Глава 19
– Бахтияр! – я вскрикнула, ощутив его резкое движение. – Нет!
– Тш-ш-ш, девочка, – он приложил палец к своим губам, завораживая взглядом. – Без криков. Без резких движений, поняла меня?
Я судорожно закивала.
Вырваться из тумана его влияния было сложно. Но возникший перед лицом пистолет помог ускориться. Он же не…
Не для меня?
Большой, черный. Хищный, как любое оружие. С длинным стволом и накрученной толстой штукой на конце.
– Глушитель. Поэтому он так тихо стрелял на парковке и здесь, – мысли сами запрыгали в голове.
– Принцесса, ты ждала кого? – сам кавказец тоже понизил голос.
– Нет!
Страшно, Божечки, как же мне страшно, мама!
Это был не мой Баха.
Передо мной стоял Бахтияр. Кавказский палач.
И та сила, что шла от него меня одновременно пугала и притягивала. Я боялась его сейчас и боялась остаться без него. Одной еще страшнее. Не могу объяснить. Не понимаю.
Как хорошо, что он со мной!
– Понял, – он схватил меня за плечо, резко целуя в губы. – За кровать. Ляг на пол и лежи, поняла? Голову руками накрой.
– Баха, что происходит? – я чувствовала себя напрочь отупевшей.
– Делай, что я сказал!
Я послушно бросилась к окну. Оббежала свою кровать и упала на пол практически ничком. Прижалась щекой к теплому линолеуму, смотря в щель под кроватью.
Что это, зачем…
Это же просто дверной звонок, что в этом такого?
Я не понимала. Но нутром чувствовала, что надо слушаться. Нельзя перечить. Он опытный, он сильный, он мужчина. Он хищник, он как будто чует что-то. Нельзя было выразить словами свои ощущения, я даже в голове их сформулировать себе не могла.
Я просто это понимала.
И слушала.
Через громкий стук собственного сердца в голове. Слушала, что происходит в прихожей. Потому что Бахтияр пошел туда. Я видела его туфли, когда упала на пол. Тихие, абсолютно неслышные шаги.
Зверь…
В наступившей тишине щелчок замка показался оглушительным. И я сразу же зажмурилась. Вскинулась, зажимая рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса.
Где-то там, в моем узком коридорчике, загрохотало.
Посыпалась с полки мелочевка, что смахнули рукой.
Я слышала только тяжелые удары о чье-то тело и мужские выдохи. Голос, который вдруг выкрикнул исконно русский мат, показался мне знакомым, но разве в таком аду различишь точно?
Они стонали.
Рычали.
Хрипели, избивая друг друга в темноте. А я боялась только одного – выстрелов. Еще раз увидеть кровь в своей квартире, куда должна вернуться моя дочь… Я просто не переживу.
Один из мужчин захрипел, чем-то захлебываясь.
Не могу!
Я зажала уши ладонями, тыкаясь лбом в пол. Не могу больше! Как же страшно! Но звуки драки все равно были слышны. Как и наполненный ненавистью голос Бахтияра:
– Чей ты? – у меня было ощущение, что он душит своего противника, сам находясь на пределе возможностей.
– Пошел на х-хер!
Сердце в груди гулко стукнулась.
Нет…
Не может быть. Не может просто! Я подняла голову. Пожалуйста, скажи еще что-нибудь, прошу! Но говорил только Бахтияр.
С задором, между ударами.
Издевался над тем, кого избивал, сравнивая его способности с возможностями умирающего шакала.
– Даже, сука, стремно!
Удар.
– На меня!
Удар.
– Такого!
Удар.
– Хлюпика! Послали!
Второй мужчина что-то замычал нечленораздельно. Я услышала стук падающего тяжелого тела. С хрипом. С воздухом, вылетающим из груди. С клокочущей в горле болью.
– Сука! – освобожденно выдохнул невидимый мне Бахтияр. – Хера ты разлегся? А поговорить? Мы же стали так близки! На меня смотри!
Я рывком присела на колени.
Все? Он его… Да нет, не убил же. Он же разговаривать собрался, допрашивать. Значит, этот человек жив. Только кто он и зачем пришел?
Я вцепилась пальцами в смятую на постели простынь.
Опомнилась, что смяла ее вовсе не я, и отпустила. Черт, о чем я думаю? Сейчас вообще не до этого!
– Эй, алло, – до меня донеслись шлепки. Как будто Баха кому-то пощечины давал. – Чей ты, уродец? Говори, давай. Пасть открой свою.
– Ил-ла-ибл-ла, – нечленораздельно пробулькал второй.
– Не согласен, – серьезно ответил ему Бахтияр. – Еще раз повторяю вопрос: кто послал?
Он что, его действительно понимает?
Я вот вообще ничего разобрать не могу. Я поднялась. Тихо-тихо… Как мышка. Я не буду выходить из спальни. Ни шажочка. Но угрозы же вроде бы больше нет?
Я просто послушаю…
Посмотрю.
Я кралась вдоль стены, обливаясь потом. Сжимала зубы, чтобы не выдать себя никаким звуком. И молилась только об одном – чтобы Бахтияр меня не заметил. Он же так занят нашим гостем, вдруг пронесет меня?
Я высунула нос в прихожую.
Совсем капельку. Одним глазком поглядеть.
И застыла.
На полу, лицом вверх, лежал мужчина. Здоровый, крупнее Бахтияра даже. Но, видимо, далеко не сильнее и не умеющий так же драться. Я прищурилась, разглядывая лицо.
Мама…
Это он. Правда, он!
– Бахтияр! – я бросилась к лежащему с громким криком.
Упала на колени, сгребая залитую кровью рубашку на груди пальцами. Боже! Не лицо, а месиво! Все залито кровью, все!
Я подняла голову, смотря на отступившего вдруг Баху.
– Пожалуйста! Не убивай его!
Я видела, как сжались его кулаки. Как резкий изумленный выдох заставил широкую грудь опуститься. Понимала прекрасно, как я сейчас выгляжу. Но остановиться не могла.
Ревела навзрыд!
Капала слезами на лицо лежащего и не могла даже пальцев разжать.
– Марьяш, – скрипучим голосом произнес Баха.
– Пожалуйста! – меня трясло от истерики. Я ведь могла его только что потерять! – Не убивай! Молю тебя! Умоляю! Не тронь!
Густые черные брови сдвинулись на высоком лбу кавказца.
Он как будто слов подобрать не мог. Мотнул головой в сторону, скидывая с себя что-то. Посмотрел мне в глаза снова:
– Это… Твой «самый лучший»?
– Ды-а, – я разрыдалась совсем уж отчаянно.
В черных глазах застыла сама смерть.
И я втянула голову в плечи. Почти улеглась на мужскую грудь, закрывая его собой. Глухой хлопок дверью ударил по нервам громче самого большого колокола на свете.
Бахтияр ушел…