Глава 3
Решётка вылетает с громким, металлическим звоном, грохочет о бетонный пол, и мужчины вокруг меня резко вздрагивают. Их лица, только что ухмылявшиеся, теперь застывают, бледнея от страха.
В дверном проёме стоит Беслан.
Он делает шаг вперёд медленно, будто давая всем прочувствовать каждую секунду своего присутствия. Его широкие плечи почти закрывают проход. Чёрная рубашка расстёгнута, открывая крепкую грудь, а его взгляд холодный, тяжёлый, словно пронизывающий насквозь ~ Бес.
Мы... думали, она просто подстилка...
- хрипит тот, что со шрамом, и делает шаг назад, неуверенно, почти шатаясь.
Беслан медленно поворачивает голову к говорящему, и от его взгляда тот мгновенно замолкает, сглатывая комок в горле. В тишине чётко слышно дыхание мужчин, которые не смеют даже шевельнуться.
Даже если она просто подстилка, - произносит он тихо, страшно, почти шёпотом, - она моя подстилка. И трогать её, кроме меня, не имеет права никто. Никто, ясно?
Тот кивает, отступает назад, спиной упираясь в стену. Он снова хочет что-то сказать, но губы дрожат, и звука не выходит.
Беслан приближается к нему, и я замечаю, как двое других опускают глаза, стараясь не смотреть ему в лицо. Он резко хватает мужчину за горло и прижимает его к стене, чуть приподнимая над полом. Тот начинает дёргаться, беспомощно бьётся ногами по полу, но хватка Беслана не ослабевает.
- Я ведь предупредил, - цедит он сквозь зубы. - Я сказал, никто её не тронет.
Раздаётся глухой, ужасный хруст. Мужчина обмякает, падает к ногам Беслана. Я закрываю глаза, но звук удара тела о бетон не даёт забыть, что только что случилось.
Оставшиеся двое стоят у стены, дышат тяжело, словно не веря в происходящее. Их взгляды мечутся в поисках выхода.
Думали, раз я за решёткой, то со мной можно играть? - голос Беслана становится чуть громче, опаснее. - Ошиблись. А за ошибки здесь платят дорого Один из них срывается с места, пытаясь проскочить мимо, но Беслан хватает его за шею с такой скоростью и силой, что я вздрагиваю. Ещё один хруст, и очередной мужчина падает бездыханным.
Последний, стоящий в нескольких шагах от меня, падает на колени, протягивая к Беслану руки, будто молит о пощаде:
- Прости, Бес, мы правда не знали! Мы не думали, что она для тебя важна...
Важна она или нет - не твоё дело, - отвечает Беслан с холодным презрением, подходя ближе.
- Я сказал: моё. Значит, никто её пальцем не тронет.
Последний мужчина пытается вскочить, но Беслан не оставляет ему шанса - снова резкий рывок, и всё заканчивается быстро, безжалостно. Тела лежат на полу вокруг меня, а в воздухе повисает запах страха и смерти.
Беслан достаёт из кармана платок, медленно вытирает руки, словно сделал что-то совершенно обычное, затем подходит ко мне. Я сжимаюсь в угол, сердце бешено стучит в груди.
- Встань, - говорит он тихо, ровно. - Ты не пострадала?
Его голос звучит так спокойно, будто ничего особенного и не произошло. Я с трудом поднимаюсь, прижимая к себе разорванное платье, избегая его взгляда.
Нет,тихо шепчу я, дрожа всем телом.
Он подходит ближе, пальцами поднимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. В этих глазах нет жалости или сочувствия, есть только власть и непоколебимая уверенность.
Ты здесь под моей защитой, - произносит он тихо, медленно, чтобы я поняла каждое слово.И никто не посмеет тебя тронуть. Никто... кроме меня.
Я дрожу ещё сильнее, понимая, что такая защита страшнее угрозы. Что этот человек держит в своих руках не только мою безопасность, но и мою жизнь.
Он ещё секунду смотрит мне в глаза, затем отпускает, отворачивается и бросает в коридор короткий приказ:
- Уберите здесь всё. Быстро.
В камеру заходят люди, бесшумно поднимают тела и выносят их наружу. Беслан уходит вслед за ними, даже не оглядываясь на меня.
Я остаюсь одна в комнате, среди пятен крови на бетоне, и понимаю: моя жизнь окончательно и бесповоротно в его руках. Теперь мне придётся научиться выживать рядом с человеком, для которого убийство - обычное дело, а власть - единственный закон.