Глава 3

Просыпаюсь от того, что кто-то смотрит на меня. Открываю глаза и встречаю взгляд Аслана - тёмный, пронзительный, полный такого желания, что дыхание перехватывает. Он сидит в кресле, но даже на расстоянии чувствую, как от него исходит напряжение, словно готовый к прыжку хищник.

Сколько ты так сидишь? - спрашиваю я, садясь на кровати.

Всю ночь,отвечает он хрипло. - Не мог оторвать взгляд.

От тона его голоса внизу живота разливается жар. Боже, что со мной происходит? Ещё неделю назад любое мужское внимание вызывало у меня панику, а сейчас...

- Зачем смотрел? - мой голос звучит тише, чем хотелось бы.

Аслан медленно встаёт, и я вижу, как напряжены его мышцы под рубашкой.

- Потому что ты прекрасна, когда спишь. Потому что не могу думать ни о чём, кроме тебя.

Он делает шаг ко мне. - Потому что схожу с ума от желания.

Сердце начинает биться так быстро, что кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Аслан подходит ближе, и я чувствую исходящее от него тепло.

- Надя, - шепчет он, и в моём имени столько страсти, что колени подгибаются. - Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? Что я делаю? - спрашиваю я, хотя голос дрожит.Сводишь с ума. - Его рука медленно поднимается к моему лицу, большой палец проводит по губе. - Каждый твой вздох, каждое движение... Я думаю только о том, как было бы прикоснуться к тебе. По-настоящему прикоснуться. С первого момента как увидел тебя с отцом...Я понял, что готов сдохнуть за тебя От его слов меня буквально обжигает изнутри. Я должна бояться, должна отстраниться, но вместо этого наклоняюсь к его ладони.

Аслан...Скажи мне остановиться, - просит он, наклоняясь ближе. - Сейчас. Пока я ещё могу.

Но я не говорю. Не могу. Потому что впервые в жизни хочу мужчину. Хочу так сильно, что готова сгореть в этом огне.

Не останавливайся, - шепчу я.

Что-то дикое вспыхивает в его глазах. Он резко притягивает меня к себе, и наши губы встречаются в поцелуе, полном отчаянной страсти. Это не нежное касание - это голод, жажда, безумие.

Я отвечаю с той же силой, вцепляюсь пальцами в его рубашку. Его руки скользят по моей спине, прижимают ближе, и я чувствую каждый мускул его тела.

Чёрт, - рычит он, отрываясь от моих губ. - Ты убиваешь меня.Хорошо, - выдыхаю я и тяну его обратно.

Мы целуемся как безумные, как будто мир завтра закончится. Его руки везде - в волосах, на талии, на бёдрах. Каждое прикосновение оставляет огненный след на коже.

Надя, - стонет он в мои губы. - Если мы не остановимся...Не хочу останавливаться, - отвечаю я, сама не веря своим словам.

Аслан замирает, смотрит мне в глаза.

Ты уверена? После всего, что он с тобой делал...Именно поэтому, - прерываю я его. - Я хочу забыть его прикосновения. Хочу помнить только твоИ.

Он издаёт звук, похожий на рычание, и снова целует меня. Но теперь в поцелуе есть что-то новое - обещание, клятва.

- Тогда я сделаю так, чтобы ты забыла всё, кроме моего имени, - шепчет он в моё ухо, и от его дыхания по телу пробегают мурашки.

Мы падаем на кровать, и весь мир сужается до нас двоих. До его рук на моей коже, до жара между нами, до безумного желания, которое сжигает все страхи.

Его ладони жадно скользят по моим бёдрам, сминая ткань джинсов, будто они мешают ему дотронуться до меня как следует. Он расстёгивает пуговицы на моём свитере, обнажая кожу, и я чувствую, как его пальцы жгут.

• О Аллах... - выдыхает он, жадно глядя на меня. - Ты даже не представляешь, как я этого хотел.

Его руки подбираются к моему животу, затем к груди. Он сжимает её, большой палец дразняще проводит по соску сквозь кружево лифчика, и я тихо стону.

- Сними... - шепчу я, дергая за край его рубашки.

Аслан сбрасывает её на пол и снова накрывает меня своим телом. Его кожа горячая, грудь твёрдая и мускулистая, а губы спускаются от моего рта по шее, к ключице, ниже... пока он не находит губами сосок и не втягивает его в рот, легко прикусывая. Я выгибаюсь, цепляясь ногтями за его спину.

Ты знаешь, что я с тобой сделаю? - его голос низкий, опасный.Сделай, - отвечаю я, и сама удивляюсь, как хрипло это звучит.

Он стягивает с меня джинсы. и я помогаю ему. поднимая бёдра. Его ладони ложатся на мои ноги, разводят их шире. Он смотрит прямо туда, между моих ног, и в его взгляде - жадность и голол.

- Ты уже мокрая, - шепчет он, проводя пальцем по моему белью, собирая влагу сквозь тонкую ткань. - И это всё для меня.

Я задыхаюсь, когда он отодвигает трусики в сторону и скользит внутрь одним пальцем, а вторым начинает ласкать клитор. Ритм нарастает, и я уже сама двигаюсь навстречу, вцепившись в его плечи.

- Хочу услышать, как ты зовёшь моё имя, - рычит он и резко наклоняется ниже.

Его рот накрывает мою киску, язык жадно скользит по клитору, потом глубоко внутрь. Я хватаю его за волосы, прижимая сильнее, чувствуя, как он пьёт меня, как зверь. Он чередует быстрые движения языком с долгими, медленными, от которых всё тело сжимается в предвкушении.

Аслан...

стон вырывается сам, всё внутри рвётся, и я кончаю, прикусив губу, чтобы не закричать.

Он поднимается, стирая мои соки с губ, и его взгляд - как печать.

- Теперь ты моя, Надя. Целиком.

Я ещё не успеваю отдышаться, а он уже рвёт с себя ремень, тянется к ширинке, и я слышу металлический звон застёжки. Я лежу перед ним обнажённая, только кружевной лифчик прикрывает грудь, когда он наваливается сверху.

Его твёрдый, горячий член касается внутренней стороны моего бедра, скользит выше, пока головка не упирается прямо в мою влажную щель. Я вскидываю голову, вцепляясь в его плечи, и в глазах темнеет от предвкушения.

Скажи, что хочешь этого, - рычит он, прижимаясь к моему входу.Хочу... - выдыхаю я, чувствуя, как ноги сами раздвигаются шире.

Он входит медленно, но сильно, раздвигая меня до самого конца. В первый момент я замираю от острого, сладкого ощущения растяжения, и тихий стон вырывается из груди. Он нависает надо мной, губы у самого уха:

. Чувствуешь, как я в тебе? - Да... Божеее... - шепчу, и он двигается.

Сначала медленно, будто смакуя каждый сантиметр, но с каждым толчком ритм становится жёстче, глубже. Его бёдра бьются о мои, ладони крепко держат за талию, не давая даже пошевелиться. Каждый удар уходит так глубоко, что я почти теряю дыхание.

- Смотри на меня, - приказывает он, и я открываю глаза, встречая его взгляд. Он хищный, полный власти и желания, и я понимаю, что это самый интимный момент в моей жизни.

Его грудь скользит по моим соскам сквозь кружево лифчика, я чувствую, как ткань натирает, усиливая возбуждение. Он наклоняется, прикусывает мочку уха, а рука опускается между нами, чтобы пальцами снова найти мой клитор.

- Кончи для меня, Надя, - его голос низкий, с хрипотцой, и я не могу не подчиниться.

Волна накрывает меня резко, вырывая из груди крик, я вцепляюсь в его спину, ощущая, как он становится внутри ещё твёрже. Аслан замирает на секунду, а потом рычит, кончая глубоко во мне, прижимая меня к себе так, будто боится отпустить.

Он остаётся во мне ещё несколько мгновений, дыхание горячее, сбивчивое, и шепчет прямо в губы:

- Теперь ты никогда меня не забудешь.

Лежу в его обьятиях, и впервые в жизни понимаю, что значит близость. Не насилие, не холодная обязанность, а что-то дикое, опьяняющее - когда тела и души сливаются так, что уже не различить, где он, а где я. Его кожа пахнет дымом и мужским потом, горячим, как костёр в ночи, и я прячусь лицом в его шею, вдыхая его запах, как что-то жизненно необходимое.

О чём думаешь? - хрипло спрашивает Аслан, целуя меня в макушку. Его губы чуть шершавые, но от этого прикосновение только острее.

- О том... что я даже не знала, что так бывает, - признаюсь, и мой голос звучит тихо, почти виновато.

Его руки сжимаются на моей талии, прижимая так, будто он может впитать меня в себя.

- А теперь знаешь. И будешь знать всегда, - его голос низкий, как раскат грома перед бурей.

Я поворачиваюсь к нему, утопая в этих тёмных, жадных глазах.

Аслан, а что, если нас найдут?Не найдут.А если найдут? Он чуть усмехается, но в этой усмешке нет ни капли шутки:

- Тогда я убью всех, кто попробует тебя забрать.

том, чтобы выключить свет.

- Включая моего отца.

Сказано просто, без пафоса, будто речь о - Ты правда готов? - спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

Готов убить любого за тебя, - отвечает он, кладя ладонь мне на щёку. Его пальцы грубые, с мозолями, и от этого прикосновения меня бросает в дрожь.

- Ты моя, Надя. Навсегда. И я никому тебя не отдам.

В его голосе такая безумная, звериная одержимость, что нормальная женщина, наверное, испугалась бы. Но я чувствую не страх. Я чувствую, как между ног нарастает жар, и хочу его ещё сильнее. Этот мужчина, опасный до костей, готов пролить кровь ради меня - и это пьянит.

Я тоже никуда не хочу уходить, - выдыхаю я.Тогда мы останемся вместе. Что бы ни случилось, - он наклоняется и целует меня. Сначала мягко, но в этой мягкости скрыта угроза: я знаю, как быстро он превратит её в жадный, хищный поцелуй.

Я прижимаюсь к нему всем телом, чувствую, как напрягается его член, и шепчу прямо в губы:

Ещё раз.Да, - отвечает он так, будто это приговор.

Он скидывает с меня одеяло, наваливается, впечатывая в матрас, и уже через секунду мы теряемся друг в друге, снова и снова, пока дыхание не превращается в стоны, а разум - в хаос.

Его руки, его запах, его вес - всё становится единственным миром, где я хочу быть.

К вечеру мы выползаем из кровати, и я кутаюсь в его рубашку, которая пахнет им. Она огромная, сваливается с плеча, а он, стоя у плиты, бросает на меня взгляд, от которого колени подгибаются.

Завтра уедем, -- говорит он, помешивая что-то на сковороде.

Куда?К моему другу в горы. Там будет безопаснее.А потом?Потом - за границу. Подальше от этого дерьма.

Я подхожу к нему сзади, обнимаю, прижимаясь грудью к его спине. Его мышцы под ладонями напрягаются, он чуть замирает.

- Вместе? Вместе, - подтверждает он, оборачиваясь. Его глаза горят тем же огнём, что и ночью.

Навсегда.

Я не отвожу взгляда.

- Я люблю тебя, - говорю впервые.

Он будто зверь, почуявший кровь, - мгновенно напрягается, взгляд темнеет.

Повтори.Я люблю тебя, Аслан.

Он подхватывает меня на руки, прижимает к стене кухни, так, что мои ноги обвивают его бёдра.

Ещё.Люблю... люблю тебя...

И я тебя. До безумия. До готовности убивать и умирать, - шипит он, целуя меня в шею, оставляя мокрые следы, пока одной рукой задирает свитер и входит в меня без предупреждения.

Мы трахаемся прямо у стены - жёстко, жадно, так, будто эта ночь последняя. Каждый толчок как выстрел. Я цепляюсь за его плечи, за волосы, пока он рвёт из меня стоны и крики. И всё это под раскаты грозы за окном, которая бьёт в такт нашему безумию Сегодня мы живы. Сегодня мы вместе. И этого достаточно.Что бы ни случилось, тяжело дыша, -- помни эту ночь.шепчет он, сжимая моё лицо в ладонях, когда мы падаем на пол,Буду помнить, - отвечаю я, прижимаясь к его груди.

И знаю, что это правда: эта ночь впитается в мою кожу, в кровь, в кости. Ночь, когда я стала по- настоящему его. А он - моим.