Глава 13

Признаться, Кира такого не ожидала. Ночь, проведённая на полу кухни – достаточное наказание для её проступка. Не убирала она из принципа! Здесь и убирать-то особо нечего. Замыть брызги от соуса, да собрать со стола и пола овощи. Тарелки были практически пусты. Она, привыкшая к стерильной чистоте больницы и нетронутой чистоте собственной квартиры, уже не один раз брезгливо посматривала в сторону обеденного стола. Но принцип оказался важнее. Потасовку затеял прихвостень «Перчатки», пусть бы он и убирал! В конце концов, однажды её заточение закончится. Хотелось верить, что случится это как можно скорее.

Оценив своё положение трезвым взглядом, Кира не спешила расстраиваться. В её распоряжении была вся кухня, а это куда больше, нежели безликая комната с умиротворяющим видом из окна. А уж когда она нашла кофе, жизнь и вовсе заиграла новыми красками. На кофе машину она посмотрела с явной опаской, к общению с высокими технологиями в быту Кира не привыкла. В одном из ящиков обнаружилась турка. Обычно кофе она не варила, но в кои-то веки спешить ей было некуда, и не захотелось отказать себе в удовольствии вкусить новых изысков. Как варил кофе отец, она прекрасно помнила. Кофе, щепотка соли и холодная вода – ничего лишнего. Когда бодрящий аромат вовсю разливался по кухне, дверь открылась, и вошёл громила с бритым черепом. «Перчатка» называл его Андреем, но «Череп» Кире нравилось куда больше, и она решила ни в чём себе не отказывать.

Меж тем мужчина устроился рядом у кухонного острова и придвинул чашечку с кофе к себе.

– Упрямишься? – довольно потянул он, вдыхая горьковатый аромат.

Ситуация его откровенно забавляла. Кира отставила в сторону турку, чтобы не запустить ей «Черепу» в голову, обтёрла влажные руки полотенцем.

– Ищу справедливости.

– Ну и напрасно. – совершенно беззлобно посоветовал он, сделал глоток и, будучи приятно удивлённым её кулинарным мастерством, отсалютовал Кире чашечкой. – Макс парень не плохой, но очень уж не любит, чтобы ему перечили. Ты же умудряешься встрять как кость в горле на ровном месте.

Кира наградила «Череп» тяжёлым взглядом.

– Твоими молитвами.

– Ну что ты за баба такая: что ни слово, то упрёк!

– Кто из нас двоих баба ещё большой вопрос.

– Ну, вот опять! – посетовал «Череп». – А я ведь с тобой договориться хочу.

Кира выдала удивление.

– С чего бы это?

– Ну, так… долго нам с тобой тут ещё заседать: что-то там у Макса с Лазарем не клеится.

– Что-то, тут-то, там-то, где-то… – смешливо перекривила Кира.

– Ой, вижу, жмут тебе зубы, красавица… – мученически вздохнул «Череп».

Он выставил локоть на столешницу, ладонью подпёр подбородок и задумчиво рассматривал Киру.

– Что ж ты злая такая? Красивая, неглупая вроде. На работе тебя ценят, да и Лазарь, поди, не обижает. А рычишь так, будто готова мне башку отгрызть.

– С кем поведёшься.

– Не хочешь, значит, жить мирно, да?

– Не вижу смысла.

– И убирать не собираешься?

– Не имею квалификации поломойки.

– Высоко взлетела, птичка. Но тем и лучше: когда с этой высоты жахнешь, мозги как раз на место встанут. А у Макса фантазия богатая, ему тебя в бараний рог свернуть – раз плюнуть.

– Договориться не получилось, так, ты решил пригрозить?

– Пытаюсь мозги вправить, а ты упрямишься. – негодующе оправдался «Череп». – Мне с тобой ссориться вообще не резон. Свой человек со скальпелем в руке лишним не будет.

– Как утомительна порой бывает лесть. – смущённо улыбнулась Кира, обмахиваясь ладонью, словно веером. – Давай сразу к делу: чего ты хочешь?

– Ещё кофе. – широко оскалился «Череп» и продемонстрировал Кире пустую чашку. – Сваришь?

– Нет.

– Жаль. – сверкнул глазами «Череп» и был совершенно не расстроен её отказом.

Насвистывая себе под нос что-то задорное, он вышел из кухни и запер за собой дверь. Кира облокотилась на столешницу острова и нахмурилась. Из гостеприимного дома пора было отчаливать и поскорее. «Череп» корчил рожи, лебезил, заискивал, но ничего дельного, по сути, не предложил. Что на уме у «Перчатки» понять было в принципе нереально. Они меняли тактику, пытаясь подобраться ближе, а Кира всё не могла взять в толк: зачем?

День прошёл уныло и скучно. В сторону так и не прибранного «поля боя» Кира поглядывала уже не так уверенно, вероятно, сработало внушение. «Череп» больше не беспокоил, а за те несколько раз, что сопровождал её в туалет, не обронил ни слова, будто разом потерял всякий интерес. Для разнообразия можно было бы размять тело, но Кира с неудовольствием покосилась на «глазки» видеокамер по периметру и поборола в себе жажду к спорту. Готовить нужды не было: холодильник оказался полон фруктов и овощей. Но близился вечер и возвращение «Перчатки» Кира ждала с некоторым волнением. Он был из тех «мутных» людей, чью реакцию предугадать крайне сложно. Со своей приросшей к губам снисходительной улыбкой он может очередной раз негодующе покачать головой, с ней же свернёт тебе шею. Без колебаний. Уж такое складывалось впечатление!

Окунувшись в подобные мысли, Кира пропустила момент возвращения хозяина дома и даже вздрогнула, вдруг увидев в дверях «Перчатку», а не его приспешника. Сама Кира его интересовала мало, убедившись, что гостья на месте, мужской взгляд тут же скатился к уродливым разводам. Появившийся за его спиной «Череп» почесал голый затылок.

– Не силой же мне её заставлять! – произнёс он так, словно намекал другу на ограничение действий в отношении гостьи. Попенял, мол, просил не трогать – получай.

Самой Кире «Череп» весело подмигнул. «Перчатка» в этот момент глубоко вздохнул и неуверенно прищурился.

– А куда мадам ходит в туалет? – вдруг задал он вопрос. «Череп» задорно хрюкнул.

– В туалет мадам ходит в туалет! – едва сдерживаясь от откровенного смеха, доложил он.

«Перчатка» этому занимательному и крайне неожиданному повороту покивал.

– Чтобы ускорить процесс уборки, будет целесообразным походы в туалет отменить. – огласил он свой вердикт и, не позволяя Кире ни возмутиться, ни попытаться себя защитить, добавил специально для неё: – А если вдруг наша гостья решит воспользоваться с этой целью посудой, мы с удовольствием понаблюдаем за процессом.

– Прямо-таки с удовольствием! – со злым смешком возмутилась Кира, а «Перчатка» улыбнулся.

– С превеликим.

Макс ушёл, остался «Череп». Он озадаченно поглядывал на Киру, понимая, что все обвинения в итоге упадут на его бритую голову.

– Он это серьёзно? – неожиданно растерянно проронила Кира, нелепо разведя руки в стороны. «Череп» фыркнул.

– Скажи ещё, что я тебя не предупреждал. – буркнул он и скрылся за дверью. Раздался щелчок замка.

На нацистские методы «Перчатки» Кира даже успела обидеться. Жаль, выразить эту обиду было некому. «Череп» не реагировал на её деликатные постукивания в дверь. Вероятно, отправился делиться впечатлениями о прошедшем дне и о новом способе унизить Киру как человека и как женщину. Зло скрипнув зубами и пнув ближайший к двери стул, она едва сдержалась от того, чтобы расплакаться.

На следующее утро «Перчатка» заходить не стал. Кира слышала, как отъехала его машина. Не посетил её и «Череп». А когда она несколько раз стукнула кулаком в дверь, не открыл. Только спросил, как обстоят дела с уборкой. От бессилия пришлось зычно зарычать. В туалет хотелось ещё с середины ночи, но от одного только взгляда на фронт работ её воротило. Ну, не могла она уступить вот так нелепо! Порывы всё же взяться за тряпку усилились к обеду. Кира несколько раз подзывала «Череп» к двери. Даже опустилась до унизительного упрашивания, но тот оказался непреклонен и лишь весело похихикивал. Когда же она заверила, что всё убрала, ответил, что верится в это слабо. Кира вспомнила о вездесущих камерах, и устало взвыла. И терпение, и моральные силы были на исходе и она всё же расплакалась. Жалко и совсем уж заунывно. «Череп» тут же отреагировал:

– Тебе не реветь надо, а делом заняться. – посоветовал он через дверь. Кира раздражённо ударила кулаками по столу.

Аппетита не было, при взгляде на воду или сок, понятные позывы пульсировали словно в мозгу. Ближе к шести вечера, вконец измучившись и окончательно разуверившись в положительном исходе дела, Кира всё же пересилила себя, свои, как теперь уже казалось, глупые принципы и всё же навела порядок. Кухня сияла чистотой, но выпустить её по-прежнему никто не спешил. В доме словно всё вымерло, и даже на истеричный крик отозваться никто не торопился. Злиться было тяжело морально, потому Кира просто тихо сидела, подпирая спиной дверь.

«Перчатка» явился, когда за окном стемнело. Оглядев результат, он едва уловимо улыбнулся.

– Ну, вот видишь, а ты упиралась. Впрочем, я был уверен в том, что мы сумеем договориться.

– Я могу идти? – устало проронила Кира, и мужчина сделал приглашающий жест рукой.

Кира приложила все усилия к тому, чтобы не бежать. Она затылком чувствовала на себе жёсткий, сковывающий взгляд, и пыталась уравновесить дыхание, ведь злость грозила подкосить её моральную устойчивость. И только оказавшись в заветной комнате, смогла выругаться. Она просто кричала в голос, сбрасывая такую опасную агрессию. Потом ещё долго стояла, запрокинув голову к потолку или упёршись ладонями в стену. Выдержка подводила, и мозг активно требовал перезагрузки.

– Вона как тебя колбасит. – усмехнулся «Череп», стоя у самой двери в туалетную комнату.

– Уроды! – сорвался с её губ грозный окрик, и весь настрой отправился псу под хвост. Мужчина беззлобно рассмеялся.

– Ты выходить-то собираешься или решила кардинально сменить обстановку? Если вдруг забыла, в твоей комнате тоже есть унитаз.

– Да пошёл ты! – зло выругалась Кира и грузно опустила голову. Выдох получился напряжённым и рваным.

«Череп» деликатно постучал.

– А хочешь, я помогу тебе выйти?

– Снесёшь дверь к чёртовой матери? – недобро усмехнулась Кира самой себе.

– Зачем? У меня есть ключ. – «обрадовал» он и добавил уже не так миролюбиво: –Открывай давай!

А чтобы Кира не сомневалась, что ей следует сделать, ещё и вдарил кулаком в стену.

Она вышла, гордо вскинув голову и расправив плечи. Оскорбительный смешок проигнорировала, а от нежелательного прикосновения просто ушла. Отчего-то «Череп» решил, что сопровождать Киру, придерживая её за плечо, будет неплохой идеей, но по встречному взгляду понял, что вольности лучше оставить.

Оказавшись в уже знакомых апартаментах, Кира вдохнула полной грудью. Сразу же захотелось отмыться, избавляя тело от негативной энергетики, а голову от дурных мыслей. Вот только вода облегчения не принесла.

– Ты напрасно злишься на меня. – прозвучало вдруг за спиной и Кира дёрнулась всем телом, одновременно и выключая воду, и разворачиваясь.

«Перчатка» стоял совсем близко, держал в руках расправленное полотенце, которое Кира подготовила для себя. Она сдёрнула полотенце с его ладоней и поспешно прикрыла грудь, живот и бёдра, удерживая мягкую ткань кулачками под самым подбородком. Неосознанно дрожала. Впрочем, взгляд мужчины тоже говорил о многом. Например, о том, что полотенце на её теле всё же лишнее. Но совсем скоро он примирительно улыбнулся.

– Я не потребовал от тебя ничего сверхъестественного. – продолжи он, уловив момент, когда Кира готова была выслушать. Но она не хотела уступать и недоумённо нахмурилась.

– С чего ты взял, что я злюсь?

– Даже не знаю, может, с твоего злобного «уроды, уроды!»? – усмехнулся он. – Ты бормотала это себе под нос, когда я вошёл.

– Это вовсе не значит, что я злюсь.

– Но всё же считаешь меня не правым.

Кира участливо покивала.

– Сейчас ты скажешь, что это был урок, который я должна запомнить? – предположила она, а Макс вдруг сдержанно рассмеялся.

– Мне почему-то кажется, что ты из принципа поступишь наоборот.

– Возможно, так и сделаю. Ты зачем пришёл?

– Разве это не очевидно? Я хотел с тобой поговорить. Сейчас вижу, что поторопился.

Макс кивнул в её сторону, и Кира старательнее вцепилась в полотенце.

– Не смей больше подкрадываться ко мне!

– Я даже не пытался. Только вот ты была настолько увлечена собственными переживаниями, что не услышала ни стук в дверь, ни того как разошлись створки душевой кабины. О чём думала?

– Не твоё дело!

– Маленькая грубиянка. – фыркнул Макс, театрально закатывая глаза, но тут же посмотрел совершенно серьёзно. – А что это за шрам на твоём животе?

Кира даже отступилась на шаг, таким неожиданным показался ей вопрос. Сейчас шрам был прикрыт полотенцем, значит, «Перчатка» успел разглядеть его сразу, как вошёл.

– Аппендицит вырезали.

В глазах мужчины наметилось явное разочарование и ощутимый холод.

– Я знаю, где находится шрам от аппендицита. – предупреждая возможную ложь, проговорил Макс. Ровно и максимально безразлично. Кира уже знала, что его подобный тон свидетельствует о раздражительности и скорой демонстрации силы.

– Я тоже знаю, где!

Она разгладила полотенце одной рукой, а потом одумалась и ловко завернулась в него, спасаясь от неприятной прохлады. Капельки воды стекали по спине вниз и исчезали в мягкой махре. Кира решительно встряхнула головой.

– Жаль, оперирующий хирург не сразу вспомнил верное местоположение: он был пьян. – добавила она и шагнула из душевой кабины вперёд.

Кира торопливо закуталась в банный халат, что висел на стене. Теперь холодные капли с волос не отвлекали. Она обернулась на мужчину, но тот оказался погружён в свои мысли.

– Что-то ещё? – окликнула Кира. «Перчатка» расправил плечи, утвердительно кивнул.

– Как закончишь, зайдёшь ко мне в кабинет.

– Что, без конвоя?

– Найди общий язык с Андреем, – на удивление мягко попросил «Перчатка».

– Так, я действительно могу ходить без сопровождения? – не поверила Кира, на что мужчина развёл руками.

– Дом в твоём полном распоряжении.

Она от неожиданности переступила с ноги на ногу и неуверенно осмотрелась.

– И ты не боишься, что я сбегу?

– Даже не представляю, что подвигнет адекватную девушку бежать из такого места.

– Любовник-тиран? – предположила Кира, а Макс усмехнулся.

– Не заставляй меня ждать. – напомнил он, при этом оставив её вопрос без ответа.

На постели обнаружилась свежая рубашка. В этот раз насыщенно-голубая. А вот с бельём была засада. После двухдневного заточения комбидрес Кира постирала. Выходило, что ей предстоит появиться перед мужчиной, не имея под тонкой тканью ни малейшей защиты. Кира выдернула из-под халата полотенце и спешно перебила им волосы, избавляясь от избыточной влаги. Надеть рубашку она так и не решилась, оставила на себе халат. Он давал не так много пространства для фантазии и в целом выглядел целомудренно. Туго затянув пояс и завязав его на двойной узел, она вышла в коридор. Удивительно, но «Черепа» под дверью, действительно, не оказалось. Проследовав в другое крыло дома, Кира вошла без стука. «Перчатка» сидел за столом и работал в своём ноуте. Ей махнул рукой, чтобы присаживалась. И желательно, чтобы присаживалась молча.

Сейчас он был занят, не душил своим навязчивым вниманием и чрезмерно пытливым взглядом, и Кира совершенно неожиданно для себя поняла, что ни разу за это время толком не удосужилась рассмотреть привлекательного по своей сути мужчину. Да, он был красив. Тёмные волосы и общий мужественный силуэт Кира запомнила с момента встречи в ресторане. Тогда же зацепила и его глаза. Собственно, именно в них Кира и предпочитала смотреть во время разговора, а вот лицо оставалось для неё за гранью восприятия. Сейчас было самое удобное время, чтобы восполнить пробелы. Взгляду тут же подставлялся его тонкий аристократический нос с характерной горбинкой. Почему-то былые герцоги и графы представлялись именно с этой горбинкой. Губы тонкие, ровные, плотно прижаты друг к другу, как признак сосредоточенности. Линия скул достаточно мягкая, холёная. Тёмные брови отлично оттеняют серо-голубые глаза. А на лбу две глубокие морщины, ведь он слишком часто задумчиво хмурится. Кира вдруг испугалась своего подобного интереса, ведь этот интерес порождал желание взглянуть на мужчину вновь, уловить то, что прежде оставалось незаметным. А подобные взгляды порой заводят слишком далеко.

– Ты достаточно удовлетворила свой интерес? – прозвучало совершенно неожиданно, и Кира вдруг застыла, пойманная на подсматривании. Правда, она так и не была удостоена взгляда.

«Перчатка» вернулся к работе, не особо нуждаясь в её ответе и Кира смело продолжила. Мужчина был старше Дениса. Ненамного. Может, ему чуть за сорок. Возраст добавлял какой-то особенной степенности, уверенности, давал рядом с ним ощущения полной защиты. Про себя Кира хмыкнула, мол, о какой защите идёт речь, но эти впечатления вклинились в рассуждения неосознанно.

Едва ли мужчина тянул на звание «душа компании». Замкнутый и сам себе на уме, он, скорее, заставлял держаться настороже и задумываться над каждым сказанным словом. Жаль, Кире не удавалось удержать язык за зубами. Но и терпения ему было не занимать, что, безусловно, являлось плюсом.

– Предпочитаешь знать о собеседнике всё? – повторно окликнул её «Перчатка», но на этот раз он всё же опустил крышку ноута и полностью сосредоточился на предстоящем разговоре. На его правой руке она заметила перстень с тёмным камнем. Странно, но украшение не казалось чем-то вычурным и вызывающим, а чернота камня идеально подходила глубине его глаз.

– А ты, видно, всеобщему вниманию предпочитаешь одиночество. – Кира фривольно подалась к столу и устроила на нём локти. – Ты из тех, кто любит оставаться в тени, отсиживаясь в удобном креслице в кабинете. – озвучила она свой приговор и тут же смешливо фыркнула: – Ничего не случится, если я посмотрю на тебя чуть дольше положенного по этикету.

«Перчатка» хитро прищурился на один глаз.

– А вдруг влюбишься?

– Не фантазируй! – поморщилась Кира, но, хорошо подумав, всё же вернулась на место, благоразумно выдерживая расстояние.

– В принципе, я не против. – окончательно развеселился мужчина и тут же оценивающе скривился. – Да и ситуацию пришлось пересмотреть.

Кира почувствовала, как после этого заявления изменилась атмосфера, и подобралась.

– Ты о чём?

– Меня зовут Макс. – подсказал «Перчатка», но Кира сосредоточенно кивнула:

– Я помню.

– И можно без яда. – располагающе улыбнулся он.

– Договорились. – поторапливала Кира тоном.

– А произошло вот что: ты заинтересовала меня.

Сперва Кира нахмурилась и присмотрелась к мужчине: не ослышалась ли, и только после напряжённо вздохнула.

– Как… – она неловко сглотнула и быстро моргнула, восстанавливая моральное равновесие. – Как женщина? – всё же удалось ей озвучить невероятное предположение.

«Перчатка» интригующе молчал, а после препротивно оскалился.

– Как домашний питомец. – вдруг опасно прорычал мужчина и Кира необъяснимо даже для самой себя разозлилась. Он это уловил и с большим удовольствием продолжил: – Я даже присмотрел для тебя ошейник. – лениво поведал мужчина. – Люблю, знаешь ли, укрощать диких кошек. Это моя вторая страсть.

– А какая же первая? – бросила Кира с явным отвращением. «Перчатка» впитал в себя эту эмоцию и сыто улыбнулся.

– А первая – это секс.

– С дикими кошками? – встрепенулась Кира, а он рассмеялся. Довольно и совершенно независимо.

– С женщинами, Кира. – мягко и максимально доступно пояснил «Перчатка». – И, да, ты заинтересовала меня как женщина. Но ты очаровательно злишься, я просто не мог себе позволить лишиться этих волшебных мгновений.

– Какого чёрта происходит?! – попыталась ровно проговорить она, но гневные нотки ловко проскальзывали, бесповоротно меняя интонацию.

«Перчатка» развёл руками.

– Ничего.

– И что всё это значит?! – снова заговорила Кира, понимая, что продолжать он не намерен.

– Только то, что ты остаёшься здесь дольше, чем ожидалось.

– Рехнулся?! – вскрикнула она, нервно подпрыгнув на месте. Тут же зло хохотнула. – Или вдруг возомнил себя владельцем невольничего рынка? Что это?! Может, перебор с фантастикой?

На явный выпад «Перчатка» ответил неприятным равнодушием.

– Это факт, милая. И тебе придётся с ним смириться.

– А что это у тебя вдруг стало с лицом? – вызывающе рассмеялась она. Коротко и, опять же, зло. – Терпение – не одно из твоих достоинств? И тон… такой… вызывающий…

Подперев угол челюсти ладонью, «Перчатка» улыбался.

– Не останавливайся, продолжай. В гневе ты просто потрясающая!

– Да пошёл ты! – вскочила Кира, зло стрельнув глазами. – Мне надоело, и я ухожу! – заявила она и, не ожидая какого-либо ответа, направилась к двери.

– Ты, может, ещё не в курсе, но на выходе из дома стоит вооружённая охрана. – лениво проронил «Перчатка» и Кира с той же скоростью вернулась на место. Просто сменила траекторию движения, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Порой импульсивность играла против неё, и отрицать это не имело смысла. Кира оперлась ладонями о поверхность стола и теперь смотрела с явной претензией.

– Ты сказал, что дело в бизнесе! Ты сказал, что это вопрос двух-трёх дней! – вызверилась она, но мужчина отрицательно качнул головой.

– Скорее, ты сама это додумала.

Кира недоумённо нахмурилась, мысли вертелись со скоростью вихря.

– Ты не смог договориться с Денисом, в этом всё дело? – озарила её очередная догадка, и тут же последовал упрёк: – А я предупреждала, что это глупая затея! Но ты не услышал! Ты посчитал себя умнее всех!

«Перчатка» с готовностью покивал, бросил практически неуловимый взгляд на наручные часы, после чего держался так, словно потерял к разговору всякий интерес. Кира едва не взвыла, уловив в нём эти изменения. Она нервно крутнулась на месте и запрокинула голову к потолку. И как только готова была его услышать снова… как только она успела осознать это, раздался его голос:

– Собственно, я позвал тебя сюда не для этого.

Кира демонстративно рассмеялась.

– Мне неинтересно, что ты там себе придумал! – эмоционально взмахнув руками, в приступе какого-то неконтролируемого отчаяния, она вцепилась пальцами в волосы. – Верни меня домой. – опомнившись, проговорила она жёстким приказным тоном. «Перчатка» вздохнул и улыбнулся ей, точно маленькой несмышлёной девочке.

– Кира, хорошая моя, столько эмоций и всё впустую. Стоит ли оно того?

– Не смей мне указывать! – сорвалась она на откровенный крик. – Не смей понукать мной!

«Перчатка» неприязненно поморщился.

– Боже, где ты всего этого набралась? Столько громких театральных слов…

– Я не стану играть по твоим правилам. Не стану!

Борьба взглядов была недолгой. Выпустив на волю насмешку, мужчина просто размазал Киру.

– Два дня назад с той же уверенностью ты заявила, что не станешь убирать на кухне. Неужели ты так ничего и не поняла: я могу решить любую проблему, могу устранить любую сложность. Это лишь вопрос времени.

– Если твои слова – это способ упростить свою же задачу, то зря старался.

– О, да, ты будешь сопротивляться изо всех сил, я уже понял. – хохотнул «Перчатка». – Только вот ты не поняла: я люблю побеждать. Дело не в деньгах, не в конкретных женщинах, а в самом движении вперёд. И я буду побеждать.

Кира торопливо покивала.

– Ну, давай, внуши, что после меня тебя сразу заинтересует другая!

Поразмыслив над сказанным, «Перчатка» озадаченно кивнул.

– Не исключено.

– Вот только это не значит, что я быстрее раздвину ноги, лишь бы избавиться от твоего общества!

Мужчина плотоядно улыбнулся и подался вперёд.

– Мы очень неожиданно перешли к такой интригующей теме, как секс. Но я не против и ты даже знаешь почему. – доверительно шепнул он. Кира стиснула зубы.

– Да, конечно, секс – твоя страсть! Очень интересно, но совершенно не по адресу!

Мужчина, довольный собой и ситуацией, по-доброму рассмеялся.

– Хорошо, всё правильно, примерно такой реакции я и ожидал. – он потёр указательным пальцем висок. – В конце концов, ты приличная девушка, а прыгать из одной койки в другую не комильфо. Я понял. – пояснил он. – Я даже обещаю на тебя не давить и выждать какие-то разумные сроки. Но позвал тебя всё же для другого. – выдержав паузу и вооружившись вниманием Киры, он продолжил: – Подозреваю, что как женщине тебе нужно гораздо больше предметов обихода, нежели рубашка, банный халат и комплект трусов. Поэтому сейчас перед собой ты видишь блокнот и ручку. – Кира взглядом нашла искомые предметы. – Перечисли в списке необходимый минимум. Одежда, обувь, средства гигиены. Можешь даже уточнить в деталях, уверяю, твои предпочтения будут учтены и, по возможности, в точности исполнены.

Кира села в кресло, скрестила руки на груди и ядовито улыбнулась.

– Я не буду ничего писать! Я не буду жить здесь! И чем быстрее ты меня услышишь, тем лучше!

– Можешь ничего не писать, но когда у тебя начнутся месячные, портить простыни я не позволю. – демонстративно осторожно и тихо проронил «Перчатка» и Кира остановилась. Даже мысли на какое-то мгновение стихли, не позволяя отвлекаться от основного момента.

Она напряжённо сглотнула и отрицательно покачала головой, не желая принимать такое положение дел. И проблема была не в том, чтобы написать этот чёртов список! Проблема в том, что «Перчатка», как и говорил, добился своего. Он добился своего!

Черканув буквально несколько пунктов, Кира со злостью отшвырнула от себя блокнот.

– Прокладки выбирать лично будешь? – не удержалась она от язвительности.

Макс неопределённо пожал плечами.

– Зачем? У меня есть отличный секретарь. Думаю, с этим нехитрым делом она справится.

– Урод! – буркнула Кира себе под нос. «Перчатка» насмешливо глянул:

– Я всё слышу. – улыбнулся он, закончив ознакомление с нехитрыми запросами. – Уверена, что это всё? – уточнил он, скептически изогнув бровь.

Кира улыбнулась по-акульи:

– Надеюсь, мои столь низкие запросы тебя разочаруют, ты ведь привык к женщинам другого сорта.

– Ну что ты, дорогая, твоя скромность – это безусловный плюс. Терпеть не могу, когда вводят в уши кучу бесполезной информации о тряпках и новомодных процедурах по натягиванию пупка на нос. Так что ты просто сокровище!

Кира опустила лицо в ладони, но совсем скоро окончательно пришла в себя. Она расправила пальцами волосы и посмотрела на мужчину иначе. По-деловому. Ведь принимать правила игры, нравятся они или нет, придётся. Она выбрала путь наименьшего сопротивления.

– Ну ладно, этот вопрос решили. Давно назрел другой: у сокровища, если ты не забыл, есть работа. И мне туда нужно позвонить. Игры играми, а остаться на обочине жизни я не планирую.

«Перчатка» безразлично передёрнул плечами.

– Какое отношение ко мне имеет твоя работа? – задал он резонный вопрос и Кира шокировано ахнула.

– Что значит «какое отношение»?

– Детка, не грузи меня проблемами. Эти вопросы должен решать не я, а, к примеру, твой официальный любовник. Или ты с Лазарем от случая к случаю?

– Хорошо, дай мне позвонить ему.

– Кому?

– Денису!

– Милая, ты никому не будешь звонить. Не забивай свою голову глупостями.

– Ты издеваешься?! – взвизгнула Кира и «Перчатка» поморщился.

– Я уже не один раз просил тебя не повышать тон. На сегодня с меня достаточно. Тем более, когда ты начинаешь анализировать, живые и яркие эмоции превращаются в бесформенную жижу. И это уже не привлекает.

– Но я лишусь работы!.. – как-то растерянно и опустошённо проронила она.

– Кира, ты думаешь не о том.

– А ты перегибаешь с контролем!

– Мне нравятся послушные женщины. Будешь послушной, сумеешь выжать из меня максимум.

– Ты точно говоришь о послушании? А, может, имеешь в виду безвыходную ситуацию?

– Про цель, оправдывающую средства, слышала, нет?

– Цели, средства… Если я стану действовать по такому же принципу, тебе не понравится. – пригрозила Кира, но мужчина мягко рассмеялся.

– Вопрос спорный, но попробовать я всё же не откажусь.

– Я буду послушной. Но мне, правда, нужно позвонить.

Мужчина дурашливо выгнул брови, и Кира выдавила из себя мягкую улыбку, податливо склонила голову набок.

– Дай мне позвонить, пожалуйста.

Он тоже улыбнулся, но ожидал продолжения. И Кира встала с кресла, обошла стол и, явно пересиливая себя, ласково коснулась пальчиками мужской ладони. Провела ими вверх, вниз, удостоилась одобрительного взгляда. «Перчатка» протянул руку, огладил ей бедро, приобнял под ягодицы, притягивая к себе ближе, и заглянул в глаза.

– Я ведь уже сказал «нет». Кира, что с твоей памятью? Всё приходится повторять дважды. – насмешливо глянул он и не стал сдерживать улыбку, когда Кира отскочила от него, точно ошпаренная.

– Урод! – гневно отчеканила она. – А знаешь, что: мне плевать! На тебя и на твои условия мне плевать! Ты похож на психа! Про себя я называю тебя «Перчатка», а моим послушанием ты подавишься! – выдала она налегке, а мужчина довольно рассмеялся.

– Кира, твоим темпераментом можно гвозди заколачивать.

– То есть ты не дашь мне телефон. – заключила она, но нотки вопроса всё же проскальзывали. «Перчатка» развёл руками.

– Слушай, я не перестаю тобой восхищаться! Только что был такой всплеск и вот я снова улавливаю попытку договориться.

– Так, я могу позвонить или нет?

– Ну вот, а ещё и удивительная настойчивость.

То, что Кира вдруг «потухла», мужчина заметил сразу. Она всё ещё пыталась удержать лицо, но когда «Перчатка» обошёл её со спины и обнял, перехватив одной рукой поперёк груди, а другой слегка прижимаясь к животу, жалостно всхлипнула. Она не хотела плакать и мужественно стиснула челюсти, горделиво потянула вверх подбородок. Макс прижался губами к её шее и едва уловимо качнул из-стороны в сторону.

– Маленькая… – заботливо прошептал он. – Маленькая обиженная девочка. – «Перчатка» по-доброму усмехнулся. – Не нужно пытаться противостоять мне. – посоветовал он, пока Кира продолжала смиренно стоять.

На какой-то момент она вдруг запуталась. И тепло, исходящее от мужчины, показалось ей настоящим. Как и явно слышимая в голосе забота. Опомнившись, Кира дёрнулась, пытаясь отстраниться, а «Перчатка» прижал её к себе сильнее, повёл носом от шеи к подбородку. Почувствовав чужое дыхание в уголке губ, Кира попыталась отвернуться, но его ладонь одним уверенным движением не позволила сделать этого. Длинные пальцы осторожно прошлись от подбородка к щеке, надёжно зафиксировав положение головы. А губы продолжили скользить по другой половине лица и остановились, прижавшись к виску.

– Ну, сейчас-то зачем дёргаться, а? – усмехнулся он, будто несмышлёной малышке. Обидно, что именно так Кира себя и чувствовала. – Я уже всё про тебя понял. – словно по секрету поведал он и горячие губы снова прижались к её коже, на этот раз в уголке глаза, который стал влажным от случайной слезы. – Мой маленький храбрый зайчишка. – восторженно, но очень тихо и нежно произнёс «Перчатка», путаясь пальцами в её волосах. – Обещаю, в следующий раз я сделаю вид, будто не замечаю, как трясутся от страха твои очаровательные ушки.

Он потешался, а у Киры не было сил и желания возразить. Она слушала тихий голос, который отчего-то казался гипнотическим, и давно поддалась мужской силе, откинувшись на его плечо. Даже не пыталась сопротивляться. Будто и не знала, зачем! И тепло, которое сейчас между ними… это ведь так естественно. Кира не заметила, как её ладонь скользнула по его руке, что так и удерживала под грудью. Это тоже было естественно: дарить ласку в ответ. Пальцы коснулись прохладной кожи, Кира опустила взгляд и нахмурилась.

– Что ты прячешь под перчаткой? – уточнила она, изучая узор на изделии. Мужчина хмыкнул:

– Оперировала и не знаешь?

Кира нахмурилась сильнее, а потом вскинула голову, чтобы видеть его глаза.

– Это ожог? – дёрнулась она от неожиданной догадки.

После операции Кира заметила на его груди, сбоку, отдельные «лепестки» – следы от огня, но тогда не придала значения, сейчас же затаила дыхание. Мужчина остался холоден к этому факту.

– Откуда?

Её интересу он улыбнулся уголками губ.

– В машине горел.

– Давно?

– Я уж и забыл когда, так что не вздумай меня жалеть.

– Я и не собиралась жалеть тебя, просто пытаюсь понять.

– И понимать меня тоже не надо. Ты здесь не для этого.

– Ты уже и сам не знаешь, зачем я здесь. – зло возмутилась Кира. – Заигрался, запутался. И врёшь через слово.

– Глупости. Всё я знаю. И вышвырну тебя, как только надоешь.

– Не вышвырнешь. Ты ко мне привязался.

«Перчатка» жёстко усмехнулся, а Кира и не думала ему уступать, смотрела твёрдо, говорила уверенно.

– Конечно, ты считаешь, что такие глупости, как привязанности, не для тебя. Нет, нет, вполне поверю, что ты по натуре одиночка. Но привязанность странная штука: ты мог насмехаться над подобными словами в двадцать лет, вероятно, делал вид, что привязанности не существует – в тридцать, пытался избежать её в тридцать пять. Но сейчас тебе сорок и привязанность всё равно настигнет. Ничего явного, мелочи… Но вот ты испытываешь эту непонятную потребность быть рядом с кем-то. Невзначай поднимаешь взгляд на стул, который прежде был занят. А сейчас этот стул пуст. Ты не испытываешь боли, особого дискомфорта, тебя не бросает в пот. Просто ты осознаёшь: теперь в твоей жизни всё будет по-другому. Я вот к тебе тоже привязалась, хотя не считаю это хорошей идеей.

– Не пытайся убедить меня в этом. Вдруг соглашусь? Вдруг захочу, чтобы ты была рядом всегда?

– Я не для тебя. – с ощутимой горечью прошептала Кира.

«Перчатка» поцокал языком.

– Неужто у зайки есть хозяин. Познакомишь?

– А ты будто бы злишься? – не до конца распознала Кира ироничный тон.

– Злюсь. А ещё во мне просыпается давно забытое чувство: ревность.

– Странно, правда?

– Что странно?

– Странно вновь почувствовать себя беспомощным, ведь привязанность делает нас такими слабыми. – с издёвкой заметила она.

– Так только кажется или ты действительно пытаешься меня в чём-то убедить?

– Вот видишь… ты даже в такой мелочи не уверен, сомневаешься. Что же будет потом?

– А дальше, когда ты окончательно убедишь себя в том, что держишь меня на крючке, я переломаю твой хребет и пойду дальше. – не без грусти поведал «Перчатка» и Кира скривилась. – Вот такая невесёлая история. – пробубнил он, когда Кира вздумала выпутаться из его объятий и старательно царапалась, желая оказаться сейчас как можно дальше.

Макс просто разжал руки и она тут же сбежала. Выскочила из кабинета, забыв закрыть за собой дверь, а он запрокинул голову к потолку и шумно выдохнул. Зло растёр лицо ладонью, раздражённо зарычал. Злился, потому что сказал ей чистую правду и сейчас будто сам себя за эту правду ненавидел. Вот только его жизнь не предполагает подобной связи. Он видел достаточно, чтобы знать наверняка: любые отношения рано или поздно заканчиваются. Чаще, ничего хорошего такой разрыв не сулит. Так, зачем тешить себя пустыми иллюзиями?