Глава 16

Мне нравилось покидать Мариновку и вырываться в большой мегаполис хотя бы на один денек. Постоянно ища причины, я снова и снова приезжала в вуз, радостно окунаясь в студенческую суматоху. В феврале, сидя перед кабинетом профессора Петрова, я ждала, когда закончится его пара, чтобы он мог внести правки в мою курсовую работу. Долго пришлось убеждать Семена, что преподаватель старой закалки и делать подобное онлайн отказывается. Мужчина же тяжело переживал мои вылазки из дома.

— Я отвезу тебя, — не говорил, а приказывал он угрюмо.

— Зачем? — нервно кусая губы, я мечтала остаться одна хотя бы на денек.

— Так быстрее, безопаснее, дешевле. Могу продолжать бесконечно, — прорычал он себе под нос, изучая меня с прищуром, словно пытаясь проникнуть в мысли и разгадать какую-то тайну. — Тем более, у меня дела в городе.

— В какой день именно у тебя дела? — пыталась вывести его на чистую воду я. Но этого не требовалось. Семен даже и не скрывал, что просто желает контролировать каждый мой шаг:

— В тот же, что и у тебя!

Резко развернувшись, он привычно сбегал в мастерскую, громко хлопая за собой дверью. Так завершались каждые наши дебаты. В тот день я впервые осталась одна. Семен высадил меня около вуза, всполошился после непонятной СМС и уехал «по важным делам».

Я мечтательно смотрела перед собой, неосознанно перебирая пальцами листы бумаги. Представляла, что учусь на очном и такая же студента, как все остальные. Не домохозяйка, погрязшая в сельской рутине. Не жена, выбравшая брак исключительно по наставлению любимой бабушки. Просто Катя. Такая же юная студентка, как остальные.

— Эмм… Катя? — отдаленно знакомый голос вторгся в мои раздумья и вырвал из объятий сладких мечт. — Ты как тут оказалась? Вот это сюрприз!

Рядом со мной на скамью присел молодой и хорошо одетый парень в черных брючных штанах и строгой белой рубаке с большим портфелем на перевес. Не сразу в зализанных волосах и серьезном взгляде мне удалось узнать Макса.

— Что с тобой случилось? — сорвалось с губ раньше, чем я осознала, что это не корректно. — То есть… Дина говорила, что ты изменился, но чтобы настолько!

— Аналогично! — парень многозначительно обвел меня взглядом. Я тоже себя осмотрела. На мой взгляд ничего не изменилось, но у Макса было совсем другое мнение: — Знаешь, у тебя глаза такие озорные были, будто всегда улыбались. А сейчас ты какая-то…

— Какая? — не попросила, а потребовала я. Почему-то вдруг это оказалось важным.

— Печальная что ли. Потерянная… — он тяжело вздохнула и сочувственно покачал головой. — Что-то случилось?

«Удивительно! — подумала я вдруг. — Раньше Макс был моим другом, но никогда подобного не спрашивал».

«Но и в человеке, сидящем рядом, мало осталось от Макса, которого я знала и помнила, — подсказал внутренний голос. — Это незнакомец!».

— Бабушка умерла, — кратко отмахнулась я, опуская печальный взгляд на курсовую. Не хотелось, чтобы парень увидел блеск слез в глазах и посчитал меня еще и жалкой.

— И, — он многозначительно покашлял, — это все изменения в твоей жизни?

— О чем ты? — я посмотрела на Макса растеряно. Он указал подбородком на обручальное кольцо, и я сникла, снова отворачиваясь. — Ах, да… Теперь у меня есть муж.

— Разве это не должно тебя радовать? — зачем-то спросил он. Отвечать я не собиралась. Выждав паузу, парень видимо понял, что это бессмысленно, и перевел тему: — Знаешь, я все хотел попросить у тебя прощение. Даже номер у девочек взял, но… Все никак не решался.

— Прощение попросить? За что? — почему-то сердце в груди больно сжалось, а желудок подтянулся к легким, вызывая рвотный спазм. Я приняла это за возрождение забытых былых чувств первой любви.

— Я был плохим другом, — вдруг мужская рука упала на мое запястье и мягко сжала. Я неожиданно для себя вздрогнула и перестала дышать. — Дураком был… Ты такая хорошая, наивная, а я тобой пользовался, как мог… Знаю, это не оправдание, но родители баловали меня всю жизнь, ни в чем не отказывали. Твою заботу и участие в моей жизни я принимал, как должное. И мне стыдно, как мы с тобой расстались. Прости за это.

— Простить… — ком застрял в горле, а губы пересохли. — За что именно?

— Как «за что?» — для Макса все казалось очевидным, но не для меня. С затаенным дыханием я ждала ответа. — Требовал написать работу за меня. Еще и обиделся, когда ты отказала! Ой, а как мы с Олей тебя в клубе бросили, это вообще ужас…

«Значит, — что-то внутри снова рухнуло, — не за то, что переспал с Олей. Не за то, что разбил мое сердце… Ну, и ладно! Какая уже кому разница?».

Прозвенел звонок, студенты тут же принялись покидать свои аудитории. Не прошло и минуты, как из кабинета вышел профессор Петров и тут же направился ко мне.

— Удачи тебе. — Макс понимающе поднялся с места и отправился по длинному коридору в сторону общего зала. — Надеюсь, еще увидимся!

Я смотрела ему вслед еще какое-то время, пока взгляд не зацепился за грозную фигуру широкоплечего мужчины. Он был выше остальных минимум на голову, словно возвышался над этим миром. Я не знала, как давно Семен там стоял, но взгляд добрым мне совершенно не казался. Наоборот. Таким злым его я видела впервые.

Он не подошел, остался ждать в авто. Домой мы ехали в гробовой тишине, нарушить которую так никто и не решился.

***

Бежать на каблуках казалось сверхзадачей. Я множество раз внутри поругала себя за то, что надела их. Но кто же знал, что Семен забудет сменить колеса и нас занесет на скользкой дороге в кювет? После чего придется несколько часов ждать эвакуатор.

— Прошу, — молила его я, нервно кусая ногти, — позволь мне пересесть на автобус! У меня будут проблемы из-за опоздания.

— Нет, Катюш, — в некоторые моменты Семен казался пугающе упертым. — Сам довезу.

И уже в СТО, где мужчине требовалось подписать множество необходимых документов, я снова не сдержалась:

— Давая я доеду до университета сама?

— Нет, — снова проявил раздражающую непоколебимость тот, лишь кратко негативно качнув головой. — Пару минут подожди, и вместе поедем.

Английский язык являлся одним из профильных предметов, но преподавательница предпочитала принимать экзамен у всего потока разом, а не у каждой группы по отдельности. Только эта мысль успокаивала меня во время четырехчасового опоздания.

«Может, еще не все сдали? И я не последняя?», — наивно мечтала.

Все это время Семен держал меня за руку так крепко, что пальцы немели. Пару раз я пыталась вырваться, но это оказалось бесполезным. Он, словно опытный кукловод, не отпускал свою игрушку ни на шаг. Стоило кому-то возникнуть на пути, мужчина отпугивал их одним только собственническим взглядом.

— Удачи, Катюш, — нежно поцеловав мою щеку, мужчина наконец-то позволил нам разъединиться. — У тебя все получится!

Не теряя ни секунды, я быстро ринулась к двери, распахнула и… Замерла в недоумении. Пока сердце бешено колотилось в груди, а руки нервно потряхивало, я пыталась понять:

— Почему аудитория пустая? Неужели весь поток уже сдал?

Словно во сне, пошатываясь из стороны в сторону, я схватилась за голову и откинулась на стену. От волнения желудок скрутило в рвотном спазме.

— Ты чего, Катюш? Это же просто экзамен. Ерунда, — крепкие мужские руки сжали мои щеки, нежно их поглаживая. Басистый вкрадчивый голос почему-то совершенно не успокаивал. — Не сдала сегодня? Сдашь в следующий раз.

— По-твоему, все так просто? Моя англичанка очень требовательная и ненавидит заочников! — с раздражением посмотрев на Семена, я вдруг поняла, что мужчина перед глазами расплывается. Выпутавшись из его объятий, я медленно поплелась к скамье. — Она с радостью отправит меня на комиссию. А я не знаю настолько хорошо, чтобы ее пережить, Семен!

— Ты драматизируешь, — мужчина был на редкость спокойным, пока внутри меня вихрем вздымался тайфун. Это раздражало. Казалось, я и мой собственный муж существуем в разных мирах с разными ценностями. — Может в ресторан, а? Уверен, что-нибудь вкусное тебя обязательно успокоит.

— Успокоит? Серьезно? — до одури сильно сжимая сумку с конспектами, я изо всех сил сдерживалась, чтобы не наговорить мужчине чего-нибудь гадкого, о чем потом пожалею. И когда язык почти развязался, позади раздался голос:

— Катя? А ты чего тут делаешь?..

Я видела, как при виде Макса лицо Семена кардинально меняется. Беззаботная улыбка меняется на сомкнутые губы, а глаза черствеют и темнеют. Словно пытаясь успокоить мужчину, я мягко накрыла его руку своей.

— Экзамен ведь по английскому языку, — я многозначительно потрясла зачеткой. — А ты разве уже сдал?

— Какой экзамен, Катюш? — При ласковом обращении Семен резко дернулся, встал на ноги и агрессивно шагнул в сторону парня. Я тоже вскочила, перекрыв проход своей спиной. — Сегодня его нет.

— Как это «нет»?! — от растерянности почва снова начала уходить за спиной, а тяжелое горячее дыхание Семена не давало сосредоточиться. Мужчина вел себя так, будто любой повод и он вспыхнет ярким обжигающим пламенем.

— У нас тут перестановка внезапная случилась, полный кавардак! Мне поручили осведомить тебя о новом графике экзаменов. И я скинул тебе полный список в мессенджере, — торопливо произнес он, но тут же виновато скривился. — Вот черт… Я был так занят подготовкой, что даже не убедился, прочитала ты или нет… Это моя вина!

Позади послышалось гневное утробное рычание и хруст челюсти.

— И, — голос предательски дрогнул, — когда был первый экзамен?

— Вчера… Философия… — словно чувствуя опасность от Семена, Макс шагнул назад. — А английский завтра в восемь утра.

Крепкие мужские руки надежно обхватили мою талию и по-хозяйски притянули к себе.

— Боже мой… Меня точно отчислят! — зарывшись лицом в ладони, я истошно всхлипнула. Все же усиленная подготовка к экзаменам высосала из меня все соки и истощила нервную систему, делая ее хрупкой и ранимой. — Что же теперь делать?

Знакомая ладонь мягко скользнула по шее, цепляя пальцем подбородок и поворачивая голову в бок. Я ощутила невесомое прикосновение губ к вискам и хриплый шёпот:

— Маленькая моя, не нервничай так… Мы все решим, обещаю. Я со всем разберусь. Идет? Выдохни и расслабься…

— Знаешь, а я тоже философию не сдал, — вдруг подал голос Макс, и я с надеждой уставилась на парня. Судя по резкому выдоху, Семену это не понравилось. — Марья Витальевна преподаёт по вечерам в частной школе. Всех должников ждет там сегодня в восемь на пересдачу. Поехали вместе? У меня, кстати, машина у ворот. Могу подвезти.

— Кто-то еще не сдал? — пытаясь успокоить перетаптывающегося на месте Семена, я сжала его руку своей так крепко, как только могла.

— Нет, — Макс оскалился. «Интересно, — недоумевала я, — понимает ли он, что своим поведением злит Семена? Делает это нарочно или по глупости?». Скорее всего последнее, ведь какой смысл Максу кликать на себя беду. — Будем только ты и я и препод. Романтика!

Терпение Семена лопнуло так внезапно, что я даже ахнуть не успела. Отодвинув меня в сторону, он двумя размашистыми шагами преодолел разделяющее их с Максом расстояние. С ужасом я наблюдала за тем, как всегда такой нежный, добрый и обходительный мужчина сжимает парня за грудки, поднимает в воздух и встряхивает с такой силой, что бедный Макс чуть сознание не потерял.

— Ты никогда мне не нравился, сопляк. Так что лучше тебе не давать мне повода! Никогда… Никогда, понял? К ней не подходи! Катя моя и только моя! — утробный, рычащий до ужаса нечеловеческий бас доносился откуда-то из груди Семена и звучал так пугающе агрессивно, что меня с ног до головы пробрала дрожь. — Ты меня услышал?!

Никогда ранее я не видела своего мужа таким… Спина широко раздувалась, мышцы словно выросли в объёмах. Лицо исказила гримаса дикого, необузданного зверя, готового сожрать тебя живьем. Красный, с набухшими на висках венами, с пеной у рта, лопнувшими капиллярами и сведенными орлиными бровями он выглядел поистине жутко. Как мессия.

— Все, мужик! Все! Я сдаюсь! — прокричал Макс, пытаясь скинуть руки вверх. — Все нормально, выдохни. Не стоит твоей жене видеть тебя… Таким.

Семена передернуло. Резко бросив Макса на пол, он обернулся в мою сторону. Я была слишком испугана и растеряна и даже не пыталась делать вид, что все нормально. По щекам текли слезы, а тело трясло в лихорадке.

— Катюш… — виновато прошептал Семен, скривившись.

— И это, — отряхнувшись, Макс вдруг саркастично закатил глаза, — тот человек, за которого ты вышла замуж… Посмотри на него получше! Уверена, что все сделала правильно?

Словно в замедленно съемке я видела, как кулаки мужчины сжимаются, а после сносят Макса в сторону стены. Один удар и противник повержен. Не давая мне и секунды опомниться, Семен сжал мою руку и потащил в сторону выхода.

— Идем, — холодно отрезал Семен все мои попытки помочь Максу прийти в себя, — нечего тебе тут делать!