Глава 35

– Идрис, – выдает Карима севшим голосом. В ее глазах тут же скапливаются слезы. – Прошу тебя…

Я сжимаю губы, чтобы не начать уговаривать мужа. По его напряженным плечам и жесткому выражению лица вижу, что могу сделать ситуацию еще хуже.

Карима крепче прижимает к себе сына, не моргая глядя на Идриса.

В гостиной наступает настолько оглушительная тишина, что если сейчас сюда залетит комар, мы услышим его писк. Или если заползет какой-то жук, мне кажется, я смогу различить топот его крохотных лапок по паркету.

– Ты переезжаешь в свой дом. Мелания расскажет тебе, что будет дальше. Это ее идея.

Карима шумно выдыхает, и все непролитые слезы разом заливают ее щеки.

– Спасибо, – шепчет она еле слышно. – Спасибо, Идрис.

Он молча стреляет в меня убийственным взглядом, обещая расправу за это, а потом уходит, забрав с собой своих верзил.

– Спасибо, – теперь Карима поворачивается лицом ко мне и легонько сжимает руку своей холодной. – Что… что будет дальше?

– А дальше так. Ты переезжаешь с сыном в свой дом. Тот, который купил для тебя Идрис. Сидишь там тихо, как мышка. Гостей не принимаешь, пока сыну не исполнится три года. Когда ему будет год, Идрис оформит документы о его рождении. Отцом поставит своего друга. Алим? Так ты его назвала? – Карима кивает и прикусывает нижнюю губу, тихо всхлипнув. – По документам твоему сыну будет на один год меньше, чем на самом деле. Так Идрис убережет тебя от позора. Когда пройдет время, и немного сотрется разница в возрасте, ты сможешь сообщить семье Алима о ребенке.

– Нет, – качает она головой. – Не смогу. Я никогда не обману их. Не опорочу память своего любимого.

– Тогда просто будешь и дальше жить в этом доме. Но есть еще кое-что.

– Что? – ее взгляд становится испуганным.

– Идрис разведется с тобой. Тайно. Никто пока не будет знать.

– Но я…

– Только на таком условии он согласился с моим предложением.

– А как же тогда?.. На что я буду жить?

– А это лучше обсудить с мужем, Карима. Я сделала все, что могла, чтобы тебя не разлучали с сыном и не высылали в высокогорье, где ты бы пропала.

– Спасибо еще раз, – повторяет она дрожащим голосом. – Спасибо, Мелания.

– Я делаю это не ради тебя, – признаюсь. – Ради него, – киваю на сладко сопящего малыша. – Он не должен расплачиваться за грехи родителей.

Встав, я иду в свою спальню. Уже на лестнице слышу, как Идрис зовет Кариму в свой кабинет. А спустя полчаса в окно вижу, как она садится с сыном в джип, и он покидает территорию особняка моего мужа.

Вздохнув, провожаю машину взглядом и располагаюсь в кресле на своем просторном балконе.

Я вымотана. Всеми сегодняшними событиями и тем, что произошло со мной с дня свадьбы с Идрисом. Свадьбы… Со дня похищения. Надо называть вещи своими именами.

Муж тоже куда-то уезжает, и я остаюсь в доме одна. Ко мне заходит Диляра, предлагает пообедать, но я отказываюсь. Мне сейчас кусок в горло не полезет. Я прошу только принести мне чай, который пью также на балконе.

Вечером возвращается Идрис. Когда он заходит в мою спальню, я полулежа читаю на кровати.

– Диляра сказала, что ты ничего не съела за целый день, – недовольно произносит он.

– И тебе добрый вечер, – отзываюсь, бросив на него взгляд.

Идрис срывает с шеи галстук и швыряет его на кресло. Потом засовывает руки в карманы брюк и впивается в меня яростным взглядом.

– Мелания, это что за бунт? – еле сдерживая гнев, спрашивает он. – Я сделал так, как ты хотела. Развелся с Каримой, подал на официальный развод, отселил ее в собственный дом, не разлучал с ребенком. Что еще тебе нужно?

Я поднимаю на мужа уставший взгляд.

– Спасибо, что послушал меня. Ты сделал хорошее дело.

– Тогда чем ты опять недовольна?

– Я всем довольна, – отвечаю спокойно. – Я же не злюсь на тебя. Ничего не требую. Сижу спокойно читаю.

Несколько секунд муж хмуро смотрит на меня, а потом черты его лица смягчаются, и он присаживается на край кровати.

Внезапно я чувствую, как внутри все начинает дребезжать.

Хочется плакать.

Нет, хочется рыдать. Навзрыд. Громко.

Всего того, что со мной произошло, слишком много. Я не могу вместить столько переживаний и внутренних истерик. Держусь изо всех сил, но чувствую, что сосуд переполнен, и из него вот-вот хлынет.

Идрис мягко вытягивает книгу из моих рук и кладет ее на ночной столик. Я даже не сопротивляюсь. Нет сил.

Он подсаживается ближе и проводит костяшками пальцев по моей щеке, глядя на меня так внимательно и пронзительно, что это еще сильнее нагнетает мою истерику.

– Что случилось, малышка моя? – ласково спрашивает Идрис. – Почему ты не ешь?

– Потому что я так больше не могу, – выдаю сдавленно, и меня наконец прорывает.

Я рыдаю навзрыд.

Идрис окутывает меня своими объятиями, а я захлебываюсь истерикой, не в силах остановить это.

Из меня выплескивается вся боль.

За то, что меня похитили.

За то, что мужчина, который должен был стать только моим, принадлежал и другой женщине.

За то, что я не имею толком права голоса.

За то, что была уверена, что навсегда останусь в этой золотой клетке.

За… за… За все.

Муж крепко сжимает меня в своих руках и легонько покачивает. Не успокаивает, ничего не говорит. Просто держит, позволяя выплеснуть все то, что накопилось за это время.

Спустя долгое время я наконец успокаиваюсь. Остаются только редкие всхлипы.

Вытираю лицо непонятно откуда взявшимся мужским платком и судорожно вздыхаю.

– Я не дам развод, – вдруг тихо говорит Идрис. – Не отпущу тебя.

Замираю. О разводе я как раз и не думала. Наверное, потому, что знала, что не отпустит. А сейчас, когда он произнес это вслух…

Хочу ли я развод?

Хочу ли наконец вернуться домой к своей прежней жизни?

И сможет ли она быть прежней?