Глава 14

– Мне нравится эта родинка, – произносит Идрис, целуя точку на моей груди. Обводит ее пальцем и снова целует. – Представляю себе, как бы она выглядела в глубоком декольте.

– Ты позволишь мне такое носить?

– Только для меня, – качает головой. – Я слишком ревнив.

– Чтобы ревновать, надо что-то чувствовать к женщине.

Муж поднимает голову и пронизывает меня своим темным взглядом, который до сих пор вызывает мурашки по телу.

– А ты думаешь я не чувствую?

Я не знаю, что ответить. Слишком мало времени прошло, чтобы он успел влюбиться в меня.

На языке пляшет вопрос про эту Кариму. Но почему-то я не могу заставить себя задать его.

– Не знаю, – произношу.

Тогда Идрис снова наваливается на меня, прижимаясь своим голым телом к моему. Я чувствую его желание. Вижу, как горят его глаза. Но чем они горят? Есть ли там любовь?

Я позволяю ему целовать меня. Проникать в рот языком и вылизывать изнутри, зажигая мою кровь и превращая ее в лаву.

Не хочу думать о том, что истинные чувства мы заменяем похотью, которой постоянно пахнет в наше спальне. Хотя с другой стороны… Я замужем всего месяц. О каких чувствах может идти речь?

– Я хочу тебя, – бормочет Идрис, спускаясь губами по моей шее. – Постоянно хочу. Не могу перестать думать о том, какая ты сладкая. Какая горячая и тесная внутри. Круглые сутки все мысли о тебе. И мне тебя мало, Жита. Слишком мало.

Он резко переворачивает нас, оказываясь подо мной. Я седлаю его бедра и уже хочу насадиться на него, но Идрис качает головой.

– Хочу почувствовать на себе твои губы. Твой язык.

Он говорит это, а практически черные глаза заставляют меня вспыхивать и содрогаться от острого желания.

Я наклоняюсь и оставляю пару поцелуев на его груди.

Спускаюсь ниже, прокладывая дорожку по его коже. Как будто каждым прикосновением губ ставлю клеймо на этом мужчине.

Зачем мне это? Зачем клеймить его?

Наверное, подсознательно я ощущаю опасность от этой Каримы, кем бы она ни была. То тут, то там я слышу, как в разговоре домочадцев проскакивает ее имя. Все время вскользь, будто она ничего не значит. Но я интуитивно чувствую, что значит. Что это важно для меня.

Спускаюсь ниже и ниже, пока не достигаю паха.

Обхватываю ладонью твердый ствол и зависаю над ним губами.

Я должна сделать так, чтобы Идрис стал зависим от меня. Если уж мне суждено оставаться женой этого мужчины, он должен стать моим. Целиком. Безраздельно.

Целую кончик его достоинства, а муж шипит и зарывается пальцами в мои волосы. Собирает их в хвост и встречается со мной взглядом, когда я вбираю в рот головку.

Рычит что-то по-даргински.

Я уже учу язык, но пока не могу разобрать ругани, которая срывается с его губ. Слишком мало времени прошло, чтобы я могла понимать все, что говорят вокруг.

– Глубже, – хрипит Идрис.

Я щелкаю языком по уздечке, потом провожу по ней расслабленным языком, вызывая еще более бурную реакцию у Идриса.

Вбираю его член и начинаю скользить по нему, щедро смазывая слюной. Муж весь напряжен, как струна. Жадно смотрит на то, как я ласкаю его, а я скольжу по его торсу ладонями и царапаю кожу, оставляя багровые отметины. Еще один способ заклеймить. Если та женщина его любовница, я хочу,чтобы она видела, кому принадлежит мой муж.

Во мне поднимается инстинкт собственницы, который заставляет действовать решительнее, жестче.

Идрис учил меня доставлять ему удовольствие. Но мне этого мало. Я хочу играть по собственным правилам и сводить мужчину с ума.

Ускоряюсь.

Вбираю в себя столько, сколько могу. Помогаю себе рукой, а мой муж подмахивает бедрами снизу, задыхаясь от ощущений.

Мне нравится то, как он утрачивает контроль, стоит нам оказаться в постели.

Идрис ведет в сексе. Обычно. Но не сегодня. Сегодня это буду я.

Чувствую, как он напрягается всем телом. Как нетерпеливо приподнимаются его бедра. И… резко поднимаю голову, позволяя его стволу выскользнуть и моего рта.

Седлаю мужа и скольжу по его длине промежностью. Вперед-назад, не сводя взгляда с лица мужа. Его дикий взгляд цепляется за мой. Верхняя губа агрессивно дергается. Он до боли впивается пальцами в мои бедра.

Тогда я медленно насаживаюсь на него и вывожу круги. Поднимаю руки и, сжав свою грудь, позволяю соскам проскальзывать между пальцами.

Идрис рычит и снова дергает своими бедрами, подталкивая меня двигаться быстрее и резче.

Но я истязаю его, танцуя на его члене. Смотрю с легкой соблазнительной улыбкой, сводя с ума своего мужчину.

– Ты – мой яд, Мелания, – хрипит он. – Моя отрава и антидот, – добавляет.

Хватает меня одной рукой за щеки, а второй – за затылок.

Резко дергает на себя.

Впившись в мои губы, начинает жестко брать снизу.

Я даже не успеваю делать вдохи, как он снова и снова врывается в меня, от чего темнеет в глазах, а тело то и дело окатывает кипятком.

Я думала, контроль в моих руках. Наивная… Идрис никогда не отдаст мне его. Он всегда будет сверху даже тогда, когда находится снизу.

– Моя, слышала? – хрипло произносит он и прикусывает мою нижнюю губу, продолжая трахать меня. – Только моя. Моя, – шепчет, словно одержимый.

– Твоя, да, – отзываюсь. – Только твоя.

С рыком сбрасывает меня с себя, переворачивает на живот. Дергает за бедра, и я поднимаю попку. Он несколько раз смачно шлепает по ней, а потом снова врывается.

Теперь он берет меня без остановки. Сжимает бедра, наклоняется, проводит языком по спине. А его бедра двигаются в бешеном темпе, стремительно подводя нас к пику.

Я чувствую, как все мое тело напрягается. Как его сотрясает дрожь. Как низ живота становится буквально каменным. До боли.

А потом мы одновременно взрываемся так мощно, что темнеет в глазах.

Я падаю на кровать, Идрис – рядом. Поворачиваю голову в его сторону, а он нежным касанием убирает волосы с моего лица.

– Только моя, – говорит он тихо. – Запомни это.

– Идрис, а кто…