Глава 19

Я провожу на балконе довольно много времени. Усаживаюсь на один из стоящих здесь стульев и просто дышу, пытаясь поймать какой-то баланс внутри себя. Но его нет. Да и откуда ему взяться, если сегодня меня буквально растерзали всеми возможными способами, показав, что я ничего не значу? Я всего лишь инструмент для каких-то странных игр моего мужа.

А муж ли он вообще? Могу ли я считать этого мужчину своим, учитывая, что по его собственным словам, его брак с Каримой гораздо более важен, чем тот, который заключили мы с ним?

Захожу в комнату и складываю покрывало на кровати. Я так истощена сегодняшними событиями, что хочу лечь и провалиться в сон.

Замираю с покрывалом в руках, когда дверь в спальню открывается, и на пороге показывается Идрис. Сердце снова разгоняется и неровно колотится в груди, когда он прикрывает дверь и подходит ближе ко мне. Я все еще держу перед собой покрывало, теперь прижимая его к груди, словно щит, на которой возлагаю все надежды по моей защите.

– Я сожалею, что повысил на тебя голос сегодня, – спокойно произносит Идрис. Я молча сжимаю губы и смотрю в его предательские глаза. – Не ты стала причиной моего раздражения. Просто в тот момент я не сдержался.

– А в следующий раз, когда не сдерживаешься, ты ударишь меня? – спрашиваю, скривившись от отвращения и боли.

– Никогда, – отрезает он. – Никогда не поднимал руку на женщину и не стану этого делать.

– Зачем ты пришел? – спрашиваю, а самой хочется вытолкать его из моей спальни и захлопнуть за ним дверь.

– Вот, – он протягивает мне небольшую продолговатую бархатную коробочку. – Увидел это и подумал о тебе. – Я кошусь на коробочку так, будто в ней лежит бомба, не меньше. – Возьми, – настаивает Идрис.

– Решил меня купить? – снова встречаюсь с ним взглядом. – Неужели ты думаешь, что я, которая росла в состоятельной семье, буду бросаться на украшения? Если ты на самом деле так думаешь, с удовольствием тебя разочарую.

– Я не собираюсь тебя покупать или удивлять, Мелания. Я просто хочу сделать тебе приятно.

– Чтобы сделать мне приятно, тебе не придется тратить ни копейки. Достаточно развестись со мной и отпустить.

– Я тебе уже сказал, никакого развода, – отрезает он жестко.

– Тогда забирай свои побрякушки и неси их первой жене, – цежу я. – Она наверняка оценит их по достоинству. Судя по тому, с какой радостной истерикой тебя встречала Карима, она к тебе неравнодушна и безумно скучает по своему мужу. Тебе даже не нужно сильно напрягаться, чтобы она приласкала тебя. Достаточно появиться в поле ее зрения.

– Все сказала? – рычит Идрис. – Мелания, я твой муж! – рявкает он. – Законный муж.

– Нет, законный ты для Каримы, а наш брак ничего не значит в ваших краях. Зачем он тебе? Зачем тебе я?

– Я же сказал, что полюбил тебя.

– Полюбил, – усмехаюсь. – Тебе самому не смешно? Когда ты успел полюбить? Когда пару раз оказался в моей постели? Или когда воровал меня с моей свадьбы? Покупал, как скот на базаре. Или, может быть, когда твои родители наставляли меня быть покорной и намекали на то, что мой муж хранит какие-то секреты? Пустяки. Мелкий секрет. Просто наличие еще одной жены. Беременной жены.

Я чувствую, как внутри меня снова поднимается истерика. Я вся дребезжу, потому что ярость уже клокочет в моих венах, и я ощущаю, что теряю контроль над собственными эмоциями.

– Перестань! – рявкает Идрис. – Я тебе сказал, что между мной и Каримой все гораздо сложнее.

– Ну да, – усмехаюсь ехидно. – Что еще ты мог сказать? Конечно, ты скажешь, что она не любима, что я для тебя дороже. Все ради того, чтобы я снова поверила в твою ложь. Нет, Идрис, ты и твоя семья убиваете наивность во мне. Вы делаете все, чтобы мои розовые очки разбились стеклами внутрь. Но знаешь, я это переживу. Обязательно переживу. А ты не рассчитывай на то, что еще раз попадешь в мою постель и сможешь ко мне притронуться. Я сдохну, но спать с тобой не буду.

В груди Идриса зарождается рык. Он прожигает меня своим черным взглядом. Его верхняя губа агрессивно дергается. Он швыряет коробочку с украшением на кровать, а потом за секунду оказывается стоящим вплотную ко мне. Одной рукой хватает меня за талию, второй за затылок и впивается губами в мои.

От шока я на мгновение замираю, позволяя горячему языку скользнуть между моих губ. Задыхаюсь, когда знакомый вкус взрывает мои вкусовые рецепторы.

А потом в голове начинает громко стучать: “Он предатель. Он не любит. Он использует тебя.”

Резко поворачиваю голову в сторону, и губы Идриса мажут по моей щеке, останавливаясь на скуле.

– Брыкайся сколько угодно, Жита, – хрипло произносит Идрис. – Я все равно возьму свое. Ты моя. Только моя, слышала?

– Будешь насиловать? – срывающимся голосом спрашиваю я. – Потому что иначе тебе больше никогда не оказаться во мне.

Он снова рычит и резко отходит от меня на несколько шагов. Останавливается и, положив руки на пояс, поднимает голову, делает глубокий вдох, после чего разворачивается ко мне лицом.

– Я не могу сейчас рассказать всего, – говорит он низким, хриплым голосом. Смотрит исподлобья так, будто ему больно это делать и в то же самое время он чертовски злится. – Придет время, и я открою тебе все тайны.

– Они меня не интересуют, – выдаю недовольно.

– В восемь утра будь в столовой за завтраком, – отрезает он жестко.

– Я не собираюсь ничего есть.

– Ты будешь есть, Мелания. Обед можешь пропускать, если хочешь но на завтрак и ужин ты обязана являться. Таков закон этого дома.

После этих слов он разворачивается и покидает мою спальню. Я же оседаю на кровать. Этот разговор и короткий поцелуй как будто высосали из меня последние силы. И сейчас я сдуваюсь, как испорченный шарик после праздника.

Завтрак и ужин… Что ж, я сделаю так, что ты сам будешь выгонять меня с них.