6 глава

-Азамат- 8.10.2018

Конец мая мне определенно больше нравился, чем декабрь или январь, все-таки к холодам я был не приучен, поэтому радовался, как ребенок, когда температура воздуха становилась самой оптимальной для меня. Я и жару в Дубае особо не любил, но Эмираты были вторым домом, сколько себя помнил, всегда там проводили много времени, дедушка кажется всю жизнь жил на полуострове. Гражданами королевства мы стали после того, как женился Ахмет на племяннице королевской семьи, Хабиба приходилась близкой родственницей наследнику престолу, а его брат очень сдружился с отцом на основе лошадей. Хотя я с трудом верил, что папа дружил, скорей делал вид лучшего друга, вряд ли у него было понятие дружбы.

После работы зашел в кофейню, где готовили восхитительный кофе, от запаха которого кружилась голова от блаженства. Улыбнувшись уже знакомой девушке за кассой, взял свой стаканчик и вышел на улицу. Вздохнул полной грудью теплый воздух и двинулся в сторону метро. Домой ехать совсем не хотелось, у Марины был выходной, а наши отношения замерли, находились в подвешенном состоянии, когда точка не поставлена, а запятая была не нужна, поэтому я спонтанно решил просто погулять по городу.

В телефоне нашел парки и решил начать с самого туристического парка: «Зарядье». Доехал до станции метро Китай-город, не торопливо брел, рассматривая с интересом все вокруг, ощущал себя гостем города. Иногда нужно было выйти за пределы своего привычного мира, нацепить не свою роль и просто стать на пару минут другим человеком, от которого ничего не ждут.

-Ой, простите! – меня сзади толкнули, впереди оказалась женская фигура в длинном бордовом платье, девушка придерживала платок над головой, который норовил сползти ей на плечи. Она оглянулась через плечо, улыбнулась и внезапно побежала. Я удивленно смотрел вслед, а потом рванул за нею.

Догнать беглянку мне не составило труда, схватил за локоть и развернул к себе лицом, платок все же слетел с ее головы, открывая вид на блестящие темные прямые волосы, которые тут же поднялись вверх из-за ветра. Руки сами потянулись к голове, но в миллиметре ладонь замерла, осознав, что я собираюсь сделать. Рассердился на себя. Резко сорвал платок с плеч и сказал:

-Нельзя так легкомысленно относиться к правилам поведения своего народа, где бы ты не находилась! – сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами. – Где Мухаммед или старшие братья? – оглянулся, но знакомых лиц не наблюдал. Лейла недовольно поджала губы, спрятала волосы, зашагала в сторону стеклянного моста. Я опешил от такого поведения.

-Вообще-то я задал тебе вопрос? – пришлось вновь догонять девушку и зашагать с нею в ногу. Лейла смотрела вперед. Ее молчание злило. – Лейла! – все-таки нарушил правила, взял ее за локоть и заставил взглянуть на себя. – Почему ты молчишь?

-Соблюдаю правила, которые ты откровенно нарушаешь сам! Запомни, берешься кого-то ругать, вспомни о своем поведении. Отвечу на твой вопрос, я тут одна! В кое-то веки сумела вырвать из-под опеки! И знаешь, мне это нравится! Нравится, эта свобода! -  она выдернула руку и направилась к самому центру моста, который нависал над рекою. Мне пришлось идти следом.

Толпа раздражала. Людей было много и все выглядели довольными жизнью, улыбались и делала фотографии. Мы больше не заговаривали, я как идиот шел за нею, куда бы она не направилась, постоянно делала фотографии на телефон, вела какие-то видеозаписи и что-то комментировала. Я злился, порывался позвонить Мухаммеду и сообщить, где его бестолковая сестрица, но почему-то не звонил. Где-то через двадцать минут хаотичного брожения по дорожкам заметил за собою, что присматриваюсь к девушке, что ловлю ее улыбку, пытаюсь разглядеть выражение ее глаз, оказаться рядом в зоне ее личного пространства, чаще всего стоял за спиною, как ангел-хранитель. Замечал, что некоторые парни порывались подойти к Лейле, даже делали пару шагов в ее сторону, пока не замечали меня и мой предупреждающий темный взгляд. Да, эту девушку хотелось защитить, взять за руку и вести за собой.

 В конце концов ей надоело ходить по парку, остановилась возле ресторанного павильона.

-Я хочу есть! – и смотрит на меня своими лесными глазами требовательно и вызывающе. Усмехнулся, Лейла не в той семье родилась, она никогда не будет покорной мусульманкой. Искренне сочувствовал ее будущему мужу. Почему-то эта мысль была не приятна, не хотелось рядом с нею кого-то видеть.   

Мы заходим в ресторан, к нам подходит администратор и вежливо провожает к столику возле окна, Лейла играет послушную девушку, идет сзади с опущенной головой, но как только нас оставляют наедине, ее губы, глаза смеются. И я смеюсь молча вместе с нею.

-Я заметил, что ты постоянно снимала, ты журналистка? – задаю вопрос, только бы не молчать и не тонуть в ее лучистых глазах.

-Нет. Я блогер. Знаешь кто это такой?

-Нет.

-Это популярный человек в социальный сети, я лично несу знания для людей, которые хотят изучать английский язык как разговорный. В прошлом году поступила в университет, до этого училась в школе с уклоном изучения иностранных языков. По собственной инициативе выучила арабский, немецкий.

-Ты полиглот получается?

-У меня отличная память. А еще я мечтаю много путешествовать. Ведь это так классно разговаривать с людьми на их языке, а не на английском, который не дает прочувствовать культуру страны. В идеале было б неплохо знать язык страны на уровне быта, даже поблагодарить на диалекте сделаешь местному населению приятно, а ты получил лучики благодарности и радости!

-Ты такая забавная!

-Смешная? – она склонила голову набок, улыбнулась. Живая, искренняя девочка. –Папа тоже говорит, что слишком бурно на все реагирую, а по-другому не получается. Как русский поэт говорил: «Коль любить, так без рассудку, Коль грозить, так не на шутку…». Дальше ты знаешь!

-Не знаю. Я не учился в России, поэтому о литературе со мною разговаривать бесполезно.

-Да-да, я помню, ты говорил, что учился в Лондоне, но при этом у тебя отличный русский язык! Даже без акцента.

-Я два года живу в Москве, возможно поэтому акцент стерся, дома общался на данном языке только с семьей.

-Родители молодцы, не забыли свои корни. Знаешь, многие уехавшие люди бывают делают вид, что к России не имеют никакого отношения, что они родились заграницей и это их Родина. Порой так обидно становится, но каждому свое.

-А ты бы сама не хотела уехать из России?

-Честно? – Лейла нагнулась в мою сторону, хитро улыбнулась. –Только под угрозой смерти. Есть такая поговорка: где родился, там и пригодился. Мне и в России хорошо живется!!! А ты бы хотел вернуться домой?

Домой? Я смотрел на девушку и пытался разобраться, а где собственно находится мой дом. В Дубае? Во дворце отца, где хозяин только один и почему-то никто не стремился вырваться из этого маленького деспотичного королевства. Лондон никогда мне не нравился, я с удовольствием сбежал из него, когда вручили диплом. Малая родина, где осталась могила матери и сестренки Аиши, была под строгим запретом, отец готов был нас отправить куда угодно, но только не на черноморское побережье, где были проведены первые годы детства, где остался счастливый беззаботный смех, где остались воспоминания о нежных материнских руках. Москва пока меня не принимала как родного, больше терпела, как вынужденного гостя.

-У меня нет дома. Я как бродяга! – смотрю Лейле в глаза, она слегка приподнимает брови, внимательно всматривается, потом понимающе качает головой. Она не задает банальных вопросов, просто протягивает ко мне руку ладошкой вверх, признак полного доверия и поддержки. Бездумно кладу свою руку и тепло ее ладони передается мне, становится тепло всему телу и хочется так сидеть вечно, рука в руке, глаза в глаза, и пусть вся реальность остается за пределами нашего маленького островка уединения.

-Хочешь я буду твоим домом? – тихо произносит, так тихо, что мне кажется я ослышался, даже моргаю непонимающе, потряхиваю головой, но девушка улыбается и действительно это был ее вопрос, а не плод моего воображения.  

-Лейла… - растягиваю гласные, утопая в ее миндалевидных глазах, которые превращались в мои персональные омуты.

Влюбиться с первого взгляда? Нет, невозможно, но чем больше я смотрел, тем быстрее билось мое сердце. Я не был сентиментальным и романтичным парнем, моя прошлая жизнь никогда не подразумевала искренних отношений, все было основано на выгоде. Мне добровольно отдавали тело, время, внимание, от меня требовалось лишь пару раз появиться в обществе какой-то красотки, вытерпеть несколько бульварных статей с фамилией Каюм. После меня они пользовались спросом у других, ведь Каюм – это как элитная марка, высшая проба, эксклюзивный сорт.

Наши пальцы переплетены, словно так надо и по-другому никак, по-другому больно, одиноко, холодно. Я чувствовал, как ладони становились горячими, видел, как темнеют лесные глаза, превращая в обжигающие угольки. Мне хотелось обнять ее и скрыть от внешнего мира за своей спиной, подарить себя всего без остатка. Это было так банально, смешно, но это было правдой, которая висела между нами недосказанностью. Вроде понимали, что-то происходит между нами и не могли поверить в происходящее. В это сложно было поверить, ведь только в книжках бывает, что в толпе находишь того самого человека, который предназначен тебе свыше, линии на ладонях которого с точностью совпадают с твоими.

-Лейла… -голос предательски дрогнул, а в горле встал ком.

-Азамат…- она смотрит смело мне в глаза, не отводит их смущенно, не прячет свои эмоции за ресницами. И то, что я вижу, отражается во мне. Я робею перед чувством, которое настигло неожиданно и перевернуло с ног на голову привычное мироощущение за пару секунд, теперь для жизни мне нужна ОНА, девушка с лесными глазами, с дерзкой улыбкой, с ямочкой на правой щеке. 

Принесли заказанную еду, поспешно откинулись на стульях, кидая друг на друга внимательные взгляды, когда хочется смотреть по-другому, но еще не осознали до конца глубину своих чувств, ведь так легко ошибиться и так трудно поверить потом вновь.

Мы медленно едим, растягиваем время между нами, а оно не растягивается, оно бежит, оно как песок скользит между пальцами и нет надежды хоть чуть-чуть задержать безжалостные минуты.

Не разговариваем. Просто смотрим друг другу в глаза. Она в моих видит интерес, неуверенность в новом чувстве, о котором я даже не имел представления и что с ним делать так же не знал. Ее глаза были полны очарования и обещали мне мир, в котором живут долго, счастливо и умирают в один день.

-Азамат! – вышли из ресторана, Лейла поворачивается ко мне, склоняет голову на бок. Вижу, что какой-то вопрос ее тревожит, не дает до конца нырнуть в омут с головой. Я даже догадывался с чем это связано. Вернее, с кем. –А та девушка…она ведь твоя девушка? – смотрит на меня своими лесными глазами, прикусывая нижнюю губу. Понимаю ее осторожность, медленно подхожу к девушке, наплевав на все обычаи и правила нашей религии, все равно со стороны для других мы пара, обхватываю ладонями лицо и заглядываю еще глубже в ее глаза. Расширенные зрачки делают их почти черными. Она не пытается убрать мои руки, склоняюсь очень низко, наши губы рядом, почти касаются друг друга. Шепчу, смотря все так же прямо в глаза:

-Я женюсь только на тебе! – и это было не минутное решение, я уже знал, что она создана для меня. Часть меня, моя тень, мое ребро, моя шея. Поцеловал в кончик носа. Девушка облегченно выдохнула и улыбнулась. Мой дом был в одном человеке, да какой дом, весь мир вместились в красивом имени: Лейла.

Весна теперь у меня ассоциировалась с теплым ветром, со вкусом клубничного мороженного и долгих вечерних прогулок. Теперь я стремился сбежать с работы раньше всех, улыбался Мухаммеду, но не рассказывал ему о том, что его сестра уходит из дома ко мне, прикрываясь посиделками с подружками, с девушками, которые были подписаны на ее аккаунт в Инстаграмме. Были и мужчины среди подписчиков, но с ними она вела себя сдержанно и корректно, отвечая сугубо по вопросу.

Мы уезжали на окраины города, гуляли в парках, держась за руки. Мы говорили о себе, делились самыми хорошими воспоминаниями, открывали свои мечты. Единственное, что меня огорчало, с Мариной я никак не мог порвать окончательно, с ней просто не пересекался в реальности. Она уехала к родителям, а уйти по-английски не позволяла совесть, ведь Марина заслужила хотя бы «прощай» от меня, два года были нашим общим прошлым.

-Всегда мечтала жить возле моря! И чтобы была возможность каждое утро бежать к морю и шептать ему: «Доброе утро!» -  лесные глаза смотрят на меня мечтательно, я улыбаюсь и запоминаю мечты, потому что ее мечты значит они и мои.

Мы сидим на скамейке, ее голова на моем плече, наши пальцы переплетены, кажется так было всегда, я постоянно утыкаюсь лицом в ее макушку, прикрывая глаза. Мне с нею хорошо. Нет, я просто блаженствую, когда вдыхаю ее цветочный запах духов, когда слышу ее заливистый смех, когда мне тепло, потому что она рядом, и спокойно.  

Мы видимся украдкой, гуляем тайком, обходя все места где могли даже теоретически встретить ее родственников. О нас никто не знает, кроме голубей, которых Лейла периодически подкармливает купленной булкой. Самая большая вольность между нами – это ходить рядом, держаться за руки, сидеть бок о бок и разрешать темной голове покоиться иногда на плече.

 Еще я себе позволял целовать ее в нос при расстовании. Она всегда так смешно жмурилась, сердце от милости таяло. Я сам таял от ее улыбки, улыбался в ответ, ибо с нею хмуриться совсем не хотелось. Хмурился дома, когда возвращался и понимал, что отношения с Мариной до сих пор не получились своего логического завершения, а тянуть время ни к чему хорошему не приведут. Впервые достал карточку брата и всерьез задумался снять отдельно квартиру, поставить точку в отношениях, которые себя исчерпали с моей стороны.

-Азамат! – голос Лейлы заставил обратить на нее внимание. Я посмотрел на девушку, она смотрела на меня слегка прищурено, сдвинув брови к переносице. – О чем ты думаешь? – меня иногда выбивало из колеи ее простой вопрос, о чем я думаю. Никто не интересовался мои думами, моими мечтами. Сразу же вспомнились отец и его категорическая позиция. Лейле я старался отвечать. Было трудно подыскивать слова для описания своего состояния, своих тревог.

-О тебе.

-Да? И что интересного надумал?

-Я хочу познакомиться с твоими родителями! – Лейла отстраняется от меня и смотрит без улыбки.

-Зачем? – в ее голосе звучит настороженность. Я хаотично шарю по карманам, наконец-то, нахожу нужную мне вещь и встаю со скамейки, поворачиваюсь к ней лицом. Так-с, в фильмах герои становятся на колено, произносят какую-то шаблонную хрень про любовь, потом просят выйти замуж. Улыбаюсь шире, падаю перед Лейлой на колени, плевать что любимые джинсы испачкаются.

-Ты станешь навсегда моим домом, моим светом в окне, матерью моих детей, отрадой моих глаз? – протягиваю ей кольцо стоимостью однокомнатной квартиры в соседнем регионе, но ей об этом не стоит знать, а Али, наверное, не заметит списание такой скромной суммы с его счета. Лейла молчит, протягивает свою руку, кольцо как влитое налезает на ее тонкий палец, словно я вместе ней его выбирал. Рассматривает камень с серьезным выражением лица, отсутствие улыбки меня напрягает, и я начинаю беспокоиться, что за ерунда происходит. Где восторженное «да» и море слез и соплей.  

Мне становится страшно услышать ее ответ, я не чувствую уверенности во взаимности и уже корю себя за поспешность действий. Ведь знаем то друг друга совсем мало, и пусть ощущение, что только с ней мне будет хорошо, по сути она очень многое не знает обо мне. Начнем с того, я до сих пор не сказал ей свою настоящую фамилию, не рассказал, кто мой отец и как его уговорить принять нас, нашу любовь, наше желание быть вместе навсегда. Ведь он может сделать самое страшное для меня: разлучить навсегда с Лейлой.   

-Лейла! – кладу свои ладони ей на колени осторожно заглядываю в глаза, пытаясь в них найти ответ на свои вопросы, но девушка опускает их на мои руки. - Я люблю тебя! Просто люблю! – шептал, облизывая пересохшие губы, не зная, что еще можно было добавить к признаниям. – Без тебя нет меня. И пусть мы знаем друг друга недолго, но я уже жалею о тех днях, когда в моей жизни не было тебя. Черт! – вскакиваю на ноги, не в силах выдержать напряжение, которое натянуто тонкой леской в груди, кромсая меня на части без ножа.

Отвернулся от девушки к деревьям, запуская руки в волосы, сжимая пальцами голову, пытаясь успокоиться и дышать ровнее. Я решил для себя, что, если Лейла откажется, а похоже именно этот ответ пытается обрести четкие очертания, вернусь к отцу и стану тем, кем он хочет меня видеть. Демоном? Пусть Демоном. Уже ничего страшного не случится, если выпущу все свои темные силы на волю, они никогда там не были, только знали, как может быть хорошо и плохо другим. Я стану Каюмом, отражением Саида Ахметовича.

Меня обняли за талию и прижались к спине. Я ощущал ее горячее дыхание сквозь футболку. Медленно повернулся, Лейла подняла на меня глаза и слегка улыбнулась уголками губ, смотря на меня полным обожания взглядом.

-Мой дом там, где ты! Я не хочу быть странником в этой жизни без родных стен, не хочу просыпаться одна, знать, что ты есть, но не со мною. Не хочу…- приподнимается на носочки и робко касается губами моих губ. Чувствую, как дрожит, как сильно сжимает мои предплечья. Я не спешу завладеть ее губами в властном поцелуе, наслаждаюсь этой невинностью, первым поцелуем моей принцессы. Лейла не знает, как ей действовать, тычется своими влажными губами мне в рот, провожу языком по краям губ, заставляя ее замереть и не шевелиться. Осторожно втягиваю нижнюю губу, всасываю ее, прикусываю зубами, повторяю тоже самое с верхней, а потом настойчиво просовываю язык между губами, медленно вторгаюсь в ее девственный рот, ощущая, как становится жарко в паху. Хочется вжать девушку в себя, спалить своим огнем, дать ей понять, что она меня воспламеняет и только она сможет потушить пожар тела. Меня ведет от ее невинности, я как маньяк все настойчиво сминал ее сладкие губы, превращая поцелуй в нежную грубость с моей стороны. Мне становится катастрофически ее мало, я готов был Лейлу заглотить целиком и не подавиться. Чувствовал себя Людоедом, который на обед и ужин поедает вот таких красивых чистых девочек.

Нахожу в себе силы, которых по сути нет, отстраниться от Лейлы. Она стоит рядом с запрокинутой головой, с закрытыми глазами, с приоткрытым ртом, который будоражил порнографические мысли, о которых она даже и думала, в отличие от моей не на шутку разбушевавшейся фантазии. Желание меня скрючивало, как стариков ревматизм, при чем в острой форме. Я хотел обладать ею не только телом, но душою, раствориться в ней без остатка.

-Так ты согласна выйти за меня замуж? – тихо спрашиваю Лейлу, касаясь кончиками пальцев ее лица. Она судорожно вздыхает, распахивает глаза, которые подернуты дымкой неосознанного желания.

-Да.

-Я люблю тебя, моя малышка! – целую ее в лоб, обнимаю за плечи, притягивая к груди, где бьется мое бешеное сердце в радостной лихорадке. Все у нас будет хорошо, темная сторона моей души разочарованно заползла обратно в угол, где ей и было место, оставалось лишь раздраженно поглядывать на танцующий свет моей любви.