Глава 29

От лица Джамала

Я стоял у окна своего кабинета и смотрел на рассвет. Через час должна была состояться казнь Дианы. Через час я должен был убить женщину, которую... которую что? Любил? Ненавидел? Сам уже не понимал.

Всю ночь я не спал. Пересматривал в голове ту сцену в подвале снова и снова. Диана, сидящая рядом с Хасаном. Ее халат, распахнутый на бедрах. Его руки на ее лице. Поцелуй.

Измена. Предательство. Позор.

Но что-то не давало покоя. Что-то скреблось в глубине сознания, шептало — не все так просто.

Я видел ее лицо в момент, когда мы вошли. Шок. Ужас. Отвращение. Не удовольствие. Не страсть. Именно отвращение.

Женщина, которая изменяет, не выглядит так. Она выглядит виноватой, пойманной. А Диана выглядела испуганной жертвой.

— Проклятье, — выругался я, ударив кулаком по подоконнику.

План созрел ночью. Безумный, рискованный, но единственно возможный. Я не мог казнить ее, не будучи уверенным в вине. Но и отменить казнь — значит потерять лицо перед кланом, показать слабость.

Остается одно — инсценировка.

Дверь открылась, вошел Магомед — мой двоюродный брат и ближайший советник.

— Джамал, народ собирается. Пора, — сказал он.

— Магомед, — я обернулся к нему. — Помнишь тот склад в Махачкале? Где мы храним товар для особых клиентов?

Он нахмурился.

— Секс-шоп? Ну да, помню. А при чем тут...

— Там есть силиконовые куклы. Реалистичные. В полный рост.

— Джамал, ты о чем?

Я подошел ближе, понизив голос.

— Нужна одна такая кукла. Прямо сейчас. И пакеты с искусственной кровью — как в кино используют. Много пакетов.

Магомед уставился на меня, как на сумасшедшего.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. У тебя есть час. Привези все в подвал через черный вход. Никто не должен видеть.

— Но...

— Делай, что говорю! — рявкнул я. — И чтобы ни слова никому!

Он кивнул и выскочил из кабинета.

Я спустился во двор. Там уже собралась толпа — человек полтораста. Вся моя семья, родственники, старейшины, соседи. Все пришли посмотреть на справедливое возмездие.

Айшат стояла впереди, держа Тимура за руку. Лицо ее светилось удовлетворением. Она добилась своего — избавлялась от соперницы.

Бабушка Марьям сидела в кресле, которое вынесли специально для нее. Старуха хотела видеть казнь с комфортом.

— Джамал, — позвала она меня. — Ты готов исполнить свой долг?

— Готов, — ответил я. — Но я хочу изменить процедуру.

— Что? — нахмурилась она.

— Я не хочу смотреть, как женщина, которая была моей женой, превращается в кровавое месиво. Это унижает не только ее, но и меня.

— Традиция требует...

— Плевать я хотел на традицию! — оборвал я. — Я глава этого клана. И я решаю, как проводить казнь.

Толпа загудела. Старейшины переглянулись с недовольством.

— Что ты предлагаешь? — спросила Марьям холодно.

— Ее вынесут в мешке. Привяжут к столбу прямо в мешке. И будут бить камнями, пока кровь не пропитает ткань. Никто не увидит ее лица, ее страданий. Это будет более... достойная смерть.

— Это неправильно, — возразил один из старейшин. — Народ должен видеть, как умирает изменница!

— Народ увидит кровь, — отрезал я. — Этого достаточно. Или кто-то хочет оспорить мое решение?

Я положил руку на рукоять кинжала. Молчание было мне ответом.

— Вот и хорошо. Приведите осужденную.

Я вернулся в дом под предлогом подготовки. В подвале меня уже ждал Магомед с большим черным мешком.

— Все привез? — спросил я.

Он кивнул и открыл мешок. Внутри была силиконовая кукла — пугающе реалистичная, женских форм. И десятки прозрачных пакетов с красной жидкостью.

— Искусственная кровь. Театральная, — пояснил Магомед. — Самая натуральная, какую нашел.

— Отлично. Помоги мне.

Мы быстро обвязали куклу пакетами со всех сторон. Грудь, живот, спина, голова. Любой удар камня прорвет пакет, и кровь потечет.

— Теперь в мешок, — приказал я.

Мы затолкали куклу в плотный брезентовый мешок и завязали веревкой. Получилось неплохо — издали вполне походило на связанное тело.

— Вынесем через пять минут, — сказал я. — А пока иди за Дианой. Приведи сюда, через черный вход. Тихо.

Магомед кивнул и исчез.

Я остался один с мешком, в котором была кукла вместо жены. Безумие. Полное безумие. Но другого выхода не было.

Вернулся Магомед, ведя под руку Диану. Она была в белом платье, волосы распущены, лицо мертвенно-бледное.

— Джамал, что происходит? — прошептала она, увидев мешок.

Я схватил ее за горло и прижал к стене. Она захрипела, пытаясь вдохнуть.

— Слушай внимательно, шлюха, — прошипел я ей в лицо. — Сейчас вынесут этот мешок. Все подумают, что там ты. Будут бить камнями. Кровь пропитает ткань. Потом мешок унесут и похоронят где-то в горах. Все поверят, что ты мертва.

Она пыталась кивнуть, но я не отпускал горло.

— А ты останешься жива. Пока. Я увезу тебя в другой дом. Там ты будешь ждать, пока я найду доказательства твоей невиновности. Или виновности.

Я отпустил ее, и она упала на колени, хватая ртом воздух.

— Если окажется, что ты лгала, — продолжал я холодно, — я вернусь. И то, что сделаю с тобой, будет в тысячу раз хуже побития камнями. Я буду резать тебя по кусочкам. Медленно. Очень медленно. Буду слушать твои крики и наслаждаться каждой секундой. Понимаешь?

Она кивнула, дрожа всем телом.

— Хорошо. Магомед, запри ее в дальней комнате. Пусть сидит там и молчит. Ни звука. Если хоть писк услышу — собственноручно задушу.

Магомед утащил ее в темный угол подвала. Я слышал, как захлопнулась дверь, повернулся ключ в замке.

Я поднял мешок с куклой на плечо. Тяжелый, реалистичный. Пакеты с кровью тихо булькали внутри.

— Пора, — сказал я Магомеду. — Идем.

Мы поднялись во двор. Толпа загудела, увидев мешок на моем плече.

— Что это? — спросила Марьям с подозрением.

— Осужденная, — ответил я. — Я решил, что так будет лучше. Никто не увидит ее позора.

— Это против традиций!

— Традиции могу менять я. Я глава клана. Или кто-то хочет оспорить?

Молчание.

Я отнес мешок к столбу и привязал веревками. Мешок висел, слегка покачиваясь на ветру. Внутри тишина — кукла не двигалась, не дышала. Идеально.

— Начинайте, — приказал я.

Марьям взяла первый камень. Замахнулась и швырнула в мешок. Удар пришелся в область груди.

Я видел, как пакет внутри лопнул. Красная жидкость начала просачиваться сквозь брезент.

Толпа ахнула. Кровь. Настоящая кровь.

— Продолжайте! — крикнул я.

Посыпались камни. Десятки ударов. Мешок содрогался под градом булыжников, и с каждым ударом все больше красной жидкости пропитывало ткань.

Это выглядело ужасающе реалистично. Даже я, зная правду, на секунду поверил, что там внутри человек.

Айшат стояла в стороне, наблюдая с торжествующей улыбкой. Она радовалась. Радовалась смерти соперницы.

Сука. Если окажется, что она все подстроила — я ее собственноручно закопаю живьем.

Через десять минут мешок превратился в окровавленное месиво. Красная жидкость капала на землю, образуя лужу.

— Достаточно, — объявил я. — Она мертва.

Никто не возражал. Все видели кровь. Много крови.

— Унесите и похороните в горах, — приказал я двум охранникам. — Подальше от жилья. Пусть звери доедят останки. Ментам заплатить пусть приготовят свидетельство о смерти. Все. Спектакль окончен!

Они подняли мешок и понесли прочь. Я следил взглядом, как они скрываются за воротами.

Толпа начала расходиться. Я видел удовлетворение на лицах — справедливость свершилась, изменница наказана.

Я вернулся в дом и поднялся в свой кабинет. Подождал час, пока все успокоится.

Потом спустился в подвал. Магомед уже ждал меня.

— Все готово? — спросил я.

— Да. Машина во дворе, с затемненными стеклами. Горный дом подготовлен — продукты завезли, дрова наколоты.

— Хорошо. Доставай ее.

Магомед открыл дверь в дальнюю комнату. Диана сидела на полу, прижавшись спиной к стене. Лицо в слезах, глаза красные.

— Вставай, — приказал я холодно. — Пора ехать.

Она поднялась на дрожащих ногах.

— Куда? — прохрипела она.

— В место, где тебя никто не найдет. Где ты будешь ждать своей судьбы.

Я накинул на нее черный плащ с капюшоном, закрыв лицо.

— Ни слова. Ни звука. Если кто-то увидит, что ты жива — я убью тебя на месте. И Магомеда заодно. Понятно?

Она кивнула.

Мы вывели ее через черный ход. Машина стояла в тени, мотор работал. Я толкнул Диану на заднее сиденье, сам сел рядом.

— Поехали, — сказал я водителю.

Машина тронулась. Мы выехали со двора, миновали ворота. Никто не остановил, не спросил. Все думали, что я еду по делам клана.

А на самом деле вез женщину, которая по документам уже мертва.

Дорога в горы заняла три часа. Узкий серпантин, крутые повороты. Диана сидела молча, уткнувшись лицом в колени.

Я смотрел на нее и чувствовал странную смесь эмоций. Жалость? Нет. Ненависть? Тоже нет. Что-то другое. Что-то, чему я не мог дать название. Точнее мог. Ревность и адская, дичайшая похоть. Мне хотелось разодрать суку, взять все ее дырки, залить спермой, долбиться в нее как оголтелый, чтоб орала и выла подо мной.

Наконец мы добрались до маленького каменного дома на склоне горы. Вокруг ни души — ближайшая деревня в пяти километрах.

Я вытащил Диану из машины и затолкнул внутрь дома.

— Вот твоя новая клетка, — сказал я, оглядывая комнату. — Две комнаты, очаг, продукты на месяц. Окна заколочены, дверь будет заперта снаружи. Магомед приедет через неделю — привезет еды и проверит, жива ли ты.

— Джамал, — прошептала она. — Пожалуйста, поверь мне. Я не...

Я развернулся и ударил ее по лицу. Она упала на пол.

— Заткнись, — процедил я сквозь зубы. — Не смей со мной разговаривать. Ты для меня уже не жена. Ты моя вещь...если хочешь моя провинившаяся собака. И если я найду хоть одно доказательство твоей измены — я вернусь сюда и убью тебя так, что пожалеешь, что родилась на свет.

Я наклонился над ней, схватил за волосы, заставил посмотреть мне в глаза.

— Молись, шлюха. Молись, чтобы я нашел доказательства твоей невиновности. Потому что если не найду — ты узнаешь, что такое настоящая боль.

Я отпустил ее и вышел, захлопнув дверь. Повернул ключ в замке дважды.

Магомед стоял у машины, курил.

— Все готово? — спросил я.

— Да. Замок надежный, решетки на окнах крепкие. Она не сбежит.

— Хорошо. Поехали обратно. У меня есть дела.

В машине, по дороге домой, я думал о том, что теперь начинается самое сложное.

Нужно найти правду. Выяснить, что на самом деле произошло в тот день в подвале.

И если окажется, что Айшат все подстроила — она заплатит кровью. А если нет... если Диана действительно изменила...я выебу и убью ту падаль!

Медленно. Мучительно. Без жалости.

Потому что я — Джамал. Глава клана. И никто, даже женщина, которую я когда-то любил, не смеет опозорить мое имя безнаказанно.