Глава 17

— Катюш, а ты чего не выбираешь? — Семен посмотрел на меня с нежной ухмылкой, бережно поглаживая туфлей под столом мою голень. — Смотри, сколько тут всего! Хочешь морскую тарелку: тут мидии, креветки, устрицы…

Кусая губы в кровь, я не могла заставить себя перестать топать ногой по полу. Обнимая себя дрожащими руками, с трудом сдерживала рвущуюся наружу злость:

— Я ничего не хочу. Ты не видишь?

— Перестань. С самого утра ведь ничего не ела, — отмахнувшись от меня и резко повернувшись к официантке, мужчина сделал выбор сам. Как обычно с момента нашего обручения. — Девушке морскую тарелку, что-нибудь из вашего фирменного горячего, десерт самый необычный и… — он смерил меня быстрым задумчивым взглядом. — Бокал розового вина. А лучше сразу бутылку несите.

— И пить не буду! — против воли голос сорвался на писк. Официантка тут же удалилась, а я не сдержалась от обвинения: — Думаешь, сопьешь меня, и я обо всем забуду? Это так не работает.

— Не о чем забывать, — отчеканил он по слогам, будто пытаясь выгравировать это в моей голове, — все ведь отлично. У нас с тобой так точно.

— У нас с тобой все отлично? Правда? — я саркастично рассмеялась. Раздраженно сжав лежащее на столе полотенце, я скомкала его и кинула в Семена. Он молча поймал и разложил у меня на коленях. — Ты сегодня ударил невинного человека! Это, по-твоему, нормально?

— Разве Макс этого не заслужил? Он провоцировал меня очень долго, не спорь. К тому же, из-за него ты пропустила экзамен, — коротко прояснил мужчина, равнодушно пожимая плечами.

Спустя пару минут Семен отошел в мужскую комнату, а я все никак не могла избавиться от червячка, грызущего изнутри. Что-то было не так, не складывалось в цельную историю. Ведь при подготовке к учебе я постоянно пользовалась телефоном и просто не могла пропустить письмо Макса.

Сгорая от любопытства, я торопливо зарылась в настройках. Хакером не являлась, но немного разбиралась. И сюрприз оказался поистине удивительным… Когда мужчина сел за стол, я нетерпеливо выпалила ему то, что уже вышло наружу:

— Я знаю, что именно ты заблокировал номер Макса. Не припирайся!

Он тяжело вздохнул и устало потер переносицу:

— Не стану, Катюш… Да, это был я.

— Выходит, в моем опоздании виновен только ты! — с трудом удавалось говорить шепотом и не переходить на крик: — А еще я нашла интересную программу… Родительский контроль, Семен! Серьезно? Ты заставил меня перейти на заочное обучение! Контролируешь всю мою жизнь! И теперь тебе надо знать, с кем и когда я переписываюсь?

Он нахмурил брови и отвернулся к барной стойке. Могу поклясться, в тот момент Семен явно пожалел об аренде автомобиля и мечтал выпить чего-то более крепкого, нежели черный молотый кофе.

— Так… — мужчина звучал хрипло и потерянно, но не виновато, — Так было спокойнее.

— «Спокойнее»… — от шока перед глазами возникла пелена слез. Сердце больно застучало в груди, грозя вырваться наружу. — Что с тобой стало? Не понимаю… Ты не тот Семен, которого я встретила прошлым летом… — зарывшись лицом в ладони, я выпалила в шутку: — Может, ты еще мои противозачаточные на витамины поменял, как в гребаном кино?!

— Может и подменил, — спокойно отчеканил он, словно и нет в этом ничего странного. — Мы муж и жена. Что в этом такого?

С выпученными глазами я таращилась перед собой, не в силах поверить в услышанное:

— Как… Как ты мог…

Гробовое молчание длилось считанные секунды, когда мужчина вдруг с раздраженным рыком сорвал с колен полотенце и бросил его на сервированный стол, заставляя звякнуть тарелки. Я с ужасом наблюдала за тем, как Семен встает на ноги импульсивно, откидывая в сторону деревянный стул. Как присаживается рядом со мной на колени и почти насильно выхватывает мою кисть, осыпая ее мелкими поцелуями.

— Дурочка моя… Я ведь люблю тебя и думать ни о чем другом не могу! — его голос был наполнен болью и отчаяньем. — Когда же ты это наконец-то поймешь?

— Ты знал, что я не люблю тебя, когда делал предложение и брал в жены, — тихо напомнила ему я, замирая статуей.

— Знал, — не стал лгать он, оставляя губы на внутренней части ладони. — Знал, но думал, что-то изменится.

— Изменится благодаря тому, что ты и шагу не дашь ступить без тебя? Тому, что ты будешь избивать любого, кто со мной заговорит? Заставишь родить тебе детей? — вырвав руку из его цепкой хватки, я нервно покачала головой. — Невозможно заставить кого-то полюбить тебя, заперев в клетке, Семен. Даже сейчас ты не разрешаешь мне отправиться на пересдачу философии и заставляешь сидеть в этом дурацком ресторане!

— Он не дурацкий! Он в лучший в городе! — с психом вскочив на ноги, зарычал он на меня. Впервые я видела, как гнев мужчины обращается в мою сторону. Было страшно. На нас оборачивались не только официанты, но и все гости заведения. — Я вообще пытаюсь дать тебе все! Все самое лучшее!

— Да, возможно… Только ничего из этого мне не нужно, — вдохнув поглубже кислорода, я быстро встала с места и отряхнула длинную красную юбку, расправила шелковую блузу. Семен следил за мной в недоумении. — Я пойду. А ты оставайся тут, в своем дорогом крутом ресторане с чертовой морской тарелкой!

Но стоило мне сделать лишь шаг в сторону выхода, как цепкие руки сжали мое запястье, не давая шевельнуться.

— Не смей, — прошипел он нервно. Черные глаза сверлили во мне дыру. — Домой поедем вместе.

— А я не домой, — резкий толчок в сторону и Семен лишь сильнее сжал пальцы. Он не готов был отпустить, но выбора уже не осталось. — Ты меня не удержишь насильно всю жизнь, понимаешь? Судьбу не обманешь.

— Катюш… — хриплый надрывный голос просил так о многом… Ничего из этого я сейчас дать была не в состоянии.

— Отпусти… — прошептала я одними губами и… Он разжал пальцы. Нехотя, с тяжелым рыком. Лишь мельком на лице мне удалось поймать боль и отчаянье, а после он отвернулся.

***

— Не могу поверить! Я сдала! — от радости прыгая на месте, я не могла поверить своему счастью. — А ведь я к английскому готовилась, а философию особо не учила!

— Ага, придумывай… Твое «особо не учила», это мое — корпел над учебниками пару месяцев, — саркастично хмыкнул Макс. Мое счастье парень разделить не мог. Преподавательнице с трудом получилось выжать из него знаний на тройку. — Философия — это не мое.

— Я рада, что все же приехала на экзамен, — разблокировав телефон, я с удивлением не заметила ни одного пропущенного от Семена. Игнорируя то, как сердце больно сжалось, я открыла приложение такси и обомлела от цен. — Вот черт… Чтобы доехать до Мариновки, нужно целое состояние…

Макс нагло вырвал из рук телефон. Оценив расстояние и сумму, он присвистнул, а после удивленно посмотрел на меня:

— Сейчас десять вечера, а завтра в восемь утра экзамен. Ты уверена, что хочешь мотаться туда-обратно? Это ведь целый квест! Зачем он тебе?

— Сложно, да, — с тяжелым вздохом я спрятала зачетку в сумку и снова уставилась в телефон. «Стоит ли тратить все имеющиеся деньги на такси до дома?», — мучил внутри вопрос. — Ты ведь знаешь, что мне не у кого остаться, Макс.

— Твое дело, — пожав плечами, парень, к счастью, не стал настаивать, и это мне понравилось. Только вот все равно так просто меня не отпустил: — Но раз тебе все равно ехать домой на такси, может перед этим отпразднуем сдачу первого экзамена? Чур, я угощаю!

Я уже было открыла рот, чтобы ответить «нет», но вдруг одернулась. «Почему это вдруг?». Домой к Семену ехать все еще не хотелось, злость за его вранье и тиранию никуда не отступала. Я чувствовала себя его игрушкой, подневольной и замкнутой днем и ночью в золотой клетке. Вдруг чертовски сильно захотелось принять предложение Макса провести веселый студенческий вечер.

— А знаешь, — неожиданно для самой себя, я весело улыбнулась. — Давай!

Макс привез нас в ночной клуб, располагающийся почти в самом центре столицы. Сомневаюсь, что меня пропустили бы внутрь в строгой студенческой одежде, если бы парень не приплатил вышибалам.

— Тебе не весело? — Макс опять одернул меня, когда я сотый раз за вечер проверяла телефон. Ни одного пропущенного, а часы уже показывали за полночь.

— Нет, что ты… — я обернулась по сторонам. Громкая ритмичная музыка, толпы танцующих людей и множество алкоголя. Все это было в новинку и не приносило особой радости. Я точно знала, что в первый и последний раз в подобном месте, но не хотела расстраивать Макса. — Тут просто супер!

Макс скривился:

— Ты не умеешь врать! Но я знаю, что поднимет тебе настроение!

Парень прихватил меня за руку и, не давая опомниться, побежал к барной стойке. Я даже не слышала в гуле, какой именно коктейль он заказал, но уже вскоре бармен поставил передо мной три разноцветных рюмки с горящим содержимым.

— Это нормально, что пламя зеленое? — с ужасом поглядывая на шоты (а именно так их обозвал Макс), я испытывала неприятное чувство жжения в желудке.

Парень только посмеивался над моей неопытностью:

— Нормально и очень безобидно! Дерзай, Катюш! На удачу в следующих трех экзаменах.

Почему-то эти три коктейля вдруг увиделись мне, как способ протеста против диктатуры Семена. Он бы никогда не разрешил мне пойти в клуб без него и, уж точно, не заказал нечто горящее. Но теперь его не было рядом, и я могла жить так, как хотела.

Вдохнув побольше кислорода, я натянула улыбку и ринулась в бой. Одна рюмка, вторая, третья… Все они жгли желудок адским пламенем. Мутным дезориентированным взглядом я посмотрела на Макса и обомлела. Он снимал все на камеру.

— Зачем ты это делаешь? — почему-то по щелчку пальцев стало неуютно.

— На память. А тебя смущает? — резко заблокировав телефон, он убрал его в карман. — Все, больше не буду!

Шоты и вправду выкинули из головы все тревоги. Мы танцевали и веселились, я позволила себе расслабиться и забыть обо всем на свете. Макс не пытался приставать и ни разу не переступил грань дозволенного. Лишь раз я снова поймала его на съемке меня в момент танца, но не придала этому особого значения.

— Пора домой, — Макс тяжело вздохнул, показывая мне часы. Шел второй час ночи. — У тебя два выбора, Катюш: вызывать такси или…

— Или?.. — я заинтригованно уставилась на парня.

— Моя двухкомнатная квартира в двух шагах. Могу постелить тебе в зале, а завтра вместе поедем на экзамен, — серьезно проговорил он. — Прости, но подвезти не могу. Завтра ведь английский…

Алкоголь на пустой желудок заставил меня ощущать себя нездоровой и потерянной. Часть меня уверенно кричала: «Нужно домой! Ты ведь помнишь, каким Макс был раньше?», но другая думала об ином: «Но ведь Макс изменился! Если бы он хотел сделать что-то плохое, уже бы сделал. Мне будет гораздо проще переночевать у него, а завтра после экзамена поехать в Мариновку на автобусе!».

Поколебавшись еще какое-то время, я все же решилась:

— Поехали к тебе.

Макс широко улыбнулся и подмигнул.

***

Стоило голове прикоснуться к подушке, как меня тут же крепко обнял Морфей. Но не успело сознание сформировать первый четкий сон, как что-то извне начало мешать глубокому погружению. Сперва я ощутила холод, словно кто-то стянул с меня теплое тяжелое одеяло. Затем руки… Незнакомые руки, трогающие мое тело.

«Какой странный мерзкий сон!», — фыркнула я про себя, отряхиваясь от ужаса.

Но когда эти руки залезли в интимные места, сном это казаться престало. С бешено колотящимся сердцем я резко распахнула глаза. В этот момент, словно в страшном кино, я ощутила, как чужое тело за спиной плотно вжимается в мое. Как мужской орган трется о ягодицы. А после хриплый шепот на ухо:

— Катя… Катюша-а-а… Просыпайся. Ты чего спать в уличной одежде легла? Я думал, ты разденешься… Но ничего, ты и так сексуальная. Как я только раньше этого не замечал? Знаешь, замужество придало тебе шарму.

Не осознавая себя, я резко вскочила на ноги. Сон все еще не оставлял, по пути к двери я падала и снова подымалась.

— Эй, ты чего испугалась? Это ведь я — Макс!

Он нагнал меня у двери с недоуменным видом. Абсолютно голый и готовый к соитию. Никогда бы не подумала, что подобное зрелище может вызвать рвотный позыв.

— Ты же всегда этого хотела, Катюш. Ну, и, вот: я созрел для тебя, — выпалил он, и я обомлела.

Задыхаясь от испуга, я все же нашла в себе силы пробормотать:

— То есть, ты все это время прекрасно знал о моих чувствах и просто пользовался?

— Я бы не так это назвал… — он лукаво сощурился. — Просто раньше было не подходящее время, а сейчас самое оно.

Сглатывая раздражение, я держала руку на дверной ручке, готовая сбежать в любой момент. Но все же напоследок решила узнать:

— А что поменялось?

— Так ты теперь замужем. И это хорошо, — новый удар под дых и мои удивленные брови поползли на лоб. — Может ты слышала, что мои родители уже согласовали брак с одной обеспеченной девочкой. А такая умная и красивая любовница, как ты, мне очень пригодится.

— Что-что? — голос предательски дрогнул, а голова закружилась.

— Ты будешь помогать мне с учебой, а я тебе денег подкину. А интим… Это взаимовыгодно, — снова улыбнувшись, он указал мне ладонью на гостевой диван, где еще несколько минут назад я беззаботно спала. — Ну, идем? Зря ты так испугалась. Я тебя не обижу.

Плетясь по ночной Москве, я злилась на саму себя: «А чего ты еще ожидала? Люди не меняются!». Потратив все деньги на такси домой, я ехала в Мариновку с улыбкой. Мое сердце освободилось от тяжкого груза. Впервые я так четко осознала, что не люблю Макса и, возможно, никогда не любила. Он стал мне омерзителен и противен.

В доме Семена горел свет. Облегченно вздохнув, я устало шагнула в дом. Острый запах табака сразу врезался в нос, как что-то едкое и раздражающее. Семен не курил. На носочках пройдя к гостиной, я заметила накрытый стол: нарезка сырная, мясная, фруктовая. И, главное, почти пустая бутылка бренди… А рядом два стакана, на одном губная помада.

Сердце больно кольнуло.

«Все это какая-то шутка? — шептала про себя, поднимаясь вверх по лестнице в гробовой темноте. — Это какая-то шутка!».

Вдруг под ногами что-то щелкнуло. Опустившись на колени, я подняла нечто напоминающее топ, ушитый пайетками. Подобные вещи я не носила.

Легкие жгли от отсутствия кислорода. Я забывала, как дышать, медленно двигаясь к двери спальни. Медленно, без скрипа прогнув ручку, все же попала внутрь. Там на постели, в ярком свете полной луны, лежал он и она. Абсолютно голые на разбросанных простынях. Он — Семен. И она — Оля.

«Такая знакомая картина, — про себя я почти смеялась. — Но от того не менее больно!».

Я смотрела и не могла оторвать глаз, словно какая-то мазохистка. Смотрела и задыхалась. Не верила собственным глазам! Он спал беспробудным сном, даже не шевелился, а она обвивала его мощное мускулистое тело.

Я бежала оттуда, как ошпаренная. Боль в груди троилась с каждой секундой, разрывая на части! Просидев на остановке до утра, я уехала обратно в Москву на первом автобусе.

«Разве ты не этого всегда хотела? Семен наконец-то оставит тебя в покое!», — но от мысли этой лучше не стало. Наоборот. Я лишь глубже провалилась на самое дно беспроглядной пустоты.