Глава 11

Вас когда-нибудь по голове били? Уверен, что нет. Счастливые вы люди. А мне вот прилетало парочку раз во времена моей «развеселой» молодости. Состояние, скажу я вам, то еще ; вроде бы все понимаешь, и в тоже время охрениваешь от происходящего. Вот что-то подобное сейчас со мной творится.

Стою напротив кровати, смотрю, как баран на новые ворота на пятно крови и до сих пор не могу поверить, что Чайку никто не трахал до меня. Звучит грубо и пошло, понимаю, но в моем состояние простительно. Это же надо ; только я и больше ни одного проклятого, надуманного мужика. Девственница, чтоб ее!

Все пошлые, циничные домыслы о ней с позорным гулом разлетаются на части. Малыш была права, окрестив меня придурком. Так и есть. Полный придурок! Сейчас вспоминаю ее поведение; ее смущение каждый раз, стоило ее коснуться, ее неумелые, но старательные поцелуи, ее вульгарную показуху, сбившую меня с толка. Вспоминаю и в голове не укладывается собственный кретинизм. Развешивание ярлыков однако чревато проблемами. Как я не понял, ведь всегда был проницательным, стараясь объективно оценивать людей?! Но с ней, словно испорченный магнитофон, прокручивал одну и ту же пленку; « гулящая, алчная девка». Наверное, так было удобней.

Чувствую себя извращенцем, совратившим ребенка . Хотя кому вру? Ни хрена подобного я не ощущаю. Нет ни капли раскаяния, ни грамма совести. Разум лишь пытается воззвать к ней, точнее просто проверяет; жива ли она вообще. Но я с ней попрощался очень-очень давно. Ее вытеснил мой эгоизм, и меня, черт возьми, это всегда устраивало. Если жизнь такая сука, чтобы искушать подобным образом, то я буду еще большей сукой и воспользуюсь тем, что мне предложено. Я ведь говорил, что не моралист ? Да и в Чайке всегда видел и вижу, прежде всего, женщину. Женщину, которую с первой минуты хотел, как никакую другую в своей жизни. Я понимаю разумом, что это омерзительно, это пошло, учитывая, что она почти ровесница моей Леськи. Но я не хочу ставить свою дочь на место Чайки. Не хочу и не буду. Почему я должен? Да, признаю она совсем девчонка, наивная девушка, но теперь это в прошлом, к чему посыпать голову пеплом? Я ее к себе в кровать не тащил, сама прыгнула. Только вот как не привожу разумные доводы, а проклятое чувство вины не утихает. Наверное, совесть –таки не спешит со мной расстаться. Да уж…Еще и получилось все как в том анекдоте; сделал ее женщиной, так и не успев понять, что она за девушка. Я никогда не был склонен к самообману, как бы это не было выгодно. Но с ней, с этой девочкой, мне не нужна была правда, потому что она шла вразрез с моими желаниями. А мне от женщины нужно лишь, как я уже ни раз говорил и снова повторю; регулярный секс без всякой эмоциональной подоплеки и прочих обязательств. Со своей стороны я гарантирую вполне обеспеченную и комфортную жизнь на срок данного «сотрудничества». Облекая подобные отношения в слова, сразу понимаешь; насколько неприглядно они выглядят. Но с абсолютной уверенностью вам говорю: на данный бартер согласится кто угодно. Поиметь можно любого, главное-с ценой определится. Легальная проституция у нас процветает, и неважно, в каком виде. Что-то меня опять потянуло на философию. Что же касается красивых девочек, мечтающих о сладкой жизни, у них цена невелика, они готовы тщательно и старательно отсасывать лишь за то, что ты пахнешь зелененькими. Таким предложить подобный формат отношений – обычное дело, но сделать шлюхой ( если называть вещи своими именами) наивную девчонку, пусть и только для личного пользования, которая по глупости, наверняка, облекла в нечто возвышенное и прекрасное примитивное влечение тел-это мерзко. Даже такой беспринципный тип, как я, на это не способен. Может, именно в этом причина моего самообмана и я видел лишь то, что хотел. Так было проще.

Первый, мать ее! И что мне теперь с этим делать? Смешно, блин. Распыляюсь тут, пытаюсь убедить себя, что мне все это ни к чему и это действительно ни к чему, но самолюбие-то тешит мысль, что Чайка исключительно моя, как бы тупо это не звучало-моя. Быть первым –приятно, даже в моем возрасте, а может, в моем возрасте особенно. Я уже и забыл, что это такое. А тут такая новизна ощущений на чисто психологическом уровне. Кажется, последний раз подобная «честь» мне выпала с Ленкой, но это само собой, иначе я бы не женился на ней. Моя жена должна была быть только моей, женится на б/ушном товаре -не в моих правилах. Такой я был в молодости; максималист, собственник. После развода подобные вещи перестали иметь значение, пока в моей жизни не появилась эта наглая девчонка. Думая о ее потенциальных любовниках, я бесился, презирал ее и как не противно признавать-ревновал. Пожалуй, впервые в своей жизни. Раньше у меня так башню не сносило ни от одной бабы, да и честно, поводов никто не давал. А тут ,твою мать , соплячка, у которой и мужиков-то не было одним взглядом способна в нокаут отправить. И я черт возьми, в нокауте от ее бесконечных «сюрпризов» ! Знаю, что мои претензии звучат странно, учитывая, что до этого я осуждал ее за распутство, но лучше бы она была потаскушкой, чем девственницей. Как теперь быть, ума не приложу. Точнее, я уже решил все, только хватит ли силы воли просто уйти, если каждый мой день начинается с мыслей о ней, и ей же заканчивается в самых откровенных фантазиях? Думал, трахну и отпустит, но сейчас понимаю, что мне этого отчаянно мало, я хочу еще и еще, снова и снова, пока тошнить не начнет, что сомнительно. Это не лучший секс в моей жизни –однозначно, но раньше я бывало во время близости с женщиной думал о работе, о каких-то делах, о других женщинах. Да, и такое случалось. С Яной же…. Странно называть ее по имени, как-то слишком интимно это. Идиотизм, конечно, чистейшей воды, но такое ощущение присутствует, и я никак не пойму, почему. Впрочем, оно мне и не надо. Вернемся к Чайке….Яне. С Яной ничего не существовало, кроме того, что происходило между нами, я думал только о ней, наслаждался каждым мгновением, несмотря на то, что приходилось сдерживаться, чтобы не причинить ей еще больше боли, чем есть.

И это все мне не нравится, очень не нравится, а в связи со всеми «открытиями» дистанцию соблюдать не получится, относясь к ней, как к профурсетке. Привязываться мне бы не хотелось, и давать ложных надежд тоже, нам с ней не по пути-это даже не обсуждается. Все эти серьезные отношения , ну, на хер . Тем более с такой взбалмошной девицей. Хватит, нажрался этого дерьма на три жизни вперед, надорвался, теперь тяжести не поднимаю. Честно, я жалею, не стоило идти на поводу своих желаний. Знал ведь, что добром не кончится. Она-то наверняка накрутила не бог весть что, а я просто не смогу сказать ей, что драматизировать вполне естественный акт ни к чему в данном случае. Лучше, наверное, уйти по-английски, хотя как-то тоже не комильфо. Черт!

За этими размышлениями, я привел в порядок постель, заказал ужин и натянул джинсы, дабы не смущать лишний раз девчонку, хотя по-хорошему не мешало бы в душ сходить, но опять же, чтобы не ставить ее в неловкое положение, подожду.

К тому моменту, как она вышла из душа, я все обдумал и четко решил для себя, что на этом стоит закончить, дабы не создавать ни себе , ни ей проблем, как бы не хотелось послать к черту все эти заморочки. Знаю, что унижу ее, обижу, но приходится выбирать из двух зол меньшее. Сделать ее содержанкой – это еще хуже, а я ведь не конченный ублюдок, да и она не согласится. И правильно сделает. В конце концов, между нами практически ничего нет, кроме одной ночи и необъяснимого притяжения. В общем, ситуация из разряда-всего лишь еще один «мудак» и разочарованная девочка-классика жанра. И смех, и грех, блин.

Только когда открылась дверь ванной, мне стало не до смеха. Увидел ее и словно удар под дых. Нельзя быть настолько красивой, просто противопоказано. Она чистейшее эстетическое удовольствие и отрада для мужских глаз. Лицо ее такое невинное и в тоже время чувственное, а тело, это чертово тело, создано, чтобы доводить до безумия. И я схожу с ума, глядя на нее. Она же суетится, ища что-то, пытаясь тем самым скрыть смущение, а я пожираю ее голодным взглядом, забывая обо всем на свете. Мне хотелось лишь одного; сорвать с нее это гребанное полотенце, изучить губами каждый ее сантиметр, а потом трахать так, чтобы она орала, нет, выла от удовольствия, комкала простыни и стонала мое имя, а потом, пошатываясь, на дрожащих ногах ползла до ванной. От подобных перспектив возбуждение захлестывает, штаны мгновенно становятся тесны, и я уже ни хрена не соображаю. С ней всякий раз теряю цивилизованность и остатки разума, превращаясь в какого-то дикаря. Хотя так и должен мужчина желать женщину, посылая к чертям все на свете, доводя и себя и свою партнершу до состояния беспамятства, а не методично заниматься сексом, просто, чтобы получить разрядку и услышать «это было великолепно». Ни хера великолепного в подобной имитации нет, обычное удовлетворение физиологических потребностей.

Эта мысль несколько охлаждает, отвлекаюсь от своих размышлений, и только сейчас доходит, что не мешало бы что-то сказать.

Чайка осторожно присела на край кровати и, вцепившись мертвой хваткой в край полотенца, прижала кулак к груди, уставившись в одну точку за окном. На щеках у нее нежный румянец, нижняя губа нервно прикушена, глаза несколько покрасневшие.

Плакала. Из-за меня плакала. Твою же мать!

Это открытие заставляет поморщиться. Повел себя, как кретин. Ни деликатности, ни такта. Хорош, Гладышев, хорош, ничего не скажешь. Понимание этого вызывает потребность загладить причиненные ей переживания потоком романтической хрени. Необходимо исправить свою оплошность. Все же первый раз у девочки, надо чтобы вспоминала с ностальгией, а не разочарованием, женщины ведь любят всю эту сентиментальную муть.

Подхожу к ней и сажусь на корточки, вдыхая легкий, цветочный аромат мыла и еще чего-то едва уловимого, присущего только ей, напоминающее запах свежести после дождя. Чуть прикрываю глаза, наслаждаясь этим, в очередной раз теряя самообладание. Нежно касаюсь кончиками пальцев гладкой, атласной кожи ее бедер, слышу судорожный вздох. Встречаюсь с растерянным взглядом голубых глаз , которые со страхом и в тоже время с предвкушением следят за тем, как я медленно склоняюсь и начинаю целовать точеные ножки, чуть разводя их в стороны, отчего щечки моей девочки становятся пунцового цвета. Это вызывает у меня какое-то странное, щемящее чувство в груди и улыбку. Я понимаю, что творю черте что, учитывая недавно принятое решение. Разум кричит, что нужно остановиться, но не могу. Не хватает сил. Я хочу ее попробовать, я хочу полностью насладиться ей. Как наркоман повторяю про себя, что еще чуть-чуть и остановлюсь. Всего лишь раз, последний раз и больше никогда. Продвигаюсь все выше и выше, сгорая от желания доставить ей удовольствие, несмотря на то, что тело требует собственного удовлетворения.

-Я обидел тебя.- шепчу между поцелуями. Не спрашиваю, утверждаю, но Яна отрицательно качает головой. Врушка. Не обращаю внимания на ее ответ, продолжаю говорить, сдвигая полотенце выше, открывая себе вид на самую интимную часть ее тела.

–Я не хотел, малыш, просто все оказалось слишком неожиданно…-пытаюсь оправдать свою грубость, приправив слова нежным скольжением губ по ее коже. В ответ невеселый смешок, суть которого мне вполне понятна. Отрываюсь от ее ног и встав на колени между ними, притягиваю за шею лицо Чайки к своему.

Она вспыхивает.

-Злишься.- усмехнувшись, констатирую выражение ее лица , она отводит взгляд, а мне не по себе

-Прости, малыш, - тихо произношу, удивляясь самому себе. Впрочем, я не из тех, кто не в состояние признать свои ошибки.

А она понимает, за что я извиняюсь; за каждый мерзкий намек, за пошлые мысли, за оскорбительные выводы. Мне жаль, правда, но иначе я бы никогда не приблизился к ней. В ее глазах мелькают слезы, а у меня вновь это проклятое чувство щенячьей нежности.

–Было очень больно ? – шепчу, поглаживая ее лицо.

-Немного.- признается она с едва заметной улыбкой, ее щечки вновь мило покраснели, вызывая у меня ответную улыбку. Не знаю, с каких пор мне чье-то смущение стало казаться милым. Я уже вообще ни хрена не понимаю в происходящем. Чайка…нет, Яна, в данную минуту, именно Яна. Янка, Яна, Яночка-ранимая, маленькая девочка. Невыносимы глаза лани на этом чувственном лице. За живое цепляют. Когда она такая, я уязвим. Я слаб.

«Что же ты со мной делаешь Янка? – вопрошаю про себя, лаская ее искусанные губы языком, раздвигая их, углубляя поцелуй. Ее дрожащие руки скользят по моим плечам к шее, вызывая дрожь в теле. Втискиваюсь между ее ног, притягиваю к себе еще ближе.

-Ты ведь не кончила?- вновь смущаю ее, откровенно уже этим наслаждаясь. У нее вырывается нервный смешок, но она находит в себе силы ответить.

-Когда были в душе.- напоминает охрипшим шепотом. Это я и без нее знаю, мне же нужно другое. Качаю головой и покрываю поцелуями ее лицо, намереваясь исправить свой косяк. Влажные волосы щекочут лицо, их аромат дурманит, слизываю с ее губ едва слышные стоны. Она обхватывает мой торс ногами и словно нажимает на спусковой крючок. Возбуждение током проходит сквозь тело, заставляя кровь в венах кипеть от дикой потребности в этой девочке, в ее сладких губах, лихорадочных, неумелых ласках, в каждом ее судорожном вздохе. Она зарывается пальцами в мои волосы, прикусывает мою губу и это уничтожает даже намек на какие-то разумные мысли в моей голове, хотя на задворках сознания призываю себя остановиться. Для первого раза уже достаточно, но я эгоистичная скотина отмахиваюсь от внезапно проснувшейся совести и в тоже время затыкаю своего внутреннего зверя, требующего в полной мере насладиться этим роскошным телом. Потому что сейчас это больше чем просто плоть и кровь. Я не хочу размышлять, что это все значит, просто торможу себя, действую нежнее, не потому что так надо, а потому, что так хочу. Несвойственная мне нежность вновь упрямо растекается по всему телу. Я замираю и, переведя сбившееся дыхание, заглядываю в затуманенные страстью глаза Янки, обвожу влажные, припухшие после поцелуя губы большим пальцем, который она тут же с игривой улыбкой прикусывает, превращаясь в мою дерзкую, наглую Чайку, с которой я не теряюсь, не зная, как себя вести.

Она начинает посасывать палец, меня же пронзает острое возбуждение от более волнующих ассоциаций. Представляю, ее соблазнительный ротик на более чувствительной к подобным ласкам части тела и едва сдерживаю стон, пульс становится бешенным. Прерываю ее легким поцелуем, иначе кончу от разыгравшейся фантазии, как впечатлительный сопляк.

Мои руки скользят по обнаженным плечам, приспускаю влажное полотенце, открывая безупречную грудь с темными сосками. Смотрю, а сам уже на автомате склоняю голову. Не могу удержаться от соблазна. Тянет к ней с безумной силой, не поддающейся контролю, хочу ее всю. Нежно захватываю напряженный сосок губами и начинаю посасывать, играя с ним языком, другой тоже не оставляю без внимания, лаская пальцами. Ее ногти впиваются в мои плечи. Завтра вся спина будет разрисованная, а я подобные женские выходки ненавижу, но сейчас мне это даже нравится. Я хочу, чтобы на следующий день каждое соприкосновение рубашки с кожей напоминало о сегодняшнем сексе, о моей неумелой, но такой сексуальной малышке. В ее действиях настоящая страсть, а не пошлый спектакль-суррогат искусственных катализаторов, призванных добавить остроту в секс. Янка не играет, думая, как она стонет в тот или иной момент, достаточно ли сексуально выглядит, она просто получает удовольствие от происходящего, даже не подозревая, насколько она соблазнительна и насколько сводит с ума. Прикусываю ее сосок, в ответ несдержанный стон-музыка для моих ушей. Соната.

Скольжу ниже, отбрасываю полотенце, полностью обнажая ее тело. Она напрягается, пытается прикрыться, но я не позволяю неловкости завладеть ею; настойчиво заставляю откинуться на кровать и просто получать удовольствие, пока я столь щедрый. Честно, у меня никогда не возникало особого желания одаривать женщин подобными ласками, разве что для разнообразия, а ее хочу . Хочу знать, какая она на вкус, на ощупь, несмотря на свое решение держаться от нее подальше, выкинуть из своей жизни, пока это не обернулось проблемами. А они будут, опасность я чувствую за версту, даже чисто гипотетическую. Но сейчас плевать.

Целую ее жадно, спускаясь ниже и ниже, ласкаю руками, одновременно удерживая на одном месте. Закидываю ее ноги себе на плечи и нежно целую низ ее живота, скользя губами ниже, малыш тут же дергается, подрывается, но я резко припечатываю ее одной рукой на место.

-Нет…- стонет она умоляюще.

-Да. –со смешком возражаю и добавляю, чтобы ее подразнить;

- Ты еще попросишь.

Она упрямо качает головой.

-И не надейся !-кидает она мне вызов. Азарт разливается в крови.

Девочка думает, что сможет со мной тягаться?

-Посмотрим! – подначиваю, в ее взгляде паника.

-Не надо. Я не хочу. –начинает она сопротивляться, но я не уступаю. Чего она хочет, а чего нет мне известно лучше, чем ей самой.

-Тссс, малыш. – с улыбкой успокаиваю и все же не взирая на ее мольбы –отголоски девчачьей стеснительности, делаю свое «грязное дело»: ласково прохожусь языком по ее влажным складочкам, чувствуя ее вкус. У нее вырывается стон, мне нравится ее чувствительность. Довести девочку до оргазма можно в считанные минуты, но я хочу немного помучить.

Она все еще напряжена , но с каждым движением моего языка и губ сдерживаться становится все труднее, что слышно по ее прерывистому дыханию.

Ее руки ложатся на мой затылок и начинают лихорадочно перебирать волосы. Я наращиваю темп, она уже перестает контролировать себя и стонет громче, от наслаждения забывает о робости, расслабляется и позволяет делать с ней все, что моей душе угодно. Проникаю в нее языком, пристально следя за выражением ее лица. Она великолепна в своем желание. Я же получаю дикое, ненасытное удовольствие, доводя ее до исступления. Схожу с ума от ее стонов, от ее запаха и вкуса. Хочу быть в ней такой горячей и влажной-готовой для меня, но только после того, как она кончит. Меня трясет, как припадочного от каждого ее стона, она извивается, вцепившись с силой в мои волосы. Боль отрезвляет и возбуждает еще сильнее. Грубо удерживаю ее за шею, затрудняя ей дыхание, подвожу ее к краю и держу в подвешенном состояние, не давая получить разрядку, она начинает хныкать, но мне нужно другое.

-Я больше не могу. –стонет она, слегка наступая на горло гордость. О, нет, милая, так не пойдет! Я хочу, чтобы ты ее безапелляционно заткнула в угоду своим желаниям.

- Ты же знаешь, что нужно сделать. - усмехаюсь, замедляя темп, играя с ней, едва касаясь ее языком, мне нужна полная капитуляция. Никаких полутонов малыш.

Я и сам из последних сил держусь, а так хочется послать весь этот принципиальный бред к чертям и просто заняться с ней нормальным сексом. Но все же торможу себя, я ведь не какой-то юнец, дорвавшийся до женского тела, хотя нетерпение с каким я хочу Янку, уверяет меня в обратном.

Она мотает головой, сопротивляется, прикусив губу, чуть ли не плача от дикого возбуждения и стыда. Я едва сдерживаю довольный смешок, чувствуя вкус победы на губах –ее сладкое возбуждение.

-Попроси малыш, все ведь просто, - шепчу, нежно целуя, зная, что ей этого мучительно мало. Она борется со своим желанием, пытаясь сохранить остатки гордости и сдержать стоны. Не-ет, девочка моя, не проканает!

Начинаю ласкать грудь, грубовато сжимаю соски, добавляя остроты. Она выгибается дугой и с протяжным стоном сдается.

- Пожалуйста, о-Леж. –просит, проглатывая букву «о», меня же бросает в дрожь от ее «Леж», ласкаю ее более интенсивно, безжалостно и она кончает, я же словно завороженный смотрю на юную темноволосую красавицу с алебастровой кожей, розовыми щечками и алыми губками, находящуюся в экстазе-картина поистине впечатляющая. В эту минуту понимаю; никакая она не Чайка. Богиня. Самая настоящая богиня; влажные волосы разметались по белой простыне, отчего кажутся жгуче-черными, но я знаю, что на свету они у нее с мягким, шоколадным отливом, кожа белая, но не болезненно, как зачастую у баб, у нее она словно фарфоровая. Мои загорелые ручищи на ее теле кажутся варварством. Эта мысль веселит. Малыш неверно толкует мою ухмылку и гневно интересуется, стыдливо отталкивая меня;

-Доволен?

Я не сразу соображаю, что она про наше с ней, так называемое, противостояние.

-А ты нет?- мягко подначиваю ее, когда до меня, наконец, дошло про что речь.

-Отстань.- отмахнулась она, пытаясь скрыть неловкость и стыд, которые так отчетливо были написаны на ее лице; глазки горят, бегают, ни на чем конкретно не останавливаясь, пока она пытается прикрыть наготу скомканным полотенцем. Интересно, куда это она собралась? Всерьез думает, что на этом все?

Нет, я конечно, должен понимать, что завтра девочке придется не сладко, если не остановлюсь, но черт возьми, вы бы ее видели, не святой же я в самом деле. Любой на моем месте лучше будет страдать от чувства вины пять минут на следующий день, чем ночь от неутоленного желания. Нельзя быть такой красивой. Нельзя! И нельзя наивно полагать, что связавшись с эгоистичной сволочью, вроде меня, будут учтены чьи-то интересы в ущерб моим.

Но каково же было мое удивление, когда она не прикрылась полотенцем, а накинула мне его на шею, словно хомут и осторожно потянула на себя со смущенной улыбкой. Я поддаюсь, с интересом ожидая дальнейших действий.

-Ты победил.- тихо резюмирует она, потупив взор. Невинный ангелочек и в тоже время соблазнительная чертовка. Только она может быть такой; милой, смущенной и в тоже время дерзкой. Не представляю, как она переборола свою застенчивость, но готов аплодировать этой девочке.

-И где мой приз?- с усмешкой интересуюсь, вновь вернувшись на свою исходную позицию-между ее ног, она опять вспыхивает, но не отдаляется, напротив, пододвигается ближе и немного нерешительно кладет руки мне на шею, а после целует по детски в щеку.

-Так пойдет?- приподняв бровь, шутливо спрашивает она.

-Ты меня с тетей перепутала малыш?- иронично парирую, тем самым показывая, что думаю по поводу ее «так пойдет». Она искренне веселится. Придав себе задумчивый вид, осторожно отвечает;

-Ну, у вас есть нечто схожее.

При этом ее пальчики ласково перебирают волосы на моем затылке, отчего я кайфую.

-Что, она столь же красива и умна?- предполагаю, подмигнув Чайке. Она начинает смеяться и качая головой, «обламывает».

-Нет, Гладышев, она столь же невыносимо занудна, как и ты!

-Ах, вот как! –угрожающе восклицаю и повалив ее на кровать, не даю времени опомниться, начинаю щекотать, хотя каждую клетку тела рвет от желания заняться с ней более интересными вещами. Янка визжит, хохочет и брыкается, я же наваливаюсь на нее всем своим весом и продолжаю дурачиться. Давно я не чувствовал себя так беззаботно и легко, ощущение, что мне не тридцать семь, а двадцать.

-Оле-ег, я сейчас …сейчас, -заикаясь от смеха, кричит она.

-Ты сейчас….Что, обоссышься от смеха? –издеваюсь, но уже не столько щекочу, сколько ласкаю ее тело. –Извиняться будешь?-замираю на мгновение, давая ей шанс прекратить «мучения». Но это же Чайка.

-Офигеешь от счастья!-дерзко парирует она, смеясь и воспользовавшись заминкой, хватает меня за шею, притягивает к себе и смачно целует, затыкая рот, слизывая язвительный ответ, готовый сорваться с моих губ. Заталкивает мне его в самую глотку своим языком, отчего возбуждение захлестывает, накрывает с головой.

-«Офигеешь» у меня сейчас ты!- обещаю ей охрипшим голосом, оторвавшись от нее на мгновение, она лишь усмехается и шепчет мне в губы;

-Давай, мне нравится тебя доставать.

-А еще что тебе нравится? –спрашиваю на автомате, целуя ее шею, спускаясь все ниже и ниже.

-Ты. Мне нравишься ты. Занудный, невыносимый и ….-закрываю ей рот, целуя жадно, ненасытно, как оглодавший. Сожрал бы только так. Хочу ее настолько сильно, будто жизни осталось несколько минут, будто ничего не успею. Эти варварские, первобытные мысли поражают , шокируют, поэтому, когда раздается звонок в дверь, я даже рад. Чмокнув растерянную Чайку в щеку, встаю с кровати и иду вниз. Состояние какое-то пришибленное, словно пьяный. В голове ни одной связной мысли, тело огнем горит. Я даже не помню, как рассчитался с курьером. Просто вдруг обнаружил, что стою на кухне с пакетом в руках. Осознание этого отрезвляет. Кладу пакет на стол и иду наверх. Мне нужно срочно принять душ и прояснить мысли, а то какая-то чертовщина творится. Как будто мне пятнадцать и у меня гормональный взрыв. Совсем с катушек съехал. Ну, на фиг эту Чайку! И так уже, как помешанный. Весь мир, как будто вокруг нее крутится.

Вхожу в спальню и не глядя на нее, на ходу бросаю, чтобы не передумать и не закончить то, что начал;

-Я в душ.

-Что-то случилось? –удивленно спрашивает она, я и сам бы себе покрутил у виска, если бы не был столь сбит с толку.

-Ничего. Я ужин заказывал. Доставили вот. – все же поворачиваюсь, чтобы ответить. Она по прежнему лежит на кровати, но, слава Богу, прикрыта простыней. Молча кивает, все еще не понимая моей «невозмутимости», но женщинам не нужно давать время на размышления, а то они такое себе накрутят, что потом хоть вешайся, поэтому решаю занять ее более полезными вещами.

-Давай, поднимайся, я на стол пакет поставил. Ужин организуй по-быстрому. Есть хочу дико.

Она немного обалдевает, но быстро приходит в себя.

-Будет исполнено кэп. Далеко не заплывай. – отсалютовала она . Подмигнув ей, иду в душ.

Прохладная вода гасит возбуждение и прочищает мысли. Стою, прислонившись разгоряченным телом к холодному кафелю, просто закрыв глаза, пока не становится холодно и разум окончательно не проясняется. Взбодрившись и собравшись с мыслями, решаю, что пора заканчивать.

Теперь можно покинуть свое «убежище» и быть уверенным, что в состоянии адекватно реагировать на каждый жест Чайки.

Накинув халат, иду вниз. Уже на лестнице чувствую с ума сводящий аромат запеченной утки или чего-то такого. Что заказывал, уже не вспомню. От этих аппетитных запахов голод становится настоль нестерпимым, что даже Чайка в моей рубашке, надетой на голое тело и едва прикрывающей соблазнительный попец, не особо интересует. Хотя….Повторный взгляд на нее накрывающей на стол с манящей грацией, убеждает, что погорячился я однако. Но отложим ее на десерт.

Молча сажусь за стол и жду, когда она закончит с сервировкой. Видеть ее суетящейся на кухне странно и в тоже время по-семейному уютно. Красивая женщина, вкусный ужин, перспектива потрясающей ночи , что еще для счастья надо?

Но взгляд Чайки остужает мой пыл. Такой знаете пронзительный взгляд, словно она что-то хочет сказать, но не знает как. Та-ак, интересно, что могло случиться за пятнадцать минут? Но портить себе аппетит не собираюсь. Захочет, скажет. Нет-ее проблемы. С этими мыслями открываю ей вино, себе воду и разливаю по бокалам, а после принимаюсь за еду. Тишина не давит, а действует на меня успокаивающе. Янка задумчиво попивает вино и практически ничего не ест, вынуждая меня задать –таки злополучный вопрос.

-О чем думаешь?- небрежно интересуюсь, вновь наполняя ее опустевший бокал. С удивлением отмечая, как она быстро оприходовала первый.

Она с усмешкой качает головой и делает приличный глоток, как будто решается. Что ж пусть, интересно послушать.

-Это ведь не твоя квартира, - сообщает она мне с таким видом, словно я ее убеждал в обратном.

-Ты наблюдательна. –иронично замечаю в ответ, откидываясь на спинку стула.

-Ты всех сюда привозишь трахать? –грубо спрашивает. Нет. Обвиняет. А мне и смешно и волком выть хочется. Вот об этом я и говорил, что ни черта у нас не получится. Ну, зачем мне этот головняк да еще после двенадцати часов мозговыноса на работе? Я ее, конечно, понимаю. Задело девчонку, но какой смысл затевать скандал? Чего она от меня хочет? Чтобы я сказал, что все не так и она исключительная и особенная? Может, и стоило, конечно, влить ей компот в уши, но опять же-зачем, если завтра я помашу ей рукой?

-Тебя интересует, есть ли исключения или действительно ли эта квартира для приватных встреч? Что конкретно? – вежливо до зубного скрежета, но голосом полным убийственного сарказма уточняю у нее. Я понимаю, что не стоит быть таким ублюдком, но ничего не могу с собой поделать. Терпеть не могу, когда лезут туда, куда не надо. Она мне вообще кто, чтобы задавать подобные вопросы?

Чайка побледнела, губы задрожали, а глаза заполыхали , но не слезами, а гневом, даже яростью.

-Меня интересует, что между нами происходит! –цедит она сквозь зубы.

-Неужели?! – вырывается у меня смешок. Меня честно удивляет, что ее только сейчас взволновал этот вопрос. Или она надеялась, подарит мне себя на голубом блюдечке такую нетронутую, и я растаю? Ну, я конечно, польщен, но не более.

-Хорошо, давай начистоту!-предлагаю с тяжелым вздохом. Перспектива раскладывать ей все по полочкам мне совсем не улыбалась, но она сама так захотела.

-Давай.- вызывающе бросает она. Что ж, просила, получите и распишитесь. Претензии о моральном ущербе не принимаются. Сама нарвалась!

-Я не нуждаюсь в отношениях на которые рассчитываешь ты, включающие в себя подобные истерики. –начал я, стараясь щадить хоть немного ее чувства и «нежную, ранимую душу».

-Истерики? По-твоему это истерики? –возмутилась она, вызывая у меня раздражение.

-По-моему, это неуместные претензии и глупые вопросы!- отчеканил я. Чайка прикусила губу и с шумом втянула воздух.

-Вот даже как. – резюмировала она с таким видом, что я почувствовал себя настоящим козлом. И это настолько взбесило меня, что я едва сдерживался, чтобы не послать ее на хрен. Но, тем не менее, усмирял свой гнев, ибо сам виноват. Вот, что бывает, когда связываешься с наивными провинциалками.

-Слушай, я занятой человек, у меня каждая минута расписана, а потому совершенно нет никакого желания выяснять отношения с кем бы то ни было в свободное время, которого итак практически нет. Мне не нужен этот гемор, мне его на работе хватает с лихвой. Я хочу приятного времяпровождения без всяких обязательств, со своей стороны готов оказать материальную поддержку. –выдал я ничего не выражающим тоном.

-Другими словами тебе нужна безропотная шлюха, готовая по первому твоему зову раздвинуть ноги и ублажать тебя с предупредительной улыбочкой весь вечер, не задавая лишних вопросов , и мысленно подсчитывая, сколько ей за это обломится? – подвела она итог. Жестко, откровенно, но правдиво. Если она думала, что смутит меня или вызовет чувство вины, то хрен она угадала. Шкура у меня прочная, такими методами не пробьешь.

-Называй, как хочешь! –отзываюсь абсолютно невозмутимо, но зачем-то добавляю.- Для меня это вполне взаимовыгодное соглашение и ничего унизительного или оскорбительного для женщины в нем не вижу. Если так рассуждать, то все мы проститутки, ибо жизнь отымеет каждого по определенному тарифу.

-Предлагаешь мне стать твоей шлюхой? –с возмущенным смешком интересуется она, кажется, пребывая в некотором шоке.

-Ничего я тебе не предлагаю. Просто озвучил свою позицию в данном вопросе, а что тебе делать –решай сама. Мы, кажется, уже сталкивались с подобной дилеммой, когда речь шла о курении.

-Ты манипулятор, Гладышев, жестокий манипулятор. Как у тебя все цивилизованно и прилично обставлено. Ловко придуманный капкан для тщеславных. Прикормил баснями типа все в твоих руках, дабы потешить самолюбие жертвы. А на самом деле; либо делай, как я хочу, либо проваливай. По-твоему это выбор? Выбор, серьезно?-с горечью допытывается она, я же молчу. Да и что я должен сказать?! Но она и не позволяет вставить даже слово, сама отвечая на своей вопрос патетическим тоном;

-Нет никакого выбора, нет никакой цивилизованности. Ты нагло диктуешь свои условия и не делаешь никаких уступок, потому что тебе собственно плевать, что выберет твоя «жертва». Незаменимых нет-это верно. Но ведь должны же быть какие-то чувства?

-Мне не нужны чувства!-заявляю с абсолютной уверенностью, что вызывает у нее смех.

-А они не спрашивают. Ими нельзя управлять, как не старайся. Так не бывает!-безапелляционно отрезает она, со всем присущим ей максимализмом.

-Бывает, Чайка. И не такое бывает. – с тяжелым вздохом отвечаю я, хотя сам сомневаюсь в собственном ответе. Решаю на этом покончить с разговорами.

Поднимаюсь со своего места. Подхожу к ней, забираю бокал. Хватит ей уже. Ее пьяная речь даже меня впечатлила. Когда-то и я такой же был, но мой опыт и испоганенные полжизни многому научили, поэтому рисковать не хочу и не буду. Благодарю судьбу, нахавался от пуза! Я понимаю, что есть и другие варианты, люди живут по-разному, но мне и так хорошо. Я доволен, черт возьми, своей жизнью! А ей если нужны «чувства» и прочее, желаю удачи и счастья!

Но Господи, почему-то сейчас захотелось, чтобы она приняла мои правила. Я сошел с ума –однозначно, просто рехнулся! Понимаю, что это опасно, что это неправильно и придется попрощаться с покоем, но с ней жизнь перестала быть пресной, она заиграла красками. И мне, как бы не визжала совесть, разум и инстинкт самосохранения о том, что это будет ошибкой, мне не хочется терять эту новизну, это ощущение. Именно поэтому я шепчу ей, поражая самого себя, ведь ничего подобного не собирался делать;

-Не горячись, обдумай.

У нее мое предложение, как не странно, не вызывает возмущения или шок. Может, алкоголь на нее так действует, хрен знает! Но все же ответ не радует.

-Ты мерзок Олег! Я в шоке, что мы вообще об этом говорим! – качает она головой, нервно засмеявшись. Согласен с ней, полностью согласен. Что творю-уму непостижимо. Втягиваю и себя и глупую девчонку во что-то неясное, потому что знаю, она не сможет играть по правилам, а я не смогу отказаться от этого сумасшествия. Жалею, что затеял вообще этот разговор. Да, я действительно мерзок. Таким девушкам как она не стоит делать подобные предложения. Хотя Чайка не ангел, далеко не ангел. И все же несмотря на все эти размышления, не могу не ответить на ее упрек.

-А тебе по вкусу, когда лапшу на уши вешают? Извини, но предпочитаю сразу обговаривать все нюансы, чтобы в дальнейшем не было никаких претензий.

У нее вырывается смешок после моих слов, но вслух она лишь тихо произносит;

-Ясно.- тем самым ставит точку в нашем разговоре, устремив задумчивый взгляд на ночной город. Я и рад и в тоже время не понимаю ее. О чем она вообще думает и что означает «ясно»?

Пока я пытаюсь найти объяснение ее словам, она берет свой бокал, наливает себе еще вина и уходит в гостиную, даже не взглянув на меня. Я же как идиот смотрю ей в след и не знаю, что думать. Черт, как же я устал!

Спустя минут пять чувствую запах табачного дыма. Чуть ли не в слух матерюсь и иду в гостиную. Чайка сидит на лестнице в кромешной темноте и курит, сбрасывая пепел в опустевший бокал. Лихо она. Вот только возиться с ней пьяной, мне не хватало. Я еще не забыл ее концерт у клуба.

Собираюсь сделать ей выговор, но что-то останавливает. К чему вообще слова? Бесит этот ее пафос, как бл*дь, в какой-то мелодраме. Задолбало все! Забираю у нее сигарету, тушу в бокале. Чайка безразлично наблюдает за мной, беру ее на руки и несу в спальню. Ее даже не удивляет такой поворот. Налакалась дуреха! Ну, тем лучше, я слишком устал, чтобы возиться с этой пьянью подзаборной. Только когда кладу в постель и начинаю расстегивать на ней рубашку, безучастно выдает;

-Ты же не целуешь пепельниц.

-Я и не собираюсь. –отзываюсь глухо, снимая с нее рубашку.

-Не хорошо пользоваться моим состоянием. – иронично замечает она, когда я выключив свет, снимаю халат и ложусь рядом.

-Ну, я же мерзкий, сама сказала. – парирую с усмешкой, хотя посягать на ее тело не собирался.

-Ты хуже, Гладышев, намного хуже. – вздыхает она обреченно.

-Спи. –ставлю точку в бессмысленном диалоге, закрывая глаза.

Горячее тело Чайки волнует, но усталость все же берет свое и меня клонит в сон. Странно, что я даже не чувствую дискомфорта от того, что сплю не один. В мои привычки не входит оставаться на ночь у любовницы, ни к чему эти сантименты. Совместное утро; пробуждение, завтрак ведут к привязанности, к потребности в чем-то большем, чем просто секс. Но уехать сейчас было бы натуральным свинством, да и слишком устал, поэтому засыпаю быстро.

Утром я проснулся от трели мобильного телефона и обнаружил себя в объятиях Янки, хотя скорее в плену; она сложила на меня и руки и ноги, словно боялась, что я куда-то исчезну или просто перепутала с плюшевым мишкой, которого нужно затискать до смерти. Но мне было комфортно в объятиях этой маленькой собственницы, сладко посапывающей у меня на груди.

Телефон меж тем продолжал звонить. Я же боясь разбудить Янку, попытался аккуратно сдвинуть ее, чтобы ответить на звонок, но та еще крепче вцепилась в меня и что-то недовольно пробурчав, продолжила спать, как ни в чем не бывало. А я возбуждаюсь от столь непосредственной близости ее обнаженного тела и умопомрачительного запаха волос. Но о сексе и речи не может быть.

Кое-как дотягиваюсь до телефона.

-Алло.- почти шепотом отвечаю на звонок.

-Санныч, здорова! Ты спишь что ли?- раздается удивленный голос Михи.

-А сколько время? –отзываюсь тихо, поглаживая бедро Чайки, лежащее поперек моего живота, отчего желание огнем разливается по венам. То ли мазохист я, то ли придурок.

-Да девять скоро. Я думал, ты в пробку встрял. Случилось что-то? –осторожно интересуется друг обеспокоенным голосом. Стоит пояснить, что живу я четко по режиму и просыпаюсь никак не позже семи, начиная свой день с тренировки, в девять я уже на работе, а когда и раньше, поэтому подобное отклонение от сложившегося за многие годы традиционного распорядка дня кажется пугающим.

-Нормально все. Я сейчас приеду, Мих, подождешь? – как можно тише говорю, высвобождаясь из плена Чайки.

- Да подожду уж, давай, быстрее только. –со смешком ответил друг, догадавшись, что я не один. Не прощаясь, отключаю телефон и иду в душ.

Через двадцать минут полностью собранный стою возле кровати и смотрю на спящую Янку. Сейчас, когда нет намека на вызов и дерзость столь часто присутствующих на ее лице, как никогда видно, что она совсем еще девчонка. Трогательно подложенная под щеку ладошка, отчего ротик слегка приоткрыт, только усиливает эффект.

С трудом оторвавшись от созерцания, оставляю на прикроватной тумбочке записку и деньги на всякий случай. Надеюсь, что она не расценит это, как плату за прошедшую ночь, а то в ее сумасбродную головку может и такое прийти. Наклонившись, ласково отвожу прядку волос с лица –странный порыв, за который тут же мысленно отвешиваю себе леща. Последний взгляд на нее. А на душе «че-то как-то не ice» , как моя Леська говорит. Но отмахиваюсь от этого ощущения и покидаю квартиру. В холле объясняюсь с консьержкой и со спокойной душой еду на работу. Но мысли все время возвращаются к Чайке. Думаю, это наша последняя встреча. Хотя хрен знает; девочки сейчас всякие. Может и согласится на предложение. Вчерашние девственницы быстро трансформируются в расчетливых сук. В отношении Янки сомнительно, но чем черт не шутит.

Грузиться почем зря и гадать я не стал, посмотрим, что она решит. Говорит, выбора я ей не оставил. Ошибается. Выбор всегда есть! Другое дело, что ассортимент не устраивает, но ведь всегда остается надежда на то, что что-то можно изменить к лучшему. Все или ничего – старая добрая дилемма, с которой так или иначе столкнется однажды каждый из нас. Сейчас очередь Чайки. Так что пусть выбирает между стабильным «ничего» и призрачным «всё». Что касается меня, то я и сам не знаю, чего жду от нее больше.

Но к счастью, эти размышления были закинуты на задворки сознания, стоило приехать в офис. Миха к этому моменту уже заждался меня, поэтому мы сразу же перешли к делами, да и друг никогда не лезет в мою личную жизнь без надобности. Знает, как я это не люблю. День пролетел быстро, точнее его половина. В последний момент вспомнил, что нужно ехать к Борьке с Аленкой на годовщину. Благо подарки заранее купил, а то со всеми этими выходами на международный уровень времени совсем нет.

Проблемы, что подарить у меня не возникло. Сервиз от Фаберже для Аленки, о котором она все уши прожужжала, Маотай Борьке в качестве презента из Пекина, любит он эту водяру. И общий подарок – картина Эрика Булатова, которую Шуваловы уже три года тщетно пытаются заполучить в свою коллекцию. Моему агенту тоже пришлось изрядно попотеть, но все же сделка была заключена, в чем я, собственно, не сомневался. Мой агент –это финансовый террорист, он не слезет с тебя живым – либо ты согласишься с ним, либо сдохнешь, третьего не дано. Именно по этой причине, я плачу ему баснословные деньги и ни разу об этом не пожалел.

В ресторан приехал с опозданием в сопровождение дочери. Мало того, что пробки, так еще и ключи от квартиры где-то потерял, что совсем не хорошо. Нужно будет менять замок. Ну, а пока пришлось ехать в Жуковку, чтобы переодеться. Слава Богу, Ленка уехала вперед. Терпеть ее присутствие лишний час мне не очень бы хотелось. Достаточно того, что проведу с ней вечер в одной компании, но что поделаешь. После стольких лет брака развод –это не окончательный и бесповоротный разрыв, это лишь увеличение дистанции между двумя связанными людьми. И связь эту очень сложно разорвать, болезненно. Она крепкая, нажитая долгими годами, обросшая детьми, совместным имуществом, закрепленная общими друзьями, общим прошлым. Целая жизнь, целый мир, построенный совместными усилиями, поставить окончательно точку, значит, начать с нуля, вычеркнув всех, кто тебе дорог, разрушив годы и годы собственного труда. Ленка этого не стоит, поэтому мне легче потерпеть ее пару вечеров в году.

Сегодня один из таких.

В «ЯРЪ» мы с Леськой прибыли одни из самых последних. Метрдотель проводил нас к столу, за которым собрались все знакомые, я бы сказал родные лица. Столько лет уже вместе. Тут же посыпался град приветствий, объятий и поцелуев.

-Гладышев, ну, наконец-то! Алёнку чуть инфаркт не хватанул. - прогремел Борька, похлопав меня по плечу , когда мы сели на свои места, рядом с виновниками торжества.

- Олесь Олеговна, а вы чего опаздываете?-обратился Шувалов к Леське.

Все наши знакомые мою дочь звали по имени отчеству, так уж эта мадам себя поставила.

-О, даже не спрашивай дядь Борь! Мне же прислали приглашение на бал дебютанток, ну, и все как с ума по сходили.- с деловым видом сообщила моя лисичка. Я же в который раз поразился, какая у меня взрослая дочь.

-Ну, ничего себе! Бал дебютанток! Поздравляю!- ахнула очередная подруга Димана, судя по всему модель.

-Да-да, наша девочка, в списке почетных гостей! – подтвердила Аленка.

-Папаня держи карман шире ; меха, бриллианты, платье haute couture.- подкинул ложку дегтя Миха. Я усмехнулся. Действительно предстояло раскошелиться , все же первый выход дочери в свет.

Но я горд за мою малышку, не каждая получает приглашение на столь престижное мероприятие. Ленка же вообще от этой новости цвела и пахла.

-Ну, конечно же, папа все оформит для нашей звездочки в лучшем виде, Миш.- высокомерно вставила она, с улыбкой глядя на Леську. Я едва не закатил глаза. Переглянувшись с Михой и Аленкой, без слов поняли друг друга.

-Олеська, женихи –то поди прохода не дают? – поцеловал моей девочке руку подошедший Диман. Она захихикала и покачала головой.

-Ну, это хорошо, значит, можно не опасаться конкурентов. – подмигнул он.

-Ага, только попробуй! Старпёры еще бы около моей дочери не крутились. – пригрозил я другу.

-Ну, кто бы говорил. –раздался ненавистный голос Вики, словно ушат холодной воды, вызывая у меня неконтролируемый гнев. На губах суки играла стревозная улыбочка.

-Викуль, угомонись! –произнес Миха обманчиво мягким голосом, смиряя жену красноречивым взглядом, отчего она недовольно насупилась, но более ничего не произнесла и слава Богу, а то у меня уже было желание отправить ее в ящик. Нашла время для склок. Я почему-то взглянул на Ленку, думая, что это она подкинула идею. Но та сама сидела с недовольным видом и возмущенно поглядывала на свою подружку. В кои –то веки меня поддержала. Выглядела, как всегда хорошо, я бы сказал, шикарно, но вставший перед мысленным взором образ Янки, опроверг эту мысль. Хотя с ней сравнивать не стоит. Весь этот гламур и в подметки ей не годится. Она даже в своей униформе ослепительна. Бриллиант он и в Африке бриллиант, хоть с огранкой хоть без. Елы-палы, опять о ней мысли!

Тем временем все наперебой начали поздравлять Олеську, дабы заполнить неловкую паузу. Я же воспользовавшись моментом , поздравил друзей. Аленка, увидев долгожданную картину, едва не придушила меня в объятиях.

-Как?- только и смог выдавить из себя Борька.

-Шульц творит чудеса. –усмехнулся я.

-Агент твой красава! –восхищенно парировал друг, любуясь картиной. Аленка так вообще стояла и смотрела на нее, как на явление Христа народу, как и многие собравшиеся. Мне же эта соц-артовская тематика совершенно непонятна. Плакаты какие-то. Но, как говорится, о вкусах не спорят.

-Олежка, ты-мой бог! –прошептала подошедшая Аленка, чмокнув меня в щеку.

-Лёнь, ты же знаешь свободен и всегда жду.- подмигнул ей, приобняв, дабы позлить Борьку.

-Гладышев, не провоцируй меня, а то жаль такую смазливую морду портить, мало ли может, еще кому пригодится. – пригрозил друг, вызывая у всех смех. Аленка с сожалением вздохнула , за что Шувалов тут же отвесил ей шлепок по заднице, притянув к себе и довольно откровенно поцеловав. Она засмеялась, превращаясь в ту девчонку с двумя хвостиками, которая караулила меня на лавочке у подъезда. В груди защемило от воспоминаний далекой юности. Не знаю, вспоминаю свое прошлое и понимаю, что ни о чем не жалею, разве что только о женщине напротив, разрушившей нашу семью, мечты, надежды . Теперь же и она и я вынуждены лишь с горечью, и наверное, завистью, несмотря на радость за друзей, взирать на их счастье, понимая, что и мы могли быть такими же, но по собственной глупости безвозвратно лишились самого главного в жизни. Встречаюсь с Ленкой взглядом, и впервые может быть, в жизни вижу в ее глазах отголосок собственных чувств. С горькой усмешкой приподнимаю бокал с соком. Она отводит взгляд. И правильно, никогда не смотри мне в глаза после всего!

-О, вы уже отжигаете. –неожиданно громко раздается насмешливый голос моего крестника, подошедшего к родителям. Шуваловы отрываются друг от друга и с улыбкой смотрят на сына, копию Аленки только в мужском варианте, разве что крепкое телосложение парню перепало от Борьки.

-Всем привет! –небрежно махнул он собравшимся , а после с широкой улыбкой направился ко мне. Удивляюсь, как парень вымахал за прошедший месяц, что я его не видел. С крестником поддерживаю очень близкие отношения, что уж скрывать люблю этого пацана. Стараюсь быть в курсе всех событий в его жизни.

-Здорово, бать! – шутливо хлопнул меня по плечу засранец, зная, как задобрить. Люблю, когда он меня батей называет. Ему было два, когда я его научил его звать меня так, назло Борьке, который и по сей день бесится, слыша это обращение сына ко мне. Встаю и притягиваю к себе крестника с такой же широкой улыбкой. Рад его видеть. Соскучился, привык хотя бы раз в неделю, но видеться с ним, а тут целый месяц, если не больше, только по телефону общались.

-Здорово. Ну, ты вымахал, чем вас там кормят? Поди стероиды жрешь?

- Ты че Саныч, мы за этим строго следим, а то были у него тут мыслишки.- ответил Борька, усаживаясь на свое место во главе стола.

-Не вздумай, рано еще, да и вообще лучше не надо. – предостерег я пацана.

-Да, Темыч, а то потом будет полшестого. – поддакнул в своей извращенной манере Диман, вызывая у нас смех, женщины же закатили глаза.

-Димка, не лезь к ребенку!- шутливо пригрозила Аленка.

-Да какой ребенок , мать?! Мужик уже. Семнадцать лет! Я в семнадцать уже знаешь …-начал было Диман, но его тут же подколол Миха, вспомнив репертуар Шнура ;

-Да знаем! Ма-а-ма наливай, а я уже не мальчик, а у меня в штана-а-а-х перчик, а не пальчик…

Все захохотали.

-Антропов! –завозмущались женщины, продолжая при этом смеяться.

-Да ладно вам! Загалдели. Стареете что ли? Или с чего вдруг откуда не возьмись, появилось в рот еб*сь? – насмешливо выдал друг и не дожидаясь ответа направился курить, вызывая еще большую волну возмущения у женщин и смех у мужиков. Но Антропову было, как всегда совершенно наплевать на произведенный эффект.

-В общем, суть ты понял, Темыч! С женщинами жизнь-ад, но без женщин вообще не жизнь. –просмеявшись, подвел итог Диман. Темка нахально усмехнулся и кивнул с понимающим видом. Взрослый уже пацан стал.

Обойдя стол, он приземлился рядом с моей Леськой, отчего она тут же покраснела. Я с интересом отметил эту метаморфозу. Чтобы моя лисичка покраснела, надо очень постараться. Впрочем, Темка парень видный, а она уже девчонка большая, но раньше я не замечал, чтобы дочь смущалась в его присутствие. Вот так поворот!

- Лесенька, ты ли это? –театрально воскликнул крестник, хватаясь за сердце. Дочь к этому моменту справилась со смущением и высокомерно закатила глаза.

-Что, цирк без тебя уехал гастролировать?- язвительно поинтересовалась она, вызывая у меня веселье. Моя школа.

Аленка тоже наблюдала за этой сценой, мы переглянулись и не сговариваясь, засмеялись.

-Олежка, представляешь, породнимся, а? –заговорчески прошептала она.

-Вы мне и так родные, а Лисенка своего никому не отдам!

-Кто тебя спрашивать будет?! - хохотнул Борька.

-Вот-вот. –поддакнула Аленка.

-Предатели. –выдохнул я с улыбкой. В это время появился тамада и объявил вечер открытым. Гости сразу же прекратили разговоры и устремили взгляды на сцену. Началось все с презентации семейного альбома, видеозаписей. Все они сделаны на мою камеру, я ее купил сразу же, как вернулся с Севера. Тогда я был мажором, можно сказать, пока не случился дефолт.

За просмотром мы обсуждали каждый кадр, вспоминали былые времена, смеялись до слез, пили за свою бурную, веселую молодость , за дружбу, пронесенную через года, за все, что выпало на нашу долю, за то, что у нас есть сейчас, поэтому вступление растянулось на долгое время. К моменту поздравлений все были уже изрядно навеселе, хотя я, как обычно не пил, но настроение у меня было замечательное. Да и может ли быть иначе, когда такой праздник у моей второй семьи?!

Непричастных на этом вечере не было, все были счастливыми, пьяными и немного сумасшедшими, словно вернулись в те далекие времена, когда нам было по двадцать. Мы как всегда громко спорили, подкалывали друг друга, хохотали до слез. Тамада от нашей компании, по-моему, был в шоке, он несколько раз пытался вести праздник по плану, но мы каждый раз срывали его своими шутками и разговорами. Наконец, ему удалось объявить о том, что сейчас будут поздравления, и мы присмирели. Первым вышел Борька и с улыбкой начал говорить.

-Друзья, прошу прощения, что я тут встрял. Вроде как вы должны нас поздравлять, но мне бы хотелось перед этим сделать небольшое вступление. Не каждый день отмечаешь пятнадцать лет в браке с любимой женщиной, так –то у нас уже двадцать за спиной, но да не суть важно. К сожалению, также не каждый день говоришь некоторые вещи, они требуют особого случая. А вообще я чурбан, вы же знаете! –засмеялся друг и с виноватым видом посмотрел на Аленку, мы поддержали его аплодисментами и смехом. Он жестом прервал нас и продолжил;

-Сейчас думаю, тот самый особый случай! Мой путь становления, как и многих здесь присутствующих, был сложным; я ошибался, у меня были неудачи, падал, и наверняка бы уже опустились руки, если бы не Алёнка. Она всегда была рядом со мной и все беды мы с ней рука об руку. Знаете, великое счастье, когда ни работы, ни денег, ничего, кроме тушенки на обед с макаронами, стоящими поперек горла, а твоя жена с веселой улыбкой заявляет ; «Шувалов, я бы от денег, конечно, не отказалась, но с тобой мне и тушенка с морской капустой по кайфу, так что не грузись!». И вот в такие моменты думаешь; какой депресняк, какая апатия, Боря?! Рядом с тобой-придурком такая женщина, любит тебя, а ты сопли распустил?! Поднял зад, включил мозги и вперед. И вот сегодня достигнуто все, что хотелось, но это не мой успех, прежде всего, а её-вот этой хрупкой, маленькой, но невероятно сильной женщины, которая не опускала рук и всегда, даже в самые худшие годы верила в меня, посвятила себя мне, нашей семье. Тост за Алёну, любовь всей моей жизни, мать моего сына и надеюсь, в скором времени и дочери, поистине мою половину, без которой я –не я. Спасибо за все, Лёнь! Надеюсь, что с главной своей задачей я справился - сделал тебя счастливой?

От каждого слова друга даже у меня щемило, что говорить об Аленке. Слезы текли по ее щекам, и она не скрывала их, наплевав на макияж. В эту минуту она, казалось, светилась изнутри, счастливая женщина, любимая своим мужчиной. Я не романтик, но эти их чувства лились через край, захватывая окружающих, вызывая трепет.

Аленка поднялась к Шувалову, некоторое время она просто стояла и плакала, а потом все же взяла себя в руки и с улыбкой ответила;

-Справился Шувалов на все сто, нет, тысячу! Я же тебе говорила мне с тобой по кайфу, а как и где –неважно!

Друг притянул ее и с чувством поцеловал. Мы заулюлюкали и вновь захлопали. Все подняли бокалы, и выпили за счастье друзей.

Когда гул немного поутих. Аленка взяла в руки микрофон.

-Минуточку внимания, ребят! –попросила она, обратившись к нам, а после повернулась к мужу и сообщила ;

– Я тоже очень люблю тебя, Борь, но сейчас моя речь будет посвящена не тебе, потому как я не такой чурбан, как ты и часто пою дифирамбы в твою честь, так что на сей раз перетопчишься!

Мы захохотали, Борька же возмущенно выпучил глаза и беспомощно посмотрел на нас, вызывая очередной взрыв смеха.

Аленка же продолжила;

-Сейчас я хочу рассказать, как все начиналось. Хотя многие знают, это довольно веселая история. Но прежде всего, я хочу поблагодарить человека, без которого я бы сейчас не стояла здесь, рыдая от счастья, без которого упустила бы единственного для меня мужчину-свою судьбу. Спасибо любимому другу, самому родному и бесконечно дорогому нашей семье человеку-Олежке. Гладышев, ты и сам все знаешь! – призналась Аленка со слезами на глазах. Я улыбнулся в ответ и просто кивнул, потому что нет таких слов, чтобы выразить переполняющие нас чувства. Наша дружба уже давно переросла в родство, когда достаточно взгляда, чтобы все понять.

- Так, а теперь история …-смахнула Шувалова слезы и с энтузиазмом начала рассказывать нашу историю. Именно нашу, потому что я два года регулировал отношения этих двоих, если не всю жизнь…

-Итак, мне было пятнадцать, когда моя семья переехала в Бийск. Опустим, что это было для меня чуть ли не катастрофой, ведь все друзья остались в Омске. Первое время мне было абсолютно нечем заняться, начало августа, каникулы, поэтому обзавестись новыми знакомствами было негде. Но спустя неделю на лестничной площадке я встретила самого красивого парня, которого видела в своей жизни и так я считаю по сей день, хоть для меня и существует лишь один мужчина на земле. Но на тот момент я его еще не встретила, зато судьба свела меня с Гладышевым . И каждая присутствующая здесь женщина поймет, что встретить в пятнадцать голубоглазого блондина , у которого лицо с картинки и фигура атлета –это все, считай, пропала!

Все в очередной раз засмеялись. Я прикрыл лицо, качая головой. В этом была вся Аленка, вечно ставящая меня в неловкое положение своей искренностью и обожанием.

-Ну, я и пропала! До конца августа моим досугом были посиделки у окна или на лавочке в ожидание, когда Гладышев куда-нибудь пойдет. В общем, воздыхала я по нему до самого сентября, пока в школу не пошла. А там меня захватила учеба и как-то прошло. Вскоре мы по-соседски познакомились. В это время Борю призвали в армию, поэтому мы с ним даже не пересекались, но даже если бы… сами понимаете; ему восемнадцать, мне пятнадцать и еще такой маленький нюанс, имя которому –Манька Скопичевская! – провозгласила Аленка, Боря застонал ;

-Санныч, спасай меня.

Я засмеялся, вспоминая первую любовь Борьки, которая оказалась обычной бл*дью, и слава Богу. Но на тот момент, я правда, рвал и метал, не зная, что делать, когда эта сучка начала прыгать по койкам в то время, как мой друг строчил ей слезливые письма. Но потом нашел выход, о чем и вещала Шувалова.

-Боря сходил с ума по сей барышне, и даже вроде как собирался на ней женится сразу после армии. –язвительно продолжала Аленка. Боря уронил голову на руки. Мы вновь захохотали.

-Но увы, Манька оказалась просто Манькой.. Ну, вы понимаете. Все здесь знают Борю, поэтому можете представить, что было бы, если бы он узнал, что она его кинула. Гладышев прекрасно понимал и чтобы Шувалов не натворил дел, решил, что лучше ему не знать о непостоянстве «любимой» . В один из вечеров приходит он ко мне и говорит; « Ален, поговорить надо!». В тоже время Леху-моего брата терроризировали старшеки, всячески измываясь. Гладышев, уже тогда был манипулятором, поэтому и обратился ко мне, зная, что я не смогу отказаться от его предложения. А предложение было таким ; отвечать на письма его друга, взамен Леху больше никто не тронет. Ну, естественно я согласилась, я же хорошая сестра.

-Лучшая!-подтвердил ее брат, она послала ему воздушный поцелуй и продолжила.

-Для Борьки мы придумали супер-историю о том, что Манька сломала руку и теперь пишет левой , от того и почерк иной. По сей день гадаю, Борь, как ты на это купился. –подколола Шувалова мужа.

-Саныч, я убью эту женщину, выставляет меня дурнем. – пожаловался он мне. Я лишь похлопал его по плечу, сдерживая смех. Эти воспоминания вызывали у меня тепло и улыбку. Хорошее было время, беззаботное. Я потом поехал на Север, но поддерживал связь и с Аленкой и с Борькой, контролируя ситуацию, но через полгода Аленка стала многое скрывать, и я понял, что что-то между этими двумя происходит, о чем она сейчас и говорила;

-Со временем я уже не смогла жить без писем Бори, он казался мне настолько родным, настолько близким. Приходилось многое скрывать, но я делилась с ним своими переживаниями, правда, проецируя свои эмоции на немного иные, но аналогичные ситуации. К концу второго года, я уже любила этого парня и ждала со страхом и нетерпением. Гладышев, на тот момент стал моим лучшим другом, с ним я тоже поддерживала переписку. С Севера он вернулся раньше, чем Борька демобилизовался , чему я была невероятно рада, потому что в одиночку я бы эту встречу не пережила. Как она прошла, лучше не рассказывать, пожалуй, это останется нашим с Борей секретом. Скажу лишь, что это было больно. И опять же Гладышев взял дело в свои руки. Уже через неделю на пороге моего дома появился Борька с цветущим всеми цветами радуги лицом и букетом, как сейчас помню астр, причем с клумбы возле нашего подъезда.

Вновь раздался смех.

-Нет, не с вашей, Лёнь. Я же не дебил, чтобы рвать цветы возле твоего дома. Это я потом заметил, что на вашей клумбе точно такие же. – признался со смехом друг.

- Да ладно. Меня больше впечатлил твой боевой раскрас. Гладышев, вот неужели нельзя было как-то демократично решить вопрос? –предъявила Аленка претензию. Нормальная вообще дама! Я тут понимаешь ли ее честь отстаивал, причем сам огреб, а она еще недовольная, но в слухе же сказал;

-Ты же знаешь, с ним только так. Непробиваемый!

- Я бы на вас посмотрел после такого «сюрприза»! –буркнул Борька.

-Ты мой сладкий сахар! –подразнила его Шувалова, отчего мы уже не просто смеялись, а катались. Друг показал ей кулак и покачал головой. Наблюдать за их парой одно удовольствие и в тоже время как-то горько. Мне тут же вспомнился наш разговор с Янкой;

«-Но ведь должны же быть какие-то чувства?!

-Мне не нужны чувства!»

Вру, отчаянно вру! Только вот кому?

Смотрю на Шуваловых и понимаю, что хочу вот такого счастья, лишающего сил, хочу вот таких чувств, от которых душа поет, хочу женщину, с которой смог бы разделить свою жизнь ; свой успех и неудачи.

Перед мысленным взором вдруг возникла Янка, шепчущая ; «Ты. Мне нравишься ты.» Но тут меня вызвали для поздравлений, чему я был несказанно рад, а то мысли эти напрягали, шкрябали там внутри что-то, вызывая какой-то дискомфорт.

Поздравив друзей, вернулся на свое место, а мысли последовали за мной. Сидел и думал, где она, о чем думает, что чувствует. Уверен, что ничего хорошего. Опять совесть и чувство вины проснулись, а еще тяга. Тянет к ней и все, не могу ничего с собой поделать.

Терпел я довольно долго, но каждый раз натыкаясь взглядом на Шуваловых, желание позвонить Чайке становилось нестерпимым. А все потому, что рядом с ней я не чувствую это тошнотворное чувство какой-то неполноценности своей жизни. Когда все поздравили Борьку с Аленкой, я –таки не выдержал и извинившись, вышел в холл.

Набирая ее номер, оправдывался сам перед собой, что звоню лишь потому, что хочу убедиться, что все в порядке. Она ответила сразу же.

-Да.-тихо отзывается, а я теряюсь, не зная, что сказать. Зачем, спрашивается, позвонил? Но она спасает мое положение, признавшись;

-Я ждала твоего звонка.

Я удивлен, но виду не подаю и невозмутимо спрашиваю;

-А что сама не позвонила?

-Ну, это ведь не я ключи потеряла.

Ее ответ почему-то меня разочаровывает, не знаю, чего я ждал, но точно не этого. Ну, хоть ключи нашлись и то хорошо.

-Когда заберешь? – спрашивает она деловым тоном, но я чувствую что-то за ним скрывающееся, какую-то недосказанность.

-Сегодня.

-Хорошо.

-Мне к тебе подъехать?

-Нет.- натянуто отзывается она, но тут же уточняет, - Я у Лерки. Южное Медведково, Полярная 14.

-Понял. Ладно, через часа два где-то.-сухо сообщаю. Дурацкий какой-то разговор получается, неловкий, пока она не добавляет;

-Я буду ждать. Хочу поговорить.

- О чем? –не могу сдержать любопытство. Она выдерживает небольшую паузу и сдержанно отвечает:

-О твоем предложении.

От ее ответа напрягаюсь.

Так-так-так! Что это у нас за поворотик? Неужто девочка решила попытать счастья или просчитала выгоду?

-А что о нем говорить? Мы уже все обговорили и пересмотру не подлежит. –отрезал я.

-Мне бы хотелось уточнить некоторые вопросы. – процедила она, а меня словно током шарахнуло понимание, что она ведь согласна. От этой новости чувствую удовлетворение и какое-то разочарование, которое усиливается с каждым последующим словом.

-Какие вопросы?

-Материального характера.- резко отвечает она, в голосе решительность и холод, что неприятно поражает меня. Вот тебе и провинциальные девственницы. Дай слабину и в глотку вцепится.

-С чего это вдруг такие перемены?- насмешливо интересуюсь у нее.

-А почему нет? Я все обдумала и решила, что ты прав ; это ….удобно …

Ее несколько неловкие, расчетливые рассуждения вызывают у меня улыбку, хищную, презрительную, а ведь никогда раньше не осуждал своих любовниц, если приходилось их содержать. Так почему же сейчас? Сам ведь предложил. Да, предложил, но думал, что она откажется. Разочаровала , короче, хоть и в тоже время хотел, чтобы согласилась-такой парадокс. Хотя, наверное, я еще не ожидал, что она столь шустро и вульгарно кинется обговаривать финансовый вопрос. Да уж! Впрочем, все это ожидаемо, потому что я никогда не ошибаюсь в отношении людей, и насчет нее не ошибся. С самого начала раскусил! Только вот ни радости, ни удовлетворения от этого не чувствую.