Глава 18. Бахтияр
Ее эмоции сшибали с ног.
Только что принцесса была вялой и обессиленной. А сейчас взорвалась как торпеда, искря возмущением. Захотелось заурчать. Нра-авится… Не люблю, когда женщина как рыба вялая. Холодная. С равнодушной пустотой в глазах, с отстраненностью.
Люблю вот таких, горячих и бешеных.
Готовых броситься и глотку перекусить кому угодно. Именно они мурлыкают громче всего, когда их по шерстке гладишь. И именно они дают когтями по морде, если довести до края. Женщина – азарт, женщина – пожар…
Я не стал ничего говорить.
Просто подошел ближе. Пальцы сжались на тонкой шейке, ловя лихорадочный пульс.
– Баха, – в голубых глазах моего счастья промелькнул страх.
Молчи.
Я просто охреневаю сейчас. Ты меня хочешь… Ты думаешь о нашем сексе. Ты планируешь быть со мной. Меня колотило внутри как последнюю помойную собачонку. Я склонил голову, разгладил большим пальцем мурашки на ее шее.
Удивляешь.
Поражаешь.
Не боишься. Не просишь. Не умоляешь. Отдаешься так, как будто ничего больше в этой жизни не хочешь. Живешь, как и я, в моменте. Неужели я в твоей голове так же, как ты в моей?
Принцесса перехватила сразу обеими руками мое запястье.
Не вырывалась, не пыталась отвернуться. Смотрела, тая на дне зрачков загадочное женское. То, что землю из-под ног вышибает. Уже вышибло. Дышать рядом с тобой не могу, настолько ты под кожу мне влезла.
Настолько все мое забрала, что дальше не вижу нихрена.
Муть.
Только ты перед глазами, принцесса моя.
Я коснулся ее скулы губами едва-едва. Просто дотронулся, считывая мелкую дрожь хрупкого тела. Марианна выдохнула.
Коротко.
Порывисто.
Вжалась спиной в стену, как будто могла спрятаться от меня. Борешься, да? Пытаешься удержаться. Я провел носом по щеке, подтолкнул бархатную мочку уха, вывернул ее, прижал.
Не сможешь.
Я же чувствую, слышу, как грохочет кровь в твоих венах. Тонкие пальчики сжались на моей руке. Последняя попытка, принцесса. Сдавайся, я рядом, я поддержу.
Ни одна женщина не будила во мне такого.
Ни одну женщину не хотелось не просто трахать, а соблазнять. Красиво, изощренно. Делать так, чтобы она тебя захотела. Не притворно, не за вознаграждение по итогу. Чтобы не из страха она откупалась своим телом.
А чтобы сама желала.
Я зажал зубами мягкую плоть ушка. Дотронулся до нее кончиком языка. Сам зажмурился от аромата ее кожи. Он стал гуще. Стал совсем безумно возбуждающим. С тихим стоном я накрыл поцелуем ее шею, закусил легонько. Марианна застонала в ответ.
Запрокинула голову, уперлась затылком в стену, слабея.
Мура-ашки… Они бежали под языком, стягивая ее кожу. Нежную, трепетную, такую откровенную. Мне не нужно спрашивать Марианну ни о чем. Я все вижу сам. И окончательно с ума схожу, потому что меня это все пугает.
Впервые.
Пугает наш контакт. Наше совпадение. Потому что я не тот, кто ей нужен. Я зло во плоти. Я кошмар для многих. Я много лет несу только смерть, забирая все самое ценное. А она…
Она жизнь.
Та, в которой я растворяюсь. Которая мне свой вкус подарила. Я ведь не пробовал до сих пор ни одну, это было низко. Это было незачем. А рядом с ней не смог удержаться.
Безумная сладость ее тела меня на колени поставила.
И головы поднять уже не дает. Я запрокинул женскую голову пальцами, уперся под подбородок, чтобы не опускала. Обрисовал языком тонкую косточку ключицы, накрыл плашмя ямку в основании шеи.
И остановился.
Зарычал глухо, сдерживая себя. Нельзя. Нельзя сейчас.
Это мука, потому что она просит. Потому что держится за меня, почти висит на моих руках, разомлев от ласки. Потому что синь в глазах уже стала глубже. Моя девочка меня хотела.
Но сейчас не то время. Не та обстановка. Мы сюда уже больше не вернемся. Пора уходить. Только вот ее вкус…
Я накрыл губами ее рот.
Толкнулся языком в его глубину, вдыхая тихий стон в себя. Втянул пухлую плоть губ в себя, разгладил, прикусывая. Гибкий язычок сплетался с моим. Марианна не двигалась, не пыталась хоть как-то проявить инициативу. Просто отвечала с готовностью.
Заводила еще сильнее, заставляла себя ощущать даже через те пять сантиметров что были между нашими телами. Мы оба горели. И оба не позволяли себе большего.
Двинулся на тебе, принцесса
Точно, двинулся. И не будет теперь ни у меня, ни у тебя спокойной жизни. Не надо было тебе мне отвечать! Я тебя заставил, да. Может быть, даже зря. Да похер! Не зря!
Я отпустил ее.
Через собственное сопротивление. Через нежелание, от которого все крушить хотелось. Но я себе этого разрешить тоже не могу. Не хочу ее пугать сейчас. Не надо.
Я уперся ладонями в стену по бокам от женской головы.
Сам выдохнул. Прикрыл глаза, медленно вдыхая густой воздух, напитанный ее теплом. Давай, Баха, очухивайся. Приходи в себя. У тебя сейчас задача такая, что придется наизнанку вывернуться, но сделать. Не в первый раз, но теперь я не один. И это наваливает и ответственности, и ограничений.
– Принцесса, – хрипловато начал я и сразу же кашлянул, чтоб сбить комок в горле. – Марьяш, надо собраться.
Она стояла передо мной с закрытыми глазами.
Дышала тяжело, всей грудью, не смотря. До сих пор прижималась затылком, но голову уже отвернула. Коснулась аккуратно язычком распухших от поцелуя губ. Лизнула тихонько, чуть заворачивая нижнюю внутрь.
Ш-ш-ш, женщина!
Ты что делаешь, а?
Я обнял ее лицо ладонью, повернул к себе.
Да что ж за нахрен? Почему я так не вывожу в самоконтроль рядом с тобой?! Она поддалась, сама подставила губы, раскрывая их. Забросила наконец-то руки мне на шею, прижимаясь всем гибким телом.
Я сгреб ее в охапку, накрывая упругую попку в джинсах рукой. Втиснул в себя, подаваясь навстречу.
Всевышний, нет слов…
В прихожей резко и оглушительно завизжал дверной звонок.