Глава 18

Ольга. Днем ранее…

Вечер. Дочь наконец уснула, а ее дикий раздражающий ор до сих пор звенел в голове. Как же мне не нравилось быть матерью… Недолго в доме пробыла тишина, послышался храп мужа Кости. Не удивительно: опять выпил литр водки за ужином и вырубился. Лучше так, чем слушать его мерзкий голос и бесконечные претензии.

— И что со мной не так?

Заглянув в зеркало, я увидела обворожительную красавицу. Черные брови, густые ресницы, длинные темные волосы и красные губы. Столько парней было, и только Костя согласился жениться. И то, по залету. «Почему так? Почему?!», — снова и снова спрашивала себя я, сгорая внутри от злости.

Тяжело вздохнув, я открыла социальную сеть с фотографиями и зависла.

— О, эта мымра поправилась! — с радостью подметила я и тут же написала об этом незнакомой актрисе. — А у этой ребенок страшный! А у этого зубы не идеальные! О, а тут ошибка в слове! Кто бы вам еще правду сказал, неудачники!

С каждым негативным комментарием я словно сама становилась чище и лучше. Освобождалась от проблем. Делала других такими же не идеальными, как и я.

Снова обновила страницу и замерла. Макс… Он был идеальным парнем для меня: богатым, молодым. Но только сбежал, стоило мне признаться ему в любви. С тех пор не проходило и дня, чтобы я не выслеживала его в сети. Представляла себя рядом… Представляла, что он мечтает только об мне…

Листая новые сторис Макса, я словно была рядом. Вот мы вместе завтракаем в дорогом московском кафе… Вот едем на учебу в его спорткаре… Вот выгуливаем пса… А вот… Я замерла: там была Катя из Мариновки. Они вместе сдали экзамен, после поехали в бар, танцевали… Все заканчивалось многозначительным постом. Она спала в его постели, такая милая и невинная. Подпись Макса гласила: «Разве она не прелесть? Так бы и съел! Именно это и сделаю, не подсматривайте» …

С гневом откинув сотовый, я зарычала:

— Вот же шлюха! А еще и меня пыталась такой выставить!

Все было из-за нее, этой хабалки! Я была ей подругой, а она так со мной поступила. Не было сомнений, что именно она настроила Макса против меня. Только поэтому он и уехал! А еще посадила в тюрьму друзей Костика. В жизни не поверю, что кто-то в здравом уме пытался силой взять ЭТО. Страшная, худая, безликая. Ни тебе яркого макияжа, ни броской одежды. Скромная, не компанейская! Никогда на наши шабаши с мужем не приходила. Говорит, не пьет. Тоже мне цаца, тьфу!

Семена, самого богато в Мариновке, увела. Макса, мажора, тоже… Костик мой нервничал из-за друзей в тюрьме, а колотил за это меня. Снова эта Катя! Везде свой нос засунет.

— Значит, — нервно кусая ногти, я измеряла шагами комнату, — она в достатке, с двумя мужиками, а я что? Живем на прожиточный минимум и детские деньги! В гостевом домике моих родителей! Да если бы не их огород, подохли бы давно! Жаль, что Костя все деньги на гулянки спускает… Но если бы не Катя со своим заявлением, он бы так не страдал, бедолага…

Вдруг злость взяла верх, и я буквально зарычала от несправедливости мира, гневно топнув ногой:

— Нет! Не будет ей счастья! У меня его нет и у нее не будет!

Надев короткий топ с пайетками и шортики, натянув прозрачные шпильки, я сделала роковой обольстительный маккиях: красные губы потолще, чтобы прямо за контуром! Черные толстые стрелки, роковой взгляд. Густые ресницы подкрасила, брови навела, волосы начесала, обрызнулась маминым советским одеколоном «Красная Москва».

— Красотка! — оценив свой внешний вид, я радостно подмигнула шикарной женщине в отражении. — И как он такую проигнорирует? Никак!

Прихватив со столика новую пачку сигарет мужа, сунула в карман. Будет подарок. После пробралась к серванту и достала коньяк, что родители нам на свадьбу подарили. Удивительно, что Костя его первым не нашел и не выхлебал… А после пошла тяжелая артиллерия! Точнее, мой маленький секрет. Когда муж приходил домой совсем без настроения, и я не хотела попасть под горячую руку, применяла «секретное» оружие: мощное снотворное. Его маме выписали, а я стащила. Ничего, новое купит старушка. У нее пенсия огромная, куры не клюют!

— В путь! — поправив грудь, выпятив пятую точку назад, я пошла на разведку.

Трижды споткнулась во тьме на каблуках, но оно того стоило: Семен был дома! Почему-то сидел в машине, такое ощущение, словно очень давно. Так задумчиво смотрел перед собой, что даже не заметил, как я подкралась и постучала в окно.

— Оля? — от неожиданности он вздрогнул, проморгался. — Ты чего тут делаешь?..

Я приняла скорбный вид и опустила взгляд вниз:

— Как это «что?» Думала, тебе моральная поддержка после всего нужна.

— Моральная поддержка? — он сцепил зубы. На секунду я даже испугалась. Показалось, что сейчас мужчина схватит за гриву и выкинет вон. — С чего это вдруг?

— Ну, как… — с трудом удавалось скрывать радость. Приходилось снова и снова больно щипать себя за ногу. В один момент даже вышло вызвать слезу. — Вы ведь с Катей расстались.

— «Расстались?» — он скривился, сжал руль до хруста кожи. Я неосознанно отшагнула назад. — Это она тебе такое сказала?

— Мы с ней не общаемся. Сам понимаешь, я семейная девушка, а она гулящая… — торопливо махнула рукой я. Реакция Семена не заставила себя ждать. Взгляд его кричал: «Еще одно слово в адрес жены, и я за себя не отвечаю!». Решила больше не ходить по тонкому льду и сразу перешла к сути: — Она ведь с Максом сошлась. У них там полный кураж… Я решила, что тебе будет грустно одному, и мы выпьем, по душам поговорим…

Я видела, как уши Семена дернулись. Он словно настраивал звук. Лицо вытянулось, губы сжались в тонкую линию. Выглядел мужчина поистине ужасающе.

— С чего ты взяла, что они сошлись? Что за бред! — чеканил он каждое слово, протирая во мне взглядом дыру.

Он бы никогда не поверил мне. Ни за что. Ведь Катя в глазах мужчины святая. Я испытала настоящий оргазм, пока показывала Семену истории Макса. На моменте с постелью он едва мой телефон не раздавил. Я в последний момент успела выдернуть из его медвежьей хватки свой гаджет!

— Да я ведь его просто убью… — рычал он, пока грудь исходилась. Красный, дерганный, рычащий, он тщетно пытался попасть ключами в зажигание, но ничего не вышло. — Ему конец! Просто конец! Сопляк, нарвался-таки!

— Семен, послушай… — мягко прошептала я, не будучи уверенной, что Семен вправду слышит мой голос. Требовалось достучаться до мужчины, и я подключила для этого все актерские способности. — Ну, набьешь ты ему морду. И что? Посадят тебя, а она дальше с ним будет. Сердцу не прикажешь. Ты ведь знаешь, что Катя всегда его любила. Только он ее — нет. Вот мальчик пальчиком поманил, и она к любви своей потянулась. Прими и отпусти. Не порть себе жизнь. Она мне сама говорила, что если Макс ее замуж позовет, то она сразу от тебя убежит.

Удивительно, но гнев его спал, а на смену пришло отчаянье. Он буквально сдулся. Огромный мускулистый бугай выглядел выжатым лимоном. С болью, раздавленный и потерянный, он повернулся ко мне и лукаво спросил:

— А тебе-то что, Оля? Чего пришла?

В тот момент мне показалось, что мужчина читает меня, как открытую книгу, и врать было бессмысленно:

— Ты знаешь, мой брак… Не идеальный. Мне даже не с кем это обговорить. Мама с папой твердят: «Сама его выбрала, терпи теперь!». А мне больно, понимаешь? Костя порой чудит… С ребенком я всегда одна… Денег нет… Я просто схожу с ума в этой Мариновке!

И я настолько расчувствовалась, что неожиданно для себя вправду расплакалась. Тяжело выдохнув, Семен перестал видеть во мне врага и вышел из машины, с грохотом захлопнув дверь.

— Выпить хотела? — он махнул мне рукой к дому. — Пошли, будешь собутыльницей. Только без всякого, Оля. Я тебя знаю. Мне чужие женщины не нужны.

Чертовски хотелось спросить: «А если бы я не была чужой, согласился бы?». Но не стала провоцировать. Не стоило лишний раз лезть на рожон.

Семен уже в гостиной выхватил мою бутылку и покрутил перед глазами:

— Сойдет. Только нужна закуска.

— Сейчас что-то нам сооружу, если ты не против? — я замерла, ожидая его одобрения. Семен скривился, но все же указал мне пальцем на дверь в кухню.

У Кати в холодильнике все было, как у психопатки: чисто, ничего пропавшего, куча свежих блюд. Прямо идеальная хозяйка! Даже нарезки в термопакете лежали.

— Спасибо, — ехидно пробормотала себе под нос я, — что для нас с Семеном постаралась.

Мужчине я, конечно, сказала, что все резала и выкладывала сама. Зачем ему знать женские секреты? Он, кажется, поверил. Ну, или просто не придал этому значения.

Мы начали выпивать. Я специально оставила четкий след на бокале. Катя должна заметить мое присутствие! Семен долго болтал о том, как любит Катю и жить без нее не может. Уши вяли! Но я старательно делала вид, мол слушаю. Интересно мне. Сочувствую, ага.

— А у тебя-то что? — вдруг он обратил свое внимание на меня, с горечью закуривая новую сигарету.

Я рассказала правду. Что муж руку поднимает. Что дочка жизни не дает. Что родителям на шею семьей присели, и пока ничего меняться не собирается. Только на самом деле меня это не сильно волновало. Для Семена пришлось зарыдать.

— Можно салфетку? — театрально обернувшись по сторонам, я будто только сейчас заметила, что нет их. На самом деле изначально это проверила. Надо же было как-то Семена из комнаты вытурить. — Туш потекла, неловко…

Семен понимающе кивнул, поднялся на ноги и отправился искать по дому салфетки. Судя по всему, он совсем домом не занимался, все Катя. Потому что искал он бумажку битый час. За это время я успела и в стакан снотворное налить, и в бутылку. Побоялась, что много, а потом махнула рукой. Такого бугая еще выруби, попробуй. Это не мой шестидесятикилограммовый Костя!

— Давай по последней, и ты домой, — не предложил, а именно настоятельно приказал Семен. — Договорились?

Я согласно закивала. Выпили. Я попрощалась. Вышла за дверь и осталась перед воротами стоять. Выждала тридцать минут, вошла.

— Семе-е-ен? Ау-у-у? Я тут сумочку забыла просто… Ты дома? — изучая комнату за комнатой, я обнаружила мужчину в постели. Дрыхнул без задних ног. Оставалось только удивляться, как он до нее добрался? Радостно улыбнувшись, я в предвкушении потерла ладони: — Как же все отлично складывается!

Оказалось, очень сложно раздеть до гола огромного неподвижного мужчину килограмм ста. Чуть спину не поломала.

— Вот это да… — не в силах справиться с любопытством, я уставилась на то, что пряталось под плавками. А там было, на что посмотреть! Таких огромных приборов за всю жизнь повидать не довелось, а ведь моему опыту каждая девушка позавидует. Даже в спокойном состоянии он был больше, чем у Кости в рабочем. — Как же он только в Катю помещается?

Мысли прервала подъезжающая к воротам дома Семена машина. Я выглянула вовремя, Катя как раз из такси выходила. В панике, словно ужаленная, я бегала по лестнице и раскидывала вещи: свои и Семена. В конце сама плюхнулась на постель голая, радостно прижимаясь к груди мужчины. Признаться, было очень приятно.

Катя вскоре вошла в спальню. Не думала, что она решится. Стояла перед кроватью долго. В какой-то момент я решила, что она в бешенстве убьет нас обоих… Но нет, она просто смотрела и смотрела. Аж жуть брала.

Прошло много времени, когда бывшая подруга вдруг всхлипнула и, пошатываясь, наконец-то свалила из дома вон. Я еще повалялась какое-то время рядом с Семеном, а потом встала, собрала его вещи и кинула у постели. Пусть думает, что сонный и пьяный скинул все на пол и вырубился. Сама оделась, прихватила бокалы и свалила вон из дома Семена.

Этой же ночью, на радостях и все еще на адреналине, тихо разбудила мужа и занялась с ним любовью. Впервые ощущения были такими яркими! Все же справедливость восторжествовала. Теперь у меня есть все, у нее — ничего!