Глава 11

Если бы Кате понадобилось написать эпиграф к своей жизни, она бы выбрала мем «Дорогой дневник, у меня нет слов, чтобы описать всю боль и унижение, через которые мне пришлось пройти».

– Аха-ха! Ха-ха-ха! – Таби смеялась так сильно, что едва не свалилась с лавочки. Точнее, со спинки лавочки во внутреннем дворике МИМИ, где они с Катей коротали большую перемену. В последний момент Таби, вцепившись пальцами в доски, смогла избежать падения, а потом вытерла мокрую щеку о плечо и громко хрюкнула от смеха. – Расскажи еще раз, как это было.

Катя ответила подруге кислой улыбкой и поскребла пальцем крошечную щербинку в одной из досок.

– Только если обещаешь больше не орать, как чайка. Я вообще-то делюсь сокровенным!

Таби торопливо закивала. Катя скорбно вздохнула.

– В общем, я была в гостиной. Уселась на пол – я всегда рисую на полу – включила на компьютере порно. Сижу себе, рисую, никого не трогаю и вдруг понимаю, что у меня за спиной стоит…

– АХА-ХА-ХА, СТОИ-И-И-ИТ! – зашлась в истерике Таби. – А-А-А-А!

Нахохлившись, как сердитый воробей, Катя спрятала нос в воротник куртки. На Москву обрушился какой-то там циклон, и затяжные дожди сменились ранними заморозками, которые чуть ли не за ночь сдернули с деревьев все листья. Те в недоумении тянули голые ветки вверх и, кажется, вообще не понимали, что происходит. Катя тоже не понимала. Это же конец сентября, а не ноябрь! Пришлось звонить маме и просить передать теплые вещи с газелистом дядей Валерой, который работал на автовокзале и был то ли дальней родней, то ли бывшим маминым ухажером.

– Это все ты виновата, – буркнула Катя.

– Знаю, – кивнула Таби и, обессилив от смеха, вдруг положила голову Кате на плечо. – Но я так давно не смеялась, что просто не могу остановиться.

Катя боялась пошевелиться. Ей ужасно нравилась Таби, но та еще ни разу так открыто не проявляла ответные дружеские чувства. Кажется, у нее дома были какие-то проблемы. Или не дома? Скрытная и замкнутая, Таби вообще крайне мало говорила о себе, хотя Катя давным-давно разболтала ей, что живет с нянькой по имени Захар из-за маминой глупой причуды.

– Все хорошо? – осторожно спросила Катя. – Хочешь о чем-нибудь поговорить?

Мимо, громко скандаля, пробежала парочка каких-то старшекурсников. Несколько компаний у фонтана и на качелях явно были заняты своими делами, а остальные студенты воспользовались большой переменой, чтобы совершить набег на столовую и буфет. Поблизости никого не было, но Таби все равно застыла в нерешительности. Катя тоже не двигалась и вообще чувствовала себя человеком, который кормит с руки дикого олененка. Одно неловкое движение, и тот ускачет, сверкая пятками. Точнее, копытами.

Таби кашлянула.

– Моя мама…

– Эй, вот вы где! – крикнул Стас, появившись во дворике с двумя стаканчиками кофе. Сияя улыбкой, он бодрым шагом двинулся к лавочке, а Таби немедленно соскочила на землю и отряхнула ладони. Катя едва не зашипела от досады. Подруга ведь уже почти призналась ей в чем-то важном!

– Приветики, – подмигнул Стас, подходя ближе.

– Досвидосики, – ядовито просюсюкала Таби в ответ, и, толкнув его плечом, направилась к корпусу. Стас проводил ее недоуменным взглядом.

– Больная. – В его взгляде мелькнул гнев, но его быстро смыло розовой волной показного дружелюбия. Он протянул Кате кофе. – Держи, малыш. Взял с карамельным сиропом, подумал, тебе понравится.

– Э-э-э, спасибо.

Вообще-то Катя предпочитала черный кофе и не слишком-то жаловала сладости. Выбор между куском торта и хот-догом для нее был абсолютно очевидным. Особенно если к хот-догу прилагается картофель фри или чипсики.

– Я тут подумал, – улыбнулся Стас, положив руку на спинку лавочки за Катиной спиной. – А не сходить ли нам на свидание?

Катя закашлялась и почувствовала, как приторная кофейная жижа пошла носом. Ну, естественно! Разве можно придумать более уместный ответ на такое приглашение, чем выпученные глаза и коричневые сопли с привкусом карамели? Торопливо отвернувшись, она выудила из кармана смятую салфетку и попыталась привести себя в порядок.

– В пятницу? – предложил Стас, открывая календарь в телефоне. – В выходные не выйдет, у нас с Женей съемка, сорян. Надо делать контент, сама понимаешь.

Он запрокинул голову и допил остатки кофе со дна стакана. Его кадык ритмично задергался. Глык, глык, глык.

– Скинь адресок, куда заехать. Я знаю отличное место, тебе понравится.

Вообще-то Катя еще ни на что не согласилась. Она и способность говорить-то себе не до конца вернула. Но Стаса это, кажется, нисколько не смущало.

– Идем? А то скоро пара начнется.

Катя соскользнула с лавочки и поплелась следом, чувствуя себя преступницей, которую ведут куда-то под конвоем. Но, может, парочки накануне свидания так себя и ощущают? Предложение Стаса в очередной раз сбило ее с толку. Он что, правда… влюбился? Было в этой мысли что-то неловкое, смущающее, дикое и вместе с тем на удивление приятное.

В Катю еще никто никогда не влюблялся.

Едва добравшись до дома, она схватилась за коробку с маркерами для скетчинга и принялась рассеянно скользить пальцами по колпачкам. Она всегда так делала, когда не знала, какой цвет выбрать, или чувствовала себя не в своей тарелке. Вот как сейчас.

Маркеры были чем-то вроде ее личной колоды Таро, которая никогда не ошибалась. Катя подумала о Таби и наугад вытащила из коробки маркер. Тот оказался мятно-зеленым. На мысли о маме «откликнулся» назойливый фиолетовый (Катя вспомнила, что опять забыла ей перезвонить), а Стас неожиданно притянул к себе неоновый бледно-желтый.

Интересно, что это значит? Может, ей лучше держаться от него подальше?

Разозлившись на саму себя, Катя затолкала маркеры обратно в коробку. Нет, правда, что еще тебе нужно, женщина?! На свидания зовет, блевотный кофе покупает, даже клюнул в лоб и в ухо один раз подышал, причем весьма томно! И потом, он же из Твинсов! О таком парне любая девушка может только мечтать, а ты куксишься.

«Если он такой классный, – ехидно хихикнул внутренний голос, – чего же тогда клеится к тебе?»

И правда… Что он в ней нашел? Может, она опять все не так поняла? Устав от переживаний, Катя угрюмо сгорбилась и принялась за табличку с дедлайнами челленджа.

7 октября – питчинг идей.

20 ноября – сдача готовых проектов.

1 декабря – объявление десятки финалистов.

10 декабря – финальный питчинг с членами жюри и объявление победителя.

– Сорок шесть. Сорок семь. Сорок восемь, – донеслось до нее тихое пыхтение Захара, который отжимался от пола с другой стороны дивана. – Сорок девять. Пятьдесят.

Катя наугад вытащила из коробки маркер – «погадать» на Захара – и раздраженно цыкнула, увидев, что попался золотой. Прекрасно. Теперь не только ее мама, но и ее маркеры считают, что Захар – настоящее золотко!

Вот же предатели…

– Честное слово, я тебя боюсь, Сиротка. – Захар наконец поднялся с пола и, тяжело дыша, вытер вспотевшее лицо краем футболки. Катя торопливо отвела взгляд от его голого живота. – Издаешь какие-то странные звуки, говоришь сама с собой, смотришь стеклянными глазами в одну точку. Мне пора вызывать экзорциста?

Катя только теперь поняла, что, кажется, и правда пробурчала свое «Вот же предатели» вслух. Ну и ладно! Не удостоив Захара ответом, она откусила кусочек от катушки с цветным скотчем и приклеила табличку дедлайнов на дверь тайной комнаты. Получилось чудо как хорошо! Катя упала в объятия дивана, любуясь плодами своих трудов. И Захаром, который подошел ближе и теперь с любопытством рассматривал ее художества. Катя почему-то заволновалась. Пф-ф-ф, можно подумать, ей интересно его мнение!

У Захара были красивые ноги. Сильные, с неожиданно узкими щиколотками и крепкими, скульптурно очерченными икрами. Старая растянутая футболка, в которой он занимался, потемнела от пота, а темные влажные волосы на затылке слиплись в отдельные прядки. Он казался сильным и мужественным, но не агрессивным. Вдобавок в его руке Катя заметила многоразовую бутылку для воды. Человек, который заботится об экологии, не может быть совсем уж плохим, ведь правда?

– Захар, – неожиданно для себя сказала Катя. – Ты же мальчик?

Захар обернулся и уставился на нее с немым вопросом в глазах. Демонстративно оттянул резинку на шортах и, заглянув внутрь, удовлетворенно кивнул. Катя закатила глаза.

– Хватит паясничать! Есть серьезный мужской разговор.

Мгновение ей казалось, что Захар отделается новой шуточкой и сбежит на кухню, но тот, поколебавшись, упал на диван рядом с ней и привычно закинул ноги на кофейный столик.

– Че у тя там случилось, мужик? – нарочито грубо спросил он, откручивая крышечку от бутылки и делая большой глоток воды. – Предупреждаю, если у тебя после просмотра порно шевельнулось что-то в мою сторону, то я…

– Говорю же, это было для учебы! – вспыхнула Катя.

– В университете профессора XXX?

– Ой, да иди ты в жопу!

Не пересказывать же ему всю историю про челлендж и проблему с изображением людей. Захар, хохотнув, снова поднес бутылку к губам, и Катя наконец решилась:

– Если бы тебе понравилась какая-то девушка, – выпалила она, – как бы ты себя вел, чтобы это показать?

Захар медленно убрал бутылку от губ.

– К тебе что, кто-то подкатывает?

Катя уклончиво пожала плечами.

– Погоди… – насторожился Захар, выпрямляясь и снимая ноги со стола. – К тебе реально кто-то подкатывает?

Он казался искренне потрясенным, и это неожиданно больно царапнуло Катю по сердцу. Лучше бы отпустил одну из своих вечных шуточек, тогда бы это означало, что он всего лишь издевается. А он и правда сильно удивился – вот что ее задело.

– Серьезно? К тебе? – добил Захар.

Катя слегка отвернулась и принялась отряхивать диван от каких-то мусоринок, похожих на крошечные обрезки лоскутков или цветных ниток. Это-то здесь откуда?

– А что, в это и правда так трудно поверить? – глухо спросила она.

Захар открыл рот и тут же захлопнул, шумно клацнув зубами. Боковым зрением Катя видела, что он пристально на нее смотрит, но не находила в себе сил ответить на этот взгляд.

– Черт, извини… – виновато пробормотал Захар. – Прозвучало как-то… Я не это хотел сказать. Катя, блин!

Не дав ему ни малейшей возможности оправдаться, Катя рывком поднялась на ноги и ушла в ванную. Меньше всего ей сейчас хотелось выслушивать неловкие попытки Захара сгладить ситуацию и делать при этом вид, что все в порядке. Так что Катя наполнила ванну водой, напузырила туда разноцветных жидкостей и лосьонов Захара и, чувствуя себя отмщенной, нырнула в благоухающее облако пены. Оно возвышалось над ванной сантиметров на двадцать!

Следующий час Катя провела, отмокая и играя на телефоне в дурацкие игры. В какой-то момент ей показалось, что Захар тихонько поскребся в дверь, но она не отозвалась и вылезла из ванны только тогда, когда пальцы на ногах окончательно сморщились от воды.

Захар уже спал. Причем на ее половине дивана, укрывшись ее пледом и подложив под щеку ее диванный валик, ужасно жесткий и неудобный. Может, пытался таким образом извиниться? Катя сурово поджала губы и запретила себе расплываться в блаженной улыбке, когда ее голова опустилась на мягонькую подушку, а тело расслабилось под теплым одеялком.

М-м-м…

Она и не заметила, как уснула, а проснувшись, обнаружила, что Захар проявил-таки во сне свою истинную свинскую натуру. Отбросив в сторону плед, он нагло пробрался к Кате под одеяло. Более того, его голова лежала на ее подушке! Тогда как Катина – на самом краешке дивана. И словно этого было мало, рука Захара покоилась у Кати на ребрах – аккурат под грудью – а тяжелое бедро прижимало ее голые ноги к дивану.

Зашипев, словно кошка, в которую брызнули водой, Катя приподняла руку Захара за мизинчик, переложила на одеяло и вытерла пальцы о диван. На то, чтобы вывернуться из-под его ноги, не разбудив, времени ушло немного больше, но в конце концов она справилась и с этой задачкой. Ура, свобода! А теперь…

В голове сами собой всплыли обидные слова, которые накануне сказал Захар.

«К тебе что, кто-то подкатывает? Серьезно? К тебе?»

Катя с мрачным удовлетворением решила, что уж в этот-то раз Захар однозначно заслужил столько неприличных рисунков на лице, сколько она пожелает. Дело за малым! Осторожно перегнувшись через тушку Захара, Катя потянусь к маркерам, разбросанным по полу, на секунду подняла глаза и…

Дверь была открыта.

Катя замерла, не веря своей удаче. Дверь в тайную комнату Захара была открыта! Сквозь узкую щелку призывно лился солнечный свет.

С тихим вздохом Захар шевельнулся и начал поворачиваться на бок, потащив за собой застывшую Катю. Охнув, та упала ему на грудь и треснулась лбом о стальной подбородок.

– Что за… – сонно заморгал Захар.

Катя приподнялась, зависнув над его лицом и опираясь ладонью на крепкую грудь под футболкой. Ее длинные волосы рассыпались по их плечам, пощекотали щеки Захара. Но тот даже не поморщился. Наверное, было в Катином лице что-то такое, отчего он мгновенно насторожился. А уж когда Катя метнула быстрый взгляд в сторону двери…

– Не смей, Сиротина! – завопил Захар.

Катя проворной ящеркой соскользнула с дивана и тут же с криком рухнула на пол, потому что Захар безжалостно дернул ее за ногу. Вот же урод! Мгновенно перевернувшись на спину, она принялась яростно пинаться и, кажется, нехило врезала Захару пяткой в челюсть. Охнув, тот на мгновение ослабил хватку, и Катя на четвереньках рванула к приоткрытой двери. Схватилась за ручку и…

– Стой!

Поздно. Катя распахнула дверь в тайную комнату и щелкнула выключателем.