Глава 28

ГЛАВА 28 Я замерла, глядя на пачку купюр, которая жгла мне руки сильнее, чем удары тростью. Теперь всё окончательно встало на свои места. Это был не просто побег, это была инсценировка кражи. Мало того, что я опозорю Берсана своим побегом, так я еще и буду выглядеть в его глазах воровкой… Ну, конечно… Чего еще приходилось ждать от этих гадюк. Гульназ и Алят обставляли всё так, чтобы у Берсана не осталось ни тени сомнения, что я неблагодарная тварь, предавшая единственное, что у него ко мне было. Доверие. Мысль, что я невинна. Что я никому ничего плохого не делала. Именно поэтому он был со мной милосердным. Именно поэтому не убил. - Я не возьму это, - мой голос сорвался, я попыталась вернуть им их деньги. - Я не воровка! - Бери, дрянь! - Алят с силой впихнула деньги мне за пазуху, так, что я охнула от боли в плече. - Если не возьмешь и тебя поймают без гроша, Берсан поймет, что тебе помогли. А с деньгами... с деньгами ты обычная крыса, которая дождалась момента, чтобы набить карманы, подкупить охрану и сбежать. Она с силой толкнула меня в сторону забора. Я споткнулась, едва не упав на колени, но Гульназ железной хваткой сжала мой локоть и поволокла к забору. - Перелезай, садись в машину и проваливай! Убирайся отсюда, пока Берсан не хватился тебя! - прошипела старшая змея. Я послушалась. Перемахнула через забор, хоть это и было нелегко. Забор не высокий, но я побитая и в длинном платье. Я зацепилась за забор и послышался треск. Когда оказалась в салоне, дверь захлопнулась с глухим хлопком. Через несколько секунд водитель сел на свое сидение и машина рванула с места, взвизгнув шинами по гравию. Я вжалась в сиденье, чувствуя под одеждой тяжесть украденных денег. Каждая секунда удаления от дома Керимовых казалась мне шагом в бездну. Мне казалось, что я знаю характер Берсана. Он мог простить вражду, мог пощадить дочь убийцы, но он никогда не простит предательства и подлости. Я так думала… Если он обнаружит пропажу денег, он не просто будет меня искать, он найдет и сотрет в порошок. Не из-за денег, нет. Из-за предательства. Водитель молчал, уверенно ведя машину по неосвещенным дорогам. А я сидела, задыхаясь от боли и страха, и понимала, что Гульназ победила. Даже если я спасусь от них, я навсегда останусь в памяти Берсана воровкой, которая ответила на его милосердие гнусным преступлением. А если не спасусь… То мне все равно конец. От рук того же Берсана. Мы ехали по старой разбитой дороге. Кругом был только темный лес. Деревья и кусты. Все густо чернело вокруг. Ни одного проблеска света, ни одной машины навстречу. - Подождите! – вскрикнула я схватилась за спинку переднего сидения. Водитель медленно обернулся. Его лицо скрывала маска, но я разглядела его глаза. Страшные, белесые, пустые, как у рыбы. - Знаете, я… Я передумала. Верните меня в особняк. Я отказываюсь уезжать. - Вернуть? - водитель издал сухой, кашляющий смешок, от которого у меня внутри всё заледенело. - Поздно, девочка. У госпожи Гульназ на тебя совсем другие планы. - И какие же у нее планы? – осторожно спросила я. Водитель вернул внимание на дорогу. - Она сказала, что лучшая кара для тебя - это твоя собственная семья. Он нажал на газ, и машина поехала еще быстрее. Я же, все осознав, пыталась дергать ручку двери, но она была заблокирована. - Куда ты меня везешь?! - закричала я, вцепившись в спинку сиденья. Хотя я уже знала куда. – Мне Гульназ обещала свободу! - К твоему отцу. Он уже ждет. А там и свобода… Я похолодела. С одной стороны я должна бы радоваться, что увижу папу, но прошлый его визит в дом Керимовых говорил о том, что мне рады не будут. - Нет. Мне туда нельзя, - прошептала я, чувствуя, как пачка денег за пазухой тянет меня вниз, словно камень, на дно реки. Я задыхалась от этой тяжести. Спустя время машина затормозила у старого, полуразрушенного дома на окраине поселка. В окнах не горел свет, но на крыльце, освещенный лишь луной, стоял силуэт. Мой отец. В его руках я разглядела старое ружье, которое всегда висело у нас в прихожей. Не помню, чтобы отец пользовался им. Не приходилось как-то. Водитель вышел, грубо выдернул меня из салона и толкнул вперед, прямо к ногам отца. - Вот твоя дочь, - бросил он. - Как и договаривались. Она сбежала от Берсана, прихватив его деньги. Свою награду за предательство она получила. Теперь твоя очередь смывать позор. Госпожа Гульназ возвращает тебе твою испорченную девку. Керимовым она больше не нужна. Я подняла голову, глядя в глаза человека, который когда-то качал меня на руках. Но сейчас там не было любви. Только багровая пелена ярости и глубокое, выжигающее отвращение. - Папа... это неправда... наша свадьба была…— всхлипнула я, пытаясь дотянуться до края его черного одеяния. - Молчи, подстилка врага! – просипел отец и навел на меня оружие. А я не могла встать на ноги, их свело судорогой. - Папа, я ни в чем не виновата! Берсан просто хотел закончить эту вражду! Посмотри на мои плечи, они били меня! Эти женщины… Керимовы… Они ненавидят меня… – я оттянула край платья, показываю отцу свои плечи. Но он будто дальше собственного носа не видел. - Я сказал, замолчи! - его голос прозвучал как удар бича. - Ты вошла в его дом! Ты разделила с ним постель! Ты предала наш род! И если это не сделал он, то сделаю я! – руки отца дрожали, как и губы в приступе гнева. Я полезла за деньгами, достала их и швырнула ему под ноги. - Возьми. Там много. Тебе хватит, чтобы уехать отсюда. А меня отпусти. Пожалуйста. Я вернусь к Керимовым, раз ты больше знать меня не хочешь… - Ты! Ты предала меня! А теперь ты принесла мне его грязные деньги? Ты продала память своих родных за эти бумажки?! Он вскинул ружье, направляя дуло мне прямо в грудь. Металл холодно блеснул в лунном свете. - Кровь смывается только кровью, - прохрипел он, и я увидела, как его палец лег на спусковой крючок. - Ты больше не моя дочь. Ты грязное пятно нашего рода! И я сам его выжгу! Я закрыла глаза, понимая, что коварство Гульназ превзошло всё. Она убивает меня руками моего же отца, оставляя Берсана с уверенностью, что я это заслужила… В этот момент тишину ночи разорвал визг тормозов и ослепительный свет фар нескольких тяжелых джипов, окруживших нас. - Убери оружие, Кемаль! – я слышу голос Берсана и, ахнув, падаю на землю всем телом. – Я сказал, убери ружье, иначе я выстрелю раньше, чем ты! Хочешь жить, уходи! Она ведь принесла тебе то, что ты просил! Бери деньги и проваливай на все четыре стороны! Не заставляй меня марать свои руки твоей вонючей кровью! Отец хочет выстрелить. Я вижу это по его глазам, по трясущейся челюсти и дрожащим рукам. Но что-то ему не дает. То ли осознание, что я когда-то была его дочерью, то ли угроза Берсана. Внезапно сзади к нему кто-то подбирается и нападает, хватая за шею. Второй человек вырывает из его рук ружье. - Отвезите его вместе с его стрелялкой в полицию. Скажите, что он хотел убить жену Берсана Керимова. Завтра я приеду и сам напишу на него заявление, - отдает приказ Берсан и хватает меня за локоть, отрывая от земли. Бросает взгляд на рассыпанные деньги. – А ты… - смотрит мне в глаза, приблизив свое лицо к моему. – Ты заплатишь за то, что сделала.