Глава 30

“Просто скажи ему, что чувствуешь”

Просто!

Моя свекровь считает, что это просто.

Я другого мнения. У меня всегда такое ощущение, что Идрис просто использует меня для своих целей. И чувств ко мне у него нет никаких. А иногда мне кажется, что он в принципе не способен чувствовать. Как машина, которая выполняет поставленную перед ней задачу. Добивается своих целей любыми способами и любой ценой.

У меня из головы не идет тот факт, что он женился на Кариме, потому что пообещал своему другу. Не любил, не желал, а все равно женился. Это характеризует моего мужа как человека слова. Наверное, это хорошо. Только вот я пока не чувствую, что на меня положительно влияют его хорошие качества.

Вечером Идрис возвращается домой. Он заходит в гостиную, где я стою перед панорамным окном в ожидании ужина. Встает у меня за спиной, а потом протягивает мне роскошный букет красных роз.

– Привет, малышка, – произносит тихо. – Это тебе.

– Есть повод? – сапрашиваю, принимая цветы.

Идрис берет меня за локоть и разворачивает лицом к себе. Он абсолютно серьезен.

– Ты – это повод. А еще – мое раскаяние.

– По какому поводу?

– По поводу моего отношения к тебе. Ты была права. Я не уделял тебе должного внимания, многого не договаривал. Но теперь я хочу все это изменить.

Я всматриваюсь в лицо мужа.

Могла бы сейчас взбрыкнуть, но…

“Просто скажи ему, что чувствуешь”

Он ведь не отпустит меня. Не разведется.

Значит, нам стоит попытаться сделать этот брак если не счастливым, то хотя бы приятным для обоих.

– Спасибо за цветы, – улыбаюсь. – Кстати, если интересно, больше всего я люблю пионы. Знаю, что не везде они есть, но… В общем, так. Но розы мне тоже нравятся, – добавляю поспешно, чтобы он не думал, будто букет я принимаю просто потому, что обязана.

– Мелания Денисовна, поставить цветы? – из ниоткуда выныривает Диляра.

– Да, спасибо, – киваю и передаю огромный букет прислуге.

– Ужин будет готов через десять минут, – информирует она.

– Может, поедем в ресторан? – предлагает Идрис.

Мне очень хочется в ресторан. Я уже схожу с ума от постоянного пребывания дома. Но…

– Давай завтра или послезавтра, – прошу я. – Сегодня я… как на иголках.

Мы оба понимаем, что причиной тому Карима и ее ребенок. Мы оба как натянутые струны, которые не расслабятся, пока мы не узнаем, чьего ребенка родила первая жена моего мужа.

Идрис берет меня за плечи и нежно прижимает к себе. Целует в макушку.

– Каков бы ни был исход, знай, что для меня ты самая дорогая, – произносит он. – Возможно, я как-то неправильно это демонстрировал. Или не демонстрировал вовсе. Но я буду стараться изменить это.

– Идрис, ты разговаривал со своей мамой?

– Когда?

– Сегодня.

– Нет еще. Что-то случилось?

– Она была сегодня здесь.

Я внимательно слежу з выражением лица мужа. Кажется, он искренне удивлен.

– Зачем приезжала? Надеюсь, не наговорила тебе гадостей? – хмурится он.

– Нет, наоборот. Поблагодарила меня за то, что Хасан Казимович встал на ноги. Ты в курсе этого?

– Да, отец звонил вчера, похвастался своими успехами. Это целиком и полностью твоя заслуга.

– Не выдумывай, – отмахиваюсь. – Это его собственная заслуга. Если бы твой отец не захотел встать на ноги, я бы не смогла его переубедить.

– Но ты ему угрожала.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю и краснею, а сама хихикаю.

– Тоже он рассказал.

– Идрис Хасанович, Мелания Денисовна, ужин готов, – говорит Диляра, на мгновение появляясь в гостиной.

Идрис обнимает меня за плечо и ведет в столовую. Помогает устроиться за столом по правую сторону от него, а сам садится во главе. Мы приступаем к ужину.

– Так мама приезжала поблагодарить?

– Да, – отвечаю я, опуская подробности нашего разговора. Это останется между нами с ней.

– Интересно, – отзывается Идрис. – Неужели в доме моих родителей наконец наступит мир?

– Думаю, пока преждевременно об этом говорить, но рано или поздно они все же придут к согласию. Надеюсь.

– Слушай, я тут подумал… – Идрис отправляет в рот кусочек лепешки. – Может, ты хочешь продолжить учебу?

Когда он задает этот вопрос, меня бросает в жар, и сердце начинает колотиться быстрее.

– На врача? – уточняю севшим голосом.

– Ну ты же на медицинском училась, насколько я помню.

– Да, – киваю и боюсь сказать что-то еще, чтобы не спугнуть свою удачу.

– Значит, на врача.

– Конечно, хочу! – восклицаю, а потом одергиваю себя. Слишком много эмоций. Вдруг все это игра, и Идрис просто ищет способы манипуляции мной? – Но я же беременна.

– Не думаю, что это станет помехой. Последнюю в году сессию можно будет сдать экстерном, я узнавал. Но только если ты будешь учиться на отлично. Потому что досрочная сдача сессии – это привилегия для студента.

– Я буду самой лучшей студенткой на курсе! – восклицаю.

– Тогда через две недели возвращаемся в столицу.

– В смысле… домой? Мы не будем жить здесь?

– А ты хочешь остаться здесь?

– Нет, – качаю головой. – Конечно, нет. Я хочу вернуться.

– Значит, возвращаемся, Мелания. – Идрис смотрит на меня спокойно, а мне хочется вскочить и носиться по дому с визгами.

– Спасибо, – выдыхаю, еле сдерживаясь. Мои щеки сейчас просто лопнут, настолько широкая у меня улыбка.

Внезапно Идрис отодвигает свой стул и разворачивает его.

– Иди сюда, – зовет меня.

Я бы, может, сдержалась и не сделала этого, но сейчас меня переполняют эмоции, поэтому я вскакиваю со своего места и запрыгиваю на руки Идриса. Обнимаю его за шею и смотрю в сверкающие глаза мужа.

Понимаю, что, может, слишком рано я так поступаю. Что не стоит так открываться Идрису и слишком уж верить. Но ничего не могу с собой поделать. В этом доме он единственный, с кем я могу разделить свою радость.

– Спасибо, – произношу еще раз.

– Я все для тебя сделаю, – говорит мой муж, проведя пальцами по моей щеке. – Я еще буду допускать ошибки, но, надеюсь, смогу их быстро исправить.

– Это ты сейчас пытаешься получить прощение за них заранее?

– Ты про институт? – Я киваю. – Нет, институт – это то, чем ты горишь. Отец рассказал мне о том, что ты с ним поделилась, насколько сильно тебе нравится учиться, и что ты мечтаешь стать врачом. В следующий раз я хотел бы услышать это от тебя лично.

– Спрашивай. Хасан Казимович интересовался мной, поэтому я рассказывала.

– Тогда спрашиваю, – тише говорит Идрис, и его взгляд меняется. – Обо всем спрашиваю. Расскажешь?

Я сглатываю и непроизвольно облизываю губы, а взгляд Идриса мечется к ним.

– Расскажу, – отвечаю тихо, и муж целует меня.