Глава 17

От лица Дианы

Атмосфера в доме изменилась кардинально. С одной стороны, стало спокойнее - никто больше не устраивал истерики и не бросался на меня с кулаками. С другой стороны, я чувствовала себя как на минном поле.

Тимур меня ненавидел. Всей детской душой, искренне и беспощадно. Каждое утро я просыпалась с тяжестью на сердце, зная, что мне предстоит очередной день его холодного презрения.

— Доброе утро, Тимур, — сказала я, когда мальчик спустился к завтраку.

Он прошел мимо меня, как будто я была невидимой. Сел за стол, уставился в тарелку.

— Тимур, я с тобой разговариваю, — попробовала я снова.

— Я тебя не слышу, — холодно ответил он, не поднимая глаз.

Сердце сжалось от боли. Как такой маленький ребенок мог быть таким жестоким?

— Сынок, нехорошо не отвечать старшим, — вмешалась Марьям, которая сидела в углу с чашкой чая.

После сердечного приступа бабушка вела себя тихо, почти незаметно. Но я видела, как внимательно она следит за всем происходящим. Как злорадно улыбается, когда Тимур меня игнорирует.

— Она мне не старшая, — сказал мальчик. — Она чужая.

— Тимур! — Я попыталась взять его за руку, но он резко отдернул ее.

— Не трогай меня! — закричал он. — Ты украла мою маму!

Слезы подступили к горлу. Каждый день одно и то же. Каждый день эта детская ненависть разрывала мне сердце.

— Я не крала твою маму, — тихо сказала я. — Она сама...

— Лжешь! — Тимур вскочил со стула. — Папа сказал, что мама плохая, но это неправда! Плохая ты!

Он выбежал из столовой, оставив меня стоять с разбитым сердцем. Марьям тихо хмыкнула.

— Дети чувствуют фальшь, — заметила она как бы невзначай. — Они понимают, кто им родной, а кто чужой.

— Марьям, не надо, — прошептала я.

— А что? Я ничего плохого не сказала. Просто констатирую факт.

Старуха встала и медленно поплелась прочь, оставив меня наедине с болью.

Весь день прошел в этой гнетущей атмосфере. Тимур избегал меня, прислуга смотрела с жалостью, Марьям молчала, но ее присутствие давило как свинцовая туча.

К вечеру я была на грани срыва. Поднялась в спальню, переоделась в тонкую шелковую ночную рубашку и легла в кровать, но сон не шел.

Я думала о Джамале. О том, как он защитил меня. О том, как смотрел на меня потом. О том, как мое тело отзывалось на его близость все сильнее с каждым днем.

Джамал... Джамал стал другим.

Он был внимателен, заботлив, но держал дистанцию. Не прикасался ко мне, не настаивал на близости. И это сводило меня с ума сильнее любого принуждения. Но и сама я не могла ничего ему сказать...

Вечером я лежала в нашей спальне в тонкой шелковой ночной рубашке, пытаясь заснуть. Но мысли не давали покоя. О том, как Джамал защитил меня от братьев Айшат. О том, как он смотрел на меня после этого. О том, как мое тело отзывалось на его присутствие. Еще никогда я не реагировала так на мужчину. Не ощущала томления и этого дикого желания, которое пугало меня и заставляло краснеть.

Дверь тихо открылась. Джамал вошел в спальню, и я инстинктивно съежилась, прижавшись спиной к изголовью кровати.

— Не бойся, никто тебя не тронет — сказал он тихо. — Я просто пришел переодеться.

Он подошел к гардеробу, но вместо того чтобы что-то взять, остановился и посмотрел на меня. В его глазах горел знакомый огонь.

— Диана, — прошептал он хрипло.

— Что? — Мой голос предательски дрожал.

— Ты такая красивая в этом свете...я вижу твое тело...Сиди не шевелись. Просто смотри на меня. вот так, как сейчас.

Лунный свет падал из окна прямо на кровать, и я знала, что тонкая ткань ночной рубашки практически ничего не скрывает.

Джамал медленно начал расстегивать рубашку. Одну пуговицу за другой. Мое дыхание участилось.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— То, что должен был сделать давно, — ответил он, сбрасывая рубашку на пол. -- Показать тебе себя.

Его торс захватывал дух — широкие плечи, мощная грудь, покрытая темными волосами, рельефный пресс. Руки мускулистые, на костяшках старые шрамы от драк. На левом плече татуировка — черный волк. Кожа смуглая, натянутая на железные мышцы.

Он расстегнул ремень, спустил брюки и белье одним движением. Теперь он стоял передо мной полностью обнаженный, и я не могла оторвать взгляд от его мужского достоинства. Член был крупным, твердым, готовым. Настолько крупным, что мне захотелось зажмуриться. Увитый венами, толстый, он уже стоял, направленный на меня. Боже...если я впущу в себя такое он разорвет меня и я умру. Но вместе с тем в голове пронеслось, что он прекрасен...

— Джамал... — выдохнула я, чувствуя, как горят щеки.

— Тише, — прошептал он. — Просто смотри.

Его рука медленно скользнула к паху, обхватила твердый ствол. Я поняла, что он собирается делать, и сердце забилось как бешеное.

— Я не могу... — начала я, но голос оборвался.

— Можешь, — сказал он уверенно, начиная медленно двигать рукой. — Ты хочешь смотреть. Так же сильно, как я хочу, чтобы ты смотрела.

И он был прав. Несмотря на смущение, я не могла отвести взгляд от того, как его сильная рука скользит по длине члена. Движения становились быстрее, увереннее.

— Представляешь, что это твоя рука? — прорычал он, не отрывая от меня пылающего взгляда.

— Джамал, не надо... — прошептала я, но между ног уже пульсировало от возбуждения.

— Надо, — ответил он, ускоряя темп. — Потому что я схожу с ума от желания к тебе. Я, блядь, сожрать тебя хочу, Диана. Представь как твои руки скользят по моему члену, как ты готовишься впустить меня в свое тело...Я войду в тебя медленно дюйм за дюймом, я так сладко вобью его в тебя, что ты содрогнешься от наслаждения.

Его дыхание стало прерывистым, мышцы пресса напряглись. Я видела капли пота на его лбу, чувствовала исходящий от него жар.

— Представляю, как ты подо мной, — хрипло говорил он, продолжая ласкать себя. — Как стонешь мое имя... как принимаешь меня всего...

Мои соски затвердели под тонкой тканью, между ног стало мокро. Я прижала бедра друг к другу, но это только усиливало пульсацию. Еще никогда я не испытывала такого адского возбуждения.

— Диана... — простонал он мое имя и излился, его тело содрогнулось от оргазма.

А я сидела на кровати, дрожа от неутоленного желания, глядя на этого великолепного мужчину, который довел себя до разрядки у меня на глазах.

Джамал открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде было торжество и темная удовлетворенность. Протянул руку к столу, взял шелковую салфетку, вытер руки не отводя от меня взгляда...Все еще такого же голодного и дикого.

— Сладких снов, жена, — сказал он, поднимая с пола одежду и надевая халат.

— Ты... ты уходишь? — растерянно спросила я.

— Ухожу. Но теперь ты знаешь, чего хочешь.

Он оделся и направился к двери.

— Джамал, — позвала я.

— Что?

— Я... — начала я, но не смогла произнести слова.

— Когда будешь готова позвать меня не для разговора — скажешь, — сказал он и вышел.

Я упала на подушки, закрыла лицо руками. Тело горело, между ног пульсировало, а в голове крутились картины того, что только что произошло.

Я хотела его. Боже, как же я его хотела! Каждой клеткой своего тела. И он это знал.

Рука невольно скользнула по моему телу вниз, туда, где все ныло от неутоленного желания. Я представила, что это его руки касаются меня, и тихо застонала.

Что со мной происходит? Как он умудрился так повлиять на меня, даже не прикоснувшись?

Я понимала — это была игра. Изощренное соблазнение. Он показал мне, что может дать, но не дал. Заставил хотеть, но не удовлетворил.

И теперь я горела от желания, которое разрывало меня изнутри.

Я дотронулась до себя сквозь тонкую ткань ночной рубашки и ахнула от остроты ощущений. Никогда раньше мое тело не было таким чувствительным.

Закрыв глаза, я представила Джамала рядом. Его руки на моем теле, его губы на моих губах. И поняла — больше не смогу сопротивляться.

В следующий раз, когда он придет ко мне, я не скажу "нет".

Потому что я хочу его больше, чем хочу дышать.

***