14 глава

-Аман-

Когда я вернулся домой, Мигель обрушил на меня неприятные новости, от которых мысли запутались в голове, не сразу понимаешь, а что будет дальше.

Во-первых, умерла Симран. Я любовницу отца редко видел, по праздникам, в памяти она у меня осталась, как высокомерная дорогая штучка, у которой настолько высокий ценник, что не каждый мог позволить такую красотку рядом с собою. Папа мог себе позволить. Ее красота никогда меня не прельщала, сейчас, когда в моей голове навели порядок, расставив точки на «i», я обращал внимание на обычных девушек, у которых может не было блистательной внешности, но были лучезарные глаза, открытость к общению, которое не обязательно должно было переходить во что-то.

Девушки… если бы папа раньше вправил мозги, выдернул меня из зоны комфорта, я не стал сомневаться в своей ориентации. Теперь мне приходилось учиться общаться с противоположным полом, в Дубае не было нужного мне направления в науке, внезапно появившиеся свободное время тратил на знакомства с разными людьми. И девушки улыбались приветливо, их очаровывала моя скромность, не отталкивало смущение на первых порах, а когда одна сама затащила меня в туалет для быстрого траха, я осознал, что могу нравится. Для легких отношений были сугубо туристки, которые с легкостью знакомились сами в кафе, предлагали встретиться вечером для прогулок и некоторые эти встречи завершались в их номерах гостиницы. Правда, после этих коротких интрижек мне хотелось помыться и почистить зубы, пару недель распутной жизни убедило меня, что такое поведение не мое.

Папа отправил в Абу-Даби, где я встречался сугубо по своим делам, полностью погрузившись в новые возможности в своей карьере. Позже выдалось вновь свободное время, вернулся домой и тут такие новости.

Во-вторых, избили Азамата. Братья и отец сейчас находились в Москве. Анне сообщили, что все рванули в Россию по делам, скрыли правду, чтобы она не волновалась. Но кажется сестра не строила иллюзий, поджимала губы и сверлила Мигеля недружелюбным взглядом.

Я планировал так же полететь в Москву, чтобы находится рядом, мне показалось, так будет правильнее. Забронировал билет, написал Али сообщение о том, что тоже скоро буду рядом. Он прислал одобряющий смайлик, судя по тому, как немногословен, атмосфера была не очень веселая. Папа вообще поинтересовался, с какого перепуга я собрался к ним лететь, но особо не противился моему желанию, но было ощущение, что он устал. Азамат так и не приходил в себя.

Охрана, в числе трех человек, следовала по пятам, это утомляло и нервировало. Я не был к этому приучен, к скрытой слежке еще можно было отнестись философски, но, когда трое амбала тебе чуть ли не в затылок дышат, хотелось сбежать от них. Но они были приставлены отцом, а его решения я не оспариваю. Мои передвижения согласованы с папой, подогнали машину, которая должна была отвезти меня в аэропорт.

-Кажется за нами хвост! – тихо сказал водитель, я в это время просматривал сообщения в телефоне, поэтому не смотрел по сторонам. Замечание охраны заставило оглянуться назад. Действительно за нами ехало два черных джипа, которые нервировали остальных водителей, не только нас.

От страха я спрятал телефон в карманы джинсов, вжался в сиденье. Машина набирала скорость, лавировала в потоке, а преследователи не отставали.

-Езжай на трассу! – скомандовал охранник, второй сидел рядом со мною. Кажется, мой полет откладывается на неопределенное время. Впереди сидящий что-то строчил в своем телефоне, водитель направлялся на выезд из города, а я молился по себя. Мне было непонятно, что происходит, но хорошего было мало, иначе в салоне не было б так нервно.

На свободной дороге скорость была сумасшедшая, ее вроде не ощущаешь, но, если слегка наклониться вбок, можно увидеть спидометр, и он показывал стрелку на предельной цифре. Джипы не отставали, были нацелены нас догнать.

Эта гонка била по нервам, я не выдержал, вытащил телефон с намереньем позвонить отцу, чтобы он прекратил эту погоню, у меня и мысли не возникло, что он не волшебник и вряд ли сумеет преодолеть километры в одно мгновение из-за моего звонка. Я всегда был уверен, и эта уверенность жила во мне по сей день: Папа может все!

Два джипа с разных сторон прижали нашу машину. Послышал скрежет металла. Водитель и охранник ругались по-арабски, пытаясь вырваться из тисков. Я смотрел на дисплей, как медленно оператор соединяли меня с отцом.

-Да, Аман! – его голос был уставший.

-Папа!!! – прошептал я, поднимая глаза, впереди был крутой поворот, чисто физически три машины не как могли поместить на этом участке дороги.

-Аман? – беспокойные нотки прозвучали в родном голосе. Джипы внезапно оказались позади, я еще даже не успел порадоваться нашей удаче, слыша на другом конце трубке взволнованное дыхание.

-Папа… - я не успел ничего сказать, как нам навстречу неслась машина из-за поворота. Даже моргнуть не успел, все происходило словно в замедленной съемке. Водитель выкручивает руль, мы вроде уходим от столкновения, но скорость была слишком большая, машину ведет и внезапно земля стала перекручиваться или это мы крутились, не понимал. Меня откидывает сначала вперед, потом назад. Ударяюсь головой обо что-то твердое, слышу, как кто-то меня зовет, как кто-то кричит, но это было как сквозь вату в ушах, а картинка реального мира была смазана. И прежде чем закрыть глаза, вижу, как надо мной склонились, лицо медленно приобретало черты, кажется я видел этого мужчину. Последняя мысль была о том, что он вроде представлялся дядей.

-Али-

Папа стоит возле окна, вроде разговаривает с Аманом, несколько раз зовет его по имени, а потом утыкается лбом в окно, сжимая телефон в кулаке и стуча им по стеклу. Мы с Ахметом переглядываемся, но не смеем даже звука издать. Судя по тому, как натянулась рубашка на спине, он был весь в напряжении. Когда отец оборачивается, непроизвольно дергаюсь в его сторону, на нем нет лица, бледный как смерть, даже загар не спасал.

-Позвать врача? – Ахмет озвучивает мои мысли, он яростно мотает головой, но шатаясь, словно пьян, подходит к столику, где стоит графин с водой. Наливает себе стакан и жадно пьет, еще раз себе наливает и так же залпом выпивает воду. Вижу как пальцы подрагивают.

В палату заходит Малик, он так же бледен. Кажется, эти оба знают, что происходит, ибо отец со всей дури швыряет мобильник об стену, пластмасса разлетается в разные стороны, и хватается за голову и, в буквальном смысле, падает в кресло. В палате повисло молчание, которое нарушалось только работой медицинских аппаратов.

-Папа… - внезапно раздается сиплый голос Азамата. Отец как ошпаренный вскакивает с кресла, мигом оказывается рядом с Азаматом. Брат действительно открыл глаза. Мы разом все вместе выдохнули с облегчением.

-Я здесь, сынок! – он осторожно берет неподвижную руку Азамата, всматривается в его лицо. Брат медленно поворачивает голову, видит меня с Ахметом, Маликом, пытается улыбнуться, но у него это откровенно получается плохо.

-Не хватает Амана и Анны! – его с трудом можно было понять, он хмурится, словно пытается что-то вспомнить, внезапно делает попытку сесть или встать, но настолько слаб, что его хватает только выдернуть руку из ладони отца.

-Лейла??? – в голосе паника, страх, отец потирает лицо, трет ладонью щеки с двухдневной щетиной. –Где она?

-Ее забрал отец с братьями!

-И ты не оставил их?

-Нет. Она помолвлена с другим. Есть договоренности, которые не стоит нарушать.

-Я люблю ее, папа…люблю… - из его глаз катят слезы, Азамат пытается отвернутся, спрятать свою слабость, но с одной стороны стоим мы, с другой стороны отец. Папа сжимает зубы до скрежета. Пищит чей-то телефон, мы смотрим на Малика. Он читает сообщение.

-Они живы! – от его слов папа в миг преображается, тревога уходит из глаз, я передернул плечами, ибо голубые глаза стали темными, предгрозовыми, а в глубине зажглись мстительные огоньки.

-Любишь говоришь? – Азамат смотрит на отца, тот на него. –Я женю тебя на Лейле, но у меня есть условия, которые ты обязан выполнить! Во-первых, возвращаешься в Дубай, во-вторых, работаешь на пару с Али в компании. Это самое меньше, что я могу с тебя требовать за все, что ты устроил!!!! И больше никакой самодеятельности!!!  

-Это уже три! – Азамат усмехается. – Но я согласен. Я согласен на любой твой контроль, только пусть она будет со мною!

-Я надеюсь ты понимаешь, что с этой девушкой у тебя никогда не будет развода, разлюбил, разочаровала и прочее ты даже вслух возле меня не произносишь!!!

-Да, папа, я понял! – отец потрепал его по щеке, встал, взял пиджак со стула.

-Зовите врача, пусть он осмотрит его, и дает прогнозы, когда можно будет уехать домой, что-то мы в России задержались! – Ахмет идет на пост, отец подходит к Малику, я следую за ними. – Найти мне Тиграна, достань его из-под земли!!!! Живым! Я сам с ним расправлюсь!

-Но Аман у него!

-Вот именно, мне нужно понять, что эта сука задумала! – папа замечает меня, замолкает, смотрит неподвижным дьявольским взглядом. –С тобой не связывались?

Я достаю телефон, протягиваю его. Буквально вчера мне пришло письмо с требованием довести дело до конца, в противном случае меня самого уберут. Малик берет мобильник, уходит.

Ничего не говорит, отец жестом приказывает оставаться на месте. Я впервые не знал, что делать, тупо смотрел уходящему папе вслед. Мне строго-настрого запретили пересекать границу светлого и темного, забыть про то, что было со мною последние годы, сделать вид, что все приснилось. Приказать было легко, а вот привести все в исполнение…Требовалось время и поиск нового смысла в жизни.

-Азамат-

Мне бы сказать, что жизнь разделилась на До и После, но ничего подобного не было. Я не ощущал изменения. Рядом были братья, которые теперь меня развлекали веселыми историями, обходя стороной все неприятные темы, ибо врач сказал, что мне нужны только положительные эмоции.

После того, как очнулся, попросил отца вернуть мне Лейлу, он появлялся только утром и вечером, всегда сосредоточенный и задумчивый. Слушая нашу болтовню, редко принимал в ней участие, только улыбался, но чаще смотрел перед собою. Спросить его о том, как дела, боялся. Я очень боялся услышать ответ, что в вопросе с Лейлой он бессилен. Поэтому не спрашивал, сохраняя иллюзию, что все у него получится. А у него все получится, если Саид Каюм поставил цель, он ее всегда добивается. Вопрос только какими средствами, но сейчас я даже не буду против его мер на грани закона и криминала, если итогом будет женитьба на любимой.

За неделю мое состояние улучшилось.  Я по-прежнему был в окружении родных и охраны, Малик исчез, папа то ходил улыбался, то мрачнел, было сложно понять, что именно вызывало те или иные мысли.

Врач разрешил покинуть стены больницы. Слабость еще присутствовала, но я собирался сам, медленно, неторопливо. Я специально оттягивал момент, когда мне все-таки придется задать отцу вопрос по поводу моего личного счастья.

-Пока ты будешь собираться, солнце сядет! – проворчал отец, подходя ко мне. Его пальцы ловко и быстро застегивали мелкие пуговицы рубашки. Я из-под ресниц робко взглянул на его волевое лицо, этот жест помощи напомнил мне, что я его сын, когда был маленький о нас заботились няни, а теперь, став взрослыми, он внезапно стал проявлять отцовские инстинкты.

-Папа… - облизнул губы, встречаясь с его голубыми спокойными глазами, в которых никогда не отражались эмоции, которые владели им в данную минуту. Он смотрит внимательно, изучает придирчиво мое лицо, поднимает руку к моему лбу, где медсестра недавно красиво залепила пластырем рану.    

-Ты мой сын, Азамат, какие бы разногласия между нами не происходили, ты навсегда им останешься, в тебе течет моя кровь, в тебе все мои недостатки, которые ты так удачно спрятал в своей душе и не позволил им взять вверх над тобою. И как бы я не был против твоей самостоятельности, ты молодец, но сейчас твоя жизнь будет под моим руководством, я не готов по халатности, из-за каких-то придурков терять сына! – потрепал по голове, как любимого щенка.

-Лейла… - выдохнул одно имя без каких-либо вопросов.   

-Одевайся! – приказным тоном велел отец, не удостоив прояснить ситуацию с девушкой. Мне хотелось кричать, требовать ответа, но покорно натянул пиджак, пригладил волосы ладонями и вышел из палаты следом за папой. Али с Ахметов ждали в коридоре, они уже давно забрали мои документы, формальности были улажены, поэтому не задерживаясь, покинули больницу. Возле крыльца стояло два черных джипа с тонированными окнами.

Я смотрел в спинку переднего пассажирского кресла. Отец отвернулся к окну. Впереди сидели водитель и охранник. В душе было тоскливо, почему-то хотелось плакать. Наверное, от бессилия, от невозможности изменить реальность, вернуться в тот самый день, когда Лейла вышла ко мне, и мы решили убежать вместе. Надо было покупать билет на самолет и лететь сразу домой. Тогда я бы не чувствовал, как разбивается мое сердце вдребезги.

-Азамат! – голубые глаза тревожно смотрят на меня. –Все хорошо?

-Да… - киваю головой, а потом отрицательно мотаю ею, судорожно вздыхая. Понимаю, что машина стоит на месте, оглядываюсь. Хмурюсь. Из окна была видна мечеть.

-Мы приехали помолиться? – в голосе ирония, но не могу с собою справиться, мне хотелось выть от внутреннего разочарования.

-Помолишься потом, вознесешь благодарность Аллаху, что он тебе послал в качестве отца именно меня!

-Не много ли чести?

-Не дерзи сын, иначе я просто передумаю сейчас идти в мечеть, чтобы позволить иману совершил никах! (*помолвка с благословением духовника у мусульман) – отцовские глаза раздраженно на меня глянули, вышел из машины. Я пару секунд пытался осмыслить сказанное и когда смысл дошел, пулей вылетел из джипа. Папа с братьями уже были впереди. Сердце радостно и сбивчиво билось в груди, до конца еще не верил в сказанное, пока не увидел Лейлу в белом платье и ее родственников. Мы переглянулись, она радостно зажмурилась, а потом поспешно опустила глаза, пока кто-то из братьев не увидел ее счастливый взгляд.  

Нас ждали. И в мечети никого не было. Наверное, папа позаботился, чтобы посторонние люди не мелькали перед глазами. Я толком не слушал, что говорил духовник, у меня не было сил отвести глаз от Лейлы, слушал выдержки из Корана и благодарил Аллаха. Повернулся к отцу, он с отрешенным лицом сидел рядом с Али, с раскрытыми ладонями, губы еле шевелились в молитве. Когда его глаза сфокусировались на мне, криво усмехнулся, приказывая взглядом смотреть вперед, а не назад.

-Свадьба будет проходить в Дубае? – отец Лейлы смотрел на моего отца с заискивающим взглядом.

-Конечно. Жду вас через неделю у себя дома, посмотрите, что за у нас купец! – я чуть не рассмеялся, представив, как родственники моей невесты раскроют рты, когда попадут на территорию отца. Там только дом с наружи введет в ступор, а когда еще рассмотрят обстановку, территорию, поужинают в обществе с королевскими родственникам. Шансов нет.

-Азамат! – Лейла коснулась моей руки. Малость, но так приятно чувствовать ее тепло. Я улыбаюсь ей, с восхищением рассматриваю ее белый кружевной хиджаб, который в этот раз не съезжал с ее головы, белое платье подчеркивало ее хрупкость, ее изящество. И было жаль, что свадьба не завтра, что нельзя ее схватить и крепко прижать к себе. Поэтому просто тонул в лесных глазах.

-Я люблю тебя, Лейла! – шепчу ей, девушка смеется, склонив голову набок. –Не отпущу!

-Никуда не сбегу! Теперь я навсегда твоя!

-Азамат! – папа смотрит строго на наше близкое расстояние, Лейла делает шаг назад, я чуть ли не скриплю зубами. – Нам пора!

-Но пап!

-Я все сказал! – резко одернул отец, отворачиваясь и быстрым шагом направляясь к машинам.

-Пойдем, у вас вся жизнь впереди! – иронизирует Али. – Братцу повезло с невестой!!! – Лейла от комплимента брата смущается, опускает глаза. –Красота! – цокает языком, чем еще больше смущает девушку. Я хочу вмазать ему в довольную морду, но понимаю, что он просто издевается, шутит.

-До встречи! – успеваю шепнуть Лейле, когда Али хватает меня под локоть и тащит к джипам. Вижу ее сдерживаемую улыбку и влажные глаза, которые смотрят с любовь, обожанием, с надеждой. Теперь у нас есть билет в счастливую совместную жизнь.

-Аман-

Открыл глаза. Нет, свет не заставил меня их тут же закрыть. Наоборот, там, где я находился, было сумрачно. Оглянулся, это была комната, источник света только фонарь на улице за окном.

Некоторое время лежал на кровати, пытался понять, где я, что со мною произошло. Воспоминания проносились в голове обрывками. Авария. Была авария. Только подумал об этом, как разболелась голова, приложил ладонь ко лбу.

-Очнулся? – раздался тихий мужской голос из темного угла комнаты. Напряг зрение, оказывается там было кресло и находился человек. Он включил настенное бра, я увидел, что это был тот самый мужчина, который склонился надо мною, когда потерял сознание. Дядя, по его словам.  

-Кто вы?

-Быстро ты забываешь родственников!

-Я вас не знаю.

-Так сложились обстоятельства, по воле Каюма мы были с тобою разлучены с раннего детства. Если бы твой отец и мать были живы, они не позволили этому зверю руководить твоею жизнью, воспитывать, называть его папой…

-Не важно кто тебя родил, главное то, кто воспитал! – мужчина недовольно поджал губы, сверля меня злым взглядом, я сжался, чувствуя, как волны агрессии накрывают меня с головой, но смотрю прямо, пряча свой страх. Папа всегда говорил, что нельзя показывать свой страх, показывать свою неуверенность, враг не должен чувствовать, что ты чего-то боишься.

-Умело он тебе простил мозги!

-Он не прочищал, я сам до этого додумался. При всем этом отец не скрывал правду, когда я спросил его о фактах.

-А то, что он собственноручно убил твою мать и биологического отца, Каюм так же сказал?

Смотрю на своего якобы дядюшку и понимаю, он ненавидит моего отца, ненависть уже не первый день его сжирает изнутри, ненависть стала его смыслом жизни, и ради достижения результата пойдет на все. Он хочет его уничтожит, не просто убить, а извести, сыграть на самых тонких отцовских чувствах.

Я не знаю, какой был человек, который по крови приходился мне отцом, но я знаю, какой отец, который меня воспитал, который был незримо рядом, мог находиться в другом конце мира, при этом давая такую мощную поддержку просто мыслями о себе.

Поэтому не верю тому, что только что сказали. Молчу, пытаюсь вести себя непринужденно, только сердце испуганно билось в горле, а мысли путались в голове. Указывать этому человеку, что он не прав, что это клевета – было б глупостью. Сумасшедшие глаза напротив подсказывали, что нормального разговора тут не ждут.

Было странно находиться под пристальным вниманием, меня очень тщательно рассматривали, словно с кем-то сравнивали. Интересно, на кого я похож? Всегда считал, что на мать, ибо все, кроме Анны были похожи между собой. Теперь зная, что Каюм мне неродной, убедился в этой мысли окончательно. Маму знал только по фотографиям.  Красивая, восточная женщина смотрела с листов альбомов всегда с улыбкой. Мне кажется, она нас любила одинаково, даже сестру. Но это были мои предположения, с которыми не смел делиться в родном доме ни с кем. Тема матерей под запретом.

Мужчина, не дождавшись моего ответа, встал с кресла и ушел из комнаты. Услышал, как в дверях щелкнул замок. Чувствовал себя разменной монетой в какой-то незнакомой мне игре. Мне сейчас оставалось надеяться, что папа уже ищет меня и скоро заберет из этого незнакомого места.

Сутки никто не беспокоил, молчаливый охранник приносил поднос с едой, ставил его на стол и уходил. На мои робкие вопросы прояснить ситуацию не реагировал. На следующий день мне принесли ноутбук и ограниченный интернет, я уже догадался, что отслеживали все, куда я заходил, что писал, с кем общался, на кого смотрел. Поэтому решил посвятить внезапно свободное время науке, в работе время летело незаметно, вспоминал о реальности, когда молчаливой мой стражник приносил еду и уходил, не забыв повернуть ключ в замке.

Последствия аварии были ничтожны, пара царапин. Похоже я потерял сознание от шока в большей степени. Защитная реакция организма на стресс. Сейчас от скуки начал по утрам отжиматься, принимать контрастный душ, много читать, делать заметки. Жаловаться не на что, кроме ограничения пространства, мог перемещаться только по территории комнаты и ванны. О побеге подумал пару дней, пока не удостоверился, что окна закрыты, стекло невозможно разбить, такие окна стояли у нас дома, и я знал, что они пуленепробиваемые. Я бы потерял счет времени, я запутался в днях, если бы не ноутбук, в ограниченном пространстве очень легко потерять ощущение реальности, но внезапно меня вновь посетил дядюшка, нарушив однотипность моих дней.

-Что-то твой отец не торопится вытаскивать неродного сына из плена! Конечно, родной важнее, чем отпрыск жены и любовника! – слова били больнее, чем реальные физические удары, я смотрел в черные глаза, в которых даже отблеска понимания не было, жалости ко мне. – Приведи себя в порядок, поедем навстречу к папочке! И ты поймешь, наконец-то, Аман, что не нужен ты Каюму, он пожертвует тобою, как ранее жертвовал дочерью, женой и любовницей! –на кровать небрежно бросили костюм, дядюшка ушел.

Сестра? Я знал только об Анне, какая еще была сестра? Что значит пожертвовал женой??? Разве мама не умерла в автомобильной аварии? Любовница, это скорей всего говорилось об Арине, матери Анны, но как она умерла, я не знал. Было много вопросов и ни одного ответа.

Переоделся, побрился, чувствовал себя барашком для жертвоприношения. За мною пришел знакомый охранник, вместе мы с ним спустились со второго этажа, вышли на улицу, где во дворе стояло несколько машин. Меня усадили в черный, тонированный седан в гордом одиночестве, водитель не брался в счет.

Машина тронулась. Пытался запомнить откуда и куда везут, но позже понял, что машина накручивала круги, ехала без цели. Водителю позвонили, видимо дали указание по поводу конечной остановке. Это оказалась одна из окраин Дубая, где по дорогам не разъезжали дорогие автомобили, где люди смотрели озлобленно, уставши, потерянно, обреченно. Это была та жизнь, о которой туристам не рассказываю, когда приезжают в блистательный Дубай. Я и сам никогда не задумывался о тех, кто живут за чертою, сейчас испытывал чувство вины, когда машина остановилась и я вышел. Местные жители жадно рассматривали меня с ног до головы, смачно плюя себе под ноги.  От их жестокого взгляда было неуютно и нервно.

-Аман! – на пороге дома, возле которого остановились, появился дядюшка, схватил меня за локоть и затянул внутрь. Внутри пахло сигаретами, еще каким-то сладким запахом, опиумом что ли, кальяном. Мы прошли в комнату, где было только три стула и стол. Дядюшка жестом указал садиться на стул. Сел. И потянулись минуты ожидания. Мужчина явно нервничал, поглядывал то на часы, то оттягивал ворот рубашки. Я лично был спокоен.

-Почему он опаздывает!!! – прошипел дядюшка, как внезапно послышалось несколько пар шагов, ругань на арабском, мне даже показалось, услышал выстрелы. Посмотрел на родственника, он побледнел, сглотнул. Потом вскочил на ноги, отбросил стул в сторону, резко вытащил из-за спины пистолет и прижал к моему виску. Моя душа ушла в пятки, я даже перестал дышать.  

-Одно движение, Саид, и мозги этого мальчика окажутся на стене!!! – выкрикнул психопат, а он был именно им, когда в комнате появился отец. Он замер в дверном проеме, вздернул бровь. Глаза вспыхнули убийственным огнем, я даже дернулся, потому что никогда не видел отца таким…опасным, сдерживающий бешенный темперамент, готовый убивать.

-Если с его головы упадет хоть один волосок, Тигран, можешь начинать молиться за успокоение своей души! А ты знаешь, я дважды не предупреждаю!