ГЛАВА 17 · РАЗВЯЗКА
Каждая уважающая себя ведьма должна видеть вещие сны. Но в отличие от простых людей, с ней они случались довольно часто, и очень много информации ведьмаки могли извлечь из сновидений. И в противовес простым смертным маги легко умели разгадать те подсказки, что приходили им во время сна. Многие даже, ложась в постель, читали заклинание, чтобы получить ответ на свой вопрос ночью. И конечно, разгадка не заставляла себя ждать.
Фиби снился сон. Она стоит на демонском холме, излюбленном месте магов, в окружении десяти ведьм. Они, одетые в красные плащи, водят вокруг нее хоровод взад-вперед. Причем одна из них бесноватая Лейла прыгает топлес, сотрясая своими грудями в воздухе, и приговаривает: ну, как тебе мои сисечки?! А рядом пляшет Фергас Бирк на сушеной вобле. Я поймал тебя, говорит он, я поймал тебя, рыба. Ты сгниешь с головы до хвоста в тюрьме.
Внезапно ведьмы перестали кружиться, остановились и, протянув руки вперед, указательным пальцем ткнули в Фиби.
– Ты, ты, ты, ты, – зашептали ведьмы, указывая на девушку. – Ты, ты, ты…
Они медленно стали расступаться, создавая собой своеобразный коридор, вначале которого появился человек в черной мантии. И он шел на нее.
То был Тенар, Фиби сразу поняла это, хотя никогда его не видела. Маг, лицо которого было скрыто белой маской, целенаправленно шел на нее. Девушка почувствовала озноб. Ей захотелось убежать, покинуть это ужасное место, но ее ноги словно вросли в землю, и девушка не могла двинуться с места.
Тенар медленно подошел к ней и надменно улыбнулся. Что-то знакомое было в его улыбке. Он протянул руку к Фиби и произнес: ты! Фиби дрогнула, подняла голову, встретилась с ним глазами…и узнала их. О, она хорошо знала, кому они принадлежат. Эти глаза, глаза…
– Гейб!
С диким криком Фиби подскочила на кровати. Она тяжело дышала, глаза налились кровью от беспокойной ночи. Понадобилось полминуты, чтобы девушка окончательно проснулась. Фиби посмотрела по сторонам и обнаружила, что лежит вовсе не дома на старой скрипящей кровати, и не в ее новой квартире на гигантской постели Гейба, а в больничной палате с белыми стенами, а ее шею держит поролоновый корсет.
Страшная правда ледяным потоком обрушилась ей на голову. Мертвый охотник, нож в его груди, кровь на руках Фиби. Нет, это не сон. Кошмар сбылся наяву. Обхватив руками голову и больно впившись в волосы, она что есть мочи закричала.
– Спокойно, моя хорошая, спокойно, – раздался тихий ровный голос за ее спиной.
Гейб, любимый, он здесь. Муж пришел за ней, а значит, все будет хорошо. Он успокоит ее, скажет, что все обойдется, и в самом деле найдет выход из этой патовой ситуации.
Волна необычайной радости поднялась в ее душе, отгоняя ледяной холод жестокой реальности. Фиби радостно выдохнула и обернулась. Но это был не Гейб. За ее спиной сидел Гораций и нежно поглаживал ее по руке. Фиби не выдержала и разрыдалась.
– Ну-ну, не переживай, – стал утешать хозяйку пес. – Все образуется. Вот увидишь.
Дверь в палату распахнулась, и внутрь вошел Гейб, а рядом с ним какой-то мужчина. Судя по марлевой повязке на лице и стетоскопу на шее – доктор. Девушка подняла заплаканные глаза на мужа, радуясь, что все же он с ней рядом. Но Уэстмор выглядел совсем безрадостным. Наоборот, его взгляд ожесточился, принял уже привычный циничный оттенок, лицо было хмурнее тучи, а черные как уголь глаза глядели на жену сердито.
– Фиби! – жестко произнес он. – Может, ты перестанешь вопить? Своими криками ты уже половину больницы подняла на уши.
Девушка оторопела. Куда делся тот прекрасный мужчина, за которого она вышла замуж? Почему его глаза, которые всю прошедшую неделю глядели на нее то с нежностью, то со страстью, сейчас прожигают гневным взглядом?
Фиби растерялась и еле выдавила:
– Где я?
– Как ты уже успела догадаться – в палате, – все так же сурово ответил муж.
– Вы в госпитале святой Елены, госпожа Уэстмор, – пояснил мужчина рядом и подошел к ее кровати. – Как вы себя чувствуете?
Фиби, не понимая, как реагировать на все это, лишь слабо пожала плечами.
– Не знаю.
Доктор посветил чем-то в ее глаза, пощупал пульс и сделал еще несколько манипуляций, чтобы определить общее состояние пациентки.
– Вы пережили сильный шок, – говорил он во время проверки. – Конечно, не каждый день приходится убивать людей в качестве самообороны. Но будьте уверены – скоро все пройдет.
Убивать людей?! Фиби почувствовала, будто ее обухом по голове огрели. Что несет этот человек? Она беспомощно уставилась на мужа.
– Я никого не убивала! – взвизгнула она.
Девушка ожидала, что Гейб тут бросится на ее защиту, и поставит хама на место, но увидела, как в его глаза сверкнули опасным блеском. Он плотно сжал рот и стиснул кулаки. Фиби почувствовала, как в ее душе снова задули холодные ветра. Гейб отвел взгляд и уже спокойно обратился к врачу:
– Доктор Гликол, если состояние моей супруги вне опасности, не окажите ли вы мне любезность и оставьте нас на минуту, пока сюда не грянула полиция.
Полиция? Девушка застыла на месте, но тут же почувствовала на плече теплую лапу Горация. Ну, хоть кто-то поддерживал ее трудную минуту.
Когда врач покинул палату, Гейб даже не сделал и шага в сторону жены, продолжая стоять у двери. Фиби побаивалась начать говорить, поэтому ждала слов мужа, но тот, видимо, тоже не спешил беседовать. Молчание затянулось.
– Что произошло? – Фиби все же не выдержала и спросила.
На хмуром лице Гейба появилась горькая улыбка.
– Это ты должна мне рассказать, любимая? – Голос мужа сквозил ядом.
Фиби сдержалась, чтобы не поежиться.
– Я… не знаю, все случилось так внезапно…
– Да, неужели?!
Мужчина не выдержал и рванул к ней. Он вцепился в спинку кровати и навис над женой. Его глаза метали молнии.
– Тебя, оказывается, даже на минуту нельзя оставить одну, чтобы ты не наделал глупостей. Так ведь?
– Нет-нет! – стала оправдываться девушка. – Он постучал в дверь, я открыла, а потом… потом…
– Потом ты убила его, вонзив нож в самое сердце! – взревел мужчина.
– Нет!
Дикий ужас охватил Фиби. Комок подступил к горлу, в глазах застыли слезы.
– Я никого не убивала! Бирк уже был мертв, когда я открыла дверь, а его мертвое тело упало на меня.
– Не лги мне! – крикнул Гейб.
Фиби подумала, что он ее ударит, но мужчина сам дернулся, будто получил пощечину и отскочил от кровати. Взъерошив волосы, он стал ходить по палате кругами.
– Хотя бы мне ты можешь сказать правду, Фиби! – теперь в его голосе добавилось отчаяние. – Я же твой муж!
– Не кричи на нее! – вступился за хозяйку Гораций.
– А ты, вообще, не вмешивайся, блохастый кобель. От тебя требовалось держать ее в узде, контролировать каждый шаг, а ты даже с этим справиться не смог.
Бассет побагровел от гнева. Того же цвета стало и лицо Фиби.
– Что ты такое говоришь? – взвилась она, окончательно потеряв терпение. – Что значит, контролировать меня? Я что тебе, кукла?
– А разве твое сегодняшнее поведение не подтверждает, что за тобой постоянно надо следить? Что из-за своего безрассудного поведения ты можешь оказаться в тюрьме?
Девушка отпрянула.
– В тюрьме мне делать нечего. Я ничего плохого не совершала. Говорю же – Бирк был уже мертв до того, как попал ко мне.
– Как же ты объяснишь нож в его груди, и твои руки в крови?
– Мне подставили…
Фиби почувствовала головокружение. После всего, что ей пришлось пережить ночью, выясняется, что ее подозревают в убийстве. Весь ужас жестокой правды обрушился на нее.
– Так все считают, будто это я убила Фергаса? – спросила девушка дрожащим голосом.
Мужчина резко глянул на нее.
– А разве нет?
– Нет! Услышь меня, кто-то специально это сделал. – Фиби часто заморгала, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. – Меня разбудил стук. Кто-то шумел за дверью… Я слышала шорохи… Потом открыла… и… и… – Фиби стала задыхаться, – и он упал на меня… весь в крови…
– Какого черта ты это сделала?! – взревел Уэстмор. – Зачем открыла дверь?!
– Я думала, кто-то шутит!
– Шутит?! Посреди ночи?! – казалось, Гейб хочет, чтобы у Фиби лопнули барабанные перепонки.
– Не кричи на нее! – снова вступился Гораций.
– А ты? – Гейб зло уставился на пса. – Ты можешь подтвердить слова своей хозяйки?
Гораций смутился и покраснел.
– Я спал. И проснулся, когда госпожа закричала.
– Прекрасно.
Мужчина сардонически улыбнулся.
– Ты проснулся от крика, и все соседи в подъезде стали свидетелями того, как Фиби лежит под окровавленным телом и сама по локоть в крови. Интересно, не находишь жена?
Только сейчас до девушки дошло, насколько прав Гейб. Все действительно выглядело так, будто это она прикончила охотника. Девушку парализовал лютый страх.
– Но ведь это же неправда, – начала шептать она. – Кто поверит, что я могу поднять руку на невинного человека? Да и зачем мне это нужно?
Неизвестно, кого Фиби хотела убедить: мужа или себя.
– Например, чтобы избавиться от назойливого охотника, мечтающего засадить тебя за решетку, – холодно объяснил Гейб.
И в самом деле мотив у нее имелся. Но все же…
– Я же вышла за тебя замуж. Мне уже ничего не угрожало.
Глаза Гейба сузились.
– Именно это я и попытаюсь объяснить королю сегодня на встрече во дворце. А еще скажу, что Бирк сам на тебя напал, а ты в темноте, приняв его за вора, защищалась, потому и ранила в грудь…
– Ранила? Так он жив?
Мужчина кивнул.
– И моли Бога, чтобы так и осталось. Сейчас Фергас находится в больнице в крайне тяжелом состоянии. Но врачи говорят, что шанс есть.
Фиби облегченно выдохнула. Слава Богу. Она бы не пережила еще одну смерть. Но тут до нее дошли слова мужа, и она, вскинув голову, удивленно уставилась на него.
– Ты скажешь королю, что это я воткнула нож в грудь охотнику?
Гейб холодно кивнул.
– И ты будешь придерживаться той же версии, давая показания в полиции.
Фиби подскочила на кровати.
– Даже не думай! Я не позволю оклеветать себя. Я не убийца и не хочу, чтобы все до конца дней в этом городе думали так обо мне!
– То есть гребаная честь для тебя выше сгубленных лет, проведенных за решеткой? – взвился Гейб.
Фиби понадобились все силы, чтобы собраться и не зареветь от отчаяния. Она гордо вскинула подбородок и взглядом полным собственного достоинства посмотрела на мужчину.
– Повторяю: я никого не убивала. И докажу это всеми законными способами.
Мужчина от досады полоснул рукой по воздуху. Он долго глядел на жену свирепым взглядом, а затем развернулся на каблуках и направился к двери.
– Гейб! – остановила она его.
Мужчина обернулся.
– Ты тоже веришь в это? – Фиби старалась, чтобы голос ее не дрожал. – Думаешь, что я способна лишить кого-то жизни?
Мужчина слегка смутился, отвел взгляд и молча вышел за дверь. Девушка почувствовала холод в душе. Ее предали. Бросили на произвол судьбы. Лишили самого дорогого. Ей было плевать, что о ней думают другие, но то, что ее муж, любимый человек, сомневался в ее невиновности, стало для Фиби самым тяжелым потрясением в жизни.
– И ты полагаешь, что я убийца? – обратилась она к Горацию хриплым голосом.
– Ну что ты, моя маленькая госпожа. – Пес склонился и сложил свою массивную голову ей на плечо, свесив длинные уши вниз. – Даже если бы я был тому свидетелем, не поверил своим глазам.
Фиби вздрогнула, и горькие слезы полились из глаз.
***
Дальше все было как в тумане. Гейб забрал ее из госпиталя, и они прямиком направились полицейский участок.
Разговор со стражами порядка стал для Фиби настоящей пыткой. Она машинально отвечала на вопросы, совсем не имея сил и желания оправдываться перед ними за то, чего не совершала. Но детективы, которые вели это дело, видимо, давно для себя решили, кто настоящий убийца, и обращались с девушкой соответствующим образом.
Гейб метался по кабинету, как тигр в клетке. Его рот сложился в тугую линию, кулаки то разжимались, то сжимались, правая бровь нервно подрагивала. Он разрывался между желанием оградить жену от этих жестоких тварей, впившихся в нее, словно короеды, и порывом отшлепать непокорную девчонку, не желающую слышать разумные доводы. Мужчина с обливавшимся кровью сердцем наблюдал, как Фиби упрямо твердила, что невиновна, не понимая, что сама роет себе могилу. Его статус и версия оправданной самообороны смогли бы решить эту проблему. Но упрямая девушка не хотела ничего слышать.
Она спросила его, верит ли он в ее невиновность. И видит Бог, Гейб не знал, что ответить. Он глядел сейчас на свою жену, такую маленькую и хрупкую, которая силилась, чтобы не расплакаться, когда эти полицейские коршуны кружили над ней с желанием выклевать глаза. В тот момент Гейб не сомневался в ее невиновности и больше всего на свете хотел защитить. Но Боже, он знал, как Фиби несдержанна и сумасбродна. Недавно он стал свидетелем того, как жена заморозила Фергаса. Но заморозить и убить – это разные вещи. И все же…
Они вышли из полицейского участка молча. Фиби не смотрела на мужа, а когда он протянул ей руку, отказалась ее принять. Гейба задело поведение жены, но он не подал виду.
– Я позвонил Милене, она срочно возвращается домой, – произнес он, направляясь к машине. – Будет с тобой все это время, пока я отсутствую. Сейчас я подвезу тебя до дома, а сам направлюсь к королю…
– Я никуда с тобой не поеду, – резко ответила девушка.
Мужчина остановился и зорко глянул на жену.
– Что ты сказала?
– Что слышал. Я возвращаюсь домой. К себе домой.
Фиби посмотрела на Горация, который все это время находился с ней, и попросила:
– Вызови по мысленной связи Грейс. И скажи, пусть прихватит корзину для перевозки тебя.
Гораций кивнул и направил свои мысли старшей метле.
– Не дразни меня, Фиби, – зловеще произнес Гейб. – Ты прекрасно знаешь, в каком положении находишься.
– Не припомню, чтобы меня заключили под домашний арест, – гордо заявила девушка и вздернула подбородок, чем очередной раз вывела его из терпения. – А даже если так, то предпочитаю отбывать его в своем доме с теми, кто меня действительно любит.
Мужчина так стиснул руки в кулаки, что костяшки пальцев побелели.
– Ты, верно, шутишь, дорогая? – спросил он вкрадчивым, нарочито спокойным голосом. – Или забыла, что случилось сегодня. Если кто-то делал попытку избавиться от тебя, то он продолжит это и теперь.
– Избавиться? Ты же вроде не веришь, что меня подставили? По твоему мнению, это была оправданная самооборона. А значит, я могу легко постоять за себя, если что.
Гейб почувствовал, как глаза его застилает красный туман гнева. Эта неразумная девчонка, верно, дана ему за грехи, чтобы свести с ума.
– А как насчет соседей? Неужели ты думаешь, что сможешь нормально жить в доме, где все тебя считают убийцей.
– Насколько мне известно, в королевстве действует презумпция невиновности. А раз так – мне не стыдно смотреть в глаза другим людям.
В этот момент к ним уже подлетела метла, к держаку которой была прикреплена корзина для пикника. Грейс легла на землю, чтобы Гораций мог спокойно взобраться на нее.
– Ты никуда не поедешь! – вскинулся Гейб, видя, что Фиби намерена осуществить свою угрозу. – А будешь упираться, я силой втолкну тебя в машину и увезу к нам домой.
К "нам". Слово огнем прожгло сердце девушки. Никаких "мы" не существовало. Все изначально было ошибкой. Они неправильно встретились, неправильно поженились, и все в их жизни шло неправильно.
– Ты не посмеешь? – Фиби глянула на него исподлобья.
– Еще как посмею. Или ты забыла, что теперь ты моя жена, а значит, по законам Рутвена, и моя собственность?
Фиби не дрогнула. Она стала сильнее после случившегося. Слова мужа больно ранили, но девушка держалась. Ей необходимо место, чтобы спрятаться, все обдумать и зализать раны. А в доме этого негодяя она не найдет покоя, даже рядом с заботливой Миленой.
– Пока, – ровно ответила она. – Ты пока еще мой муж. Но как только я вернусь домой, позабочусь о том, чтобы нас как можно скорее развели.
Ей показалось или в глазах Гейба возникла сначала паника, а потом боль? Но Фиби теперь было плевать на этого человека. Мужчина шагнул к ней, чтобы успокоить, попросить не рубить сплеча. Неправильно восприняв его действия, девушка сжалась и отступила на шаг. Она вытянула руку вперед, не подпуская к себе мужа, и пригрозила:
– Даже не пытайся. Сделаешь еще шаг, и я обращу тебя в жабу.
Слова возымели действие. Гейб остановился. Но не потому, что испугался быть превращенным в болотную тварь, – и дело здесь даже не в том, что мужчина был не великого мнения о способностях своей жены-ведьмы, – а в том, что он увидел в ее глазах неподдельный страх. Его девочка боялась собственного мужа.
Гейб почувствовал, как между ними со скоростью света образовывается гигантская пропасть, и он не в состоянии сократить ее даже на шаг.
– Хорошо, – согласился он скрепя сердце. – Можешь сегодня переночевать в своем скворечнике, а завтра решим, что делать дальше. – И видя, что жена хочет возмутиться, добавил: – И не смей никому открывать и дверь и отвечать на телефонные звонки. Я заеду утром.
На лице Фиби появилась такая не свойственная ей язвительная улыбка.
– И как же ты попадешь в скворечник, если я не буду никому открывать дверь?
Ее больше не пугал его ледяной колючий взгляд.
– Не играй со мной, Фиби. Время для шуток давно закончилось, и у меня туго с чувством юмора.
Девушка сверкнула своими волшебными глазами.
– У тебя не только с этим туго.
И гордо повернувшись к ошарашенному мужчине спиной, направилась к метле. Гейб хотел броситься за ней и хорошенько встряхнуть, чтобы убрать с лица эту нахальную улыбочку. Или зацеловать до умопомрачения, пока Фиби не стала молить его о пощаде и превратилась снова в покладистую девочку. Неужели, глупышка не догадывается, в какую передрягу попала?
Так и ничего от нее не добившись, Гейб ополчился на Горация:
– Не спускай с нее глаз, не отходи ни на шаг, не выпускай из комнаты, не разрешай ни с кем общаться, контролируй каждое ее движение. Если с Фиби, не дай Бог, что-нибудь случится, я с тебя три шкуры спущу.
Но сегодня, видимо, никто не собирался слушаться Гейба. Несмотря на грозный тон мужчины, пес окинул его презрительным взглядом и прошипел:
– Засунь свои советы себе в волосатую задницу. В отличие от тебя мне действительно важна жизнь моей госпожи.
И заносчиво вскинув голову, Гораций направился вслед за хозяйкой.
Чертов пес! Никогда еще Гейбу так не хотелось прикончить живое создание. Он тоскливо посмотрел вслед удалявшейся метле, которая уносила его желтоглазую жену от этого места и, кажется, навсегда из жизни Гейба.
Она рассчиталась с долгами и вот уже два месяца регулярно платила по счетам. Но сегодня Фиби, как никогда, хотела, чтобы треклятый телефон отключили за неуплату. Но чудо технического прогресса, на который она некогда не могла нарадоваться, разрывался от звонков.
Новость о том, что Фиби Морган, внучку одной из сильнейших ведьм Гленбахата, а ныне жену известного журналиста, обвиняют в покушении на убийство, уже появилась в местной прессе. И теперь не только соседи по подъезду желали поговорить с возможной убийцей. За каких-то пару часов девушка вдруг стала местной знаменитостью.
Вопреки угрозам мужа и уговорам бассета, ведьмочка поначалу отвечала на бесконечные телефонные звонки, пока у нее окончательно не лопнуло терпение.
– Нет, я не имею к этому никакого отношения!
– Не знаю, что охотнику на ведьм понадобилось в моем доме ночью.
– Да, представляете, окровавленный труп в коридоре.
– Нет, я не убивала его! А если бы и убила, то вам бы ничего не сказала!
Девушка застонала от отчаяния. Она уже дошла до точки кипения.
– Фи-и-и-би-и-и-и, дорогая. Почему ты не открываешь дверь? Я знаю, что ты дома. Мы так давно с тобой не общались. Я испекла сливовый пирог. Может, впустишь меня, и мы посекретничаем по душам, как делали это раньше.
– Нет, госпожа Ля'Жук, не впущу! И никогда мы с вами не секретничали по душам. А моя бабушка всегда говорила, что у вас дурацкая прическа!
Фиби со злостью шваркнула трубку о рычаг.
– Фиб, может, объяснишь, что происходит? Когда мои редакторы сообщили об этом, я не поверил своим ушам.
– О, Шолто! Скажи, кто в твоем журнале составляет астрологический прогноз?
На том конце повисло молчание.
– Боже, Фиби, как это могло произойти?
– Сама не знаю, Джустина, – ответила она и разрыдалась.
Гейб, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, барабанил пальцами по подлокотнику кресла, хотя его руки чесались впиться в жирную шею мэра Вуйчика. Пирс расхаживал по тронному залу, выпятив грудь, как индюк, и с видом победителя.
– Это уже ни в какие ворота не лезет! – Не смотря, на телосложение бегемота, напыщенный градоначальник, имел высокий, писклявый голос. – На моего человека совершают покушение, а преступница до сих пор не взята под стражу.
Гейб впился руками в подлокотники кресла, в котором сидел.
– Она не преступница, – процедил мужчина. – Не смейте так говорить о моей жене.
Мэр прищурил свои близко посаженные глаза и стал похож на выхухоля.
– Нет, вы посмотрите на него. Хватает наглости выгораживать убийцу.
Гейб подскочил на месте, но тут же почувствовал на своем плече крепкую руку короля.
– Выбирай выражения, Пирс. – Фредерик строго посмотрел на Вуйчика. – Госпожа Уэстмор является подозреваемой. Не более того.
На отвисших щеках мэрах появились два розовых пятна. Его выпуклые глаза нервно забегали по залу.
– Знаю-знаю, ваше величество. – Залебезил градоначальник. – Но и вы тоже знаете, как я отношусь к этим шарлатанам, и можете понять, что сейчас творится в моей душе. Одного из моих лучших следователей чуть не убили, а эта…эта…
Король поднял руку, призывая мэра к молчанию. Тот воспользовался паузой, чтобы вытереть взмокший лоб и тройной подбородок.
– Ну, а ты, Гейб, – его величество обратился к журналисту, – что можешь сказать по этому поводу?
– Да, что тут говорить? – ту же вмешался Вуйчик. – Неужели не ясно, что он будет ее оправдывать самыми немыслимыми способами. Репортеришка даже женился на ней, чтобы прикрыть лжеведьму своим орденом неприкосновенности…
Мэр хотел продолжить, но встретился с немигающим свирепым взглядом Уэстмора и задохнулся.
Гейб выдержал паузу и обратился к королю:
– Знаю, ваше величество, что со стороны все выглядит против моей супруги. Но могу вас заверить – она невиновна.
Удивительно, но, кажется, это себе пытался доказать Гейб, а не королю. И доказал. В эту самую секунду мужчина был уверен, что его супруга ни в чем не виновата. Не могла его взбалмошная, неразумная, упрямая, спесивая, своевольная девчонка совершить преступление. А он, как единственный близкий ей человек, должен был первым встать на ее защиту, а не предлагать взять чужую вину на себя.
Гейб почувствовал небывалый стыд и позднее раскаяние. Ему хотелось лететь на всех парах к своей супружнице и на коленях вымаливать прощение. Но, увы, ему необходимо отстоять ее честь перед королем.
– Мне еще предстоит доказать невиновность моей жены перед судом. Но вас, ваше величество, я заверю, что у Фиби не было мотива убить Фергаса Бирка.
– Как же не было! – фыркнул мэр. – Он же прищучил ее, выяснил, что мошенница практиковала магию без диплома…
– А об этом мы еще поговорим, – перебил его Гейб. – Я как не последний человек Рутвена выставлю на обсуждение королю вопрос о том, почему в столице действуют законы, которым больше не подчиняется никто, и талантливые добрые ведьмы не могут помогать людям? У нас единое государство, или в каждом городе имеется свой королек?
Мужчина порадовался, увидев в глазах Пирса страх.
– А что насчет мотива, – продолжил он, – то разве не вы, уважаемый мэр, утверждали, что я женился на Фиби, дабы выгородить ее? О каком тогда мотиве может идти речь, если моя супруга теперь неприкосновенна?
Озлобленный Вуйчик, надув щеки, бросился на Гейба:
– А это мы еще посмотрим! Я докажу, что ваша разлюбезная женушка – авантюристка и убийца. И тогда никакие королевские ордены ее не спасут.
Уэстмор еле сдержался, чтобы не заехать кулаком в откормленную лоснящуюся физиономию. И этого человека он пытается спасти от Тенара. Да жирный боров заслуживает того, чтобы "поваляться" в коме месяцок-другой. Но, увы, он не мог позволить коварному магу хозяйничать в Гленбахате.
Особенно сейчас, когда он догадался, кто на самом деле выдает себя за Тенара. И тем сильнее был его страх за жену. И это чувство перевешивало все остальные, в том числе и желание отомстить мэру.
– Не вижу смысла обсуждать этот тупиковый вопрос. Мы выясним наши отношения в суде. – Мужчина встал с кресла и поклонился королю. – Прошу меня извинить, ваше величество, но уже поздно, и меня ждут неотложные дела.
Фредерик кивнул, отпуская журналиста. Даже не взглянув на Вуйчика, Гейб торопливо направился к выходу. Ему сегодня еще предстояла встреча с любимой женщиной, и он спешил просить у нее прощение.
Девушка сидела на кровати, обхватив подушку руками, и отрешенно смотрела в одну точку. На улице смеркалось, но в комнате свет не горел. И лишь тонкая полоска на полу из-за полуприкрытой двери кухни давала небольшое освещение.
Гораций и метлы взволнованно наблюдали за хозяйкой.
– Уже второй час так сидит, – произнес бассет и покачал головой.
Но Фиби не слышала его. Ее мысли были далеко отсюда. Предательство мужа больно ранило ее, лишив сил. Завтра же она потребует развода и навсегда расстанется с этим человеком. Ей больше не нужна его помощь. Она лучше отбудет срок за убийство и мошенничество, чем еще один день проведет с этим лживым сухарем.
Да, она сама не подарок. Немного эмоциональна, чересчур любопытна и безалаберна. Но любит его и изо всех сил хотела наладить их отношения. Но, увы, этому не дано сбыться. Гейб не доверяет ей, и так будет всегда. Она может из кожи вон вылезти, доказывая мужу, что достойна быть с ним рядом, и он не ошибся, когда решил жениться на ней. Но Гейбу всегда будет этого мало. При любой возможности он обвинит ее во всех смертных грехах, и снова будет ходить с видом оскорбленной невинности, косо глядя на жену.
Нет. Хватит. У Фиби тоже имеется гордость. Да, она необразованная, к двадцати трем годам так толком ничего не добилась в жизни, кроме тайной практики магии на дому. А он известный журналист, носитель королевского ордена, уважаемый, обеспеченный человек. Но это не дает ему права по каждому случаю обвинять Фиби черт знает в чем! Если он хочет быть с ней, должен научиться уважать Фиби и принимать такой, какая она есть.
– Может, чай на травах или горячего цикория? – Голос Горация звучал как будто издалека.
Девушка ничего не ответила.
Затем она услышала громкий вздох пса, и Гораций, запрыгнув на постель, уселся рядом с хозяйкой.
– Узнай характер друга, чтобы ты не возненавидел его20.
Впервые за два часа во взгляде девушки появилась осознанность. Она повернула голову и вопросительно поглядела на бассета.
– Что ты имеешь в виду?
Гораций хмыкнул.
– А то, что ты уже знала, кем является этот напыщенный сноб, когда выходила за него замуж, но ведь это не помешало тебе согласиться стать его женой. И что же изменилось сейчас?
Фиби была возмущена. Да как Гораций может так говорить?
– Ты что, выгораживаешь его? – вскинулась она. – Он же буквально обвинил меня в убийстве, сказал…
– Знаю-знаю, – согласился пес. – Но ты уже не первый раз сталкивалась с его предвзятостью, категоричностью и вспыльчивостью. Увы, именно такой "подарок" достался тебе в мужья. Поверь, я сам не в восторге от него. Но ты сделала выбор, и я его принял.
– Ничего я не делала! – обозлилась девушка. – Он заставил меня выйти за него.
Гораций одарил ее насмешливым взглядом.
– Ну, меня-то ты не обманешь. Я воспитывал тебя с пеленок и хорошо знаю, что принудить Фиби Морган сделать что-то, чего ей не хочется, невозможно.
Ведьмочка хотела разозлиться, хотела накричать на пса. Но в глубине души понимала, что Гораций прав. Она хотела выйти замуж за Гейба и была готова к жизни с этим непростым мужчиной. Так почему же сейчас испугалась первых трудностей?
– Брак – это не только счастливые минуты, – глубокомысленно заметил бассет. – Ты клялась перед Богом быть с ним в горе и радости, так держи данное тобой слово.
– Да я готова! – крикнула она. – Но Гейб не поддержал меня. Как насчет его клятв?
Гораций слабо улыбнулся. В его глазах стояла нежность.
– Ты только что ответила на все вопросы, сказав, что готова. Так дерзай. Согласен, будет непросто общаться с таким закоренелым олухом, как твой муженек, но думаю, ты справишься. Твой супруг, конечно, редкостный кретин, но, кажется, он любит тебя.
– Ему тоже кажется, – вздохнув, ответила Фиби, вспоминая признание в любви своего мужа.
Она уныло улыбнулась. Гораций, угадав ее настроение, поспешил заверить хозяйку:
– Если бы он не любил тебя, не защищал сейчас перед королем и мэром, пуская им пыль в глаза.
Фиби усмехнулась, а затем нахмурилась. Интересная фраза "пускать пыль в глаза". Вызывает странные воспоминания.
– Эй, чего нос повесила, Морфи. – Пес шутливо толкнул ее вбок.
Девушка напряглась и резко глянула на бассета.
– При чем тут морфин?
– Да не морфин, а Морфи. Забыла свое детское прозвище? Немудрено, помнится, ты его недолюбливала, правда, не знаю, за что, и как оно, вообще, появилось.
Фиби замерла и оторопело уставилась в пространство. Ее взгляд затуманился, а мысли унеслись далеко от этого места. Девушка буквально окаменела. Гораций так испугался за хозяйку, что несколько раз помаячил перед ее лицом лапой.
Фиби отозвалась не сразу. Ее взгляд медленно сфокусировался, и в глазах появился неподдельный страх.
– О Боже…
Девушка тяжело задышала, прикрыла рот рукой, посидела так несколько секунд, а затем резко вскочила с кровати и стала метаться по комнате. Она бросилась к комоду и вытрясла на пол весь ящик с оберегами. Проглотив пару капсул противомагического раствора собственно приготовления, Фиби повесила на шею три амулета, на оба запястья зацепила по четыре браслета-хранителя, а на щиколотку прилепила восковую наклейку в виде глаза.
Гораций, Дейзи и Грейс изумленно наблюдали за хозяйкой.
– Чччто ты делаешь? – спросил пес.
– Готовлюсь к встрече с Тенаром, – спокойно ответила Фиби и накинула поверх махровой ночной пижамы лилового цвета с рисунками белых мишек, в которую была облачена, бархатный жакет.
– Не может быть! – Гораций подпрыгнул на месте. – Тенар идет сюда?
– Нет, это я иду к нему.
Фиби сменила домашние тапочки на кожаные балетки и направилась к двери.
– Э, нет! – пес спрыгнул с кровати и бросился за ней. – Да ты с ума сошла?
– Нет, не сошла.
– Я никуда тебя не отпущу!
Пес прыгнул ей на ногу, вцепившись мертвой хваткой за штанину. Фиби поморщилась и попыталась сбросить с ноги бассета, но тот еще крепче схватился за нее и даже впился пастью вниз пижамы.
Сердито топнув ногой, Фиби закричала:
– Если ты немедленно меня не отпустишь, я век не буду с тобой разговаривать!
– А если ошушу, – зашепелявил Гораций, не разжимая челюсти, – то ты не прожижешь этот век. Машимум фять минут, фотому шо Тенар фефя убьет.
– Не говори ерунды! – разозлилась девушка и руками разжала челюсть пса, но тот повис на ее ноге, обхватив ее передними и задними лапами. – Никто, кроме меня, с ним не справится.
Она попыталась сделать пару шагов, волоча левую ногу, на которой сидел бассет.
– Кем ты себя возомнила? Супермагом? Да Тенар от тебя живого места не оставит!
– Он еще не прошел обряд десяти и не умеет убивать людей магией.
– А он и без магии разберется. Просто прихлопнет тебя и все! Даже твой разлюбезный муж не смог с ним справиться.
– Вот и не говори ему, куда я направилась. А если спросит, скажи, чтобы всеми силами защищал его величество. Гейб еще не подозревает, что Тенару нужен король.
– Да он меня в лепешку превратит за то, что я отпустил тебя.
– Ты же почти бессмертный. Чего тебе бояться? – пошутила девушка.
Внезапно дорогу Фиби перегородили метлы. Они скрестили рукояти, не давая ей пройти. Ведьма устало вздохнула. Она поняла, что силой с ними не справиться и решила действовать хитростью.
– Хотите со мной, девочки? – улыбнулась Фиби.
Дейзи и Грейс переглянулись и дружно закивали.
– Тогда наперегонки в ванную. Мне понадобится зубная щетка.
И как только метлы влетели в ванную комнату, девушка захлопнула дверь и услышала с той стороны два толчка. Метелки развернулись и врезались в дверь. Фиби заперла ванную на щеколду.
– Простите, девчонки. Но вы мне очень дороги. И я не хочу, чтобы вы пострадали. Как и ты, Гораций. – Она печально улыбнулась псу и хлопнула в ладоши.
Из комода выпрыгнула веревка, которую Фиби по привычке, как и многие другие вещи, посыпала волшебный порошком, и, обвившись вокруг тела бассета, связала его по рукам и ногам. Пес кричал, возмущался, плевался, но все же был пойман в ловушку и словно плюшевая игрушка снят с ноги девушки и посажен на кресло.
– Не делай этого, Фиби, – взмолился Гораций, почти со слезами глядя вслед удалявшейся хозяйке.
Девушка остановилась на пороге, обернулась и выдавила слабую улыбку. Ей было страшно. Очень страшно. Но она изо всех сил старалась не показывать это. Где-то очень глубоко внутри, Фиби чувствовала, что, несмотря ни на что, только ей под силу одолеть этого мага. И она обязана попытаться. Девушка закусила губу и сказала нарочито весело:
– Не бойся, Гораций. Все будет хорошо. Нам с Тенаром давно пора было помериться силами.