Глава 32

ГЛАВА 32 Я вскинула на него потерянный взгляд, неверяще улыбнулась. Что он сказал? Я должна родить ему сына? Я, дочь врага? - Нооо… - глубоко судорожно вдохнула и сглотнула. – Мы с тобой… Мы не можем. Я не могу. Мы же враги, ты помнишь? – мой голос срывался и звучал неестественно, разрывая тишину комнаты. Берсан стоял у окна. Непонятно, что он там увидел, но ко мне не поворачивался. Так, словно не мог на меня смотреть. И это, как раз, было понятно. - Это условия, на которых я сохранил тебе жизнь. Если помнишь, конечно, тот день. Я тогда пообещал, что женюсь на тебе и ты родишь мне детей. - Ты обещал это старейшинам. А я не соглашалась рожать детей врагам, которые меня избивают, - произнесла я твердо, непонятно откуда взяв на это силы. Берсан резко повернулся ко мне и вперился взглядом в мое лицо, будто ощупывая его. - Ты думаешь, женщина, мне будет приятно видеть в своих детях черты убийцы моей семьи? Думаешь, я этого жаждал, когда брал тебя в жены? Когда спасал тебя от пули?! – он повысил голос, а я отвернулась в сторону. Лишь бы не смотреть ему в лицо. - Если бы ты меня отпустил вчера… - Если бы я тебя отпустил, тебя бы уже нашли и убили! Старейшины не прощают и не забывают! Именно за этим они сюда явились! Не только из-за тети и Алят! Из-за тебя! Они потребовали от меня выполнить долг главы клана! Глава клана я, если ты не забыла! Я вскочила с кровати, отошла в сторону, подальше от него. Лишь бы не ощущать на себе его мрачный, ледяной взгляд, в котором нет ни капли сочувствия. Тогда, когда он увидел синяк на моем плече, мне показалось… Да, показалось. Он не умеет сочувствовать. Потому что он Керимов. Их глава. - И что теперь? – спросила я сипло. – Ты заставишь меня выбирать между пулей и бесчестием? – я посмотрела мимо него. Не могла взглянуть в лицо Берсана. Это было выше моих сил. Он резко сократил расстояние между нами, отчего я была вынуждена попятиться и влипнуть в стену. Он возвысился надо мной, уперся ладонями в стену по обе стороны от моей головы, приблизил свое лицо к моему. - Что ты сказала? Бесчестие? Ты о бесчестии заговорила? Ты, дочь самого бесчестного человека, которого я только знаю?! Я пошел на брак с тобой, чтобы защитить тебя! И я твой муж! Близость с мужем не может быть бесчестием! Но знаешь, я не стану тебя переубеждать! Я и сам не горю желанием спать с тобой! Пожалуй, выждем выделенное нам время и я отдам тебя старейшинам на суд! Знаешь, что они сделают? Знаешь. Так что, запомни. Близость со мной не бесчестие, а твоя броня. Только став моей женой по-настоящему, ты убережешь себя и своего отца от расправы. Я облизнула пересохшие губы, закрыла глаза, потому что видеть его темные глаза уже не могла. Меня сжигала та ярость, которую я там видела. - Пожалуйста… - прошептала, не в силах больше бороться с ним. Казалось, эта перепалка выжала из меня все соки. Он резко оттолкнулся от стены, будто вспомнив, что я ему противна. Отошел от меня. - Я не насильник. Я не возьму тебя против твоей воли. Решение только за тобой. Но учти, что нашу простынь будут проверять каждый день. И обо всем будут знать старейшины. Тетя Гульназ об этом позаботится. Она, как ты уже знаешь, мечтает, чтобы тебя пристрелили во дворе этого особняка. И, похоже, своего дождется. Я сейчас вызову врача, чтобы осмотрел твои синяки и прописал обезболивающее. Но не думай, что все закончилось. Они следят за каждым твоим шагом. И они будут рады, если мы так и не станем мужем и женой. Берсан вышел из комнаты, по пути доставая из кармана телефон, а я осела под стеной, в которую вжималась, пока он говорил. Обняла руками колени и попыталась сфокусироваться на физической боли. Сейчас мне хотелось чувствовать свое плечо, а не вспоминать его слова. Я понимала, что он прав. Он единственная моя защита в этом доме. Он тот, кто может мне даровать какую-никакую свободу… Но для этого я должна лечь с ним. Должна родить ему ребенка. Наследника Керимовых. Как я смогу это сделать? Он ведь говорил, что не притронется ко мне. Он говорил, что я ему противна. И я уверена, что это и сейчас так. Ничего не изменилось с тех пор, как я стала его женой… Ну как стала… Почти… Если бы не близость, которой у нас не было. И что теперь? Старейшины заставят его? Но он сказал, что не тронет меня без моего на то согласия. Сдержит ли он свое слово? Он сдержит. В этом я была почти уверена. Меня волновало сейчас другое. Что сделают старейшины, если я все-таки не соглашусь родить наследника Берсану? Они действительно растерзают меня? Скорее всего, да. Берсан не стал бы врать. Да и тогда, в тот день, когда он должен был пролить мою кровь, они собрались в особняке ради этого. Чтобы посмотреть. Для них это шоу. Развлечение. Вот так запросто решить чью-то участь… Я тогда от ужаса не видела их лиц, но чувствовала их присутствие. Тяжелое, подавляющее. Страшное, как оружие в руках Берсана. Врач пришел через полчаса. Осмотрел мои синяки, выписал все необходимое. И ушел, так и не спросив меня, нужна ли мне помощь. Я бы, конечно, не стала подставлять Берсана и жаловаться, но все равно поражало человеческое равнодушие. Скорее всего, врачу хорошо заплатили за то, что он будет держать язык за зубами. И он будет. Берсан пришел поздно ночью, но я еще не спала. Все ворочалась и никак не могла уснуть. Когда он вошел в спальню, я застыла и зажмурилась, притворившись спящей. Я чувствовала, как он подошел в кровати с моей стороны и долго стоял надо мной. Я не видела его взгляда, но чувствовала его кожей. Его присутствие жгло меня и заставляло мелко дрожать, хоть я и знала, что он не тронет меня. По крайней мере сейчас. Постояв надо мной, он неожиданно взял одеяло, сползшее, пока я ворочалась, и накрыл им мои плечи. Это было… Неожиданно. И странно. Особенно для него, такого сурового и страшного в своей ярости. Он проявил заботу. И она не была показной. Он сделал это, думая, что я сплю. Я услышала его тяжелый вздох и то, как он обошел кровать. Зашуршала одежда, он переодевался. А потом матрас прогнулся под его тяжестью. Я поджала губы и постаралась уснуть. И, как ни странно, у меня получилось. Рядом был он и мне не было страшно.