Глава 10

Город встретил нас серостью и сыростью. Мелкий коварный дождь как будто висел в воздухе, нападая на редких в такую рань прохожих. Гостиница, у которой остановился Рейгаль, смотрела на нас темными окнами и молчала. Непривычная для подобных столичных заведений тишина заставила меня поежиться и поднять воротник куртки повыше. – Не люблю суматоху, – коротко пояснил Аберфорт Генрихович, паркуясь. Тут я была с ним согласна, но место было, мягко говоря, мрачноватым: старинный особняк почти в центре города, всего три машины на парковке и спешащий к нам прислужник с открытым зонтом. – Доброе утро, профессор Рейгаль, – приветствовал он. Интересно, если такое утро у них считается добрым, какое ж тогда недоброе? Я искоса оглянулась по сторонам. Местная архитектура прошлых веков напоминала какую-то буйную смесь из всех традиционных стилей рас моего мира, поэтому улавливая кажущуюся знакомой символику, я чаще всего испытывала негодование. Сочетать многое было просто нельзя, во избежание магического конфликта! Зато это косвенно отвечало на вопрос, куда исчезла их собственная магия. Вот как раз Туда, куда все уходит. К счастью, конкретно это здание выглядело вполне достойно. В некоторых вензелях мне мерещились однозначно магические руны, но друг другу они не противоречили, и на том спасибо. Правда, стоило выйти из машины, как порыв ветра с привкусом соли и водорослей чуть не сбил меня с ног. Ну и погодка! Куда же нас занесло? – Осторожнее, – оставив машину и наши вещи на попечение швейцара, Аберфорт Генрихович предложил мне руку, которую я приняла по всем правилам эльфийского этикета. Благодаря памяти моей предшественницы, я знала, что здесь бытовали похожие традиции, но наши манеры позволяли максимально дистанцироваться и гораздо лучше отражали формальность отношений. – Аберфорт Генрихович, рады видеть вас снова! – расплылась в широкой улыбке девица, бросая на меня недобрые взгляды. – А это ваша?.. – Спутница, – профессор Рейгаль равнодушно протянул документы девушке за ресепшеном. Я холодно глянула на девицу и положила свой паспорт на стойку, отметив, что первым делом она полезла на страницу семейного положения. – Часто здесь бываете? – уточнила я, чтобы понимать, персонал подобострастен ко всем или преклоняется исключительно перед моим спутником. – Случается, – уклончиво ответил он, отворачиваясь и окидывая взглядом холл. Попутчиком профессор Рейгаль оказался идеальным. Большую часть времени молчал, только раз уточнив: – Слышал, вам помогает в работе Филарет Игоревич? Будьте внимательнее – человек, способный получить доступ к данным компьютера, не находящегося во внутренней сети академии, доверия лично у меня не вызывает. – А вам не кажется, что это не ваше дело? – холодно ответила я, как раз читая очередную статью, накануне расшифрованную программой, написанной моим добровольным помощником. – Примитивность вашего суждения превосходит только его банальность, – недовольно процедил Аберфорт Генрихович. – Несмотря на свою нестандартность, ваше исследование представляет интерес в определенных кругах, и я знаю, как минимум, троих потенциальных инвесторов. – Вот как? То есть серьезные люди готовы инвестировать в полусказочный проект? – я ехидно вздернула бровь, вспомнив одного такого, приезжал тут в Академию недавно… *** Задержавшись допоздна, я мысленно поздравила себя с тем, что приехала сегодня на машине – осенняя ночь окутывала город почти чернильной темнотой, даже фонари на парковке не спасали. Свою самоходную повозку я купила примерно через месяц работы. Выглядела она так, как будто жизнь ее изрядно пожевала и выплюнула, но ездила, а большего от нее не требовалось. – Ирина Арская? – бритоголовый тип хлопнул дверью незамеченной мной в глубине парковки черной громадины. Был он сильно немолод, но и стариком его назвать язык не поворачивался. Выцветшие светлые глаза смотрели спокойно, но так, как будто их обладатель прицеливался. Такой взгляд бывает у наемных убийц… как их тут называют? Забыла. Говорят, в этом мире раньше тоже бушевали войны, не хуже наших с драконами. – Смотря кто спрашивает, – упрямо вздернув подбородок, уточнила я. – Может, и Ирина Сергеевна. Бояться я так и не научилась, хотя ситуация явно складывалась не в мою пользу – вокруг не было ни души. Мужчина усмехнулся и кивнул. – Я тут прослышал, что ваш… гм… руководитель курирует группу, где учится моя внучка, Варя Иванова, – он многозначительно улыбнулся. Несмотря на то, что для этих мест фамилия была – проще не придумаешь, но все в Академии отлично знали, кто это такая. И я в том числе, просветить новую сотрудницу потрудились сразу четверо коллег. Правда, уже после того, как на ее заявление: "С вами будет разговаривать мой дед", я ответила с исключительной заботой о студентке: "Возьмите визитку и обязательно посетите этого замечательного клинического психолога по поводу вашего потрясающего инфантилизма". А вот то, что дедуля решил начать с меня, а не обратился напрямую к Аберфорту Генриховичу, наводило на мысль, что репутация Рейгаля внушает уважение даже криминальным авторитетам. – Все еще учится? – вопреки здравому смыслу, надменно фыркнула я. – Значит, я плохо стараюсь. – Старайтесь лучше, Ирина Сергеевна, – неожиданно дружелюбно прищурился так и не представившийся тип. – Мне просто необходимо выдать Варю замуж за своего делового партнера. Развернулся и как будто растворился в темноте. Я досадливо сжала зубы и, сев в машину, от души саданула по рулю. Во всех мирах одни и те же проблемы! Неужели модификация первичных половых признаков играет такую важную роль в мыслительном процессе?! *** Это уже потом Виктория рассказала мне, на что способны люди. А я выудила из ставших уже привычными воспоминаний и бомбы, срабатывающими от заведенного мотора, и убийц, притаившихся на заднем сидении, и много чего еще. Возможно, следующий раз я буду осторожнее, но это не точно. – Поверьте, их немало, – отвлек меня от воспоминаний голос профессора Рейгаля. – Зато и врагов у нас предостаточно. – У нас? – скептически вздернув бровь, покосилась на не сводящего глаз с дороги мужчину. Хм, только сейчас, на фоне закатного неба, я заметила, насколько у него интересный профиль. На краю сознания мелькнула какая-то мысль, но определения человеческой памяти "точеный" и "античный" не дали мне ее додумать. Я беззвучно выругалась. – А вы думаете, что многие в Академии меня любят? – хмыкнул Аберфорт Генрихович. – Скажем прямо, вы и вне ее стен симпатии не вызываете. – А может, вы просто плохо рассмотрели? – темная бровь вопросительно изогнулась. Кажется, он намекал на какой-то возможный межличностный интерес с моей стороны. Может, Виктория была права? Я позвонила ей перед отъездом – подруга сняла квартиру в другом районе, всерьез озадачившись поиском новой жертвы своей страсти. – Ого! – хохотнула она в трубку. – Сдается, твой профессор на тебя запал! Ну и ты не теряйся! – Вики, – поморщилась я от необходимости такого обращения. – Ты совсем ничего не поняла? Он меня унизил и оскорбил! Более того, собирается это делать на протяжении недели… А я, между прочим, уже давно вышла из возраста прислужницы! Последнее я ляпнула, конечно, сгоряча, но подруга не заметила моей оплошности, азартно возразив: – Ира-а! Купи себе словарь и посмотри там значения употребляемых тобой слов, честно… Мужик просто хочет предстать в своих кругах в компании эффектной женщины, не слишком связанной с его работой! Тоже мне, преступление… Ладно, господин Рейгаль, вы сами напросились. Мне эта конференция даром была не нужна. – Аберфорт Генрихович, – тонко улыбнулась я, стараясь придать голосу побольше ласковых интонаций. – Для меня вы представляете исключительно научный интерес, но так как моя сфера не предполагает лабораторных исследований, то даже строение вашего мозга пусть останется вашей маленькой тайной… – Вообще-то, не такой уж и маленькой, – с легкой обидой перебил он. – Не хотела задеть ваше достоинство, – старательно пряча язвительность, извинилась я, но тут же все испортила, добавив: – я имела ввиду честь. Да уж, жизнь иногда преподносит такие уроки, которые безумно хочется прогулять! Впереди меня ждала неделя бесконечных встреч и обедов, заунывных балов (или как там они правильно называются? Приемы? Рауты?) и только пара более-менее интересных знакомств. Еще вчера я получила на почту полное расписание, но очень сомневаюсь, что оно досталось мне легально. По дороге я почитала в интернете о каждой персоне и была вынуждена признать правоту своего научного консультанта. За возможность пообщаться с такими людьми в Академии могла разразиться настоящая королевская битва. К тому же, Рейгаля убедили прочитать одну лекцию в научно-исследовательском институте социологии, на которой должен был присутствовать его главный оппонент в научном сообществе. Несмотря на то, что работа в Академии преследовала только одну цель – дать мне возможность вернуться домой (и я как никогда была близка к ней), нужно было признать, что Аберфорт Генрихович восхищал меня все больше и больше. Да, конечно, человек, но мыслит очень нестандартно и такими категориями, которые трудно предположить у существа, весь жизненный путь которого был короче, чем мое обучение в капище! Я же читала его работы – такое впечатление, что их писало какое-то куда более древнее существо… Хм, может, это в нем напрягало и настораживало одновременно? Я замерла с вешалкой в руках, так и не повесив на нее рубашку. Пальцы похолодели. За десять лет в этом мире я успела пообщаться с большим количеством людей, чем за все предыдущие сто четырнадцать лет жизни (а кое-с кем и очень, очень близко), понять, что в физическом контакте нет ничего отвратительного, а в дружбе (настоящей, разумеется) – ничего потребительского и унизительного. Но тех, кто меня по-настоящему впечатлил, можно было пересчитать по пальцам. Одной руки. Что, наверное, вполне можно списать на погрешность статистики, если бы не все эти странности, которые я невольно подмечала за другими при общении с Рейгалем. С остальными-то все было нормально! Досадливо тряхнув головой, я продолжила разбирать вещи. Вероятность того, что он не человек была настолько мала, что стремилась к нулю, прямо как шанс доцента Ветрова добиться от меня взаимности. Я мысленно перебрала свои наблюдения, пытаясь подтянуть под них логическую основу. Получалась какая-то ерунда. Может, я просто преувеличиваю? Вижу то, чего нет, как, например, с архитектурой. Я как-то по случаю проконсультировалась со специалистами в этой области (правда, это было во время очередного празднования) и кандидат архитектуры мне подробно объяснил, почему невозможно то, о чем я говорю. И предложил проконсультироваться со специалистом в совершенно другой области: "А еще лучше – мужика хорошего!" Очередной намек на то, что без брачных браслетов я не полноценная особь, заставил меня очень ласково ответить умнику что-то вроде: "Очень рада, что у вас был положительный опыт с мужиком, но не стоит рассказывать об этом всем. Осудят!" Но сейчас мне подумалось, что он прав. Насчет психолога, разумеется, хотя Виктория утверждала, что и вторая мысль вовсе не дурна. – Ты вообще можешь о чем-нибудь кроме мужиков думать?! – разозлилась я тогда на подругу. – Конечно, могу, – неожиданно посерьезнела она. – Я часто думаю о других мирах… Я тогда чуть глотком кофе не подавилась. Это был как раз период моих размышлений, а не стоит ли ей признаться в истинном положении дел. У меня впервые была настоящая подруга и это провоцировало всякие необдуманные поступки. – И что же ты о них думаешь? – осторожно спросила я. – А есть ли там мужики, – не сдержавшись, расхохоталась она, окончательно хороня мои благие намерения рассказать ей правду. Но, возвращаясь к дню сегодняшнему, я допускала, что она права и Аберфорт Генрихович решил сделать еще одну зарубку на ножке кровати. Но зачем понадобилась такая скрытность и почему именно я? Скорее всего, дело было в каких-то условностях, о которых я не знала. С другой стороны, что я теряю? Все, как заказывала у Природы – умный, язвительный… правда, не друг, но кто знает, что там с чувством юмора у божественных начал нашего мира? Я уже была свидетелем того, как Аберфорт Генрихович просто встал и вышел из аудитории со словами: – Я бы сразился с вами в интеллектуальной дуэли, но вижу, что вы пришли без оружия. А в другой раз довел коллегу до истерики своими замечаниями. Тот, багровый от ярости, не только рявкнул в надменное лицо Рейгаля: – Я, может, не шаман, но в бубен вам дать смогу! – но и попробовал осуществить свою угрозу. Глупо, конечно, если учесть, что профессор тренируется в зале три раза в неделю, и держит себя в более чем хорошей форме. Зато через неделю я вернусь в столицу, приму пару экзаменов, а там уже праздники и возвращение домой. О том, что эксперимент может кончиться моим окончательным уходом, я старалась не думать – все уже несколько раз проверено и перепроверено. В дверь постучали. На пороге стояла настоящая прислужница – горничная: – Госпожа Арская, вам что-нибудь нужно? Я едва не улыбнулась от удовольствия – оказывается, так приятно вернуться к привычному образу жизни! Пусть даже десять лет спустя, в чужом мире, в чужом теле и под чужим именем… Пришлось поджать губы и нахмуриться. Перед глазами замелькали мои собственные воспоминания. Потолки покоев, уходящие на невообразимую высоту, анфилада комнат, заканчивающаяся моей личной спальней с такой широкой кроватью, что, в эту каморку она просто бы не поместилась! Верховная жрица ушла из нашего мира вскоре после того, как я начала обучение в капище, и ее место пустовало очень долго – не было никого, достаточно сильного, часть ее обрядов проводил Верховный Друид, но для баланса нужна была именно женская магия. И в какой-то момент я набралась смелости, предложив использовать мою… Десяток непосвященных каждое утро приносили мне все необходимое для утреннего ритуала омовения и облачения, молча и беспрекословно выполняя каждое пожелание. Именно из них я выбирала тех, кого мы будем готовить к посвящению, лучше, чем кто бы то ни было, понимая, что мало попасть в капище. Нужно научиться без прикрас видеть себя и свои возможности, смирять гордость там, где это необходимо, для достижения цели, учиться не только на уроках. Они все точно знали, что просто находиться в моих покоях при родовом святилище – высшая честь. А это что? Человечка, работающая за деньги. Она даже представить себе не могла сложность того, что мне было нужно. – Конечно, – холодно взглянула я на молодую женщину. – Горячая ванна, крепкий кофе и завтрак. Рабочий день у меня начинается через… два с половиной часа. – Кофе и завтрак сюда подать или накрыть внизу? Господин Рейгаль всегда завтракает в нашем ресторане… – Это его проблемы, – отрезала я, возвращаясь к открытому чемодану, недвусмысленно демонстрируя, что разговор закончен. Острый слух позволил разобрать едва слышное бормотание, скрывшейся за дверью горничной: – Ты посмотри какая птица!.. Ноги раздвигать научилась и все теперь, королева!.. Да сколько вас тут таких приезжает с ним каждый год… Была бы при мне моя магия, девица бы больше рот не открыла никогда, но я давно уже поняла, что здешняя прислуга крайне редко в восторге от своей работы и позволяет себе куда больше, чем положено. Впрочем, какое мне дело до активной жизненной позиции моего научного консультанта?..