Глава 2

Я стою в тени деревьев и смотрю на окно второго этажа, где за тонкими занавесками мелькает силуэт Нади. Каждый раз, когда вижу её, меня буквально выворачивает наизнанку. Кровь закипает, мышцы напрягаются, а в паху разливается знакомое тепло. Эта женщина сводит меня с ума.

Двадцать один год я живу в этом проклятом доме. Двадцать один год наблюдаю, как мой отец ломает людей ради собственного удовольствия. Но Надя..

она стала той каплей, которая переполнила чашу моего терпения.

Я помню тот день, когда он привёз её сюда. Бледная, испуганная девушка в простом платье, которая старалась не плакать. Длинные русые волосы, большие серые глаза, губы, которые так и просились под поцелуй. Отец объявил, что это его новая жена - плата за долги её отца. Тогда что-то во мне сломалось окончательно.

Каждую ночь я лежу в своей кровати и представляю, как она спит этажом выше. Как дышит, как поворачивается во сне. Как бы я прижал её к себе, зарылся лицом в её волосы, почувствовал запах её кожи. Как бы целовал каждый сантиметр её тела, пока она не застонет от удовольствия под моими губами. А потом вспоминаю, что рядом с ней лежит ОН, и ярость разрывает меня на части.

Ублюдок. Мразь. Сукин сын.

Мой отец всегда был чудовищем. Помню, как в детстве он бил мою мать. Помню её крики, синяки, которые она пыталась скрыть под одеждой. Помню её голубые глаза, полные слёз и безнадёжности. Она умирала медленно и мучительно, пока он развлекался с очередной шлюхой. А я был слишком мал, чтобы её защитить.

Но теперь я не маленький мальчик. Теперь у меня есть сила, оружие и беспощадная решимость. И я не позволю этому уроду сломать ещё одну женщину.

Особенно ЭТУ женщину.

Надя - это моя одержимость, мой наркотик, моя религия. Когда я вижу, как она идёт по дому, моё дыхание сбивается. Когда слышу её голос, пульс ускоряется до безумного ритма. А когда замечаю новые синяки на её коже... чёрт, я готов разорвать отца голыми руками.

Проверяю время час ночи. Смена охраны началась пять минут назад. У меня есть десять минут, пока новые люди займут позиции. Этого более чем достаточно.

Беззвучно подхожу к стене дома. За годы тренировок научился двигаться как тень - полезный навык в нашем бизнесе. Отец думает, что знает обо мне всё, но он ошибается. Многие мои способности остаются для него тайной. Как и то, что каждую ночь я мечтаю перерезать ему глотку.

Карабкаюсь по водосточной трубе к окну Надиной комнаты. Мышцы работают точно и беззвучно. Когда добираюсь до нужного уровня, осторожно стучу в стекло.

Надя мгновенно появляется у окна. Даже в темноте вижу, как дрожат её руки, когда она открывает раму. Хочется взять эти руки в свои, поцеловать каждый пальчик, успокоить.

Аслан, - шепчет она. - Я думала...Что я не приду? - перебиваю её, перелезая в комнату. - Я всегда держу слово.

Она стоит передо мной в ночной рубашке, которая едва прикрывает бёдра. Хрупкая и соблазнительная одновременно. На шее видны следы пальцев - свежие, тёмные отметины.

Ярость взрывается в груди как напалм.

Он снова тебя тронул, - констатирую я, подходя ближе.

Надя инстинктивно прикрывает шею рукой.

- Это ничего, я...

Это не ничего, - рычу я, едва сдерживаясь. - Больше никто и никогда тебя не тронет.

Клянусь могилой матери.

Беру её лицо в ладони, заглядываю в глаза. Такие красивые, испуганные глаза. Хочется поцеловать веки, губы, показать ей, какой может быть нежность Ты готова?А если нас поймают? - голос дрожит.

Не поймают. А если и так... - - я усмехаюсь, и в этой улыбке столько жестокости, что сам себя пугаю. - Я убью всех, кто встанет на нашем пути. Начиная с охранников и заканчивая собственным отцом.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Наверное, пугается моей решимости. Но мне всё равно. Я дошёл до точки невозврата в ту секунду, когда принял решение её забрать.

- Одевайся. Теплее. Нам предстоит долгий путь в горы.

Пока она переодевается за ширмой, я подхожу к окну и осматриваю территорию. Но мысли постоянно возвращаются к ней. К звукам, которые доносятся из-за ширмы - шелест ткани, тихий вздох. Представляю, как она снимает ночную рубашку, и кровь приливает к голове.

Скоро она будет только моей. Я буду единственным мужчиной, который имеет право прикасаться к ней. Буду целовать каждый синяк, который оставил на её коже этот ублюдок, пока она не забудет о боли. Буду любить её так, как она заслуживает - нежно, страстно, без принуждения.

- Готова, - тихо говорит Надя.

Оборачиваюсь. Она надела джинсы и тёмную куртку, волосы убрала под капюшон. Выглядит как обычная девушка, а не как жена криминального авторитета. Но даже в такой одежде она прекрасна.

- Слушай внимательно, - говорю я, подходя к ней. - Идём по водосточной трубе вниз. Потом через сад к гаражу. Ни звука, ни одного неверного движения. Понятно? Она кивает.

- А если что-то пойдёт не так? . Тогда беги в лес и не оглядывайся. Найдёшь тропу - она ведёт к дороге. Там тебя будет ждать мой человек.

А ты?Я прикрою отступление. - Усмехаюсь. - И может быть, наконец-то сделаю то, о чём мечтаю уже много лет.

Что именно? - Убью отца.

Слова вылетают сами собой, но я не жалею о них. Это правда. Если придётся выбирать между его жизнью и безопасностью Нади, я выберу её без колебаний.

Надя хватает меня за руку.

- Нет. Мы идём вместе или не идём вообще.

Смотрю в её глаза и вижу ту же решимость, что горит во мне. Может быть, она не такая хрупкая, как кажется.

- Хорошо. Тогда держись за меня и не отпускай.

Помогаю ей выбраться в окно. Она цепляется за водосточную трубу, и мы начинаем спуск. Её тело рядом с моим, тёплое и податливое. Хочется прижать её к себе покрепче, но сдерживаюсь.

Сейчас не время.

Добираемся до земли без происшествий. Прижимаюсь спиной к стене дома, Надя рядом. Её дыхание часто и прерывисто, но она держится. Моя воительница.

Показываю рукой направление к гаражу. Пробираемся через сад, используя тени деревьев как укрытие. Каждый шаг выверен, каждое движение просчитано.

Почти добрались до цели, когда слышу голос охранника:

- Эй, ты видел что-то возле дома? Замираю, прижимая Надю к себе. Она такая маленькая в моих руках, такая хрупкая. Но одновременно чувствую её силу, её решимость. Эта женщина готова бороться за свою свободу.

Да нет, тихо вроде, -- отвечает второй.Пойдём проверим.

Чертыхаюсь про себя. Времени на раздумья нет. Хватаю Надю за руку и тащу к гаражу.

Добегаем как раз в тот момент, когда охранники поворачивают за угол.

В гараже темно и пахнет машинным маслом. Мой джип стоит у дальней стены, готовый к отъезду. Усаживаю Надю на пассажирское сиденье, сам сажусь за руль.

- Может, всё-таки подумаем? - шепчет она. - Это безумие, Аслан.

Завожу двигатель. Он урчит тихо - я специально настроил глушитель.

Единственное безумие - это оставить тебя с ним, - отвечаю я. - Держись.

Нажимаю на газ. Джип выкатывается из гаража и мчится по дороге, ведущей в горы. В зеркале заднего вида вижу, как в доме зажигается свет. Нас хватились.

Аслан, - голос Нади дрожит. - Там свет...Знаю. Но мы уже слишком далеко.

Дорога уходит вверх, становится всё круче и опаснее. Фары выхватывают из темноты крутые повороты и обрывы. Но я знаю эти места как свои пять пальцев. В детстве часто убегал сюда, когда отец срывал на мне свою злость после очередной пьянки.

Через полчаса добираемся до заброшенной хижины охотников. Место идеальное - далеко от цивилизации, но есть всё необходимое для жизни. Заранее привёз сюда продукты, оружие, тёплые вещи.

Глушу двигатель. В наступившей тишине слышно только наше дыхание и ночные звуки леса.

- Мы добрались, - говорю я.

Надя оглядывается вокруг. В лунном свете хижина выглядит мрачно, но это лучше золотой клетки, в которой она жила.

Здесь мы будем жить?Временно. Пока не придумаем, что делать дальше.

Выхожу из джипа, обхожу машину и открываю дверь для Нади. Она медленно выбирается наружу, всё ещё не веря в то, что произошло Я не могу поверить, что мы это сделали, - шепчет она.Поверь. Ты свободна.

Она смотрит на меня, и в её глазах я вижу благодарность, смешанную со страхом.

А что теперь? Ахмат не оставит это так.

Знаю, - киваю я. - Он будет нас искать. Но у нас есть время подготовиться.

Веду её к хижине. Дверь не заперта - здесь никто не ходит. Внутри пахнет старым деревом и пылью, но чисто. Зажигаю керосиновую лампу.

Свет заливает небольшую комнату с камином, грубой мебелью и широкой кроватью. Надя садится на стул, обхватывает себя руками.

- Мне страшно, - признаётся она.

Подхожу к ней, опускаюсь на корточки рядом.

- Я не дам тебя в обиду. Обещаю.

Почему ты это делаешь? - спрашивает она.

- Из-за меня ты потерял всё. Семью, дом, бизнес..

Я ничего не потерял, - отвечаю я твёрдо. - Я приобрёл то, что важнее всего остального.Что?Тебя.

Она смотрит на меня удивлённо.

- Ты этого не понимаешь? - продолжаю я. - Я влюблён в тебя с первого дня, как увидел.

Каждую ночь я лежал и думал о том, как убить отца за то, что он с тобой делает. Как прикоснуться к тебе, поцеловать, показать, какой может быть настоящая близость.

- Аслан...

Я готов сжечь весь мир, лишь бы ты была в безопасности. Готов убивать за тебя. Готов умереть за тебя.

Моя рука ложится ей на щёку. Кожа нежная, тёплая. Хочется наклониться и поцеловать её, но сдерживаюсь. Слишком рано.

- Ты не обязана отвечать мне взаимностью. Но знай - ты под моей защитой. Всегда.

Надя закрывает глаза, прислоняется к моей ладони.

Я так долго никому не доверяла... Не знаю, смогу ли..Не торопись. У нас есть время.

Встаю, иду к камину. Развожу огонь - в горах ночью холодно даже летом. Пламя затрещало, наполняя комнату теплом и светом.

Поспи, - говорю я. - Завтра будет тяжёлый день.А ты?Я буду на страже.

Беру автомат из заранее подготовленного тайника, проверяю обойму. Надя смотрит на оружие с опаской.

Это необходимо?К утру он организует поиски. Нужно быть готовым ко всему.

Сажусь в кресло у окна, откуда видна дорога. Надя ложится на кровать, не раздеваясь.

Аслан?Да?Спасибо. За то, что забрал меня.Не благодари. Я сделал это не только ради тебя.А ради чего ещё?Ради себя. Я не мог больше жить, зная, что ты страдаешь.

Она долго молчит, потом тихо говорит:

Спокойной ночи.Спокойной ночи, Надя.

Сижу в кресле и смотрю в ночь. В голове прокручиваю планы. Отец начнёт искать нас с рассветом. У него есть люди, собаки, связи в полиции. Но у меня есть преимущество - я знаю эти горы лучше него. И я готов на всё, чтобы защитить то, что мне дорого.

Где-то в глубине души понимаю - пути назад нет. Сегодня ночью я пересёк черту, за которой остались только двое. Я и Надя против всего мира.

И я готов к этой войне.

Смотрю на спящую Надю. Она лежит свернувшись калачиком, одна рука под щекой. Такая беззащитная и прекрасная. Скоро она будет доверять мне. Скоро я смогу показать ей, какой может быть любовь без боли и принуждения.

А пока я готов ждать. Готов сражаться. Готов убивать за право быть рядом с ней.

Даже если придётся убить собственного отца.