ГЛАВА 14 · НЕЖДАННОЕ ТОРЖЕСТВО

Каждая уважающая себя ведьма должна ежедневно трудиться над увеличением собственной силы. Кто бы, что ни говорил об уникальных талантах молодых звездочках волшебного дела, все прекрасно понимали, что опыт, а вместе с ним и колдовская мощь приходят с возрастом и практикой. Никакая даже самая гениальная ведьма в юные годы не сможет сравниться с той, что трудится на данном поприще много лет.

Увеличение силы приходит внезапно или постепенно, но всегда потом и кровью. Ведьма может часами проделывать один и тот же трюк, и однажды он все-таки ей удается. Порой это случается совсем неожиданно. Ни с того, ни с сего. Например, в магазине при покупке колбасы ведьма вдруг обнаруживает, что может двигать предметы. А иногда, чтобы добиться такого дара, она часами проводит в тренировках и все же добивается успеха.

Но одно известно точно – если сила один раз пришла, назад уже не вернется, ведь дары магии даются навечно.

С Фиби лишь раз случилось яркое увеличение силы, над которым она не работала годами. Это был тот случай, когда ей удалось заморозить Гейба. Правда, потом, как известно, номер больше не прошел. Как бы ни старалась девушка, дар к ней не возвращался. Тогда Фиби думала, что эта была лишь случайная вспышка, и сила придет позже. Но она не приходила. Девушка, конечно, печалилась, но особого значения не придавала.

Но вот сегодня она желала, чтобы дар замораживать был с ней. Надо было вчера парализовать Гейба, сразу после того, как он объявил ее своей невестой. Чтобы окаменел и не смел тащиться за этой мымрой, думала Фиби, взбираясь на Грейс. Бабушкин подарок до сих пор не высох, поэтому девушка по-прежнему была в халате Гейба. Она повязала платье за рукава на плечи, удобнее уселась на метлу и вылетела в окно по направлению к своему дому.

Уэстмор в этот момент тоже, наверное, желал быть замороженным…

Гейб трудно выходил из похмельного сна. Голова раскалывалась на части, взгляд был затуманен. Мужчина застонал и поморщился. Это же надо было так вчера напиться, чтобы сегодня солнечный свет, ударивший в глаза, резал, словно нож. Мужчина провел пятерней по лицу, потерев усталые глаза, и почувствовал, как в нос ему ударил резкий мускусный запах.

Гейб открыл глаза и увидел, как огромная мохнатая лапа с длинными скрюченными когтями упирается ему в лицо. Гейб нахмурился, не понимая, что происходит. Он быстро огляделся и понял, что лежит в чужой квартире, растелившись прямо на старом, твердом ковре, а рядом с ним, растянувшись на лежаке, в позе на спине, подогнув передние лапы как заяц, а задние растопырив в разные стороны, так, что одна упиралась Гейбу в нос, дрых кобель Фиби.

Фиби! Только сейчас мужчина стал вспоминать события прошлой ночи и понял, что находится в ее квартире. Он спал прямо на полу, в одежде, в обнимку с вонючим псом, храпевшим, выставив свое хозяйство на обозрение… потолку.

Гейб тряхнул головой, пытаясь избавиться от остатков сна, и потер переносицу. Он попытался встать и толкнул Горация. Тот пробудился, перевалился набок, встал на лапы и тряхнул свисающими ушами.

– А-а, проснулся, алкоголик, – фыркнул бассет и поморщился. – Иди умойся, а то от тебя перегаром несет.

Пес одарил мужчину брезгливым взглядом, развернулся и грациозной походкой прошлепал в ванную комнату, оставив Гейба одного с медленно всплывающими в памяти воспоминаниями прошлой ночи.

А ведь он в самом деле напился до чертиков. А все из-за этой несносной девчонки, что разбередила его измученную душу. Да, его сердце тянулось к ней, оно не зачерствело за все эти годы нелегкой жизни.

Вчера, когда она обозвала его неотесанным чурбаном и "тонко" намекнула, что лучше бы пошла замуж на козла, чем за него, Гейбу чудовищно захотелось напиться, причем до беспамятства. Но работа требовала вернуться на место преступления и все хорошо там изучить.

Когда он снова вошел в зал, где все и случилось, там уже была полиция. Бездыханное тело рыжеволосой ведьмы клали на носилки. Остальные "виновники торжества" толпились в одном углу, готовясь ответить на вопросы детективов.

Гейб, показав полиции "волшебный документ" – королевский орден, – открывающий перед ним все двери, тут же получил возможность беспрепятственно участвовать в расследовании.

То, что Тенар определенно был сегодня вечером на шабаше, не вызывал сомнений тот факт, что позер успел сообщить об этом, оставив на стене очередной иероглиф в виде замысловатых закорючек, расшифровать которые могла лишь та, что теперь лежала мертвой на носилках.

Гейб сердито покачал головой. Треклятый шут! Никак не может жить без излишка внимания к себе.

На убитой тоже стояла его метка. Странная надпись на запястье. Тенар совсем не пытался замести следы, а явно показывал, кто это сотворил с несчастной ведьмой. Уверенный, что останется безнаказанным, этот черный маг мечтает войти в историю своего королевства. Рано радуется, ублюдок, Гейб прижмет его к стене.

Когда спустя час все закончилось: тело увезли в морг, первые сведения очевидцев были взяты, а все присутствующие получили приглашения назавтра явиться в полицейский участок для дачи показаний, Гейб направился домой. Домой к Фиби. Он был уверен, что упрямая девчонка очередной раз не послушала его и назло мужчине отправилась в свою маленькую квартирку, вместо того, чтобы переночевать у него.

Гейб был усталым и измученным. Ему совсем не хотелось провести еще полночи в разборках с несносной упрямицей, но что делать, если она опять (он был уверен) не послушала его?

Мужчина вел свою машину по пустынным улицам ночного города, не зная, что ему делать дальше. Его расследование зашло в тупик, а вместе с ним и отношения с Фиби. Он терялся в догадках, а силы медленно оставляли его.

Гейб притормозил у кабака, всегда открытого для ночных гостей. Ему нужно было где-то почерпнуть энергии перед предстоящим разговором, и мужчина попытался найти его в алкоголе.

В итоге, когда он "на бровях" приполз к квартирке Фиби, выяснилось, что ее не было дома. Тот факт, что метла, на которой она улетела в ночь, тоже отсутствовала, успокоил Гейба. Значит, хотя бы единственный раз ведьмочка послушала его.

Ему открыл заспанный кобель, который глядел на него долгим взглядом сверху вниз, а не наоборот.

– Где Фиби? – спросил Гораций после паузы.

– Где Фиби? – вторил ему Гейб заплетающимся голосом.

Оба нахмурились и вопросительно посмотрели друг на друга.

– Она не с тобой?

– Ее здесь нет?

В коридор влетела метла, встала между мужчиной и псом, посмотрела на одного, затем на другого, после напряглась и ощетинилась.

– Он куда-то дел нашу госпожу, – пояснил Гораций Дейзи.

Она заерзала и закружилась на месте. Гейб пьяным умом чувствовал, что метелка испепеляет его гневным взглядом.

– Я приказал ей ехать ночевать в мою квартиру, – ответил он на немой вопрос кобеля и метлы.

– Тогда какого рожна тебе здесь понадобилось?

– Я думал, она меня не послушает, – смущенно ответил мужчина.

Гораций долго смотрел на мужчину, а потом уголок его губы поднялся в полуулыбке.

– Правильно подумал. Моя госпожа не реагирует на чужие приказы. Даже на мои, – фыркнул пес и, развернувшись, прошлепал в комнату, оставив дверь открытой и показывая тем самым, что Гейб может войти.

Мужчина немного помялся, нерешительно вошел через порог и закрыл за собой дверь. Которая, дышала на ладан, между прочим. И лампочка в коридоре перегорела, стол стоит на трех ножках, обои старые и какие-то детские – срочно переклеить. Он окинул квартиру сердитым взглядом и издал непонятный звук, смесь фырканья и рычания. Мужской руки в доме не хватает. И давно. И с таким-то приданым еще принца на белом коне хотим. А я, видите ли, грубиян и увалень! Гейб так напился, что не понял, как размышляет вслух, пока не услышал язвительную реплику Горация:

– А так понимаю, ты сегодня получил отставку, – усмехнулся паршивый кобель, которому Гейб вдруг заехал заехать кулаком по наглой морде. – Ну, в принципе я понимаю, мою госпожу. Ты ей не пара.

Не зная о нависшей над ним угрозе, размышлял бассет, осматривая гостя критическим взглядом. Он недовольно скривил рот и покачал головой.

– Нет, точно нет.

– Почему?! – неожиданно для себя спросил Гейб. Хотя ему по-прежнему хотелось оттаскать наглеца за уши. Но, в конце концов, он единственный друг Фиби и как никто другой знает ее.

Гораций задумчиво почесал нос. Метла, услышав их беседу, тут же подлетела и встала рядом с псом.

– Профессия мне твоя не нравится. Слишком опасная. Будешь постоянно в командировках пропадать, а госпожа переживать начнет. Нет, точно не подходишь.

Метла утвердительно кивнула. Гейб нахмурился.

– Привык командовать. Фиби этого не потерпит. На нее вообще голос повышать нельзя.

Гейб нахмурился сильнее. Дейзи стояла с таким видом, словно говоря: «подписываюсь под каждым словом».

– К тому же алкоголик.

– Я не алкоогоуллялиик! – попытался оправдаться мужчина, но рот его не слушался.

– Вот я и говорю.

Гораций скрестил лапы на груди.

– Только алкошни нам в роду не хватает.

Гейб сердито уставился на пса, сделал шаг вперед, но носком ноги угодил в дырку в ковре, споткнулся и рухнул на пол. А дальше бутылка рома и усталость дня сделали свое дело. Через минуту Гейб крепко спал, храпя в пол.

– Ммм… да, – протянул Гораций. – Урвемте же, други, часок, пока благосклонен к вам случай17.

Гораций включил в ванной душ, и шум воды окончательно вывел Гейба из сонного состояния. Потирая глаза, он поднялся с ковра и, ероша волосы, огляделся. Ну, и что ему делать раньше?

– Умойся! – последовал ответ из ванной, словно блохастая тварь умел читать мысли.

Вообще-то он прав. Ему действительно стоит привести свое лицо в порядок, а вместе с ним и мысли. Значит, вчера он напился, как свинья, и пока его покорная невеста ночевала в его квартире, он приперся сюда, излил душу ее блохастой псине и уснул на ковре. Отлично. Ничего не скажешь – уважаемый в мире журналист.

Гейб поморщился и вошел в ванную комнату… и замер. Сидя в тазу, наполненном душистой пеной, и повязав уши на макушке резинкой, кобель натирал себе спину щеткой на длинной ручке. Увидев не вовремя вошедшего мужчину, пес оскалился и зарычал.

– Вон! Умывайся на кухне! Никакого уважения. Даже уединиться нельзя.

Ошарашенный Гейб открыл и закрыл рот, не издав ни звука, словно рыба, развернулся и вышел. Войдя в кухню, он включил в кране холодную воду и сполоснул лицо и глаза. Нет, ему определенно нужна кружка крепкого горячего кофе.

– Кофе нет, есть только цикорий, – объявил Гораций, входя в кухню и потирая спину махровым полотенцем.

– Ты, что телепат? – гаркнул Гейб оборачиваясь.

– Очень надо, – фыркнул бассет. – У тебя на роже все написано.

Мужчина с любопытством наблюдал, как пес проворно подвинул стул к плите, взобрался на него и включил чайник, затем спустился, толкнул стул к столу, снова запрыгнул на него, встал на задние лапы, открыл висячую полку, достал оттуда пачку цикория и магазинное печение.

– Ну, что таращишься? – косо глянув на мужчину, буркнул Гораций.

Гейб покачал головой и плюхнулся на стул. Он облокотился на стол, наклонился и зарылся руками в волосы.

– Болеешь с похмелья? – посочувствовал бассет.

Мужчина покачал головой.

– Ясно, – пес кивнул.

На плите засвистел чайник, и Гораций занялся завтраком.

– Ну, что у вас там вчера произошло? – спросил он после того, как мужчина и пес опустошили по чашечке цикория.

Гейб скорчил недовольную мину.

– Я сделал ей предложение, – он посмотрел Горацию в глаза. – Она отказала.

– Предложение – это типа припал на одно колено и протянул коробочку с колечком с бриллиантом в пару карат?

Мужчина поморщился.

– Не совсем так. Ты же знаешь, она умудрилась вчера отправиться на шабаш… я сильно разозлился, когда ее там увидел…

– Готовься к тому, что будешь постоянно с этим сталкиваться.

Гейб издал глубокий горловой звук.

– Не рычи, не рычи! Если будешь постоянно так реагировать, когда госпожа выкидывает свои фортели, твой голос быстро осипнет.

Мужчина чуть не ударил в сердцах рукой по столу.

– Ну, это же безумие!

Пес пожал плечами.

– Если тебе нужен кто-то… ординарный, ищи его в другом месте.

Гейб долго смотрел на него, а потом на его лице появилась легкая улыбка. А ведь кобель прав: термины "нормально" и "обычно" – это не про Фиби. Он хмыкнул.

– В общем, я поспешил ее защитить и сообщил при всех, что мы с Фиби – пара.

Гораций поперхнулся и раскашлялся.

– Надеюсь, у тебя не хватило ума, рассказать ей истинную причину своего поведения?

Гейб опять стыдливо потупился.

– Ну… она застала меня врасплох своим вопросом… вот я и ляпнул, что сделал это спонтанно и исключительно ради ее безопасности.

Гораций закатил глаза и покачал головой.

– И этот человек умудрился получить королевский орден. Явно не из-за наличия большого ума. Ты бы вместо того, чтобы по свету колесить, почитал книжки по женской психологии.

Пес долго глядел на потрясенного журналиста.

– Ну, добей меня, – произнес он. – Что ты сделал после того, как объявил в вашей скорой свадьбе?

Гейб, уже понимая, куда клонит бассет, и медленно осознавая, какой он идиот, обреченно признался:

– Ко мне подошла Тереза Наир и пригласила на танец. И я согласился…

– И оставил госпожу одну посреди зала?

– Да, но я веду расследование, а Тереза, она…

– Та самая женщина, что превратила жизнь Фиби в волшебной школе в настоящий ад, – закончил за него пес.

Горацию не нужно было этого говорить, Гейб и так чувствовал себя последним дерьмом, конченым кретином, гнилью болотной.

Послышал звук распахнутого окна, и до боли знакомый голос изрек из комнаты:

– Вот видишь, Дейзи, как нужно парковаться. Учись у Грейс: подлетаешь к окну, слегка поворачиваешься, чтобы я успела открыть ставни, а затем влетаешь в комнату, а не таранишь стекло.

Девушка была рада, что младшая и старшая метлы подружились и прекрасно относились друг к другу. Дейзи сразу определила Грейс вожаком стаи и во всем слушалась, не испытывая ревности. А Грейс взялась всему обучить младшую сестру.

– Не высовывайся, – приказал Гораций, спрыгнул со стула и направился в комнату.

– Фиби, дорогая, – нарочито весело произнес он. – Где изволила пропадать всю ночь?

Но, увидев наряд хозяйки, оторопело открыл рот.

– Не смотри так на меня, Гораций, – попыталась оправдаться девушка. – Я ночевала у этого бесчувственного дубины и сломала ему кофеварку.

Гейб, слыша их разговор из кухни, нахмурился. Странный способ мести за его поведение.

– Не наказывай грозным бичом того, кто заслуживает лишь плетки18, – Гораций, как всегда, нашел, что процитировать.

– Да я случайно.

Девушка подошла к шкафу, сняла с себя халат Уэстмора и надела желтую майку и клетчатые брюки-клеши.

– Надо будет как-нибудь вернуть, – произнесла она и повесила халат мужчины на дверку.

– Что случилось? – прямо спросил бассет.

Фиби покачала головой.

– Много всего. Убили Лейлето Агуж.

– Бесноватую Лейлу?!

Гораций коснулся лапой к груди с левой стороны. Девушка печально кивнула. Внезапно в дверь постучали. Фиби и Гораций озадаченно переглянулись.

– Ты кого-то ждешь в такую рань? – спросил пес.

Ведьмочка покачала головой.

– У меня не назначено на сегодня.

Она была так удивлена, что, проходя мимо кухни, даже не заметила там Гейба. На пороге стоял уже известный ранее охотник на ведьм Фергас Бирк. На Фиби за последнее несколько часов столько всего свалилось, что появление этого человека, прозванного ею Воблой Сушеной, просто добил девушку.

– Госпожа Морган, – мужчина, не снимая шляпу, отвесил ей небольшой поклон. – Доброе утро.

– Здддасти, – промямлила она.

– Надеюсь, вы помните, кто я?

Да уж, забудешь тебя. Фиби кивнула.

– Госпожа Морган, я пришел препроводить вас в отделение нашего департамента для беседы по поводу вашей деятельности без наличия лицензии.

Девушке стало дурно. Она ухватилась рукой за дверь, чтобы не упасть.

– Это какое-то недоразумение, – с трудом выдавила она. – Я же говорила вам, что…

– Вы массажистка. Да-да, как только лжеведьмы типа вас не изощряются, чтобы обмануть меня. Но, увы, у вас ничего не вышло.

Фергас был вне себя от счастья, он изловил шарлатанку, и теперь тюрьма Гленбахата пополнится еще одной лжеведьмой. Потому, что он, господин Бирк, был настоящим гением по поимке ей подобных. Истинная ищейка, профессионал, который ничего и никого не упустит. И вот еще одна овечка будет пастись на его поле.

Мужчина щелкнул зубами, видя, как девчонка дрожит от страха. Что поделать? Нечего было переходить ему дорожку. Он делал это не ради премий и отличительных знаков. Фергас был истинным солдатом своей страны. Он обличал и травил тех, кто обманным путем опустошали карманы наивных жителей Гленбахата. И таким, как Фиби Морган, не было прощения. Девчонка сгниет в тюрьме, а иначе он не Фергас Бирк.

– Так-так-так. – Мужчина вынул из заднего кармана блокнот и пробежался глазами по собственным каракулям. – Что мы имеем? Фиби Морган, внучка Теклы Морган, окончившая субботнюю школу, но так и не получившая высшего магического образования, и соответственно не имеющая права практиковать магию за деньги.

– Но я… – пискнула девушка.

– Но вы это делаете вне закона, – продолжил охотник. – И не отпирайтесь. Я давно слежу за вами и выяснил, что вы принимаете людей на дому, вчера побывали на шабаше, а недавно даже попытались совершить обряд в лесу.

Фиби стала белой как мел. Но не из-за слов мужчины, – видит Бог, его обвинения притянуты за уши, – и он ничего не докажет. Она имеет право проводить некоммерческие обряды где угодно, ни одни клиент не проболтается об истинной причине посещения ее, а на шабаш необязательно ходить ведьмам с лицензией. Фиби стало плохо из-за того, кто появился за спиной Фергаса. В проеме показалась дылда Жижи. Причем внешний вид девушки невероятно изменился.

– Что вы натворили?! – завизжала она и чуть не кинулась на ведьму с кулаками. – Посмотрите, во что превратилось мое тело из-за ваших волшебных порошков!

Фиби остолбенела, глядя на Жижи. Эта одиозная малолетка, чтобы понравиться некоему Струану, сотворила со своей фигурой нечто страшное. Теперь ее грудь вместо предыдущих фигушек была размера седьмого, не меньше, причем весила явно немало, так как бедная девушка, согнувшись в три погибели, поддерживала ее руками. Бедра девчонки тоже изменились. Они настолько расширились, что пятая точка Жижи едва помещалась в проеме.

Фиби схватилась руками за горло.

– Как интересно, – словно издалека послышался довольный голос охотника. – А вот и явное подтверждение моих слов. Значит, вы продали этой несчастной паленые магические порошки и тем самым сгубили ей жизнь.

– Сколько ложек ты принимала в день, Жижи? – не обращая внимания на Фергаса, прошептала ведьма.

Девушка покраснела, ее глаза виновато забегали по прихожей.

– Какая разница?! – взвизгнула она. – Это все из-за вас. Ваши порошки отравлены!

– Сколько? – настаивала Фиби.

– Ну, три… или четыре…

– Или пять, или шесть?

– А, может, и семь!

Фиби устало прикрыла глаза.

– Жижи, я же говорила, не больше щепотки в день!

Девушка дернулась и расплакалась. Ведьма покачала головой. Она вернулась в комнату, долго шарила по полкам комода, пока не отыскала то, что нужно. Вернулась Фиби в коридор с порошком в руках.

– На, – она протянула его Жижи. – Пей по той же схеме, но прошу – не переусердствуй.

Девушка издала радостный писк, жадно выхватила порошок и выбежала из квартиры, даже не сказав "спасибо", не то, чтобы извинившись.

– Браво, госпожа Морган! – Фергас захлопал в ладоши. – Вы сами себя выдали.

Девушка не собиралась оправдываться. Она сама знала, что вырыла себе яму, подтвердив, что знает Жижи. Но Фиби не могла бросить ее в беде.

– Будь у меня сейчас наручники, с превеликим удовольствием заковал бы вас в них, – продолжал разглагольствовать Бирк, весьма довольный собой. – Ну, ничего, я и без них справлюсь, доставляя вас к нам в участок.

– А будь у меня сейчас осиновый кол, с удовольствием проткнул им твою хилую грудь, – проревел Гораций и выступил вперед, закрывая собой хозяйку. – Ну, ничего справлюсь зубами.

Пес оскалился.

– А вот и фамильяр объявился, – улыбка охотника стала еще шире. – Определенно сегодня мой день.

Бассет грозно зарычал.

– Но-но, не строй из себя дворовую псину. Я знаю, кто ты, – рявкнул Бирк и покосился на Фиби. – Одевайтесь! Живо. Мы едем в отделение.

Девушка уже собиралась беспрекословно подчиниться охотнику, но его следующие слова остановили ее:

– А чего еще можно ожидать от внучки мошенницы? Такая же шарлатанка, как и ее бабка.

Фиби мгновенно вскипела и ощетинилась.

– Прикрой свой поганый рот, когда говоришь о моей бабушке! – бросилась она на охотника. – Текла Морган была настоящей ведьмой. Ты можешь хаять меня, но не смей трогать эту святую женщину!

– Настолько святую, что не смогла достойно воспитать внучку.

Это стало для девушки последней каплей. Этот негодяй может сколько угодно оскорблять ее, ведь Фиби это заслужила. Но несправедливо обижать бабушку она не позволит.

Направив весь гнев в свою руку, Фиби речитативом произнесла заклинание, и стукнула пальцами в лоб Фергасу. Тот успел удивиться, почувствовать боль промеж глаз, когда понял, что парализован и недвижимо рухнул на пол.

– Эй, ты что сделала, чертова ведьма?! – завопил охотник и завертел головой. – Немедленно возвращай все назад!

Фиби закусила губу и прикрыла рот рукой. Гораций подошел к лежавшему и вопившему охотнику и оглядел его:

– Ты это зря, – подметил он. – У нас теперь будут большие проблемы.

– Знаю, но он оскорбил бабушку Теклу, – оправдывалась ведьма.

– Верно.

– Эй, вы! Нечего делать вид, будто меня здесь нет вовсе. Немедленно расколдовывай меня, мерзавка. Знаешь, что тебе будет за это? Да я с землей тебя сравняю. Ты не увидишь белый свет до конца своих дней.

– Ну и что делать будем? – задумчиво спросил бассет.

Фиби потерла подбородок.

– Давай унесем его подальше от дома. А то он своими криками весь подъезд разбудит.

– Как унесем? Он же тяжелый.

– Ну, я – за ноги, ты – за руки, и в лес. Пусть там и вопит.

Охотник выпучил глаза и ненадолго замолк.

– Эй, ты что несешь?! – опомнился он. – Ты у меня за это… Да я тебя…

– Ничего ты ей не сделаешь!

Гейб выбрал удобный случай, чтобы появиться. Фиби взвизгнула и схватилась за сердце, когда его большая рука легка ей на плечо. Она согнулась и вывернулась, испуганно глядя на него. Гораций сердито сдвинул брови.

– Давно пора было появиться, – бзыкнул пес.

– А он все это время был здесь? – поразилась девушка.

– Был, – не обращая на нее внимания, процедил Гейб. Его взгляд был прикован к парализованному охотнику. Он лихорадочно соображал, что ему предпринять.

– А ты еще кто такой? – взвизгнул покрасневший от гнева Бирк.

– Гейб Уэстмор, обладатель королевского ордена, – отчеканил он и с удовольствием заметил, как побледнел Фергас.

– Тот самый? – промямлил охотник.

– Тот.

Бирк замер на несколько секунд. Стоит отдать ему должное – он быстро справился с первоначальным шоком, и его лицо приобрело уже привычное надменное выражения. Он грозно взрарился на Гейба взглядом сверху вниз, хотя в его положении, лежа замороженным на лестничной площадке, это было непросто.

– И что дальше? – презрительно спросил он. – Это дело, вообще, не имеет к вам никого отношения. Я пришел арестовать преступницу и сделаю это.

– Боюсь, я вынужден буду вам помешать, – парировал мужчина.

– На каком основании? Да, вы имеете королевскую неприкосновенность, но не вправе препятствовать правоохранительным органам задерживать жуликов.

– Вы не являетесь правоохранительными органами, – спокойно ответил Гейб, чем вызвал очередную волну гнева охотника.

– Я представляю власть города…, – начал было Фергас, но мужчина его снова остановил:

– А я являюсь носителем королевской власти.

– Но вы здесь ни при чем! – выплюнул Бирк. – А эта девчонка нарушила закон Гленбахата и понесет за это наказание.

На лице Гейба не дрогнул ни один мускул, но Фиби, стоявшая рядом, видела, как от него буквально исходили волны гнева. Мужчина то сжимал, то разжимал кулаки, а жилка его шее подрагивала. Интересно, на кого он больше сердится: на Бирка или на нее?

– Надеюсь, вам известно, что наличие королевского ордена дает абсолютную неприкосновенность его носителю и ближайшим членам его семьи? – ровно спросил Гейб.

– Известно, – фыркнул Фергас. – А еще известно, что госпожа Морган не имеет к вам никого отношения.

Охотник уже медленно возвращался в прежнее состояние и мог шевелить кистями и ступнями и слегка подался вперед. Еще чуть-чуть и он встанет на ноги. Гейб притянул девушку к себе.

– Но в данный момент она находится под моей защитой, и я не позволю. Слышите? Не позволю увести вам ее сегодня с собой. И чтобы защитить свою подопечную, готов отправиться к его величеству.

– Но мэр…

– Разбирайся со своим мэром сам.

На этом он демонстративно захлопнул дверь перед лицом охотника.

– Где телефон? – рявкнул Гейб, не глядя на Фиби.

– Под кроватью, – пискнула девушка.

Мужчина развернулся и прошагал в комнату, оставив ее и Горация недоуменно глядеть ему вслед.

– Мне кажется, тебя ждут большие неприятности, – рассудил бассет.

Фиби сглотнула. Будто она сама не знала. Гейб весь кипел от злости. Она прекрасно понимала, что заварила такую кашу, что ей теперь в век не расхлебать. Только сейчас до девушки медленно дошло, что она натворила, и Фиби стало страшно.

Из комнаты раздался хмурый голос Гейба. Мужчина разговаривал с сестрой, но Фиби не разбирала слов. Лютый страх затуманил сознание. Только сейчас она осознала, в какое положение попала.

Когда в ее дверь постучал охотник на ведьм, она была так удручена событиями, случившимися ночью, что не до конца осознала всей опасности. А потом, когда этот человек оскорбил ее бабушку, Фиби словно голову снесло от злости.

И вот, пожалуйста. Чего она добилась, не сумев сдержать эмоции? Теперь ее посадят в тюрьму, а Гораций, Дейзи и Грейс станут сиротами. Девушка схватилась руками за горящие жаром щеки.

В коридоре снова появился Гейб. Казалось, он был сплошной грозовой тучей, нависшей над ведьмочкой. Он ненавидел ее в этот момент, Фиби была уверена. От Гейба сквозило холодом, в его ледяном взгляде не было ни капли сочувствия, а лицо напоминало каменное изваяние. Но девушка знала: это лишь маска. Внутри мужчина горит от ярости.

Она сгниет в тюрьме, если ранее не будет задушена Уэстмором. И была недалека от правды. Гейб с трудом сдерживался. Ему понадобились неземные силы, чтобы не схватить ее, перекинуть через колено и высечь эту глупую, безрассудную дуреху. Но он лишь одарил ее холодно-свирепым взглядом и гаркнул:

– Идем!

Сам развернулся, открыл дверь, убедился, что охотника уже и след простыл и, схватив Фиби за руку, выволок в подъезд. Девушка была возмущена и напугана его поведением, но не рискнула сказать хоть слово против и покорно последовала за мужчиной. Гораций тоже поплелся за ними.

Оказавшись на улице в предрассветной тьме, Гейб не стал садиться в машину, а завернул за угол и потащил свою спутницу по узкой улице в сторону центра. Они шли молча, глядя перед собой. Фиби терялась в догадках, в голову лезли коварные мысли. Он хочет поквитаться с ней за содеянное, горит праведным гневом и мечтает устроить хорошую взбучку. Сейчас заведет куда-нибудь в укромное местечко и…

– Куда мы идем? – не выдержав, пропищала девушка.

– В церковь, – после паузы буркнул Гейб, даже не взглянув на нее.

Фиби облегченно выдохнула. Значит, физической расправы над ней не предвидится.

– А не рановато ли для таких дел? – уже спокойнее спросила она. – Придем часика через два и помолимся за улучшение ситуации.

– Мы идем не молиться, – также не глядя на нее, ответил мужчина. – Мы идем жениться.

Фиби окаменела и замерла, так, что чуть не споткнулась и упала, потому что Гейб продолжал упорно волочить ее вперед. Девушка оторопело уставилась на него, но мужчина шел с каменным лицом, даже не удосужившись повернуть голову. Фиби долго смотрела на него – не шутит ли он? Нет, кажется, не шутил. Тогда она перевела испуганный взгляд на Горация, но он лишь сочувственно пожал плечами. В отличие от нее бассет слышал разговор Гейба с сестрой и знал, к чему быть готовым. Конечно, пес не был рад этой затее, но что поделать, если его госпожа натворила таких дел, что единственным выходом из ситуации будет свадьба с носителем королевского ордена. Это он и попытался объяснить ей по мысленной связи.

Но Фиби ничего не хотела слышать и понимать. Они сделали еще один поворот, и вдали показалась маленькая местная церквушка, в которую девушка с бабушкой Теклой частенько наведывались в былые времена. На крыльце их поджидала Милена с сияющей улыбкой на лице.

Тут до Фиби наконец дошла вся реальность и необратимость ситуации, и она, вырвав ладонь из цепких объятий Гейба, сердито уставилась на него.

– Как это понимать? – крикнула она, но не сильно громко, чтобы сестра мужчины не услышала их.

Уэстмор все же соизволил повернуться и посмотрел на нее таким взглядом, что у Фиби засосало под ложечкой.

– У тебя какие-то вопросы, госпожа Морган?

Девушку не обманул его нарочито спокойный тон – Гейб еле сдерживал себя. Но Фиби уже встала на этот путь и не собиралась сворачивать. Ее потрясло решение, которое принял мужчина, не посоветовавшись с ней. Вчера он объявил ее своей невестой исключительно из жалости. Сейчас был вынужден жениться из-за того, что она устроила полчаса тому назад. Конечно, он не показывал, но Фиби видела, как неприятна Гейбу идея стать ее мужем. Он весь кипел от злости, а девушка сходила с ума от отчаяния.

Сегодня она прошла точку невозврата и теперь у нее только два выбора: замуж или за решетку. Но как быть женой того, кто вовсе не хотел на тебе жениться, и делает это из жалости? Кто не любит тебя и будет вечно тайно ненавидеть, что его заставили сделать такой выбор. Меньше всего Фиби хотела оказаться в тюрьме, но у нее тоже есть чувство гордости.

– Да, у меня есть вопросы! – выпалила она. – Почему я узнаю о нашей свадьбе только сейчас?

Гейб прищурил глаза.

– Поверь, дорогая, – ядовито пропел он, – я и сам полчаса назад не знал о нашем скором венчании. Прости, не успел подготовиться. Знаю, ты мечтала о белом платье и фате, голубях с лиловыми лентами, выпускаемыми в небо, и украшенной цветами церковью. Но, увы, твое безрассудное поведение лишило меня фантазии.

Фиби зябко поежилась. Его слова били словно кнутом. Он ненавидел ее, уже ненавидел. Что же будет дальше, когда они произнесут обеды?

– Зачем ты так говоришь? – Девушка из-за всех сила боролась со слезами обиды. – Почему в такой форме?

– Увы, милая, иной формы ты не заслуживаешь.

Это стало последней каплей. Фиби развернулась и бросилась прочь. Но не успела она сделать и шага, как была поймана цепкой рукой Гейба и с силой принята к нему.

– Еще одна такая выходка, – свирепо процедил он, – и пойдешь под венец в холщевом мешке, свисая с моей спины.

Девушка огорошено смотрела на него. Гейб был настолько разгневан, что даже преданный Гораций не рискнул вступиться за хозяйку, настороженно глядя на них.

– Правда, не думаю, что моей сестрице это понравится.

Фиби покосилась в сторону и увидела Милену, встревожено глядящую на них. Боже, она совсем забыла про сестру Гейба. Что подумает эта девочка, видя, как брат и будущая невестка дерутся у церкви?

– Но я не хочу выходить за тебя! – отчаянно выпалила она.

Ей показалось, или Уэстмор слегка дернулся, словно получил пощечину. Но через секунду его черные глаза снова сверкали ледяным безразличием.

– Ты уже успела мне об этом сообщить сегодня ночью. И поверь, милая, я сам не питаю особого желания сейчас сломя голову лететь с тобой в церковь. Но, увы, ты не оставила нам выбора. Надеюсь, ты не забыла, дорогая, каких дел натворила?

Фиби покраснела от стыда.

– Но я…

– Не будь идиоткой! – рявкнул он сквозь зубы. – Мне сегодня еще предстоит отстаивать тебя перед королем, поэтому будь так любезна, не трать мои силы напрасно.

И больно дернув ее за руку, Гейб поволок девушку к церквушке.

– О, братец, Фиби! – Там их уже встречала с распростертыми объятиями ничего не подозревающая Милена. – Как я рада.

Девушка сияла от искреннего счастья.

– Когда ты позвонил мне сегодня, – обратилась она к Уэстмору, – я не поверила своим ушам. Так здорово, что вы решили пожениться. Не представляете, как я счастлива этому событию. Я так мечтала, что вы обвенчаетесь, и Фиби станет моей сестрой. – Тараторила Милена, глядя то на ведьму, то на Гейба. – Конечно, жаль, что все произошло так с бухты-барахты. Ни торжества тебе, ни наряда невесты. Но когда брат сообщил мне причину вашей скорой свадьбы, – она подмигнула Фиби, – я сразу его поняла. После того, что произошло, он, как истинный мужчина, просто обязан сделать тебе предложение.

Фиби нахмурилась. А ей казалось, что Гейб будет скрывать от сестры истинную причину их свадьбы. Тогда зачем он хотел, чтобы Фиби изображала перед Миленой счастливую невесту, если девушка прекрасно осведомлена обо всем?

Гейб в это время сильно колотил по двери церкви.

– Как здорово! Как здорово! – продолжала радоваться Милена. – В скором времени я приобрету не только сестренку, но и племянника. Я так счастлива, что ты беременна, Фиби, а я буду тетей.

Девушка побледнела, а Гораций охнул. Они вдвоем уставились на Гейба. Но тот и бровью не повел, продолжала выбивать ни в чем не повинную дверь. Ах, ты негодяй! Бессовестная крыса. Так, значит, теперь я беременна!

Этого Фиби уже не смогла стерпеть. Замахнувшись кулаком, она бросилась на Уэстмора. Но в это время дверь прихода открылась, и наружу выглянуло заспанное лицо священника. Кулак Фиби замер в воздухе. Гейб повернулся к сестре и Горацию и быстро молвил:

– Ждите нас здесь, мы договоримся со святым отцом.

И перехватив руку девушки, втащил ее в церковь и захлопнул за собой дверь.

– Сукин сын! – взвилась Фиби, оказавшись в темноте прихода. – Как смел наплести такое Милене?

– Выбирай выражения, милая, мы в святом месте, – гневно парировал Гейб. – А ты надеялась, что я скажу ей правду? Что ее разлюбезная Фиби, как выясняется, шарлатанка и лжеведьма. Что скоро она предстанет перед судом за жульничество. Если ты хочешь искренности, будь любезна сама говори мне почаще правду.

Уши девушки стали краснее утренней зари.

– Все равно ты не имел права так обращаться со мной! Слышишь, ты, чирей на заднице!

– О, как много я узнал о тебе, милая. Ты еще и ругаешься как последний протобестия!

– А ты не называй меня "милая", вонючий журналюга!

Фиби так разозлилась, что не контролировала себя и попыталась повторить трюк с замораживанием. Прочитав заклинание, она треснула Гейба пальцами по лбу. Но ничего не произошло. Раздосадованная девушка стала учащенно стукать его между глаз, чем вызвала очередную волну гнева.

– И что это ты, позволь спросить, делаешь, черт тебя дери? – гаркнул он.

– Не чертыхайся. Ты в святом месте, – съязвила она.

– Ведьма!

– Вот именно!

Священник переводил недоуменный взгляд с девушки на мужчину и робко прочистил горло, привлекая к себе внимания.

– Чем я могу помочь, дети мои?

Фиби и Гейб, оставили взаимный обмен «любезностями», и гневно взарились на священника.

– Что не ясно? – дружно рявкнули они. – Мы пришли пожениться!