Глава 33

ГЛАВА 33 Проснувшись, я резко распахнула глаза, села на кровати. В ванной комнате шумела вода, Берсан уже не спал. Я взглянула на часы, вздохнула. Скоро завтрак. Снова придется идти в столовую, где на меня будут смотреть. Халид, прислуга… И возможно Гульназ с Алят. Я не знала, вернули ли их за стол. Старейшины могли. Вряд ли из-за такого пустяка Берсан стал бы с ними спорить. Через минуту он выходит из ванной, смотрит на меня, застегивая рубашку. Я отвожу взгляд в сторону, стесняясь смотреть на его обнаженный торс, где полыхает пламенем татуировка. Это у него так душа горит от жажды мести? Сглатываю. В желудке, будто ворочается еж, так сильно хочется есть. Но как представлю, что придется спускаться к ним… Боюсь увидеть Гульназ с ее собачонкой Алят. До сих пор перед глазами та трость, которой меня потчевала злобная тетка. До сих понять не могу, сколько надо иметь в душе ненависти, чтобы так зверски себя вести. Они не были похожи на людей. Да даже звери убивают не для наслаждения, а по необходимости! Эти же наслаждаются болью тех, кто не может дать им сдачи. Невольно стискиваю кулаки, сжимая простынь. Все ту же простынь, на которой нет следов первой близости мужа и жены. Сколько они будут ждать, перед тем, как решат мою участь? Смогу ли я переступить через свою гордость и честь?.. Берсан подходит к своей тумбочке, чем-то щелкает. Наверное, надевает свои массивные дорогие часы. - Как ты себя чувствуешь? Принимаешь то, что назначил доктор? – спрашивает неожиданно и я вздрагиваю. Он это замечает. - Почему ты боишься меня? Разве я тебя обижаю? - Нет… Я… Да, я принимаю то, что назначил доктор. - Так почему боишься меня? – допытывается он так, словно это имеет хоть какое-то значение для него. Разве они все здесь не желали этого? Чтобы я боялась их? - Нет, я не боюсь тебя, - ответила, стараясь звучать твердо и уверенно. Он лишь хмыкнул, но ничего на это не ответил. - Сейчас пойдем на завтрак. Держи голову прямо, как полагается моей жене. На завтраке будут присутствовать старейшины. Не бойся их. Ну или не подавай виду, что боишься. Ты моя жена. Ты Керимова. - Что? Старейшины здесь? Снова? Что им нужно? Хотят лично проверить нашу простынь? – я взвилась и разозлилась. Да, разозлилась. Я больше не могла выносить всего этого. Они теперь будут заглядывать в нашу постель и мне в рот? Разве Гульназ и Алят для этого недостаточно? - Тише. Не бойся так. Они хотят убедиться, что я не поступил жестоко с тетей и сестрой. Хотя я хотел бы… Но всему свое время. Старейшины сейчас здесь из-за нас. Они присматриваются ко мне. Ищут слабину. В стае слабого вожака быстро устраняют. Они решили, что я слаб. Раз ты посмела сбежать от меня. Он обходит кровать, глядя на меня, а я, наоборот, прячу взгляд. Да, я виновата. Я должна была все рассказать ему сразу. Показать синяки, раскрыть план Гульназ. Но я тогда приняла неверное решение и за это уже поплатилась. Мой родной отец целился из ружья мне в сердце, желая убить. Что может больнее этого? Даже избиение тростью чепуха по сравнению с той жуткой болью, когда от тебя отрекается родитель. Берсан дал мне время привести себя в порядок в ванной и мы вместе спустились в столовую. Я опустила глаза, как полагается, но не опустила голову. Села на отодвинутый Берсаном стул, по его правую руку. Обычно я сидела дальше, но там уже расположились старейшины. К тому же, насколько я поняла, Берсану было важно показать, что мы муж и жена. Пусть пока и без детей. Я знала, что он делает это ради меня. И это было… Приятно. Халид сидел напротив. Тщательно изучал меня взглядом. Я случайно подняла на него глаза и тут же опустила. - Как ты, невестка? – спросил меня Халид, а я слабо улыбнулась. - Все в порядке, спасибо. Гульназ и Алят ожидаемо сидели за столом, но я намеренно не обращала на них никакого внимания, будто их не существовало вовсе. Хотя они перешептывались и явно обо мне. - Всем приятного аппетита, - громко пожелал Берсан, вынуждая всех замолчать. Один из старейшин, спустя какое-то время, вдруг спросил: - Берсан, почему твоя жена сбежала? Она объяснилась перед тобой? Почему так сделала? Хотела вернуться к своему отцу-убийце? - Дядя Абдул, моя жена сбегала не от меня, а от моих тети и сестры, которые ее избили и запугали. Именно поэтому я изгнал их из дома. Моя жена ни в чем не виновата. Она и так расплачивается за поступки своего отца. Будет лишним требовать от нее большего. - Но мы все же потребуем! – громогласно объявил Абдул, а я покосилась на Берсана. – Мы требуем наследников Керимовых, которых она должна родить! - Мы решили дать тебе, Берсан, три месяца. За три месяца мы должны услышать радостную весть, - заговорил более тихо другой старейшина. Я же сидела, не смея поднять глаз, но голову все так же не склоняла. Не дождутся больше. Только вот то, о чем они говорили, ранило сильнее пули. Они говорили о том, что у меня есть три месяца, чтобы забеременеть от Берсана. Иначе… Что будет в противном случае я уже знала. Меня убьют эти страшные люди. И Берсан не сможет им помешать. - Мы не будем обсуждать то, что происходит в моей спальне за этим столом, дядя Хаджи-Мурат. Все случится тогда, когда должно случиться, - проговорил негромко, но строго и четко Берсан. - Вот! Хаджи-Мурат, я об этом и говорила тебе! Они не соблюдают правила, не чтят традиции и законы! Я лишь хотела научить эту девчонку покорности и послушанию! Но Берсан… - Хватит! Помолчи, Гульназ. Разговаривают мужчины! – вновь громко заявил Абдул. Я еле заметно улыбнулась. Гульназ заткнули ее грязный рот и это было приятно. - Ты поела, Альмира? – спросил меня вдруг Берсан и я поняла, что он хочет уйти и дает позволение и мне сбежать с ним подальше от этих страшных взглядов. - Да, - я улыбнулась, как скромная невестка и встала из-за стола вместе с Берсаном. Старейшины тоже засобирались, все поднялись со стульев. - Мы навестим вас через три месяца. Пусть все будет во благо, - пожелал Хаджи-Мурат, а я сглотнула несуществующую слюну. - Всего доброго. Пойдем. Альмира, - Берсан будто специально называл меня по имени, хотя когда мы оставались наедине, не делал так почти никогда. Он вел меня за собой, держа за руку и я ощущала его тепло. Это не было неприятно, как должно бы… Но и уютно тоже не было. Меня его прикосновения почему-то сильно волнуют. В кабинете он отпустил меня и закрыл за нами дверь. Повернулся, строго взглянул на меня. А я не удержалась и выплеснула на него свой испуг. - Они сказали три месяца! Три месяца, Берсан! – я даже не заметила, как назвала его по имени. – Это какой-то кошмар! Ты же говорил! Ты сам говорил, что я тебе противна и ты не хочешь видеть черты моего рода на лицах своих детей! И ты согласился со старейшинами! - У нас нет другого выхода! – рявкнул он на меня так, что я ошарашенно замолчала. – Если мы не послушаем старейшин, тебя заберут у меня и убьют! Я беззвучно открыла рот. Он так это сказал… «Заберут у меня»… Какое-то время я молчала, не в силах произнести ни слова. Он тоже замолчал, уставившись прямо перед собой. ***** - Нет, тетя, ты видела, как эта змея держала голову. Не склонялась, как мы, а сидела гордо с прямой спиной, как хозяйка этого дома! – Алят ходила из угла в угол, измеряя шагами комнату. - А ты как думала? Думала, я шучу? Она с первого дня решила стать здесь хозяйкой, когда Берсан пощадил ее. Она поняла, что может им управлять! И если ей удастся забеременеть, то так и будет! Родит наследников и станет королевой! Изгонит нас прочь! Берсану не удалось, мы спаслись благодаря той новости, что они не спят вместе. Это зацепило старейшин и они нас вернули, чтобы поставить Берсана на место. Но так не будет продолжаться вечно. Змея нас не простит после того, как мы преподали ей урок. - И что мы будем делать, тетя? – испуганно пролепетала Алят. - Я заметила, что она по вечерам за ужином всегда пьет молоко. Надо сказать нашей служанке, чтобы регулярно подсыпала ей в молоко лекарство. Эта змея не сможет забеременеть. И ее убьют. Вот так мы и избавимся от нее. Позови сюда Закию. Я дам ей распоряжение, пусть сначала съездит в аптеку и потом мы проучим эту грязную девку!