Глава 13

Интересно, как в этом мире можно выяснить, что человек – на самом деле совсем не человек? Этот вопрос я задавала себе на протяжении следующих двух дней, вплоть до самого закрытия конференции. Конечно, останься моя магия при мне, ответ был бы очевиден. Собственно, даже вопрос бы не возник – я точно знала, как выглядит аура ледяных драконов! Пресветлые лунные пятна, а может, я все-таки ошибаюсь? Ну, как с архитектурой?.. Я изо всех сил старалась держать себя в руках и рассуждать логически. Впадать в панику либо уже поздно, либо вообще бессмысленно. Предположим, я права, и Аберфорт Генрихович Рейгаль на самом деле ледяной дракон. Но подобное допущение сразу порождало массу новых вопросов. Как он сюда попал (может, у драконов есть какие-то свои ритуалы или их магия позволяет сделать что-то подобное)? Или что здесь делает (помимо того, что третирует научное сообщество)? Но самое интересное – знает ли он сам об этом (то, что он ведет себя, как человек вообще ничего не значит)? Последний вопрос заставил меня нервно усмехнуться в самый неподходящий момент. Недовольный взгляд профессора, которому на манжет рубашки упало несколько капель воды, вернул к действительности и направил мысли в совершенно другую сторону. А насколько добровольно он находится в этом мире? Может, как и я, ищет дорогу домой? Может его запихнули в это тело, не спросив его мнения на этот счет?.. Ага, как же, такого запихнешь! Интересно, какой он… на самом деле? Слава лунным пятнам, в этот момент Аберфорт Генрихович был полностью поглощен беседой с каким-то иностранным коллегой! Потому что Ирина Сергеевна покраснела, как в первую брачную ночь… ну, то есть это эльфийка Ирралиэнь Ард-Аррасель покраснела от ее воспоминаний, когда докопалась. Потом-то все стало понятно, а временами, даже приятно, но… Я видела несколько раз ледяных драконов, но, в основном, издалека. Единственный раз, когда я случайно застала крайне интимный момент перевоплощения, можно не считать. Лазутчик (а кем еще мог быть здоровенный беловолосый мужчина, покрытый чешуей, на границе долины?), кажется, тоже не ожидал, что из кустов вынырнет остроухая жрица. Размер клыков и белое пламя, пущенное в мою сторону, впечатлили и семидесятилетняя эльфийка благоразумно скрылась в лесу, даже не рассмотрев толком ничего. Когда я вернулась, ящерица уже парила так высоко, что на фоне облаков можно было рассмотреть только крошечный силуэт. *** – Ирралиэнь, что это? – Верховный Друид, скептически кривясь, просматривал свиток с проектом моего нового постановления. – Ты решила устроить переворот? – Вовсе нет, – холодно процедила я, глядя с высоты своего трона на склонившегося у подножья древнего эльфа. – Я просто хочу восстановить историческую справедливость. Последние сто лет дались Наставнику нелегко, но он еще крепко держал посох Верховного Друида. Его глаза совсем выцвели и потускнели, кожа уплотнилась и на скулах уже просвечивался рисунок коры. Да и плешь я ему, кажется, все-таки проела, вон как поредели волосы на макушке. Совсем скоро он уйдет, а в долине появится еще один ясень. Что ж, всему свое время. Старую Верховную жрицу я видела всего один раз, на наречении имени, и помнила очень смутно, но в младенческой памяти навсегда отпечатался ореол безграничной власти, окутывающий старуху. Сам Верховный Друид преклонял перед ней одно колено, не говоря уж о моих родителях! Будучи неглупой и очень могущественной девочкой, я читала не только те хроники, которые задавали в школе, и прекрасно видела разницу между тем, как жили эльфы задолго до моего рождения и сейчас. Ее не могли скрыть даже официальные документы, в которых было слишком много недосказанности, а, местами, явно провисала логика повествования. Позже, уже пройдя посвящение, я искала в архивах личные дневники Верховной жрицы. Мне не верилось, что она не хотела изменить сложившуюся ситуацию. Почему-то казалось, что она думала так же, как я и пыталась ее исправить. Постановление, которое я представила сегодня для ознакомления, должно было стать первым шагом на пути закрепления моей власти. Оно вступит в силу, как только я вернусь из забытья ритуала передачи жизненной силы Природе. На первый взгляд, оно всего лишь расширяло права жриц, но по факту – урезало власть друидов и, кажется, Наставнику это не понравилось… – О какой справедливости ты говоришь, Ирри? – очень ласково, но так, что у меня внутри все сжалось, поинтересовался Верховный. – Может, ты забыла, что первая отказалась пожертвовать собой ради нашего мира с Ледяными драконами? Собрав всю имеющуюся в моем распоряжении наглость, я расслабила мгновенно стиснутые челюсти и ладони, готовые сжаться в кулаки, и ответила Наставнику еще более высокомерным взглядом: – Исторически, не только друиды имели право голоса на совете Светлейшего, – процедила я. – Или ты забыл, кто поддерживает баланс на наших землях? – Вот именно, – еще ласковее улыбнулся он, и в этой улыбке мне почудилось что-то совершенно змеиное. – Ключевое слово тут "поддерживают". Но если друиды не будут его создавать, поддерживать тебе будет нечего… Верховная. Мне тогда очень не понравились его интонации, но я и подумать не могла, как далеко он готов зайти, чтобы удержать посох в своих руках! Тем более, что дневники я, в конце концов, нашла, но вот прочитать так и не успела – руки, которые должны были вытащить меня из ритуала, утопили во тьме забвения окончательно… Ну, это их обладатели так думали. *** Уверенность, что моя ссылка в этот мир – совсем не случайность, крепла с каждым годом… Что же такого написала в своих дневниках Верховная жрица, чего я не должна была прочитать? И связано ли это как-то с моим несостоявшимся замужеством? Все эти мысли метались у меня в голове, как вспугнутые ингри-кошки, пока я готовила документы, организовывала какие-то встречи, пила шампанское на приемах и фуршетах. Сам же Рейгаль больше не стремился остаться наедине или вернуться к изучению моего внутреннего мира. И это меня вполне устраивало, в отличие от холодного обращения на "вы". Впервые в жизни мне это оказалось неприятно и как-то… обидно? С чего бы вдруг? Время от времени в мою голову забредала мысль: "А вдруг я ошибаюсь, и он просто человек? Умный, харизматичный, но… человек". Тогда память подсовывала и горячий кофе, который он пил, как обычную воду, и то, как морщился Мстислав Ярославович после рукопожатия с коллегой, скрещивая руки на груди, и многие другие совпадения и нестыковки, которые всплывали тем чаще, чем больше я об этом думала. Но самое неприятное состояло в том, что в голову постоянно лезли мысли о том, что надо просто пойти к нему в номер и спросить, но я никак не решалась. А вдруг там… ну… не знаю, очередь из тех, от кого он не запирает номер… Эта нерешительность и какое-то странное смущение раздражали меня больше всего. Как будто я собиралась делать что-то неприличное! Нет, собиралась, конечно, потому что вламываться к мужчине среди ночи (а последние два дня мы возвращались в гостиницу за полночь, на машине, предоставленной организаторами конференции, настолько усталыми, что даже я падала без сил и сразу засыпала), чтобы просто спросить, а не ледяной ли он дракон! Нет, ну а вдруг?.. Я злилась, что не задала этот вопрос сразу, когда была такая возможность, но тогда это предположение казалось запредельно диким. Да какое мне вообще дело до того, как проводит свободное время профессор Рейгаль? На банкете по случаю закрытия конференции ко мне неожиданно снова подошел профессор Лыков: – Ирина Сергеевна, – негромко проговорил он, скользя равнодушным взглядом по толпе. – Я все-таки настаиваю на том, чтобы вы взяли мою визитку. В жизни молодой женщины много чего может произойти неожиданно, а мне очень импонирует ваш образ мыслей и манеры. Я, скептически вздернув бровь, улыбнулась уголками губ. Синяк у него уже почти сошел и выяснилось, что Мстислав Ярославович довольно привлекательный мужчина. По человеческим меркам, конечно. – Вы же понимаете, как выглядит ваше предложение в сложившихся обстоятельствах? – уточнила я. – Какая разница, что скажут люди у вас за спиной, – подмигнул он, вкладывая мне в ладонь черный, приятный на ощупь, картонный прямоугольник. – Достаточно того, чтобы они боялись сказать это в лицо. Но даже если вы не согласитесь перейти ко мне на постоянную работу, готов предложить вам… дистанционное сотрудничество. В любом случае, Рейгаль уже заметил, что мы общаемся, а значит, в ближайшее время вам, возможно, понадобится новое место работы. – И часто вы так используете людей? – ядовито улыбнулась я, покачивая бокалом. Действительно, в толпе мелькнул Аберфорт Генрихович, но что именно он видел, если Лыков не врет, было не понятно. – Я? Использую людей?! – негромко рассмеялся мой собеседник. – Ну что вы так невежливо… Давайте называть это, например, "взаимопомощь без взаимности". – Знаете, у меня сегодня совсем не осталось сил делать вид, что вы мне нравитесь, – скривилась я, залпом допивая шампанское и ища взглядом, куда бы поставить бокал. Неожиданно он демонстративно провел ладонью по моему предплечью. Я бросила на него надменный взгляд, который хорошо удавался даже в этом теле. Убить им я, конечно, без магии не могла, но звездного хама, кажется, и так проняло. – Вы так себя ведете, – глядя ему в глаза, очень тихо и веско проговорила я, – как будто у вас в штанах запасной комплект гениталий. Так я могу развеять это заблуждение – терять мне, как вы уверяете, нечего. – Ирина Сергеевна, – нервно хмыкнул Лыков, поняв, что переоценил мою запуганность. – Вы выпили лишнего или переутомились? – Мстислав Ярославович, – продолжая буравить его взглядом, нехорошо усмехнулась я, – вы сейчас просто как Робин Гуд, стрелой в стрелу попали. Во мне сейчас плещется несколько бокалов шампанского, но я и без этого не боюсь сменить работу. А еще у меня нет никаких привязанностей, совести, принципов – в общем, ничего лишнего. Поэтому в ваших интересах оставить меня в покое. В кончиках пальцев на сей раз потеплело весьма ощутимо, но я усомнилась в том, что это магия – уши горели от возмущения ничуть не меньше. Вопреки ожиданиям, в темных глазах проскользнуло восхищение: – Если женщина не только красивая, но и умная, – восхищенно прищелкнул он языком, звякнув своим бокалом по краю моего и похабно улыбнувшись, – проводить с ней время не только приятно, но и интересно. – Не знаю, насколько вы искусны в… совместном времяпрепровождении, – язвительно хмыкнула я, поняв и вернув двусмысленность, – но мозги вы любите превосходно! – Мстислав Ярославович, – раздался у меня за спиной хорошо поставленный лекторский голос. – Позвольте лишить вас общества Ирины Сергеевны, – и добавил, бросив взгляд на меня: – Нам предстоит важная задача – менять мир… В светло-серых глазах скользила насмешка, но не ледяная, а… как в тот вечер, когда он понял, как одержать победу над давним соперником. Аберфорт Генрихович развернулся и решительно направился к выходу в коридор, даже не проверив, следую ли я за ним. – Менять мир? – насмешливо переспросила я, понятия не имея, чего ожидать, но чувствуя необъяснимую радость от того, что именно он спас меня от неприятного общества. – Надеюсь, к лучшему? Да что со мной происходит? Я была рада. Даже, кажется, счастлива. Хотелось смеяться без видимой причины. Просто от понимания того, что общество Рейгаля мне действительно нравится, а наши ехидные перепалки никогда не переходили границ, за которыми другой чувствует себя оскорбленным. А еще потому что профессор Лыков ошибался насчет подозрительности своего оппонента. Не то, чтобы я боялась потерять работу, просто не хотелось окончательно испортить вечер объяснениями с разочарованным руководителем. – Это как пойдет, – усмехнулся Аберфорт Генрихович, продолжая "выкать", но уже без привычной холодности: – Мне показалось, вы устали. Последние дни были весьма напряженными, да и мне перед дорогой не помешает выспаться. Вернувшись в свой номер, я первым делом скинула туфли и, глубоко дыша, прошлась по комнате босиком. После общения с Мстиславом Ярославовичем хотелось вымыться. А еще лучше пить кофе с корицей под ленивую болтовню с Рейгалем. Пресветлые лунные пятна! Сколько же я выпила сегодня вина, что в голову такая ерунда лезет? Да еще так упорно… Сходив в душ, я поняла, что уснуть не получится. Не помог даже заказанный в номер коньяк. Плюнув на бесплодные попытки, я натянула джинсы и свитер, написала Виктории, что она была совершенно не права в своих предположениях насчет намерений профессора, и открыла ноутбук, в надежде использовать бессонницу по назначению. Но мысли то и дело возвращались к последним событиям. Мои подозрения окрепли, но уже не вызывали первоначального волнения. Ну, окажется мой научный консультант ледяным драконом, и что? Ощущение было странным и непривычным. Телефон завибрировал новым сообщением: "Желаю, чтоб к тебе в комнату явился добрый молодец и поступил, как злой!" и куча смеющихся картинок. Я невольно фыркнула – подруга в своем репертуаре. Сделав глоток из бокала и откусив лимон, я попыталась вернуться к своим расчетам. В этот момент раздался негромкий стук в дверь. На пороге стоял Аберфорт Генрихович: – Как видишь, я не имею привычки врываться в чужие номера, – усмехнулся он. Кажется, сегодня не спалось не только мне, профессор тоже переоделся, но сонным отнюдь не выглядел. Я посторонилась, пропуская его в комнату, и пробормотала: – Это в равной степени может означать и то, что вы вампир… – А как ты это проверишь? – заинтересованно приподнял бровь он. – Осиновый кол? Понятия не имея, зачем он пришел, честно пыталась сдержать рвущийся наружу смех. – Можно подумать, обычный человек долго проживет с ним в сердце, – Аберфорт Генрихович сделал шаг внутрь комнаты, но все равно стоял слишком близко. Он кивнул на бокал в моей руке: – ты же, вроде, ведешь здоровый образ жизни… – Все правильно, – хмыкнула я, не отводя взгляда от гипнотизирующих светло-серых глаз. – Но у тебя в бокале коньяк, – неожиданно хрипло заметил он. – А до этого было шампанское. Здорово, правда? – Ледяные предки, ты даже когда пьяная, умнее всех вместе взятых на этом сборище, – пробормотал он, неожиданно притягивая меня к себе и впиваясь в губы глубоким жадным поцелуем. Пресветлые лунные пятна! Желание, весь вечер тлевшее где-то в глубине, плеснуло из солнечного сплетения, вызывая дрожь до самых кончиков пальцев. Я ответила мгновенно, но это не помешало удивленно-иронично приподняв брови, смотреть ему в глаза. – На всякий случай, – выдохнула я в горячие губы, когда он слегка отстранился, чтобы дать мне вздохнуть, – чтобы допиться до того, чтобы считать это галлюцинацией, мне нужно, как минимум, еще столько же… – Мне тоже, – он решительно взял меня за руку и потянул на выход. – Так что пойдем… – Куда? – Хотя бы туда, где меня еще не видели без штанов, – хмыкнул он. – Возможно придется немного проехаться… – Какая у вас, однако, активная социальная жизнь, Аберфорт Генрихович, – с усмешкой пробормотала я, с любопытством следуя за ним. – Не жалуюсь, – серьезно кивнул Рейгаль и добавил, покосившись через плечо: – и, ради всех местных божеств вместе взятых, можешь называть меня по имени…