11 глава

-Али-

В столовой оживленно. Анна болтает с Кариной без умолку, кажется сестра рада найти подругу под одной крышей. Хотя моя невеста ко мне еще не переехала, так как официально о помолвке не объявили, никого уже не удивляло ее присутствие по утрам за общим столом. Связавшись со мною Карине пришлось перестраиваться в режиме своего дня, ибо в этом доме общий завтрак был священным ритуалом. 

Мы обсуждаем как ни странно будущую помолвку, которая должна состояться через месяц, перескакиваем на тему беременности Анны. Близкое окружение знает, что скоро в этом доме появится маленькая принцесса, имя держали в секрете от папы. Он, конечно, не вмешивался в столь деликатный вопрос, ему похоже было все равно, какое выдумают имя для внучки. Анна сразу нам сообщила, что дочку они с Мигелем назовут Аишей. Ахмет аж в лице изменился, когда узнал об этом решении, предупредил, что это очень смело с их стороны, ибо даже он не посмел так назвать свою дочь. Сестра надеялась на понимание отца, мы не были столь оптимистичны, поэтому молчали.

-Я тоже хочу дочку! –Карина поворачивается ко мне, я поперхнулся чаем, папа рассмеялся, откинувшись на стуле.

-Так может не будет соблюдать все формальности, сразу вас поженим и благословим для продолжения рода?! – он откровенно веселился, смотрел на Симран. Я тоже смотрел на нее. О беременности знало трое за этим столом, Мигель покосился на меня, молчаливо спрашивая, а где собственно официальное заявление о будущем наследнике или наследнице Каюма. Я пожимаю плечами. Симран ведет себя странно, не выдвигает никаких требований, возможно оправдывается перед отцом за закрытыми дверями, она до сих пор рядом с ним, хотя давно раскрыта ее двойная игра. Возможно, он ее не трогает только из-за того, что носит под сердцем ребенка. Если носит. В этом факте с каждым днем я все больше и больше сомневался.  

Индианка берет чашку с чаем и игнорирует наши взгляды, отпивает его. Я начинаю злиться на ее поведение, поджимаю губы, собираясь с мыслями, думаю, как спросить, где собственно живот с ребенком.

-Можно и не соблюдать. Я вообще готова в джинсах выйти замуж! Сейчас модно свадьбу проводить через пару месяцев, а то и через год после росписи! – Карина отвлекает нас с папой от Симран, мы смотрим на девушку. Оба улыбаемся без какой-либо насмешки.

-Кстати, хорошая идея. Ради кого мы должны соблюдать какие-то формальности? – Анна подхватывает идею, я трясу головой, понимая, что меня как-то быстро обрабатывают и собираются на днях окольцевать, если сейчас промолчу.

-Али? – папа вопросительно смотрит на меня, я удивленно на него. – Вы никому ничего должны, праздничный вечер можно провести в любой день, когда можно официально объявить о вашем союзе.

-Я не готов…- откровенно признаюсь, Карина с Анной синхронно фыркают.

-Я думаю, папа тебе может морально помочь подготовиться! – сестра тонко напоминает о проверке их отношений с Мигелем.  

-Анна! – папа угрожающе сужает глаза и в голосе звучат строгие нотки. – Давай не будем. Али с Кариной видимо пока еще не договорились между собой! – взгляд тяжелеет и показывает всем своим видом, что данную тему стоит прекратить обсуждать. Карина сопит обиженно. Нахожу ее ладонь под столом, сжимаю, но она выдергивает руку, смотрит перед собой, вяло ковыряясь в своей тарелке с завтраком. Ее хватает ровно на пару минут, потом резко кидает вилку и вскакивает с места.

-Карина! – возмущенно восклицаю, раздражаясь ее вспыльчивостью и обидчивостью по пустякам. Ведь не обещал же, что приму обязанности супруга сразу же, как только она освоится подо мною.

-Да пошел ты! – грубит девушка, не обращая внимания на присутствующих, быстро покидает столовую. Анна иронично приподнимает брови, Мигель поворачивается ко мне.

-Али, скажу откровенно, ты ведешь себя далеко не как человек, который желает жениться на любимой девушке! – муж сестры смотрит с укором, а меня раздражает его поучительный тон. – Это только кажется, что не готов…

-Во-первых, я не говорил, что люблю ее и готов сразу же, очертя голову, связывать себя по рукам и ногам! – перебиваю Мигеля, в столовой становится тихо, кажется все перестают даже дышать. – Во-вторых, этот брак же договорный и не подразумевает какие-то высокие чувства! Мы притираемся, приятно проводя совместно время без обязательств друг перед другом.  

-Еще слово и ты вылетишь отсюда пулей!!! –гневно шипит отец, сжимая руки в кулаки. – Ты не попутал берега? В данной ситуации я полностью на стороне Карины, я не позволю тебе так пренебрежительно относится к дочери мною уважаемого человека! Она - не твои однодневки! И если ты только создаешь иллюзию серьезных отношений, то можешь сейчас пойти к ней и сказать, что никакого совместного будущего у вас с нею не будет. Я лучше извинюсь перед Тимуром и потеряю пару миллионов, чем позволю такому эгоисту, потребителю иметь право называться родственником этой семьи. Ты меня разочаровываешь, Али, не ожидал от тебя!

-Отец, кто бы говорил об эгоизме! Еще начни мне читать мораль по поводу института брака и семьи. От тебя это вообще будет странно звучать, ибо не чурался при живой жене иметь любовниц, одна из них родила тебе ребенка! – перевожу взгляд на Анну, ее глаза наполнены слезами, осознаю, что обидел ее. – Аня!!! – сестра с болью смотрит на меня, встает и уходит почти бегом.

-Идиот! Ты вообще соображаешь, что говоришь! Я мог ожидать этих слов от Азамата, но никак не от тебя!!! – Мигель вскакивает и бежит за сестрой. Стискиваю зубы, стучу кулаком по столу.

-Молодец, Али! Ты добился своего, обидел девушек! Чем ты думаешь последнее время? Явно не головой! – наверное, отец бы еще пару фраз бросил, как пощечины, но в столовую входит Малик. Мы настороженно на него смотрим, безопасник редко позволял себе нарушать личное пространство, только в критические ситуации. Он подходит к отцу, нагибается к его уху. Я вижу, как папа стискивает ручку чашки, мне даже кажется, что он ее сейчас раскрошит в руках. Бросает на меня быстрый непроницаемый взгляд. Внутренне настораживаюсь, выпрямляя спину. Внезапно появляется Ахмет, теперь я понимаю, что произошла катастрофа. Старший брат замирает перед отцом. Малик уходит, Симран без слов тоже встает и оставляет нас втроем.

-А теперь объясните мне доходчивым языком, как это произошло? – каждое слово дрожит от ярости в голосе отца. Я непонимающе смотрю на Ахмета, тот садится за стол. – Когда он звонил?

-Вчера. Из той информации, что я получил от него, а потом от его адвоката, дело дрянь. Они пытаются на него повесить еще пару нераскрытых дел. Слава Аллаху, ему хватило мозгов ничего не подписывать! – Ахмет протягивает отцу какие-то бумаги. Вижу, как папа быстро пробегается глазами по тексту, как покусывает губу. – Я боюсь, что российское правосудие не пустит меня в качестве его адвоката. Нужен тот, кто там имеет практику. И еще пап… я обещал ему, что прилечу сегодня. По голосу вроде держится, но еще неделя в изоляторе…

-Достаточно. Я разрешаю воспользоваться моим личным самолетом. Что касается адвоката, мне нужно пару часов для решения этого вопроса!

-Что происходит??? – подаю голос, так и не поняв о ком и о чем они говорят. Отец переводит с Ахмета на меня серьезный взгляд.

-Действительно, Али, что происходит? – его голос полон язвительной иронии. – Как это ты упустил из поля зрения брата, что он сейчас в полном дерьме! Я тебе, что приказывал сделать???!!! Сделать все возможное, чтобы он вернулся домой, ибо знал, чем кончится его самостоятельность!

-Если быть дословным, ты приказал испортить ему жизнь!!! И если он сейчас в дерьме, то только благодаря тебе!!! – выдергиваю листы из рук отца, чтобы самому понять, куда влип Азамат. И с каждым словом я чувствовал, как ненависть к человеку, который дал нам жизнь, накрывала с головой. Перед глазами, как тряпка для быка, всплыло письмо, которое не было забыто и не давало покоя. Сейчас я готов был отца убить собственными руками.

Поднимаю глаза. Мы смотрим друг на друга, все цепенеет во мне, отмирает. Утром я еще верил, что такого мудрого человека нет в мире, что он даже кнут использует, как похвалу. Странные методы воспитания, но всегда дающие положительный результат. Но в этот раз он откровенно перегнул палку.

Резко встаю, потому что хочу сохранить между нами хоть крошки понимания и какого-то уважения. Я не знаю, где Карина, но мне впервые за несколько дней не до нее. Иду в свою комнату, сажусь в кресло, смотря неподвижным взглядом на экран ноутбука. Вижу мигающий значок нового сообщения. Рука тянется к сенсорной мышке, щелкаю по иконке, открывается письмо. Первое, что рассматриваю – фотографии матери с каким-то мужчиной, лицо которого кажется смутно знакомым. Напрягаю память и кажется вспоминаю, где его видел. Это был папин помощник. Его вечная тень. Силюсь вспомнить имя, но не получается, поэтому читаю сообщение и первые минуты полученная информация не доходит. Читаю еще раз, медленно, чуть ли не по слогам про себя, потом открываю два прикрепленных файла. В первом фотографии. Мама с папой. Мама с мужчиной, которого оказывается зовут Фарид. Потом сканы статей о ранении отца во Франции, о смерти Арины. Я узнаю, что оказывается ее убили. Ее убили…она прикрыла отца собой, пожертвовала своей жизнью, оставив Анну почти сиротой.

Откидываюсь на кресле, закрываю глаза. Во рту неприятный вкус, словно жевал ранее горстку пепла. Возвращаюсь вновь к письму, хотя уже понимаю, что не стоит мне до конца все читать, открывать второй файл. Это как воронка, которая тянет и не отпускает. Я дрожащей рукой распаковываю папку. Пара минут уходит на то, чтобы понять где начало, где конец и о чем речь.

Смотрю перед собой, не чувствую, что лицо полностью мокрое от слез. Я в детстве редко плакал. Считал, что слезы нужнее девочкам. Сейчас, сползая с кресла на пол, сгибался в пополам, принимая позу эмбриона. Вонзаю зубы в ладонь, чтобы не закричать, чтобы не начать ничего крушить вокруг себя, ибо реальная боль слегка отрезвляла, но не спасала. Меня трясло, как в лихорадке, меня ломало от фактов. Я даже сожалел, что узнал правду. Гребанную правду. Правда, которая одним махом подвела черту между мной и отцом. У меня уже не было понятий что хорошо, что плохо. Все представление о мире не выдерживало гнета правды, разлеталось на осколки, которые вонзались глубоко в меня.

Бреду в ванну, умываюсь холодной водой, старюсь не смотреть на себя в зеркало. Снимаю футболку, засовывая под кран полностью голову. Мысли вроде начинают выстраиваться в логическую цепочку. Переодеваюсь в гардеробной, подхожу к шкафу и достаю со второго дна футляр своей винтовки. Проверяю оружие, любовно поглаживая каждую детальку. Руки не дрожат и хаоса в голове нет. Я четко понимаю свою цель.

-Ахмет-

Хорошо иметь свой самолет. Никто не бегает вокруг тебя, не косится, не заглядывает через плечо. Двадцать лет назад отец, наверное, даже не представлял во что выльется его жизнь, когда уезжал из России, прихватив всех нас собою. Он начинал все с нуля, конечно, дедушка имел свое влияние, его слово в Эмиратах не было пустым, но он и половину не достиг того, чего достиг отец. Весь свой авторитет отец создавал по крупицам, жертвуя всем, чем дорожит обычный человек. И только благодаря этому я женился на любимой девушке, стал лучшем в своей области. Вряд ли бы родственники Хабибы разрешили мне даже просто на нее посмотреть, если бы мой отец был простым служащим. Вряд ли бы я поступил в университет в США, если бы отец не подключил свое влияние и финансовые возможности. Я понимал, кому обязан своим сегодняшним благополучием, своей семьей, поэтому предпочитал закрывать на режущие глаза факты, затыкать уши, не слышать мрачные сплетни о его деятельности. Я упорно создавал иллюзию, что не в курсе, чем занимался отец после захода солнца.   

В отличие от братьев, Али и Азамата, помню события прошлых лет. Отрывками помню, как похитили Аишу, то напряжение, что царило в доме до сих пор отголосками отдавалось во мне, когда я начинал нервничать. Именно после смерти сестры в отце появилось стремление полного тотального контроля, и он отдалялся от семьи. Был с нами, но в стороне. Не позволял второй реальности нас касаться, очень тщательно оберегал наш мир от его мира. Помню Арину, о ней у меня остались самые светлые воспоминания, она всегда улыбалась, смеялась и много проводила с нами времени, когда мы все жили под одной крышей. Я по-детски ее любил, даже верил, что она станет нам второй мамой.

А еще помню, когда погибла мама, отец единственный кто не плакал на ее похоронах. Смотрел в одну точку и можно было только догадываться, о чем думал. Так же я слышал за спиною разговоры о том, что автомобильная катастрофа была подстроена, но об этом старались говорить очень тихо. Потом мы уехали в Дубай, где нам четко было сказано, что Россия теперь остается для нас родиной только на бумагах, а новый дом – это Эмираты. Родственники сами к нам приезжали, обе бабушки стабильно прилетали два раза в год, отец не запрещал никому нас посещать, чем некоторые родственники активно пользовались, ибо он оплачивал все затраты, связанные с перелетом, и поселял в свой дом. Нам не на что было жаловаться, со стороны выглядели вполне счастливыми детьми, только было одно «НО», которое портило почти идеальную картинку. Мы все тосковали по маме. Аман и Анна в силу своего возраста не понимали, что росли без материнской ласки.

Москва встретила палящим солнцем. Это был мой второй приезд в столицу России. Первый был связан с Азаматом, когда Али всех подбил порадовать брата на день рождение. То был радостный повод увидеть брата, сейчас мысль о том, что увижу Азамата в месте, о котором не хочется даже думать, тяготила и тревожила.

-Ахмет! – меня встречал худощавый мужчина в очках со светлыми волосами и серыми глазами. Протянул ему руку для пожатий. – Я- Сергей Иванович Пак, можно просто Сергей, адвокат Азамата.

Мы идем по коридору, забираем мой багаж. На парковке садимся в «мерс», едем в офис к Паку, где нам предстояло поговорить о деле Азамата и прикинуть, как вытаскивать брата. Если бы не тревога, обратил внимание на летнюю Москву, на то, как тут в принципе неплохо и можно было б как-то приехать в качестве туриста, но только летом. Я не любил холода, поэтому горнолыжные курорты были не для меня. Радовало, что в этом Хабиба меня так же поддерживала. Женщина пустыни никогда не полюбит снег.

Три часа мы осуждаем все варианты развития дела, изучаем имеющиеся документы, и меня сильно раздражает, что местное правосудие не чурается сажать невиновных, не разобравшись кто прав, а кто виноват. Главный косяк Азамата был в документах, я даже мысленно накостылял ему и Али по шее за такое безобразие. Очень глупо с их стороны, за это могли реальный срок дать, если обойдёмся штрафом, считай, что легко отделаемся. Думаю, папа о таком факте не знал, иначе бы пришлось не сладко этим двум балбесам. Он итак часто их задницы прикрывал, только вряд ли Али и Азамат на такие мелочи обращали внимания. Ну, подумаешь остановили в нетрезвом виде, ну подумаешь подрался с сыном политика, и много других шалостей на их взгляд, которые не стоили, по их мнению, и выведенного яйца, а папа улаживал все проблемы, когда финансово, когда словесно, когда такими способами, о которых я предпочитал не знать.

-Я хочу его увидеть! – заявляю твердо, намереваясь показаться перед глазами Азамата. Нужно его морально поддержать, могу только догадываться, как он еще держится и не ударился в истерику, не позвонил отцу. Хотя мне все равно пришлось к нему обращаться, ибо без его поддержки вряд ли мог помочь брату. Адвокат, который согласился, съел ни одну собаку на уголовных делах, это чувствовалось в вопросах, планах, в твердой уверенности, что его клиент невиновен. Даже если тот и был серийный убийцей, главное плати. Я потом через свои источники выяснил расценки этого человека и присвистнул, отец не поскупился нанять самого лучшего в своем деле, указание скорей всего было дано вытащить любой ценой.

Меня везут в СИЗО. Я пришел в ужас, увидев лица в форме, гнетущую атмосферу вокруг здания, людей, которые так же пришли на свидания к своим близким, находящие по ту сторону стены. Не факт, что они попадут в список счастливчиков, но ходили, верили и ждали, что скоро увидят родное лицо, будь то сын, сват, муж, брат. Это был другой мир. Это была не моя реальность.

Мы не стоим в общей очереди. Сергей уводит меня в сторону, где есть служебный вход. Судя по тому, как с ним здороваются, формально проверяют его и меня, он на хорошем счету, имеет какие-то связи и власть. Благодаря чему у него такие привилегии даже не стал думать, сейчас главное увидеть Азамат.

Даже в страшном сне я не мог представит, что окажусь в таком месте, где ходила охрана с равнодушным лицом, где сами стены сдавливали, меня мутило от самого воздуха, сырости, запаха плесени. Хотелось с ужасом отсюда сбежать. Могу теперь догадываться, как себя чувствует Азамат.

Приводят к маленькой камере с железными дверями с бесконечно множеством замков, словно тут находятся не люди, а звери. Лязг металла, противный скрип открывания, вхожу в помещение. Шумно сглатываю, на меня косится Сергей, но молчит. Мы садимся за стол и ждем. Мучительно долго ждем. Это мне кажется, что долго, на самом деле с момента нашего прихода прошло от силы десять минут.

Дверь открывается. Я вскакиваю с места, но меня хватают за руку и усаживают на место. Вводят Азамата, он смотрит вниз, руки за спиною в наручниках. Сразу в глаза бросается его худоба, заросшее лицо многодневной щетиной. Охранник поворачивает его лицом к стене, снимает браслеты с рук и уходит. Брат медленно оборачивается и поднимает голову. Я перестаю дышать. На меня смотрят темные звериные глаза. Я таким его никогда не видел, такой взгляд свойствен только отцу, но кажется не только ему. Азамат не улыбается, не проявляет никаких признаков радости или облегчения. У меня создается впечатление, что за сутки его сломали, подменили.

-Азамат… - хочу что-то сказать, но слова застревают в горле. Брат подходит к стулу и садится. Не так я представлял нашу встречу. Я даже не знаю, что говорить ему, все кажется таким пустым. Сергей сидит пару минут, потом деликатно уходит, а мне внезапно становится страшно, словно остался наедине с волком.

-Забери меня отсюда! – шепчет брат и смотрит на меня неподвижным взглядом, не шелохнувшись. –Ахмет! Забери меня… Я не смогу здесь находится!!!!

-Аз, завтра встречаемся со следователем, возможно до суда нам удастся договориться о невыезде. Не делаются такие дела так быстро!

-Забери меня отсюда! – он смотрит на меня, вижу красные глаза с выражением почти сломленного человека, бескровные губы. – Забери!!! – его шепот срывается, судорожно пытается сглотнуть, но видимо в горле совсем сухо. –Иначе я реально сяду за убийство!!!

-Аз! Держи себя в руках! Я сделаю все возможное, чтобы тебя отпустили в ближайшем будущем! – мне хочется его обнять, но складываю руки в замок на столе. Брат застывает, как изваяние. Даже не моргает. -Тебе что-нибудь надо? – осторожно спрашиваю. Азамат отмирает, смотрит на меня почти человеческим взглядом.  

-Лейла.

-Какая Лейла?

-Лейла. Она не знает, где я. Нужно ее предупредить!

-Хорошо, я предупрежу ее, только дай контакты, как связаться с девушкой! – протягиваю ему карандаш и листок, лежащие на столе. С упоминанием какой-то Лейлы брат оживает, глаза загораются, и я улыбаюсь, понимая, что кажется у него появилась та, которая будет его ждать за этими стенами.

 Время свидания заканчивается быстро. У меня в руках только лист с телефонами Лейлы и какого-то Мухаммеда, а также адрес конторы, где работает Азамат, там можно было найти парня, если не дозвонюсь. Предупредить нужно было срочно, а еще лучше прямо сейчас. Я видела, как ему было важно, чтобы девушка знала о том, что он ее не забыл. Поэтому, едва выйдя из изолятора, жадно вдыхая горячий воздух столицы, достаю свой телефон. Звоню Лейле. Ее абонент выключен. Набираю Мухаммеда.

-Мы ждем тебя в кафе! – раздался голос в трубке, сразу же продиктовали название кафе. Я даже слова не успел сказать. Поворачиваюсь к Сергею, который стоял неподалеку и интересуюсь, где находится кафе. Он забивает название в гугле и мы через минуту едем по навигатору. Я еще не знаю, что буду говорить девушке по имени Лейла, когда мы подъезжаем, понимаю, что тут проходит какое-то торжество. Перед кафе на крыльце стоят мужчины с восточной внешностью, они настороженно смотрят на Сергея и почти по-дружески на меня, ибо нечем от них не отличаюсь: те же черные волосы, карие глаза, борода.

-Где я могу увидеть Мухаммеда? – спрашиваю у ближайшего парня. Он улыбнулся, жестом мне указал на полноватого мужчину на веранде. Сергей остается возле машины, я иду к Мухаммеду, понимаю, что по правилам ислама не имею право спрашивать о девушке.

-Мухаммед! – парень поворачивается ко мне, улыбается.

-Мы знакомы?

-Нет. Я брат Азамата.

-Азамата? – хмурится, глаза смотрят уже напряженно.

-Он просил передать Лейле, что у него сейчас неприятности и пока не имеет возможности с нею связаться, но как только все решится, обязательно ей позвонит.

-Как вас зовут?

-Ахмет, - Мухаммед берет меня под локоть и оттаскивает в глубь веранды, подальше от дверей, где входили, выходили гости.

-Понимаете, я верю, что у Азамата были самые серьезные намеренья по отношению к моей сестре, мы ждали его сутки, когда приехали родители, сестра утверждала, что он придет. Ваш брат не соизволил не то что прийти, он даже не нашел возможности позвонить, предупредить о своих проблемах. Поверьте, мои родители согласились бы еще подождать, но его молчание – это высшая степень неуважения к моей сестре. А так как они приехали с одной целью: выдать Лейлу замуж, - жених уже не столь важен. Почти не важен. Я знаю Азамата, как коллегу, но мои родители вряд ли бы согласились на брак с простым парнем, знаете есть такое понятие, как деньги к деньгам. Поэтому сегодня сестра обручилась с сыном нашего уважаемого друга семьи.

-А вы сами спросили, хочет ваша сестра выходить замуж за человека, которого выбрали родители? Мы вроде живем в 21 веке и договорные браки канули в прошлое, если только не находимся где-то в ауле! –злость берет вверх над спокойствием, я понимаю, что красивой любви у брата не будет. Мухаммед молчит и хмурится. Я сдерживаюсь, чтобы не высказать все, что думаю, пережитый стресс в СИЗО настроения не прибавил. Обхожу парня и быстрой походкой ухожу с веранды, размышляя, что мне сказать Азамату. Правда его убьет. Или сорвет крышу, да так, что потом действительно будем его ждать с зоны.

-Подождите! – мне окликают, когда я почти дохожу до машины, Сергей стоял возле капота и что-то смотрел в телефоне. На окрик мы оба посмотрели назад. К нам бежала девушка, платок давно съехал с головы, волосы растрепались. Она замерла передо мной, жадно всматриваясь в мое лицо. Ее глаза, смотрят на меня с таким отчаяньем, надеждой, обреченностью и любовью, что даже Сергей вздрагивает от этого взгляда.

-Азамат… - она шепчет имя брата только губами, стискивая пальцами ворот платья, не слышит, как ее окликают, зовут с угрозой обратно. Я посмотрел на того, кто довольно поспешно сбежал с крыльца с бешеным выражением лица.

-Он арестован, Лейла, постоянно думает о тебе и очень сильно переживает, что не успел тебя предупредить! – рука дергается в сторону девушки, по ее щекам катятся слезы.

-Лейла! – мужчина довольно грубо хватает Лейлу за руку выше локтя. Она упирается, пытается вырваться, но ее без лишних сантиментов тащат обратно, а я стою на месте и понимаю, что если влезу, то отгребу по полной программе. Лейла постоянно оглядывается на меня, смотрит взглядом затравленного зверька, делаю шаг вперед, но Сергей хватает меня за плечо.

-Не стоит Ахмет, их слишком много, кто знает во что выльется твой порыв.

-Но…

-Нет Ахмет, у них свои правила. Если девушка помолвлена, ничто не в силах изменить принятое решение. Это не наши проблемы.

-Азамата это убьет!

-А кто сказал, что мы ему выложим всю правду. Иногда ложь нужна во имя спасения! Да, сейчас ты скажешь, что это неправильно, но включи мозг, пока он думает, что девушка его ждет, будет держать себя в руках и не поддаваться провокациям. Ты же в курсе, что твой брат принимал участие в боях без правил? – отрицательно качаю головой, осознавая, что какие-то стороны души брата совсем не знал. И, наконец-то, начал понимать почему он с папой в контрах, они одинаковые. Только отец уже матерный волк, а Азамат пытается жить в принятых рамках богатого сынка и не покоряться темным силам.

-Я понял тебя, Сергей! – поворачиваюсь к машине, Пак садится за руль. Смотрю в окно, чувствую горечь во рту и жуткое желание напиться. Несовершенство мира меня угнетает.

-Мухаммед сказал, что девушку выдают замуж за сына друга. Типа деньги к деньгам. Что он имел ввиду?

-Скорей всего его семья состоятельна и решила породниться с такой же состоятельной семьей.

-Но Азамат сын Саида Каюма… - Сергей мельком смотрит на меня и усмехается.

-Ахмет, ты уже забыл по какой статье обвиняется твой брат? Скорей всего семья девушки знала твоего брата как Халимова. Азамат скрывал, что он имеет какое-то отношение к вашей семье. Странный малый, я бы сказал зажравшийся, ибо когда имеешь такие возможности, такого отца, можно наворотить таких дел… -  адвокат резко замолкает, я понимаю, что это были потайные мысли Сергея. Если бы он знал, что по сути за все это благополучие, которое наблюдают все со стороны, мы платим по полной программе, в миг бы перестал завидовать.