13 глава
-Ахмет-
Руки подрагивали. Это определенно был нервный срыв. Я просто морально не был готов к такому. Стоял посреди комнаты в гостинице и не знал, что мне делать. Впервые я не знал, какие действия мне предпринять.
Пару минут назад Хабиба дрожащим голосом сообщила мне, что сегодня стреляли в отца. Для него все закончилось благополучно, если можно так сказать, потому что пуля, предназначенная ему, попала в Симран. Сейчас врачи борются за ее жизнь. Позвонил Али, у него телефон выключен, как и у отца. Еще Азамат куда-то убежал и не приходит. Очень надеялся, что никаких приключений на свою задницу не найдет.
Налил себе в стакан какого-то алкоголя и сел в кресло, устало закрыв глаза. Было ощущение, что нашу семью проверяют на стрессоустойчивость.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя Малика. Удивился. Папин безопасник редко меня беспокоил, вопросы все решались с отцом. Внезапно стало страшно, вдруг что-то с Хабибой и детьми.
-Да!
-Ахмет! Бери документы Азамата и езжай в срочном порядке в Склифосовскую больницу!
-Зачем?
-Его избили. Мои ребята не успели прийти на подмогу.
-Малик! –голос дрожит, глотаю слюни. – Что происходит??? Сначала папа, теперь Азамат!!!
-За отца не волнуйся, там все под контролем! –безопасник делает паузу, и я чувствую, что в этом молчании он признает свое упущение в отношении Азамата, и мы оба понимаем, что как только папа обо всем узнает, накажут всех без разбору.
-Что с ним? –осторожно спрашиваю, поднимаясь на ноги. Папка с документами лежит на комоде, беру ее.
-Сложно сказать. Будем надеяться, что ничего серьезного.
-Ты понимаешь, что будут спрашивать с тебя!
-Да. Это уже мои проблемы. Езжай в больницу, там будут мои ребята.
Мы не прощаемся, знаю, что это не последний звонок. Малик понимает, что папа с него сдерет шкуру за такой косяк. А я понимаю, что мне тоже влетит, ведь должен был присмотреть за братом. Чувство вины гложет так сильно, что мне становится физически плохо. Когда вызванное такси останавливается возле отделения неотложки, курящие врачи на крыльце внимательно смотрят на меня, видимо видок совсем паршивый.
-К вам сегодня привезли парня с побоями, можно узнать о его состоянии? – спрашиваю на стойке информации полную женщину, которая смотрит что-то в своих записях.
-Это который с разбитой головой? – глядит на меня выжидательно, а я неуверенно киваю головой. Замечаю в коридоре на стульях Лейлу и охрану, которая стоит чуть в сторонке. Девушка укутана в плед и держит стаканчик, смотрит на свои руки, не реагируя ни на что.
Женщина проследила за моим взглядом, вздыхает.
-Отделали парня не на шутку, сейчас идет операция.
-Нужно, чтобы у него было все самое лучшее и качественное! – перевожу взгляд на медсестру или кто она там. – Если потребуется, заплатим!
-Вы можете оставить свои деньги при себе! – огрызается женщина. – Идите домой, неизвестно сколько будет длиться операция!
-Неважно, мы подождем! – разворачиваюсь лицом к Лейле и направляюсь прямиком к ней. Она, услышав шаги, поднимает голову. Узнает. У нее только синяк на лице, в остальном видимых повреждений нет. Правда, в глазах застыл страх.
Сажусь рядом, смотрю на охрану, они виновато топчутся на месте, выглядят как провинившиеся волкодавы. Даже сложно представить, что будет с ними делать папа. Уволит? Это самое безобидное будет с его стороны.
-Как ты? – осторожно спрашиваю Лейлу, отмечая, как сильно она сжимает стаканчик с водой, удивительно, что он все еще цел.
-Он будет жить? – голос звучит глухо, нагибаюсь к ней, чтобы услышать, не пытаюсь заглянуть в глаза.
-Будет. Обязан! – девушка на мои слова судорожно вздыхает. – Что произошло, Лейла?
-Мы решили сбежать. Я ведь люблю его, люблю… - шмыгает носом, по щекам катятся слезы. – Он говорил, что помирится ради меня с отцом, говорил о каком-то Каюме, выдавал Рину за свою сестру! Мне все равно, главное, что он любит меня! А какая фамилия, дело не столь важное.
-Так его избили твои братья?
-Нет! – мотает головой, волосы полностью скрывают ее лицо, она раздраженно их убирает и откидывает на спину. – Там были те, которые против нерусских. Он смог бы их победить, но один против пятерых, бой заранее проигран.
-Тебя не тронули?
-Нет. Эти, - кивает в сторону охраны, - подоспели и спугнули, те сразу же убежали, когда услышали выстрелы. Потом подхватили Азамата, взяли меня под ручки и без вопросов повезли в больницу. Не спрашивали кто мы, что случилось, четко знали, что делать, куда ехать. Странные какие-то! Я настолько была напугана и растеряна, что в голове не приходило мысли спросить, кто они! – она косится на парней, я тоже посмотрел на них. Для простого человека, который никогда не жил в окружении посторонних людей, отвечавшие за твою безопасность, за твое настроение, за твои потребности, трое крепких парней в деловых костюмах действительно казались странными. Я лично не обращал на них внимания, в моей жизни они были, как тени, их не видно, но они всегда за спиною с самого рождения.
Мы ждем. Ночь уже сменилась рассветом. Лейла спала на моем плече, когда в холл вышел уставший врач. Он подошел к стойке информации, что-то там писал в журналах, натянуто улыбался той самой толстой женщине, что-то у нее спрашивал, она кивает в нашу сторону.
Я пошевелился, Лейла сразу встрепенулась, и мы уже вдвоем напряженно смотрели на приближение мужчины. Сил встать на ноги не было, да боялся я, что не смогу выдержать новости и упаду. Если все печально.
-Доброе утро! Я, Романов Андрей Викторович, хирург.
-Ахмет, брат вашего пациента! – нахожу в себе мужества встать на ноги, ибо смотреть снизу-вверх не очень приятно, девушка осталась сидеть. – Он живой?
-Пока живой. Сейчас находится в реанимации и будем наблюдать, как правило, первые сутки дадут нам прогнозы на будущее. У него была довольна большая гематома на голове в следствие удара тяжелым предметом, серьезные внутренние повреждения. Будем надеяться, что молодой организм справится.
-Что-то нужно?
-Нет, сейчас ничего не нужно, так что можете ехать домой.
-Спасибо! – протягиваю руку для пожатий, врач улыбнулся, пожал и медленной походкой направился в ординаторскую. – Ты домой или куда? – смотрю на Лейлу, она не плачет, но бледна, выглядит не очень хорошо.
-У меня теперь нет дома! – шепчет девушка, опуская глаза на свои руки. Я поджимаю губы, качаю головой. Кажется, неприятности еще не закончились, впереди предстояло разобраться с родственниками Лейлы, определиться с ее помолвкой и понять, что ждет парочку в будущем.
-Поехали со мною. Нам нужно отдохнуть!
-Я никуда не поеду! А вдруг он очнется и захочет меня увидеть! – Лейла смотрит решительно, стискивая края пледа. Я вздохнул. При других обстоятельствах такое рвение быть рядом улыбнуло, но сейчас заставляло напряженно думать, что будет дальше.
-Лейла, тебе надо нормально поспать. Не думаю, что Азамат будет в восторге от твоего изможденного вида. Еще неизвестно сколько по времени он будет без сознания! – протягиваю руку, она смотрит неуверенно, кусает губы, но в итоге послушно встает со стула, складывает плед. Охрана плетет за нами.
-А почему они идут за нами? – напряженно шепчет девушка, оглядываясь через плечо. Я подхожу к джипу, один садится за руль, двое ждут, когда мы сядем в машину.
-Что это означает? – она смотрит на машину, нахмурив брови, стоит на месте и не желает двигаться. – Почему мы должны с ними куда-то ехать?
-Потому что это отцовская охрана, потому что все, что тебе сказал Азамат на самом деле правда. Рина действительно наша сестра, мы действительно сыновья Саида Ахметовича Каюма. И если ты не испугаешься, думаю через пару часов тебе удастся лично с ним познакомиться, потому что папе сегодня уже доложат о случившимся!
-Тогда почему он скрывал свою настоящую фамилию?
-Потому что так хотел. Это действительно долгая история, для нее нужно подходящее время и место. Ты с нами? – смотрю на Лейлу, молясь Аллаху, чтобы девушка согласилась, с ее проблемами разберемся, не такие они уж и большие, а вот ее отказ входить в нашу семью Азамата подкосит основательно. Моим мрачным мыслям не суждено было сбыться, ибо Лейла решительно садится в машину. Кажется, девушка приняла решение быть всегда с любимым, какие бы испытания не приготовила судьба. Главное нам выдержать в скором времени ураган по имени «Каюм».
-Али-
Смотрю на танцующую толпу. Никакого желания спуститься и кого-то закадрить не было. Последние дни меня просто измучили ожиданиями, нервами, в конце концов был эмоционально опустошен.
Симран умерла. Сегодня утром врачи зафиксировали ее смерть. Девушка так и не пришла в себя после операции. На душе было мерзко. Мысль о том, что это просто случайность, злой рок утешала мало. По плану, пуля, которая была выпущена из моей винтовка, должна была пролететь мимо, просто создать шуму. Кто ж знал, что у индианки именно в этот момент сломается каблук, что она нагнется к ноге и примет на себя маленький свинец. Такой исход даже отец не мог предугадать.
-Странно видеть тебя молчаливым, в одиночестве! – этот голос я не ожидал услышать, но был безумно рад слышать именно его. Повернулся. В пяти шагах стояла Карина. Шумно выдохнул сквозь зубы, оценив глухое платье до колен с кружевным гордом. Почти скромно, только вот то, что платье было в обтяжку всю закрытость сводила к формальности. Я видел, что Карина была без нижнего белья.
-Ты мимом проходила или по работе шла? – выразительно смотрю на шикарную грудь, с тоской воспоминая, какая она упругая, как сладко было сжимать зубами соски. Девушка усмехается, качает головой, приближается ко мне и обнимает за шею. Ее лицо очень близко, слышу клубном грохоте ее дыхание. Не отталкиваю, наоборот обнимаю за талию, склоняясь к губам. И мне действительно необходим был этот поцелуй, как глоток свежего воздуха, как глоток целительной воды.
Мы начинаем нежно ласкать губы друг друга, но каждый стремится показать свое превосходство, сразу же в ход идут зубы, языки таранят рот, зубы опасно стукаются. Хватаю Карину за волосы и тяну назад, позволяя нам сделать глубокий вздох. Зеленые глаза недовольно сверкают, ногти впиваются в плечи. Смотрю на эту чертовку и улыбаюсь.
-Что ты лыбишься? – Карина недовольна, пытается высвободиться из моей хватки, но я теснее ее прижимаю к своему телу, чтобы она чувствовала меня всего.
-Ты выйдешь за меня замуж? – смотрю ей в глаза, она еще дергается, видимо до конца не услышала мой вопрос. Когда смысл доходит, замерла, смотрит настороженно. –Правда, Карин, давай признаемся, что ты без меня никак не можешь!
-Не слишком много чести?
-Окей, тогда я честно говорю, что как бы ты меня не злила, я с ума схожу по твоему телу, по твоей соблазнительной попке, по твоей груди!!!
-Чтобы затащить меня в постель необязательно связывать себя с узами брака!
-Я хочу просыпаться рядом с тобою!
-Это все равно не повод портить себе историю.
-Карин! – начинаю раздражаться, а Карина, изгибая брови, провокационно трется об меня, как кошка во время охоты на кота.
-Что мой сладкий? – пошло мурлыкает девушка, опуская ладошку в область паха и сжимает ткань на джинсах. Я охаю от неожиданности, от острых эмоций, перехватываю за запястье, отдергивая руку. Карина смеется, отстраняется. – Так почему ты хочешь на мне жениться? Не вижу веских причин связываться именно с тобой! Поверь, есть и более достойные кандидаты, которые готовы носить меня на руках и целовать землю, по которой я ходила. А постель… это все временно. Пересытишься рано или поздно. Кто знает, что будет завтра! Вдруг проснусь и пойму, что наша сексуальная история исчерпала себя, вдруг мне повезет уже на выходе сегодня встретить своего человека, который будет меня любить. Меня любить, а не хотеть мое тело! Улавливаешь разницу, Али? – ее губы складываются в насмешливую улыбку, смотрит вызывающе и надменно, словно это она разрешала мне быть рядом с собою.
Я молчу, позволяю ей уйти, не понимая, почему ее слова так меня задели. Хмурюсь, присаживаясь за свой столик. Некоторое время пытаюсь понять хаос в своей душе, что не сразу реагирую на то, что рядом уже сидит отец. Он без слов наливает в стакан виски, отпивает, стягивает с шеи галстук и расстегивает несколько верхних пуговиц на рубашке. Отмечаю плотно сжатые губы, взгляд в себя.
-Ты расстроен смертью Симран?
-Что? – он вскидывает на меня глаза, не понимающе моргает.
-Ты расстроен смертью Симран?
-А, нет. Убиваться не буду. Это просто случайность Али, твоей вины нет.
-Тогда, что тебя тревожит?
-Азамата избили! – судя по тому, как голос у него сел, отец переживал. – Малик сказал, что ему разбили голову. Он без сознания, а я блять не могу сейчас сорваться к нему! – прячет лицо в ладонях. Не нахожу нужных слов, сижу как оглушенный. Впервые вижу, как отец сам себя успокаивает, вгрызается зубами в свой кулак. Вдыхает воздух сквозь зубы со свистом. Стараюсь не лезть, вообще делаю вид, что я всего лишь скульптура, ибо отец не любил демонстрировать свою слабость. Даже если зрители собственные дети. Видимо сейчас нервы просто сдали.
-Завтра похороним Симран и сразу же вылетаем в Москву! – я смотрю на отца сквозь ресницы, поражаясь, как быстро он взял себя руки, обуздал эмоции и теперь рационально рассуждает. – Аман уехал в Абу-Даби, Малик приставил к нему охрану из трех человек. Анна с Мигелем у меня дома. Там вроде все под контролем. Как только врачи разрешать Азамата перевозить, летим домой. Все, хватит вашей самостоятельности! Теперь вы у меня будете под контролем!
-Но пап…
-Все, я сказал, Али! Вы мне за эти полгода выпотрошили все нервы!!! Каждый накосячил, где только смог!!! Я долго терпел ваши выходки, на многое закрывал глаза, но то, что случилось за последние дни… это пиз**ц!!! – растер лицо, поморгал, смотря перед собой. – Ты и Азамат берете на себя компанию, Амана пристрою под боком в какой-нибудь университет, Анна пусть рожает погодок и забывает о карьере певицы! Ахмет остается на своем месте!
-А ты?
-А я? А я буду дальше заниматься своими делами, без вашей деятельности!
-Может тебе жениться? – мой вопрос вообще не по теме. Папа даже растерялся и смотрит на меня удивленно. Я улыбаюсь, почувствовав, что переключил его мозг с проблем. Он даже как-то расслабляется, плечи слегка опускаются.
-В смысле жениться?
-Ну, вот я хочу жениться на Карине, а она мне отказала. Сказала, что для брака одной постели мало, что нужно ее любить!
-Я в этом вопросе не компетентен. Меня женили против воли и не спрашивали, хочу я этого брака или нет. Твою маму увидел незадолго до свадьбы. Любви между нами не было. Во всяком случае с моей стороны.
-Зато ты любил Арину. Правда? Что значит любить? – подаюсь вперед, в то время, как папа откидывается на стуле, слегка тянет губы в улыбке. Его глаза замирают на бутылке, но вряд ли он думал о выпивке. Он словно вернулся назад в своих мыслях, голубые глаза смягчились, где-то на самом дне насторожено выглядывала его личная грусть. Я даже задержал дыхание. Сейчас его душа слегка обнажилась, как девушка припустила одежду, демонстрируя нежную на ощупь кожу без пошлостей.
-Любить-значить отпустить. Любишь не за что-то, любишь вопреки. Любишь и позволяешь любить ее кому-то другому… И без нее ты не ты и рядом нею тоже не ты, потому что полностью растворяешься в любимом человеке, не понимая, где твое начало, где ее конец! – его рука метнулась к шее, где висела золотая цепочка с кулоном из пули. Он нежно поглаживал свинец, словно ласкал пальцем кожу женщины. - И только ее просьба быть с вами держит меня…- отворачивается, успеваю заметить, как заблестели его глаза, как сделал вид, что зачесаля глаз, а сам украдкой вытер влажный уголок.
-Ты до сих пор ее любишь? – тихо спросил, рассматривая его профиль без каких-либо эмоций, минутная слабость уже прошла, теперь отец был самим собой.
-Скажу откровенно, если упустишь Карину, в твоей жизни будет много разных девок, но ни с одной не случится задержки дыхания, остановки сердца! – он встает, застегивает пиджак, пряча в карман галстук. Смотрит с высоты своего роста на меня серьезным взглядом. – Не всегда любовь выглядит, как что-то слащавое и розовое, с глупыми сердечками. Любовь может рвань на части, оставлять горький вкус на языке и полная зависимость от этого человека. Не задерживайся, завтра ты мне нужен! – уходит быстро, не замечая заинтересованные взгляды в сторону своей персоны, у меня создалось впечатление, что столь поспешный уход был его побегом от меня, чтобы побыть наедине с собой, со своей болью.
И что значит любить? Вопрос без ответа, а глаза сами нашли в толпе танцующую Карину.
-Ахмет-
Мы с Лейлой сидим в коридоре. Девушка что-то активно пишет в блокноте, потом быстро печатает текст в телефоне. Три дня мы в больницу ездим, как на работу. Я купил ей несколько нарядов, она упорно отказывалась, но потом сдалась, понимая, что ходит в одном и том же уже невозможно, а домой возвращаться так же нельзя. Я не спрашивал ее звонила ли она своим родственникам, не спрашивал, о чем они с Азаматом договорились. Сейчас это было неважно, ибо брат до сих пор не пришел в себя, врачи разводили руками и говорили, что остается только ждать. И мы ждали его пробуждения, еще ждали отцовский приезд. Смерть Симран не позволила ему приехать в тот же день, когда узнал. Малик звонил два раз в день, интересовался, как дела. В его интересах было, чтобы Азамат остался жив и очнулся, иначе… Об этом не хотелось думать, но противная мысль закрадывалась и заставляла нервничать, гнев отца может коснуться и моей головы, ведь я тоже был в ответе за брата.
-Что ты делаешь? –полюбопытствовал, стараясь не развивать свои нерадостные думы. Лейла вскинула на меня глаза. Красивые у нее глаза, не удивительно, что Азамат влюбился. Она действительно ему подходила по темпераменту, не тянула на себя одеяло, имела свое мнение, но оставалась в тени, понимала, с кем можно говорить, смело глядя в глаза, а с кем нужно молчать и рассматривать пол.
-Я веду блог! – скромно улыбнулась. – Преподаю онлайн-курсы разговорного английского языка. Как раз то, что разрешено.
-Действительно очень удобно и есть возможность развиваться.
-А еще зарабатывать на булавки, не все время сидеть на шее мужа.
-В нашей семье жены не работают.
-Но Анна поет же.
-Это пока ей папа разрешает и потакает Мигель, если оба решат, что ей хватит, мигом организуют ей домашний досуг. Сейчас она дома, ждет рождение дочери.
-Отец, я смотрю, у вас глава семьи! – она тихо смеется, я улыбаюсь. Как ей объяснить, что отец - это как ось Земли, как Солнце вокруг планет. Он стержень наших жизней. Мы до конца будем думать, что представляем из себя личность, имеем свое мнение, свою жизнь, но если задумаемся, то везде присутствует отцовская твердая рука, которая ненавязчиво нами руководит. Правда, теперь он быстро нам покажет, у кого какое место, в связи с последними событиями.
-А разве в вашей семье не отец глава семьи?
-Пока мы живем под крышей его дома, то да, он отвечает за нас, как только мы покидаем родной дом, его слово ничего не решает. Братья становятся сами главами своих семей, мне придется слушаться своего мужа… - шепчет Лейла, склонив голову к блокноту. –Правда, теперь он вправе от меня отказаться, ведь я принесла семье позор. Не думаю, что Руслан спокойно отреагирует на то, что невеста сбежала с другим. В наших краях за это могут и убить.
-Ты теперь знаешь, что Азамат не просто там какой-то парень, неужели твои родители не согласятся на ваш брак?
-Я не думаю, что папе знакома ваша фамилия. И наличие сестры-певицы серьезности не прибавит, он считает, что шоу-бизнес – это гнездо разврата и грехов.
Я хотел еще поговорить с девушкой, как вздрогнул. По коридору шел отец. Сглотнул. Он не предупредил о своем приезде. Рядом шел Али с холодным выражением лица. По другую сторону заискивающе вприпрыжку бежал лечащий врач Романов. За спиною был Малик и его ребята. Лейла подняла голову и посмотрела на толпу, приподняла брови, но молчала.
Отец остановился возле нас. Его равнодушные глаза скользнули по моему лицу, сжал губы, на Лейлу даже не взглянул. Али с Маликом не пошли следом, когда врач и папа направились в реанимацию, подскочившая медсестра протянула халат, он раздраженно накинул его на плечи.
-Али! – я посмотрел на брата, он качнул головой, давая понять, что самое страшное впереди.
Мы все ждали. Я видел, как невозмутимый Малик впервые нервничал. Прошло всего лишь несколько минут, которые показались вечностью, когда вновь появился отец. Он встал напротив меня, его руки сжимались-разжимались в кулаки, я робко поднял на него глаза. Лучше бы не смотрел. Там была чернота, там как в природе сверкали молнии, гремел гром. Дышал сквозь стиснутые зубы, не сводя с меня убийственного взгляда. Зашептал молитву. Я смотрел на него и просил Аллаха уберечь отца от необдуманных поступков. Чудеса, голубые глаза стали светлеть, руки сжались в кулак и больше пальцы не разгибались.
-Как это случилось? – голос не выдавал его внутреннюю бурю.
-Скинхеды.
-Скинхеды? – он повернулся к Малику, тот сделал шаг вперед, как для отчета.
-Это типа фашистов.
-Фашистов? – черная бровь изогнулась. –Война давно закончилась.
-А идея осталась!
-Я тебя, Малик, не спрашиваю, что осталось! Найди мне их! Всех! – истерика бы не так била по нервам, как сухой приказ отца. Малик растерянно посмотрел на меня.
-Это нереально, отец, в парке не было никаких камер, откуда они пришли и куда ушли, никто не видел. Ребята Малика уже все проверили! – говорил, как на суде, старался не допустить вспышки ярости клиента, но видимо плохо старался. Отец взорвался. Нет, пистолет у Малика из кобуры не выхватил, а просто презрительно пихнул безопасника в плечо, направился к выходу. Мы видели, как впереди идущая медсестра испуганно прижалась к стене, когда он мимо проходил. Через пару секунд я с Али рванули за ним, шестое чувство шептало, что нужно в сжатые сроки оказаться рядом с отцом. Видимо брат так же думал.
Он был в курилке. Один. Санитары на интуитивном уровне тоже стояли возле дверей и не смели подойти ближе, они внимательно на нас посмотрели, понимающе хмыкнули. Даже на расстоянии в пару метров волна ярости и агрессии, волной исходившая от отца, как красный сигнал предупреждал об опасности, рекомендовал не подходить. Первая сигарета выкурена одной затяжкой, вторая так же, наверное, на пятой он успокоился и обернулся, заметив, что в сторонке уже собралась приличная толпа курильщиков, ожидавшая молчаливого разрешения подойти к месту курению. Затушив недокуренную сигарету, неторопливо подошел к нам. Персонал и некоторые больные рванули с сигаретами на площадку.
-Пока он не придет в себя, его нельзя перевозить! – голубые глаза еще метали молнии, он смотрел на меня. –Я разочарован, Ахмет.
-Но пап…
-Молчи! Ты был в ответе за него. Ты!!! – зарычал отец, заводясь вполоборота. – Вы решили на прочность проверить мои нервы??? Я даже не знаю, что думать! Вам уже не десять лет, чтобы мне отвечать за ваши поступки, но нет же, каждый раз влезаете в такое дерьмо, что хватаешься за голову!!!
-Это просто стечение обстоятельств! – робко попробовал оправдаться.
-Что? Какое нах** стечение! Я в такие вещи не верю!
-А придется!!! – вспылил. –Придется! Потому то не всегда вокруг одни враги, которые только и думаю, как всадить нож в спину!!! Никто не знал, куда поедет Азамат с Лейлой! Они сами не знали, что сбегут именно в этот день!
-Сбегут?? Что за херню ты мне говоришь!!! Какая Лейла?
-Девушка, что сидела рядом со мною, она была с ним, они решили сбежать, так как Лейла помолвлена с другим и Азамат решил помирится с тобою, чтобы ты признал его своим сыном перед ее родителями!
-Ахринеть! Ебануться! – отец истерично засмеялся, потирая ладонью лицо. – Это занавес!!! Вы тут фильм случаем не снимаете??? – он оглянулся по сторонам, словно действительно искал спрятанные камеры и режиссера со свитой.
-Это реальность, есть такое понятие, как любовь, и кто виноват, что иногда родители решают судьбы своих детей! – на мои слова отец прищурился, Али незаметно пихнул в бок, как бы намекая, что нечего злить и без того злого хищника.
-Я смотрю много разговаривать начал! – процедил сквозь зубы папа, часто задышав. Али чертыхнулся, сжав мой локоть до ощутимой боли. Мы же смотрели друг другу в глаза, да хотелось отвести взгляд в сторону, но тогда бы я признал свое малодушие, поэтому с сильно бьющимся сердцем смотрел в упор в голубые глаза, которые темнели.
Сколько бы мы так простояли, но отца что-то отвлекло за моей спиною. Я обернулся. К больнице подъехало две машины бизнес-класса, вышли мужчины. Впереди всей процессии шел пожилой мужчина, который опирался на трость, припадая на левую ногу. Папа последовал за ними, когда те скрылись в здании. Мы с Али пошли следом. Я уже догадывался, что это за Лейлой, в толпе был Мухаммед. Лейла сидела на стуле, в стороне стоял Малик с охраной, явно не знал, что делать, пожилой мужчина кричал на девушку, сжал зубы, когда ей влепили пощечину. Папа дернул головой, словно это ему дали по лицу.
-Безмозглая девчонка! Опозорила семью перед уважаемыми людьми!!! Как мне теперь смотреть другу в глаза! – кричал мужчина, гнев его настолько сильно душил, что через каждое слово замолкал и кашлял.
-Молча! – спокойно отреагировал отец на выпад. Все посмотрели на нас, мужчина сделал шаг вперед, с прищуром рассматривал нас.
-Не имею чести быть знакомым!
-Каюм Саид… Ахметович! – папа явно подзабыл, что в России представляются с отчеством. Мужчина удивленно приподнял брови, было заметно, что в отличии от молодежи, он знал, кто перед ним.
-Шамилов Умар Тагирович!
-Приятно! – они пожали друг другу руки, отошли в сторону подальше от нас. Я поспешил к Лейле, которая сидела с бледным лицом, с закушенной губой и смотрела на мужчин.
-Что теперь будет? – шепотом она спросила, хватая мои руки. Ее братья шумно задышали, двинулись в нашу сторону, но тут же рядом встал Али с вызывающим видом, с другой стороны Малик, родственники девушки замерли на месте. Весь медицинский персонал обходил нас стороной, кажется в конце коридора мелькнуло лицо охраны больницы.
Разговор между нашими отцами был недолгим, отец не поспешил радостно объявить о урегулировании конфликта, наоборот, отец Лейлы кивнул кажется старшему сыну, тот схватил девушку за руку и потянул на себя.
-Папа? - я смотрю на равнодушное лицо своего отца, он поднимает глаза.
-Нас это не касается, Ахмет. Девушка помолвлена, пока не закончены те отношения, никаких отношений между ней и Азаматом нет.
-Но…
-Я все сказал! – резко оборвался меня Саид Каюм в своей категоричной манере. Я беспомощно смотрел, как уводили сопротивляющуюся Лейлу, как она молчала, но глаза кричали. Даже Али сделал пару шагов в ее сторону, его карий взгляд наполнился сожалением, что не может помочь брату и его девушке. Когда все скрылись, он повернулся к отцу.
-Ты не прав! – его голос дрожал, я наблюдал, как он сдерживается себя, как он то тянет, то прячет нервную улыбку. – Ты не прав, папа. Сейчас ты совершаешь ошибку, отпустив девушку с ними!!! Там же видно невооруженным взглядом, что это и есть та гребанное любовь!
-Есть любовь, а есть обязательства! И не стоит их смешивать. Девушка обещана другому, она обязана выйти за него замуж, ее грех в том, что повелась на чувства, не подумав о репутации семьи! – голубые глаза смотрели холодно, озвученное звучало, как приговор.
-Но ты, как никто другой должен понимать!!! –Али был возмущен, я кивнул в знак поддержки, понимая, что он имеет ввиду договорный брак с мамой.
-Вот именно Али, я как раз и понимаю, что происходит! Поэтому оставим этот разговор!
-Азамат тебе не просит этого! – прошептал Али и отвернулся, направившись на выход. Папа смотрел ему вслед, опустил глаза и направился в противоположную сторону, минуя меня и Малика. А я очень надеялся, что все завершится положительно, наша семья не разрушится…но в это верилось с трудом.