Глава 20

От лица Дианы

Вернувшись из Москвы, я чувствовала себя как выжатый лимон. Душа болела от потери мамы, но одновременно что-то изменилось между мной и Джамалом. Он стал другим - более нежным, более внимательным. И это пугало меня больше его жестокости.

Три дня мы жили как в коконе. Джамал почти не отходил от меня, заставлял есть, пить чай, принимать ванны. Словно боялся, что я растворюсь от горя.

— Сегодня идем ужинать, — объявил он в четверг утром.

— Не хочу никуда идти, — ответила я, не поднимая головы с подушки.

— Мне наплевать, чего ты хочешь. Одевайся. Красиво.

В его голосе звучала непреклонность, с которой я уже научилась не спорить.

Он выбрал мне платье - черное, обтягивающее, с глубоким вырезом. Когда я надела его, Джамал долго смотрел на меня, и в его глазах загорелся знакомый огонь.

— Прекрасно, — прорычал он. — Абсолютно чертовски прекрасно. Так бы и оттрахал тебя прямо сейчас и здесь.

Меня обдало жаром полыхнувшим по всему телу и почти больно ужалившим между ног, заставив сократиться.

Ресторан был роскошным - приглушенный свет, живая музыка, официанты в белых перчатках. Нас провели к столику в дальнем углу, подальше от чужих глаз.

— Заказывай что хочешь, — сказал Джамал, но сам не отрывал от меня взгляда.

— Я не голодна.

— Тогда буду кормить тебя сам. Ложка за ложкой.

Угроза прозвучала вполне серьезно. Я заказала легкий салат и белое вино.

Во время ужина Джамал рассказывал что-то о делах, но я плохо слушала. Все мое внимание было сосредоточено на его руках. Как он держит бокал, как разрезает мясо, как касается салфетки. Каждое движение было наполнено какой-то хищной грацией.

— Ты меня слушаешь? — спросил он вдруг.

— Да, конечно.

— Тогда повтори, что я сказал.

Я покраснела, понимая, что попалась.

— Прости, я задумалась...

— О чем?

— О тебе.

Его глаза сузились.

— Что именно обо мне?

— О твоих руках, — призналась я, чувствуя, как горят щеки. — Как они двигаются...

— И что ты об этом думаешь?

— Думаю, какие они сильные. И как бы они касались меня...

Джамал отложил вилку и пристально посмотрел на меня.

— Хочешь узнать?

— Что?

— Как мои руки будут касаться тебя.

Сердце забилось как бешеное. В его голосе было что-то гипнотизирующее, заставляющее забыть обо всем.

— Джамал...

— Встань, — приказал он тихо.

— Что?

— Встань и иди в туалет. Я приду за тобой через минуту.

— Зачем?

— Не спрашивай. Делай что говорю.

Я поднялась на дрожащих ногах и направилась к туалетным комнатам. Сердце колотилось так сильно, что я боялась - все в ресторане его услышат.

Дамская комната была роскошной - мрамор, золото, огромные зеркала. Я стояла перед раковиной, пытаясь успокоиться, когда дверь открылась.

Джамал вошел и запер замок.

— Здесь нельзя... — начала я.

— Можно, — перебил он, подходя ближе. — Мне можно все.

Он прижал меня к стене рядом с зеркалом, и я увидела наше отражение - его темную фигуру за моей спиной, мое побледневшее лицо, расширенные от страха и возбуждения глаза.

— Посмотри на себя, — прошептал он мне на ухо. — Видишь, как ты дрожишь? Какие глаза...отчаянно распахнутые. Мне кажется или в них есть мольба?

— Джамал, кто-то может войти...

— Дверь заперта. И никто не посмеет меня беспокоить.

Его руки легли мне на талию, и даже через ткань платья я чувствовала их жар.

— Знаешь, о чем я думал весь вечер? — продолжал он, не отводя взгляда от моего отражения.

— О чем?

— О том, как ты выглядишь под этим платьем. Какого цвета у тебя трусики. Какая ты на ощупь.

Его слова обжигали, заставляя все внутри сжиматься от предвкушения.

— Хочешь, покажу?

— Что покажешь?

— Как я буду тебя трогать.

Не дожидаясь ответа, его руки скользнули по моим бокам, поднимаясь все выше. Я задержала дыхание, чувствуя, как каждое прикосновение отзывается волной жара.

— Смотри в зеркало, — приказал он. — Смотри, что я с тобой делаю.

Его ладони накрыли мою грудь через тонкую ткань, и я тихо ахнула. Пальцы мягко сжали соски, и острое удовольствие прошило меня насквозь.

— Джамал... — простонала я.

— Тише, — прошептал он. — Здесь нас могут услышать. Помешать нет, но услышать да.

Но сам продолжал ласкать меня, заставляя тело изгибаться под его руками, вначале груди, сжимая, потирая соски на самых кончиках, потом пощипывая их через ткань. В зеркале я видела, как он касается меня, как мое лицо меняется от его прикосновений.

— Ты такая отзывчивая, — говорил он, не переставая гладить. — Твое тело создано для моих рук.

Одна его рука скользнула ниже, к краю платья. Пальцы коснулись моего бедра, и я чуть не закричала от наслаждения. Скользнул между ног и сжал ладонью промежность.

— Ты мокрая, — констатировал он, проводя рукой выше к резинке трусиков. — Уже сейчас мокрая для меня.

— Пожалуйста... — прошептала я, сама не зная, о чем прошу.

— Пожалуйста что? Продолжать? Или остановиться?

— Не знаю...

— Тогда я решу сам.

Его пальцы коснулись меня через тонкую ткань белья, надавиви массируя и мир взорвался фейерверком ощущений. Я выгнулась, прижимаясь к нему спиной, чувствуя его твердость. Перед глазами картинки как его ладонь скользит по упругой толстой плоти, ласкает головку. Этот самый огромный член сейчас упирается мне в ягодицу.

— Так хорошо, — шептал он, продолжая ласкать, его пальцы скользнули под трусики, раздвигая мои нижние губы и потирая набухший острый клитор. — Ты так красиво отзываешься...

В зеркале я видела женщину, которую не узнавала. Раскрасневшуюся, дышащую прерывисто, полностью отдавшуюся ощущениям.

— Джамал, я сейчас...

— Нет, — резко остановился он, убирая руки. — Не сейчас.

— Что? — я повернулась к нему, дрожа от неудовлетворенного желания.

— Не здесь. Не так.

— Но ...мне больно я хочу...хочу...

— Знаю. И именно поэтому останавливаюсь.

Он поправил мое платье, пригладил волосы. В его глазах горел триумф.

— Когда ты кончишь в первый раз, это будет дома. В нашей постели. От моих рук. Или от чего-то еще.

— Джамал...

— А сейчас приведи себя в порядок. И возвращайся к столу. Будешь сидеть и помнить, что я только что с тобой делал.

— Как я смогу нормально сидеть?

— Никак. Именно этого я и добиваюсь.

Он поцеловал меня быстро, жестко, и вышел, оставив меня одну с бешено колотящимся сердцем и горящим телом.

Я посмотрела на себя в зеркало. Губы распухли от поцелуя, глаза блестели, на щеках горел румянец. Между ног все еще пульсировало от его прикосновений.

Минут пять я приводила себя в порядок, пытаясь успокоиться. Но тело предательски дрожало, напоминая о том, что произошло.

Когда я вернулась к столу, Джамал уже допивал кофе. Он поднял на меня взгляд, и в нем читалась откровенная похоть.

— Ну как? — спросил он невинно.

— Ты прекрасно знаешь, как, — ответила я, садясь.

— Хочу услышать.

— Джамал...

— Скажи мне, что ты чувствуешь.

— Чувствую, что схожу с ума, — призналась я. — Что готова на все, лишь бы ты закончил то, что начал.

— Вот и хорошо.

— Хорошо?

— Теперь ты понимаешь, чего хочешь. И готова это получить.

Он подозвал официанта и расплатился. А я сидела, сжимая руки, и пыталась не думать о том, что будет дома.

В машине он положил руку мне на бедро, и даже это простое прикосновение заставило меня вздрогнуть.

— Терпение, — усмехнулся он. — Еще немного терпения.

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно?

— Доводишь меня до безумия и останавливаешься.

— Потому что хочу, чтобы ты сама пришла ко мне. Сама попросила.

— А если не попрошу?

— Попросишь. И очень скоро!

И в глубине души я знала - он прав. То, что он со мной сделал в ресторане, изменило что-то внутри меня. Разбудило зверя, которого я годами держала в клетке.

Теперь этот зверь требовал удовлетворения. И получить его можно было только от одного человека.

От Джамала.

Дома он пожелал мне спокойной ночи и ушел к себе. А я осталась одна с желанием, которое разрывало меня на части.

Легла в постель и закрыла глаза. Но сон не шел. Тело помнило каждое его прикосновение, каждый поцелуй.

И я понимала - это только начало.

Джамал играл со мной, как кот с мышкой. И я не знала, хватит ли у меня сил выдержать эту игру до конца.