Глава 9

Несмотря на то, что я в весьма едкой форме смогла пояснить профессору Рейгалю, что я думаю о его методах сообщать сотрудникам о командировках, мой собеседник выглядел явно довольным. А вот ощущение мороза по коже не пропало. Прекрасно понимая, что мне это просто мерещиться, просто потому, что этого не может быть вообще, я хмуро потерла предплечья. – Вы из принципа игнорируете здравый смысл или у вас к нему личная неприязнь? – по-прежнему надменно, но уже более спокойно проговорил Аберфорт Генрихович: – За подобное предложение любая женщина в этой академии продала бы и душу, и тело. А мужчина – пожалел бы, что божества наградили его способностью справлять нужду стоя и им нечего мне предложить. Но видите ли в чем дело… – он замешкался, побарабанив пальцами по столу, как бы размышляя: – на мероприятия такого уровня я не могу явиться без сопровождения, поэтому поверьте, Ирина Сергеевна, если бы у меня был выбор, я бы сделал его не в вашу пользу. – Не слишком ли много чести какой-то там помощнице? – все еще язвительно, но уже подостыв, пробормотала я. – Не вы ли на днях высказывали господину Победоносному, что "нет повести печальнее на свете, чем триста баб на этом факультете"? Весьма пренебрежительным отношением попахивает, как мне кажется… Глядя на его удивленное лицо, вспомнилось, как первое время на меня фыркал Верховный Друид, утверждая, что ему хватает и толпы безродных эльфиек, у которых магии – ингри-кот наплакал, чтоб еще с родовитой выскочкой возиться. Конечно, я быстро доказала, что в достаточной степени владею своей силой и не собираюсь доставлять лишних проблем, но старик все равно ворчал. И каждый раз придумывал все более каверзные испытания для моей выдержки. Так вот, мой нынешний непосредственный руководитель своей безапелляционностью мог составить достойную конкуренцию старому эльфу! Интересно, он сразу был такой противный или какие-то курсы дополнительные заканчивал? К счастью, воспоминания о Наставнике помогли мне сдержаться и не уточнять вслух этот вопрос. В самом деле, прежде, чем стремиться узнать правду, стоит решить, сможешь ли ты жить с этим знанием. – Всего лишь "попахивает"? М-да… – тем временем пробормотал себе под нос мой научный консультант. – Плохо стараешься, Аберфорт, лучше надо объяснять… Понятнее, что ли… – Так неужели нельзя выбрать кого-то более подходящего? – стараясь придать голосу миролюбивые интонации, поинтересовалась я. Вести с ним переговоры, представляя на его месте Верховного Друида оказалось куда проще. Так он и бесил меньше, и проблема вдруг показалась не столь существенной. Делать мои личные расчеты его требования не помешают, а на докторскую мне, по большому счету, было наплевать. Все равно защищать ее всерьез я не собиралась, просто тема неожиданно оказалась довольно любопытной, чтобы разрабатывать ее по всем правилам. – Если хотите, чтобы люди перестали от вас много требовать, – уже спокойно хмыкнул он, – начните заправлять брюки в носки. Не смею вас задерживать, выезжаем в восемь вечера. Я усмехнулась только закрыв дверь с обратной стороны. Злость все еще грызла где-то в груди, но сорвать ее на первом встречном хотелось уже не так сильно. Ладони горели, напоминая тепло моей собственной магии, оставшейся в другом мире и в другом теле. В этом мире это не означало ровным счетом ничего, вызывая только глухую тоску и еще большее раздражение. – Ирина свет Сергеевна, – с неподдельной радостью приветствовал меня доцент Ветров. – Может, кофе? – Я не пью растворимую дрянь, – буркнула я, проходя к своему столу и включая компьютер. – А молотый закончился! – О! Вы встали сегодня не с той ноги? Я резко выдохнула, окончательно беря себя в руки: – Валентин Петрович, я сегодня встала с той ноги, – раздельно произнесла я, глядя в глаза приставучему человеку. – С той, с которой хочется пинать людей. Просто воспитание не позволяет этого делать. А еще гордость, но ему об этом знать совершенно необязательно. Мужчина мельком взглянул на экран своего телефона. – Ах, вот в чем дело! Да не злись ты на Аберфорта… Генриховича, – примирительно усмехнулся Валентин Петрович, как всегда, неожиданно переходя с "вы" на "ты". – Ну, жмет ему иногда корона… так ведь он же ее честно заслужил. – Я не злюсь, – выдохнула я, окончательно успокаиваясь. Как можно злиться на пустое место, добавила про себя. В конце концов, неделей раньше, неделей позже… Тем более, что там будут новогодние праздники, можно будет в шутку предложить Филарету попробовать мое заклинание. Что будет с мужчиной, когда на его глазах, в лучшем случае, останется труп, меня не сильно волновало. Гораздо больше я переживала из-за места. Одна из расчетных точек находилась всего в нескольких километрах от столицы, но второй попытки у меня не будет. Эх, был бы под рукой кто-то с нормальной, реальной магией! – А что мне будет, если я добуду вам чашку кофе? – не успокаивался доцент. – Ничего не будет, – хмыкнула я, не отрывая взгляд от монитора. – Никому ничего не будет. Потому что я сразу отправлюсь принимать зачет у первого курса. – Ну что ж, – хмыкнул он. – Тогда я пока на поиски кофе, а вам – удачи. А то ведь если не сдадут, придется снова принимать! Он вышел, а я как раз нашла нужный файл и с жадностью вчиталась в корявый машинный перевод. – Ир, скажи честно, я толстая? От неожиданности я едва не подпрыгнула. Катерина снова стояла прямо перед моим столом, грустно заглядывая мне в глаза. Я окинула ее задумчивым взглядом. Очередная рубашка топорщится на груди, открывая вид на кокетливую розочку между чашек лифчика. И вот что она хочет услышать? Если комплимент, так это точно не ко мне. От меня можно получить только рекомендацию покупать одежду на размер побольше. Молодая женщина напрягала своей непоследовательностью и частой сменой настроения (хоть у меня и были свои догадки на этот счет, жалости ее проблема не вызывала). – Я бы не сказала, что ты толстая, – серьезно проговорила я наконец. – Но если хочешь и дальше носить сорок четвертый размер, похудеть тебе не помешает. Вернуться к чтению мне помешало тихое всхлипывание: – Вот и мама мне то же самое говорит… А я же стараюсь… Я уже знаешь сколько килограмм сбросила? Пять! Я тяжело вздохнула, закрыла файл и встала. Да, до зачета еще целых полчаса, но лучше выслушивать хныканье студенток – за это мне хотя бы платят. Кстати, неплохо было бы свой совет себе посоветовать и заскочить после занятий в спортзал, думала я, идя по коридору к центральной лестнице. После хорошей тренировки никого убивать не только не хочется, но и не можется. Спортивный зал при Академии я в последнее время старалась посещать исключительно в вечерние часы, зная наверняка, что профессора Рейгаля там точно не будет. Моя интуиция просто кричала, что с ним что-то не то, но в чем именно неправильность, понять никак не получалось. С зачетом мне, в общем и целом, повезло – сдала почти вся группа, а по возвращении на кафедру я обнаружила у себя на столе горячий кофе, заботливо перелитый кем-то в термокружку. Получив свою порцию счастья, я заполнила ведомости, подхватила сумку со спортивной одеждой, всегда хранящуюся под моим столом и направилась на тренировку. А вот доделывая расписанные мне приседы, я неожиданно услышала за спиной знакомо-ехидное: – Ирина Сергеевна, у меня складывается впечатление, что вы по какой-то причине старательно избегаете утренних тренировок. Повесив штангу в крепления "смита", я выпрямилась и обернулась: – Аберфорт Генрихович, – я не удержалась от язвительного тона, несмотря на срывающееся дыхание. – Я полагала, что вы как раз повесили на меня своих студентов именно для того, чтобы я не мешала вашим… тренировкам! – Вовсе нет, – равнодушно хмыкнул он. – Так совпало. Но сейчас я свободен, а очереди подстраховать вас что-то не видно. В моей сегодняшней тренировке, как назло, снова был жим от груди, но я уже четыре раза малодушно заменяла его гантелями… Что ж. Рано или поздно, это могло случиться снова. *** – Ну, как тебе на новом месте? – веселый голос Виктории по телефону неделю назад повторил уже ставшую ритуальной фразу. Она спрашивала это каждый раз, хотя место новым можно было уже назвать с большой натяжкой – почти семестр отработала. – Нормально, – хмыкнула я в трубку, устало скидывая плащ и ботинки на головокружительных каблуках. – Деградируешь-деградируешь, а все вокруг все равно глупее? – подколола подруга. Ее восхищение моим интеллектом иногда приобретало забавные формы. – Ты знаешь, на удивление, не все так плохо, – задумчиво возразила я, проходя в ванну, чтобы умыться. – Познакомилась тут недавно с крайне интересным типом… – О-о-о! – многозначительно протянула Виктория и расхохоталась. – Еще более интересным, чем Его Звезданутость?! – По крайней мере, не меньше, – с усмешкой подтвердила я. Оказывается, я скучала по ней. Месяцы работы в Академии были настолько загруженными, что на самоанализ времени просто не оставалось. Да и расслабляться я себе не разрешала, видя впереди четкую и ясную цель, мы даже с подругой последний раз разговаривали около трех недель назад. Она тогда позвонила похвалиться новым мужчиной и новой машиной. "Просто зверюга!" – восторженно вздыхала она, а я все же попыталась уточнить, о каком из приобретений идет речь. "Оба!" – отрезала Виктория. – Это я удачно зашел, – пробормотала себе под нос подруга и добавила уже для меня: – кидай мне свой адрес, я уже подъезжаю к столице, километров пятьдесят осталось. Заскочу к тебе – поболтаем. Денек выдался продуктивным, устала, как собака, но почему-то захотелось увидеться. Как-то раньше, задумываясь, почему девушки (и эльфийки в том числе) объединяются в группы, мне всегда казалось, что это вынужденные коалиции, чтобы выжить. Наш мир был не слишком добр к тем, у кого не было магии, но к тем, кто ей обладал, он был откровенно жесток. Когда я первый раз оказалась в лазарете у старой целительницы, она только качала головой, позвякивая бесчисленными цепочками в ушах. Сделав все, чтобы облегчить мои страдания, эльфийка присела рядом. – Бедная девочка, – ворковала она. – Вот не повезло – так не повезло. – Хватит ныть, – шипела я сквозь зубы. – Это у меня потеря крови и частичное магическое истощение! – А еще самый неподходящий для эльфийки характер, – улыбается целительница. – Восемь веков живу – такого не припомню. Зачем ты вообще в это ввязалась, Ирралиэнь? Сколько тебе? Двадцать? Тридцать? Ребенок же совсем, куда только торопилась… Неужели решила, что твой лорд отец не нашел бы тебе хорошего мужа? – Мой лорд отец – Теладдрин Ард-Аррасель-старший, – устало прикрыла глаза я, пережидая приступ боли. – И я – его единственная дочь. Целительница ахнула. Еще бы! О драконьей невесте объявили у каждого дерева в Долине (в отличие от того, что она показала всем неприличный жест и сбежала в жрицы). За все последующие сто с лишним лет я видела слишком много тех, кто не справился с посвящением. Кому-то, конечно, везло с замужеством – бывшие жрицы были не только хорошо воспитаны, но и очень полезны в хозяйстве. Но, насколько я знала, только двое из них смогли добиться какого-то существенного положения в обществе. Впрочем, не знаю, мечтали ли остальные о чем-то большем, чем выйти замуж и порадовать Светлейшего новыми прислужниками, воинами и рядовыми друидами. Ни с кем из них я так и не сблизилась – поддержка мне была не нужна, я вполне могла справиться сама! Виктория же наглядно, собственным примером, доказала, насколько я была не права в своих выводах. Общаться с ней оказалось неожиданно… приятно. Первое время чувствуя искреннюю дружескую поддержку, я напрягалась: "Что ей от меня нужно? Зачем она все это делает? Какая-то странная форма общения…" С годами я, конечно, разобралась и пришла к мысли, что, пожалуй, общалась бы с ней даже в своем мире. Да и в этом, честно признаться, последние лет семь с ней дружила именно эльфийка Ирралиэнь Ард-Аррасель. Забавно, что она не замечала разницы. Или нашла в себе силы пережить изменения в поведении подруги самостоятельно и молча. Тоже очень полезное качество! Она ввалилась в квартиру, принеся с собой запах удушающе-сладких духов, свежесть первых ночных заморозков и бутылку вина. – Домчала за четыре часа и ни одной аварийной ситуации! – похвалилась она, небрежно стягивая кроссовки, наступая на задники. – Кто молодец? Я молодец! – И куда мы так спешили? – фыркнула я, забирая у подруги сумку и обнимая другой рукой. – Навстречу новой жизни, конечно, – рассмеялась Виктория. – Мужик-то от меня сбежал! – Разве от тебя сбежишь? – Обычно-то нет, но с этим вообще так смешно вышло… Не смог он выдержать моей офигенности! – Да и хрен с ним, – махнула рукой я, доставая бокалы. – В том-то и дело! – в притворном сожалении покачала головой она и снова расхохоталась. Мы проговорили почти до утра. Айтишник Филарет Викторию крайне заинтересовал с точки зрения "такого у меня еще не было, познакомишь?", а вот мои регулярные перепалки с профессором Рейгалем она охарактеризовала коротко и емко: "Бери!" – Кого брать? – не поняла я. – Куда? – Не куда, а за что, – похабно ухмыльнулась подруга. – Мужик явно при делах, при деньгах и с мозгами. Чего тебе еще нужно? Должность Верховной Жрицы, чуть было не ляпнула я под воздействием ее гипнотизирующей открытости, но вовремя поперхнулась следующим глотком. – Что ты несешь, подруга? – откашлявшись, скептически приподняла бровь я. – Разумное, доброе и вечное, – вздохнула она. – Неужели тебя до сих пор надо всему учить, Ир? Ну взрослая же баба! – В том-то и дело! – Теперь мне еще любопытнее, – усмехнулась подруга. – Пожалуй, задержусь в столице на подольше. – А Иван? Сын Виктории от первого брака рос на редкость самостоятельным человеком, возможно, благодаря тому, что шило в общеизвестном месте было жизненным стержнем его матери. Сейчас ему должно было быть около пятнадцати лет, что по здешним меркам считалось недостаточным для самостоятельной жизни. В моем мире он бы уже был женат, либо состоял на службе какого-нибудь человеческого правителя. А может, и то, и другое. Здесь же, несмотря на то, что с бытовыми ситуациями парень справлялся вполне неплохо, многие вопросы требовали участия родителей. Или хотя бы одного из них. – Он сейчас у моей матери живет, – пожала плечами подруга. – Ей помощь нужна, а ему – присмотр. Последний год в школе, дальше поступать будет, а я прекрасно понимаю, что не смогла стать парню хорошим примером… – Поэтому решила стать ужасающим предупреждением? – понимающе хмыкнула я. *** Аберфорт Генрихович пунктуально ждал меня на парковке у подъезда ровно в восемь. В темных джинсах, водолазке и кожаной куртке профессор Рейгаль выглядел настолько непривычно, что я даже слегка растерялась. Молча забрав мою дорожную сумку, он аккуратно убрал ее в багажник, и галантно распахнул передо мной переднюю дверь со стороны пассажира, недвусмысленно намекая, что всю дорогу нам предстоит провести рядом. Я недоуменно покосилась на мужчину. В светло-серых глазах промелькнуло выражение превосходства, а уголки губ приподнялись в самодовольной улыбке. Что вообще происходит? То есть, конечно, было в его поведении что-то неуловимо привлекательное, но именно это и вызывало удивление! Что, даже не скажет ничего? Типа: "Я весь такой молодец, так что не забывайте испытывать свое чувство неполноценности". – Вы вообще нормальный? – смущенно хмыкнула я, пристегиваясь. – Смотря где проходит ваша граница нормы, – неожиданно усмехнулся он, поворачивая ключ в замке зажигания.