Глава 14
Кира никак не могла отдышаться: обида крепко держала за горло. Разумеется, в словах «Перчатки» была истина. Жаль только, что её голова вдруг вздумала отключиться, а чувства бессовестно потеснили рациональное мышление. Всё дело в дурацких объятиях! Очень редко… так редко, что по пальцам пересчитать можно, так же её обнимал отец. Надёжно и крепко. Вот и сейчас она почувствовала себя девчонкой. Слабой, ранимой. Фантазия тут же сформировала эффект защищённости. Этому мужчине захотелось довериться. Чтобы получить больше тепла, чтобы выжать максимум, чтобы пополнить давно опустевшее хранилище. Каждый нуждается в тепле! Кира нуждалась в нём как-то особенно. Неосознанно. Тянулась к нему, куталась в это тепло, зарывалась в него с головой.
Сейчас показалось странным, что подобного она не ощутила рядом с Денисом. Может, потому, что он не хотел ничего отдавать? Привык получать, добиваться своего, а отдавать – просто не научился? Что она помнила о нём? Красивый, обаятельный, Денис редко оставался без внимания. Он легко добивался желаемого, без трудностей провоцировал на контакт. И она любила его. Пожалуй, любила с самого детства. Остаться вдруг без этого чувства Кире оказалось не по силам, и очень быстро она переключилась на Сорокина. А разве когда любишь, можешь переключиться вот так просто? Неужели ничего не держало? И когда Денис появился снова, Кира не почувствовала сожаления об утраченном. Тоже странно.
Получалось, что Дэн следовал за желанием защитить, оберегать. Привык к этой ответственности. Точно как в детстве. Он заботился о Кире всегда. Неосознанно. И сейчас потянулся за этим привычным желанием быть рядом. Как факт, как должное. А что-то при этом отдавать… Пожалуй, ещё и на это его просто не хватило. Он хотел объяснить, разобраться, готов был взвалить на себя всю вину, а вот отогреть не догадался. Или оказался на это неспособен. Должен… Но вот кому: Кире или самому себе?.. Сложный вопрос, ответ на который не найдёшь на поверхности, а рыть глубоко никто и не собирался.
Кира долго не могла уснуть. Всё казалось, что «Перчатка» потребует продолжения, но он не пришёл. Ни ночью, ни следующим утром. Она проснулась, когда в комнате было светло, а в доме тихо. Переодевшись в, ставшую привычной, рубашку, она нажала на ручку двери и та оказалась не запертой. Чем не повод воспользоваться расположением хозяина дома и осмотреться? Вот только долго радоваться одиночеству не пришлось. Стоило Кире приблизиться к гостиной, как послышался препротивный голос «Черепа».
– А быстро ты это дело обстряпала! – восторженно заявил он и Кира непонимающе нахмурилась.
– Ты здесь?
«Череп» выразительно фыркнул.
– Ты сейчас удивилась вообще не в тему! Куда я денусь: за тобой нужен глаз да глаз! Пусть у Макса голова болит, с какого бока к тебе подойти, мне же отведена скромная роль наблюдателя.
Кира повела плечом и победно улыбнулась.
– В таком случае ты можешь себе позволить позубоскалить. И, кстати, обаять твоего хозяина было несложно.
– Макс не хозяин, а друг, товарищ и брат. О том, что у тебя не возникло затруднений с ролью, я ему обязательно передам.
– Можешь не утруждаться. Прикидываться несчастной сироткой не входило в мои планы.
– Вот смотрю я на тебя и думаю, где же природа допустила ошибку: есть ведь нормальные девчонки, но нет, мы делаем стойку исключительно на редкостных с*к! Максу с вами как-то особенно везёт.
– А ты не завидуй!
– Было бы чему. Кстати, завтракать будешь?
– Нет, спасибо, на вашу кухню у меня с некоторых пор аллергия.
– Тогда чем займёшься?
– Я бы позагорала, но как подумаю, что ты будешь пялиться, так сразу весь интерес и пропадает.
– Тогда разбери коробки.
«Череп» кивнул на нескромный склад у дальней стены, а Кира не придумала ничего лучше, как предусмотрительно отступиться.
– Это ещё что?
– Твои заказы. Утром привезли.
Кира осторожно приблизилась и заглянула в ближайший пакет, поддела за бретельку изделие – оказалась ночная сорочка. Шёлк, кружево и присущая подобной вещи пошлость. Она разжала пальцы и брезгливо обтёрла ладони одну о другую.
– Судя по улыбочке, в некоторые пакеты ты успел заглянуть.
– Ага. Сделала ставку на скромность? – предположил он и тут же дал ответ на это предположение: – Не поможет.
– Что б ты понимал! – фыркнула Кира, осматривая и остальные покупки. – Кстати, не знаешь, я здесь надолго? – «закинула она удочку» между делом.
«Череп» её хитрость считал на раз, но юлить не стал, даже задумался.
– Сложно сказать. Я бы на месте Макса не выпускал тебя из подвала. Так спокойнее. А сейчас, видишь, какая тема пошла… он возвращать тебя Лазарю не спешит.
– Не знаешь, почему?
– Не знаю. Ты мне скажи.
– Что сказать?
– Ну, например, что делали вчера в кабинете? – «Череп» превесело подмигнул. Кира хмыкнула.
– А разве там нет камер?
– Есть. Камеры есть, а вот звук не пишет. Очень уж интересно, как ты его так быстро раскрутила на ласку, заботу и внимание.
– Думаю, это был такой хитрый ход твоего… друга. Он хочет меня к себе расположить.
– Точно? А разве не наоборот?
– Лично я в подобных знакомствах не заинтересована. Спать, знаешь ли, стала плохо.
– Ну, на полу кухни особо-то не выспишься.
– Очень смешно. Придумай что-нибудь посвежее.
– Мне-то что придумывать. Это ты у нас мастер вляпаться по самые уши.
Кира коротко глянула на «Черепа».
– Ты имеешь в виду своего дружка? – поинтересовалась она как бы между прочим и тот не стал отпираться.
– Ну да. Не играла бы ты с ним в свои игры. Макс игры не любит.
– Тебе-то откуда знать?
Примеряясь к ответу, «Череп» выпятил нижнюю губу.
– Так… сколько лет рука об руку. Ты не смотри, что он тебя по головке гладит. Обычно это длится недолго. А ты мутишь. Это и невооружённым глазом видно.
– Нет ничего привлекательнее, чем женщина с загадкой.
– Кто ж спорит! Ты только с интригой не перегни.
– Мне кажется или ты действительно пытаешься предостеречь?
– Скорее, смотрю на ситуацию со стороны. Ты в принципе неплохая девчонка. Глупая немного, в чём-то идеалистка, но с возрастом это пройдёт. Макса, опять же, с того света вытащила.
– Та-ак… – заинтересовалась Кира. – А если не со стороны?
– А если нет, тогда тебе совет: закрой глаза, дай Максу, что он хочет, и соскочи с этой иглы. Затянет очень быстро. А потом многим станет жаль. Вот только финал от этого не изменится.
Кира печально вздохнула.
– Ты нарисовал какую-то не радужную картинку.
– Потому что не ты первая такая умная.
– А кто был до меня?
– А кто бы ни был. Знаешь, ни одна не рада.
– А разве ты должен быть не на стороне друга?
– Я как раз на его стороне. С тобой он вписывается в неприятную историю. Из неё мало кто кости в целости унесёт.
– У них с Денисом назревает конфликт?
– Понятия не имею. А ты, собственно, что Лазарю обещала?
Кира промолчала, а «Череп» с готовностью кивнул.
– Вот-вот. И задумайся. А мужики, ты же знаешь: чуть что не по ним – хуже петухов становятся.
– В таком случае Денис мог бы меня просто забрать. В конце концов, никто меня здесь с дулом у виска не держит.
– А ему об этом… откуда знать?
– Ну… Макс ведь и его друг тоже! – «Череп» заинтересованно вскинул брови, и Кира уже не так уверенно передёрнула плечами. – Или был им когда-то… В любом случае, Денис знает, чего ожидать.
«Череп» оскалился.
– Знает! – с готовностью заявил он, при этом задорно кивнул. – Потому побоится даже смотреть в эту сторону.
– Я ничего не поняла, но, чувствую, об этом мне тоже стоит хорошо подумать, не так ли?
– Так ли, так ли. – насмешничая, покривлялся «Череп». – Ты, как я погляжу, вообще молодец! Схватываешь на лету! Подумай и об этом тоже. А лучше не думай, а сразу следуй моему доброму совету.
Кира возмущённо подбоченилась:
– Да ты просто пытаешься избавиться от меня!
«Череп» рассмеялся и согласно кивнул:
– Не без этого. Ты, по сути, стремишься к тому же, но каким-то замысловатым и уж больно извилистым путём.
– Просто я не умею притворяться! – попыталась оправдаться Кира, а мужчина скривился, не разглядев в её проблеме трудностей.
– Научись. Ты ведь женщина! Лисья хитрость у вас в крови.
– А у мужчин в крови баранье упрямство! И твой дружок не отпустит меня, даже если я с готовностью распластаюсь перед ним. Он тоже считает, будто я что-то задумала и всеми правдами сейчас пытается меня разгадать. А как, скажи на милость, мне его переубедить, если это не так?
– Сама наворотила, красавица!
Размышляя, Кира импульсивно метнулась по комнате.
– Дурацкая ситуация! – взмахнула она руками. «Череп» скептически улыбнулся.
– Самая обычная. И чем слаще ты будешь петь, тем быстрее наскучишь.
– Он просил быть послушной! – зло процедила Кира, вкладывая в слова максимум возмущения. «Череп» прихлопнул себя по бёдрам.
– Так в чём проблема? Видишь, как всё удачно складывается: даже ничего придумывать не придётся! Или для тебя это непосильная задача?
– Да ну тебя! – вспыхнула гневом Кира. – Давай вот лучше… – она осмотрела периметр на предмет подходящего поручения для «Черепа». – Вещи отнеси! – нашлась она и даже повелительно взмахнула ладонью.
«Череп» демонстративно скрестил руки на груди и буркнул:
– Не нанимался.
– В таком случае, я заберу только то, что заказывала. – манерно сообщила Кира и принялась осматривать пакеты.
Необходимый минимум она обнаружила практически сразу. Бельё, спортивные брюки с футболкой и удобную домашнюю обувь она переложила в один пакет, прихватила ещё и предметы личной гигиены. Книгу по хирургии, которую давно планировала прочесть, да всё никак не находила времени, устроила подмышкой и с независимым видом отправилась в свою комнату.
Как только Кира покинула гостиную, Андрей набрал Макса. Тот отозвался практически сразу:
– Что? – коротко уточнил он. Голос казался чуть приглушённым, фоном звучал чей-то уверенный доклад.
– Разъяснительная беседа проведена, эффект налицо. Будет она у тебя кроткая, аки лань!
– Если снова распустил руки, получишь по шее. – предупредил Макс, но Громов неприлично заржал.
– Будет тебе! Одно дело Лазаревскую тёлку помять и совсем другое твою. Эх, плачет по мне Большой Театр!
– Что, запугал мне ребёнка?
– Ну конечно, она прямо боится! Нормальная девка, адекватная. Считай, я просто облегчил тебе путь. Будешь должен.
– Позвони Киму. Пусть сегодня приготовит ужин.
– Считай, уже набрал. Только я на сегодня пас. Будешь окучивать свою зазнобу сам.
– Найди, кем себя заменить и свободен. – легко согласился Макс.
Жёстко растерев лицо одной ладонью, Андрей решительно выдохнул и пакостно улыбнулся.
– Ну что ты там уши греешь?! – насмешливо выдал он.
Кира выглянула из дверного проёма.
– Интересно же…
– Всё слышала?
– Да.
– Поняла, что надо делать?
– Поняла только то, что ты намеренно меня припугнул.
– Не припугнул, а предупредил. – «Череп» со значением продемонстрировал поднятый вверх указательный палец. – Улови разницу! Считай, смягчил вашу притирку. Со взаимовыгодной, к слову, пользой.
– А отчитался о проделанной работе зачем?
– А чтобы Макс не нагибал тебя с разбега, а дал шанс проявить свою мягкую женскую натуру. У тебя, случаем, такой не завалялось?
Кира развела руками.
– Чего нет, того нет.
– Ну, тогда хотя бы не провоцируй на открытый конфликт.
– А это как?
– Как? – Череп» с задумчивым видом почесал бритый затылок. – Молчать и улыбаться сможешь?
– Ну…
– А большего на первых парах от тебя и не требуется. – взмахнул мужчина рукой.
Он суетливо осмотрелся, подхватываясь, решительно хлопнул в ладоши.
– Ну? Что тут тебе нужно было перенести? – деловито уточнил он.
Кира вяло махнула рукой в сторону покупок и «Череп» тут же сгрёб большую часть пакетов, оставив коробки на второй заход. Он сгрузил всё на пороге её комнаты прямо на полу. Посмотрел на Киру строго, с уже привычным для неё прищуром.
– Я сейчас ухожу, внизу посажу парня из охраны. Вертеть перед ним задницей даже не думай: Макс узнает, в неё же тебя и выдерет. Из дома тебя никто не выпустит, телефон никто не даст. Распоряжения на этот счёт он получит железобетонные. Ну и так, на всякий случай: у меня выход на камеры в режиме онлайн, так что не занимайся глупостями.
– Забыл поцеловать в лоб. – фыркнула Кира. «Череп» довольно оскалился.
– Поцеловать не обещаю, а вот фофан выписать могу. Хочешь? – Кира показала ему язык, «Череп» удовлетворённо кивнул и на этом ушёл, закрыв за собой дверь.
Переодевшись и разобрав партию покупок, она занялась чтением. Том был посвящён оперированию ущемлённых межпозвоночных грыж. Тема не новая, но во все времена оставалась спорной. Большая вероятность послеоперационных осложнений чаще перетягивала чашу весов на сторону консервативного лечения. Именитые методики подвергались значительному скепсису, а новые научные разработки грубому игнорированию.
Увлекшись, Кира пропустила весь день и оторвала глаза от печатных строк, только когда в дверь постучали. «Перчатка» вошёл практически сразу, не дожидаясь её ответа, и окинул взглядом ворох стоящих под ногами пакетов.
– Ну, привет? – мягко улыбнулся он, приближаясь к кровати, на которой Кира лежала поперёк. – Ты здесь прячешься, что ли? – изумился он и присел совсем близко.
Кира, предварительно запомнив нужную страницу, отложила книгу. Подумала и сторониться не стала. На вопрос неопределённо пожала плечами.
– Твой дружок сказал, чтобы я лишний раз задницей ни перед кем не вертела.
– Он погорячился. Что читаешь?
Кира приподняла книгу, позволяя прочесть название. «Перчатка» на некоторое время завис.
– Я постоянно забываю, что ты врач. – пояснил он свою заминку. – Но теперь хотя бы понятно, почему у тебя нет аппетита.
Кира неловко улыбнулась и всё же оттолкнулась от матраса руками, чтобы присесть.
– Увлеклась. А ещё при упоминании кухни меня до сих пор бросает в дрожь.
– То есть ужинать ты настроена. – подсказал «Перчатка», скорее, утверждая, чем спрашивая. – И компанию мне составишь, верно?
Кира метнула взгляд на дверь комнаты.
– Да, конечно.
– Тогда вперёд: стол накрыт. – «Перчатка» широко улыбнулся. – И можешь не содрогаться в ужасе, бросаться тарелками будет не в кого.
Кира не удержалась от смешка, но поторопилась завуалировать это активными действиями. В ванной она, скорее, неосознанно, чуть взбила волосы, потом, уже более осмысленно, вымыла руки. Мужчина ждал её в дверях, чтобы сопроводить лично.
«Перчатка» помог устроиться за столом, наполнил бокал вином, пожелал приятного аппетита. Но о том, чтобы спокойно поужинать не могло быть и речи: Кира только успела сжать в руках вилку, как мужчина уточнил:
– Значит, ты называешь меня «перчаткой»?
Она поперхнулась орешком, который по глупости закинула в рот и совершенно по-идиотски раскашлялась. Успокоившись, Кира неровно улыбнулась.
– «Перчатка». – со значением уточнила она и почувствовала себя ещё глупее. – Прости, я сказала это сгоряча. – вынужденно признала она, не отрывая взгляда от тарелки.
Мужчина, иронично улыбнувшись, принял это к сведению.
– Что, по сути, не отменяет факта присвоения прозвища, верно? – подсказал он, и Кира разжала пальцы, опустила вилку на стол.
– Всё произошло спонтанно. – попыталась объяснить она. – Я случайно назвала тебя так в ресторане, когда ещё не знала имени. Оказавшись в подвале, испугалась. К тому же ты вёл себя вызывающе. А потом я и вовсе разозлилась: терпеть не могу, чтобы меня ограничивали. К тому же ты впутал меня в эту войну за общий бизнес… Быть чужой игрушкой крайне неприятно. Должна же я была хоть как-то себя поддерживать!
– Занятно… И что, помогает?
– Спроси у своего друга. Называя меня *укой, он чувствовал себя крайне вольготно.
– Так и называл, серьёзно? – насмешливо бросил «Перчатка», Кира кивнула только от безысходности. – Больше не будет. – пообещал мужчина и внимательно посмотрел на неё. – Ты ведь тоже больше так не будешь, верно?
Затянувшееся молчание заставило его в изумлении вскинуть брови.
– Да ладно! – расхохотался «Перчатка». – Я ведь всё равно не узнаю, как ты там меня называешь у себя в голове, к чему столько мучений? Просто пообещай, и всё.
– Видимо, я какая-то неправильная. – пожаловалась Кира. – Говорю то, что думаю. Такой вот дефект. – зло прищёлкнула она языком. «Перчатка» уже не улыбался.
– Своими разговорами я испортил тебе аппетит?
– Нет, – заверила Кира и даже схватилась за вилку, правда, ворошить ей блюдо не торопилась. – Просто неудобно есть, не понимая, что лежит в тарелке. – призналась она и только из чувства такта выбрала из общей массы листья салата.
– Поверь мне на слово, всё съедобно. Ну, а в целом, считай, мы договорились: завтра ужин готовишь ты.
Кира смущённо улыбнулась.
– Я не умею готовить.
– Скажем… лосось под сливочным соусом. – вместо тактичной поддержки, продолжил наступать «Перчатка».
Кира нахмурилась.
– Это шутка такая?
– Никаких шуток. Ты послушная, я добрый. Ты хорошо себя ведёшь – я иду на уступки. Видишь, как всё удачно складывается?
Вилку Кира от себя отшвырнула.
– Офигеть можно от такой доброты! – зло процедила она сквозь зубы и решительно встала из-за стола. – Спасибо, наелась. – пояснила в ответ на вопросительный взгляд и пулей метнулась из кухни.
Правда, совсем скоро вернулась и виновато поскребла короткими ноготками по открытой двери. Про себя так и повторяла: «Послушная, я послушная. Тихая и Кроткая».
– Могу я хотя бы йогурт взять? – спросила Кира вслух, благоразумно сбавив тон.
«Перчатка» устало прикрыл глаза и сделал приглашающий жест рукой. Вот только приблизиться к холодильнику не дал, перехватил Киру, когда она шла мимо, и притянул ближе, собственнически уткнувшись носом в её живот. Шумно вдохнув в себя её пока ещё незнакомый запах, он глухо простонал. Просто стоять рядом было глупо и неудобно физически, потому Кира опустила ладони на мужские плечи. Как «Перчатка» расслабился, она ощутила настолько явно, что от неожиданности, сжала пальцы. Тихий, но удовлетворённый рык не заставил себя ждать.
– Не нужно злиться. Не хочешь салат – не ешь. На горячее – телятина с овощами. Очень вкусно. Специально для тебя попросил сделать неострое. – торопливо проговорил он, но хватку не ослабил, а оттолкнуть сама Кира не решилась.
Скорее, по инерции большой палец скользнул выше, к шее. Обжигающее тепло мужской кожи ровно над воротом рубашки показалось манящим, и Кира повторила своё движение в обратном направлении. Властная рука с её бока соскользнула на ягодицу и нетерпеливо сжала. Кира опомнилась первой, и оттолкнуть от себя мужчину всё же пришлось. А ещё после этого она старательно избегала его настойчивого взгляда. Ужин продолжился в неприятном молчании, а по его окончании на стол легла внушительная книга рецептов.
– Завтра для чтения выбери этот сборник. – настойчиво порекомендовал он. – Всё необходимое найдёшь в холодильнике. – заверил «Перчатка», внушительно сжав плечи Киры и склонившись над ней со спины. Дождавшись согласного кивка, он ушёл.
«Никогда нельзя отталкивать мужчину» – запоздало сообразила Кира, и в который раз чертыхнулась про себя. Как исправить ситуацию, она не знала. Разумеется, он злился! И даже если Кира голая появится сейчас в кабинете, это лишь потешит его самолюбие. Уступать она не хотела. Этому противилась вся её непокорная натура, но и провоцировать лишний раз Кира опасалась. Оказалось, «Перчатка» не менее импульсивен, чем она сама. И благодушие с мужчины как ветром сдуло, стоило ей пренебречь его вниманием.
Спрятавшись в комнате, Кира притаилась на кровати, подтянув колени к груди. Разумеется, она пыталась осознать, что же с ней происходит, и выводы не радовали. То самое первое, острое чувство до сих пор неприятно пульсировало при взгляде на мужчину. «Влюбилась, влюбилась» – вопило сознание. «Попалась так глупо!» – с горечью признавалась она самой себе. И самым страшным сейчас казалось как-то себя проявить. Себя или свою заинтересованность. Пагубность не вовремя вспыхнувшего чувства ощущалась так же явно, как и оно само. Шло следом глубоким, густым шлейфом. Пьянило и отравляло одновременно. Женская суть требовала поддаться, забыться, угодить во всём. Хотелось взглядов, прикосновений, хотелось его внимания. И тем страшнее было идти на сближение. Тут же ядерным взрывом глушила возникающая привязанность. Хотелось его понять, узнать, почувствовать. Улыбаться хотелось. Так… глупо-глупо… и чтобы он улыбался в ответ. Чтобы снова обнял и долго не отпускал. Такие простые и понятные действия, знакомые всем. А ещё рядом с ним хотелось быть слабой. И безрассудной. И легкомысленной. Хотелось не бояться совершать ошибки.
Остановиться получилось, только поймав себя на мысли, что улыбается. И судя по тому, как сводило от напряжения мышцы, улыбалась Кира давно. Не было в её улыбке ни загадочности, ни таинственности. Сплошная пошлость и простота. Аж до отвращения. Кира сжала кулаки и беспомощно застонала: ей бы сейчас держаться от Макса подальше. И имя… его имя ни в коем случае не повторять! Потому что появляется соблазн произнести его вслух, а дальше – больше… увидеть его реакцию на то, как это имя звучит из её уст и о-о-о! Как приторно сладко! Кира зло скомкала подушку и упёрлась лбом в изголовье кровати. Уже давно перевалило за полночь, а она продолжала изводить себя дурацкими чувствами! Никому не нужными… Лишними… До тошноты наивными.
Так и не справившись с эмоциями, Кира встретила рассвет. После бессонной ночи вид из окна здорово подбешивал, но никакой эмоциональной разрядки не предполагалось. В течение дня «Череп» так и не появился, и Кира была вынуждена отметить, что без него находиться в доме невыносимо. Сменного охранника она не видела, а входная дверь и дверь, ведущая в сад, оказались заперты. Вспомнив о необходимости быть послушной, Кира нехотя просмотрела рецепт лосося. На первый взгляд не заметила ничего сложного. Приценившись к сроку приготовления, оставила это занятие на послеобеденное время. А чтобы хоть как-то себя развлечь, принялась осматривать дом.
Большинство комнат оказались незапертыми, явно носили характер гостевых. Нейтральные тона в интерьере, никаких личных вещей. Ближайшая к кабинету дверь не поддалась и Кира сразу причислила комнату к разряду хозяйских спален. А вот сам кабинет на удивление оказался открыт. Туда Кира вошла с особым удовольствием. Против воли она уловила знакомый аромат мужского одеколона. Ярче остальных в нём читалась хвоя, и пришлось признать, что с некоторых пор именно хвоя в мужском парфюме рождает в душе приятную интригу.
На столе был идеальный порядок, все ящики оказались под замком. Но Кире хватило впечатлений от того, что она просто посидела в непозволительно удобном кресле, провела чувствительными пальцами по полированной поверхности. Аура власти так и витала в воздухе и, безусловно, оказывала впечатление. Именно здесь Кира впервые за всё время почувствовала себя достаточно комфортно. Здесь. На его территории. В самом сердце логова. И именно в кабинете провела большую часть дня. Макс хранил на виду ничтожно мало личных вещей, чтобы в достаточной мере проникнуться его присутствием. Жаль только, что «место силы» пришлось покинуть. Зачем?.. А как же обещание быть хорошей девочкой?..