и решительно произнесла. — Нечего сопли морозить, пойдёмте в дом. — А обернувшись к грузчикам распорядилась указав пальцем на груду металла. — Вот это забрать и чтоб аккуратно мне, без всякого оставленного мусора. Неделю дети соседские собирали, памятник Ленину рестоврировать будем. — Добавив более строгим голосом — Пусть ваш хозяин, прохиндей, отзвонится к вечеру, скажу на какой счёт деньги перевести!
Она не проронив больше ни слова, развернулась и направилась к чёрному входу.
Кандидатку в матери будущих внуков Матильда не хотела с порога прогнать, а собиралась рассматривать, устраивая различные тесты с допросами, долго и даже с пристрастием.
— Это ты невеста штоли?
Поинтересовалась гроза тунеядцев посёлка «Кукуево» у торопливо стянувшей верхнюю одежду девицы и без перехода добила продолжением вопроса или ещё одним:
— Кожа да кости?
Матильда неторопливо прикурила, перекинула сигарету из угла в угол сухого морщинистого рта и с превосходством во взгляде предложила:
— Суп с пердунцами будешь?
— Чтооо?
Обомлела Наташа и без того насмерть напуганная грозной почти ровесницей Мао Цзэдуна.
А тут ещё странный намёк на недавнюю дисфункцию кишечника.
«Верно говорят, — подумала она, — наследники Ленина — Сталина о прозорливости своих вождей».
Лев прыснул в кулак, с трудом сдерживаясь от того, чтоб не заржать.
— С фасолью похлёбку говорю, есть станешь?
Ботаничка, никогда прежде не слышавшая столь ёмкого обозначения бобовых согласно кивнула.
— Ещё бы… — покачав головой резюмировала приветственный диалог «бабушка от революции». — Кто же её не любит то!
И не понятно было о чём Матильда Карловна в этот момент думала: о любви к партии, к супу, или длинноногой, красивой но слишком уж худой комсомолке.
— Я вот тут вам подарки привезла. — Сидорова дрожащей рукой протянула объёмный пакет и неизвестно зачем выдала подсказку подруги. — Илона говорила, что вы это любите.
— Взятку значит решила всучить с порога? — Родительница старшего из семьи Ивановых заглянула в пакет, и поинтересовалась. — А что тут?
— Немного, но всё свежее! — поторопилась с ответом испытуемая на правдивость.
— Конкретно, что? — Голубые глаза внимательно вглядывались в карие.
— Две бутылки Столичной, десять пачек Беломора, килограмм карамели и кило копчёной селёдки! — Отчиталась Наталья перед экзаменаторшей.
— Первые две позиции особенно скоропортящиеся. — Подначила немка учительницу. — За них спасибо отдельное и можешь сильно не переживать, сегодня же вечером уничтожим свежак с подругами к чёртовой матери. — Она достала из пакета и положила на стол сельдь и конфеты. — А вот это вместе сейчас попробуем, ступай, почисти рыбку на кухне, — не попросила, а потребовала коммунистка, — Я скажу пару слов внуку и чуть позже присоединюсь.
— Ты про женитьбу это серьёзно? — насела она на Льва, едва непризнанная пока невестка скрылась из вида. — Думаешь, эта дохлячка сможет выносить здорового Карла?
— Бабуль, не начинай!
— Ещё и не приступала. — Матильда взирала с укором на внука подведшего глаза в потолок. — Сам знаешь, что твой недоносок отец сменил мою благородную фамилию на отцовскую. Ближе к народу быть захотел, паршивец! А мне, что прикажешь делать? — она показушно вздохнула, пытаясь выдавить хоть слезинку, но не смогла, добавив плаксивым голосом. — Встречусь с отцом там, — указав пальцем на потолок, — что отвечу на вопрос о наследниках? Мало того, что Блудерфендов под корень извели, так теперь и от Карлов отказываетесь? — наезжала она на внука. — Тебя чёрте кем назвал этот полоумный любитель саванны, девчат не спросивши меня обозвали.
Она замолчала на несколько минут жуя ртом не существующую сигарету, мирно дымащую в пепельнице, что — то обдумывая и наконец выдала:
— Это всё Алевтина! — Кивнула она головой. — Подлая её душа, зря я дала согласие на их брак, надо было его на Кларке женить сестре Розки Маклаковой, вот где родители настоящими коммунистами были, не то что это ворьё Старыгины!
— Зря ты так, баб, они помогли отцу встать на ноги.
— Это я ему помогла! — Матильда стукнула кулаком по столу, стоявшая на нем пепельница подпрыгнула, издав испуганный тонкий звон хрусталя. — Где были бы они со своими деньгами, не устрой я его на фарм завод и не помоги приватизировать потом на ваучеры по комсомольской линии. Это им не золото из зубных протезах тырить, стоматологи долбанные!
Она вперила холодный взгляд в глаза внука подведя итог обличительной речи:
— В общем так внучёк, либо Карлом правнука называешь, — а сложив фигуру из трёх пальцев подвела её под самый нос любимчика, — либо вот тебе а не помощь! И бодайся сам с отцом тогда, отказываясь от дочки Валуева.
— Точно сможешь помочь? — взгляд Льва источал надежду. — Если министр станет ставить палки в колёса семейному бизнесу, пострадаем все. Ну не хочу я жениться на его дочери!
— Конечно! Сломаем хребет гидре продажного капитализма во власти! Даже не переживай. — усмехнулась потомок саксов сжав мощный кулак. — Вот где они все у меня сидят, эти деточки предателей коммунизма выбившихся наверх из провинции. — Она уставила взгляд в пол, очевидно считая, что именно там внизу сейчас варятся бывшие соратники по партии, предупредив их заранее. — На всех имеется компромат, пусть только вякнуть попробуют!
— Бабуль, вот как точно ты можешь людей читать, а? — лил елей на уши родственницы директор. — Мне бы твоё умение.
Матильда Карловна довольно хмыкнула, пояснив внуку прописную для неё истину:
— Карла Маркса надо изучать и слова его трактовать правильно. — Она вскинула взгляд на портрет в красном углу, приподняв руку, словно для наложения крёстного знамения, но передумав, гордо добавила: — Философ на все времена!
— Так ты же читала мне их труды с раннего детства вместо сказок на ночь. — Сладкоголосо тихо лепетал Лев, что на причастие в храме грешник.
— Значит тут ещё не дорос!
Организатор поселкового кружка юных тимуровцев стукнула согнутым указательным пальцем по виску великовозрастного внучка, обозначив словами:
— Умение оно не на пустом месте берётся и приумножается с годами.
Она тяжело поднялась, наконец — то признав своё отношение к невесте Льва.
— Девка твоя хорошая, сразу видно. Душа чистая, не запятнанная.
Коммунистка повела носом, учуяв запах любимой рыбы:
— Угодить опять таки постаралась, — и взъерошив копну рыжих волос на голове «балбеса» улыбнулась, добавив без укоризны. — Хоть и с твоей помощью. Откормить только надо, чтоб понести смогла без последствий.
Матильда отправилась на кухню, но через пару шагов обернулась и, смахнув слезу пробормотала:
— Надеюсь успеть при жизни подержать на руках Карлушеньку.
— Бабуль, ты чего… — пролепетал не менее растроганный внук. — Кто кроме тебя расскажет ему про Фридриха Энгельса и великого тёзку.
— О мёртвых либо хорошо, либо никак.
Согласилась с ним коммунистка, в глубине сердца верующая и в бессмертие души и в святость её и даже в Отца небесного.
— Пойдём, покормлю вас, проголодались небось в дороге.