Глава 29
ГЛАВА 29 Берсан сжимал мой локоть так сильно, что я едва не вскрикнула, на этот раз не от боли, а от его ледяной, сокрушительной ярости. Он рывком потащил меня к своей машине, не обращая внимания на то, что я едва переставляю ноги. Я измоталась, устала. — В машину. Живо! — прорычал он, заталкивая меня на заднее сиденье своего джипа. Дверь громко захлопнулась. Берсан сел рядом, и пространство салона мгновенно заполнилось его тяжелой аурой. Он не смотрел на меня, его профиль во мраке казался высеченным из камня. — Берсан, выслушай меня... — прошептала я, давясь слезами. — Это всё не так... Деньги... мне их дали Гульназ и Алят. Они заставили меня уйти! У меня не было выбора… Они избили меня и обещали убить, если не послушаюсь или расскажу тебе. Он медленно повернул голову. В его глазах я не увидела сочувствия, только выжигающее разочарование. — Ты просила о милосердии в моем кабинете, когда я велел снять платье. Ты о своей чести мне говорила и я тебя пожалел, — его голос был тихим, но в нем слышался звон стали. — А ты в это время прижимала к груди украденные деньги и ждала, когда Гульназ выведет тебя из территории особняка? Так где же сейчас твоя честь, а? — Нет! Все не так! Посмотри на мои плечи! — я сорвалась на крик, пытаясь расстегнуть воротник, но он перехватил мои руки, грубо сжав запястья. Встряхнул меня. — Хватит! Больше я не куплюсь на твои слезы и просьбы. Ты сбежала к человеку, который только что едва не пустил тебе пулю в сердце. Ты предпочла ворованные деньги и предательство спокойной жизни в моем доме. Ты опозорила меня перед моими же людьми. Он отпустил мои руки и ударил по перегородке, приказывая водителю трогаться. — Я хотел закончить эту вражду, — бросил он, глядя в окно на удаляющийся силуэт моего отца, которого охранники заталкивали в другую машину. — Но ты доказала, что твоя семья понимает только язык силы. Ты так хотела свободы, Альмира, что решила унизить того, кто спас тебе жизнь? — Все не так… - все еще пыталась я, но он был глух к моим просьбам поверить. Я сама виновата. Я предала его доверие своим побегом. Мы неслись по ночной трассе обратно к особняку, который теперь казался мне самым страшным местом. Ведь у меня больше нет защитника. Берсан больше не на моей стороне. Машина заехала во двор особняка и резко затормозила. Берсан вышел первым и, не дожидаясь, пока я выберусь сама, рванул меня на себя. — Выходи! Я едва не упала на гравий, ноги подкашивались от слабости и пережитого ужаса. В окнах особняка горел свет. Весь дом не спал, ожидая финала ночной охоты на дочь врага. Я видела, как в дверях мелькнули тени Гульназ и Алят. Они стояли на крыльце, словно две торжествующие змеи, с наслаждением наблюдающие за тем, что сейчас со мной будет. Берсан тащил меня в их сторону, и его хватка была подобна железным тискам. — Пожалуйста, Берсан, просто посмотри на мое плечо… — мой голос превратился в жалкий хрип. — Позволь мне доказать, что я не лгу! Он внезапно остановился прямо перед крыльцом, на свету, чтобы его тетка и сестра видели каждое его движение. Он повернул меня к себе, и я увидела на его шее пульсирующую жилу. — Ты хочешь что-то доказать? — прошипел он, и его лицо оказалось в опасной близости от моего. — Деньги. Дайте мне эти деньги, - приказал он, все так же глядя мне в глаза. Один из охранников, ехавших с нами, протянул ему разорванную пачку. Берсан выхватил купюры и его лицо исказилось от презрения. — Это цена твоего побега? — он швырнул деньги прямо под ноги Гульназ, которая стояла на верхней ступеньке. — Забирайте! Это ведь ты с Алят так сильно хотели, чтобы она ушла? Гульназ побледнела, а Алят испуганно отступила к двери. Они не ожидали, что он вернет меня так быстро, да еще и с такими обвинениями в их адрес. — Берсан, дорогой, мы просто хотели уберечь тебя от этой воровки... — начала было Гульназ, но он прервал её яростным взмахом руки. — Замолчите! Все! — его рев заставил даже охрану вытянуться по струнке.. — Я знаю, кто взял деньги из моего кабинета, но это не меняет того, что ты меня унизила. Растоптала мое милосердие к тебе. Ты хотела свободы, Альмира? Ты её получила. Теперь ты свободна от моего сочувствия. Он снова схватил меня за руку и потащил внутрь мимо растерянных Гульназ и Алят. Я стояла в его спальне, прижавшись спиной к закрытой двери, и тяжело дышала. Берсан сбросил пиджак, шумно выдохнул. Он выглядел как разъяренный лев, готовый растерзать добычу. — Ты считаешь меня дураком, Альмира? — он медленно повернулся ко мне. — Думала, я ничего не узнаю? Гульназ и Алят тебе помогли, потому что не хотят видеть тебя в этом доме, но ты… Какой же коварной оказалась ты! — Я не лгу... — мой голос сорвался на хрип. — Ты не хочешь видеть... ты просто не хочешь знать правду! — Твоя правда стоит пачку купюр, которые ты повезла своему отцу! — рявкнул он, делая шаг ко мне. — Ты просила пощадить твою честь, и я это сделал. А ты плюнула мне в лицо этим побегом. Я чувствовала, что если сейчас не разрушу эту стену его неверия, то навсегда стану для него предательницей. Гордость, страх, стыд. Все вдруг выгорело. Осталась только жгучая обида на несправедливость. — Ты хотел видеть? Смотри! — закричала я. Схватившись за тугой воротник серого платья, я с силой рванула его вниз. Трикотаж жалобно треснул, швы разошлись с резким звуком. Я оголила плечо и шагнула к нему. — Смотри, Берсан! Вот твоё милосердие! Пока ты занимаешься своими делами, меня здесь избивают, мучают, презирают! Я стояла перед ним, дрожа от холода и унижения, а на моем бледном плече горел страшный, лилово-черный след от удара тростью. Багровая полоса уходила глубоко под ткань, свидетельствуя о том, что удар был не один. Берсан замер. Весь его гнев словно наткнулся на невидимую преграду. Он смотрел на эту отметину, и я видела, как расширяются его зрачки. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно моё прерывистое дыхание. Он медленно, почти не дыша, подошел ближе. Его рука потянулась к моей коже, но он одернул ее. — Это... — он запнулся, и его голос стал тише. — Это сделали Гульназ и Алят? Я не ответила, только всхлипнула, не в силах больше держаться, и сползла по двери на пол, закрывая лицо руками. Теперь он видел. Теперь он знал.