Глава 14

Аминэт Декабрь в этом году прохладный и ясный. Воздух в горах звенит от холода, и каждый вдох обжигает лёгкие, но наполняет невероятной свежестью. В мастерской пахнет хвоей – мы украшаем её к Новому году. Я сама мастерю игрушки из фетра. От хандры, как всегда, спасает работа. Она – мой щит от мыслей о дочери, о внуке, которого я не увижу, о предстоящих одиноких праздниках. Звонит телефон. Марк. Мы переписываемся в мессенджере. Он интересуется делами, шутит, иногда советует что-то по бизнесу, оценивая проблему мужским взглядом. Но не звонит. – Аминэт, привет, – его голос тёплый, как плед в такой холод. – Как успехи? Не замёрзла в своей крепости? – Держимся, – улыбаюсь в трубку. – Греемся работой. – Вот и отлично. Слушай, а не заморозиться ли нам по-человечески? В Ставрополе открылся новый ресторан, говорят, кухня отменная. Съездили бы? Как взрослые люди. Сердце ёкает и замирает. Свидание. Взрослое, осознанное свидание с мужчиной. Не с мужем. Не с родственником. С мужчиной, который нравится. Прошлый поход в ресторан не случился. Появилась Марем и желание пропало. – Я… не знаю, Марк, – лепечу чуть слышно. – У меня работы горы… предновогодний ажиотаж… Я даже не знаю как вести себя с кем-то кроме Накара. – Именно поэтому и надо передохнуть, – не отступает он. – Завтра. В семь. Я за тобой заеду. Это не предложение, это лекарство от выгорания. Опытный газпромовец прописывает. Он говорит очень легко, без намёка на давление. Моё сопротивление тает, как снег на тёплой ладони. – Хорошо, – выдыхаю я, – заезжай. На следующий день я в панике. Что надеть? Вся моя одежда – или рабочая, или простая, домашняя. Ничего «элегантного». В итоге надеваю тёмную юбку, чёрный свитер и накидываю поверх пальто – не такое роскошное, как раньше, но добротное, купленное уже на свои деньги. Немного туши, помада… Смотрю на своё отражение в зеркале мастерской и думаю: «Ну, хоть кто-то должен рассмотреть во мне женщину, а не только упрямую бизнес-леди». Ровно в семь подъезжает внедорожник Марка. Не такой, как у Накара, меньше размером, но более солидный. Он выходит, помогает мне сесть. В салоне пахнет кофе и его парфюмом. Дорога до Ставрополя пролетает в лёгкой, непринуждённой беседе. Марк рассказывает забавные случаи из командировок, я – о казусах с заказами. Я смеюсь легко, по-девичьи, забыв о своих сорока годах и грузе проблем за спиной. Ресторан и правда оказывается уютным. Неброская роскошь, приглушённый свет, тихая музыка. Официант подаёт меню. Я растерянно смотрю на него – отвыкла от таких мест. – Позволь мне, – мягко говорит Марк и делает заказ, посоветовавшись со мной. Он выбирает идеальное вино, несколько закусок. Всё вкусно, изысканно, но не вызывающе. И за ужином случается чудо. Мы говорим. Откровенно, по-настоящему. Не о детях, не о бывших супругах, не о деньгах. Мы вспоминаем школу, одноклассников, учителей. Смешные истории, первые влюблённости. – А помнишь, ты мне на выпускной платок вышила? – спрашивает он вдруг, и в серых глазах плещется тёплая ностальгия. – Как же, – краснею. – Я тогда ночами сидела, боялась, что отец увидит. – Я его до сих пор храню, – признаётся Марк. – Переезжал много раз, многое выбросил, а его – нет. Моё напоминание о самом светлом, что было в том времени. О тебе. От его слов становится тепло и тревожно одновременно. Он смотрит на меня не как на объект жалости или бывшую одноклассницу. Глядит как на женщину. Интересную. Привлекательную. – Зачем тебе всё это, Марк? – не выдерживаю, отводя взгляд. – Ужины, разговоры… – продавливаю ком в горле. Он помнит меня с того времени, но я давно стала другой. – Я же испорченный товар. Брошенная жена с кучей проблем, с разбитой семьёй, с бизнесом, висящим на волоске. Он молчит, потягивая вино. – Знаешь, в «Газпроме» я часто имею дело с месторождениями, – говорит он задумчиво. – Бывает, скважина почти иссякла, все махнули на неё рукой. А потом приходят новые технологии, новый подход – и она снова даёт газ. Чистый, мощный. Так и с людьми. Ты не испорченный товар, Аминэт. Ты – месторождение, которое наконец-то начали разрабатывать правильно. И я… – он улыбается, – я хочу быть частью этой новой разработки. Если ты не против. В его словах нет пафоса, фальши. Есть искренняя уверенность и уважение. Марк не предлагает мне вернуться в прошлое. Он предлагает идти вперёд. Вместе. Рядом. Марк привозит меня обратно к мастерской, за полночь. Он выходит, чтобы открыть мне дверь. Мы стоим под холодным, усыпанным звёздами небом. Пар от нашего дыхания смешивается в воздухе. – Спасибо, Марк, – говорю искренне. – Мне было очень хорошо. – И мне, – он осторожно берёт мою руку. Пальцы тёплые, сильные. Он не целует меня, не пытается обнять. Подносит мою руку к губам и легко, чуть касаясь целует тыльную сторону ладони. Галантный жест трогает до слёз. – До свидания, Аминэт, – говорит тихо, но в ночном воздухе звуки разносятся далеко. – Скоро позвоню. Вхожу в тёмную мастерскую, прислоняюсь спиной к закрытой двери. В тишине гудят выключенные машинки. Я одна. Но ощущение одиночества уже не настолько гнетущее, не такое всепоглощающее. Включаю свет. Подхожу к зеркалу. На меня смотрит женщина с блестящими глазами, с лёгким румянцем на щеках. На полных губах играет робкая, почти забытая улыбка. Совсем другая, чем была днём. Не прислуга. Не жертва. Не только швея и бизнес-леди. Я женщина. Во мне рождается надежда. Робкая, хрупкая. Надежда на то, что всё ещё может быть хорошо. Что я могу быть не только сильной, но и счастливой. Любимой. Этот вечер не меняет мою жизнь кардинально. У меня всё так же нет рядом детей. Так же тянется тяжба с Накаром. Горят сроки заказов. Но я вижу свет в конце туннеля. Этот свет – не только от огней моей мастерской. Он – и от далёких, но таких тёплых огней нового чувства.