Глава 16

В очередной вечер, заглянув в её комнату, Макс швырнул на постель глянцевый журнал. Кира даже взгляда не оторвала от своей книги по хирургии, хотя за десять дней выучила её наизусть. Накануне они здорово поспорили, и идти на примирение она готова не была. Суть спора проста: её внешний вид и выбор одежды. Как раз прошлым вечером Макс умудрился заявить, что спортивные легинсы ему мешают. О том, что они мешают ему залезть Кире в трусы, упоминать было не обязательно. Чтобы лишить её выбора, было принято решение разорвать предмет спора в клочья, что Макс с удовольствием и провернул. Даже вошедший в тот момент «Череп» выпучил глаза, не понимая, с чего друга так понесло. На альтернативу уничтоженной одежде было предложено новомодное платье-халат с вырезом до самой промежности. Оно пылилось в гардеробе Киры с первого дня, но желания воспользоваться предметом одежды не возникало.

Макс тогда хлопнул дверью и ушёл в ночь, «Череп» же недальновидно хмыкнул, за что и получил по морде.

– А что ты хотела? Держать под боком тёлку и не иметь её – это глупо. – заявил он тогда. Ответ Киры «Череп» получил в виде горячего отпечатка на щеке.

Так вот сегодня Макс швырнул к её ногам глянец, но уходить не торопился.

Выждав непозволительную для положения пленницы паузу, Кира всё же вскинула взгляд на визитёра, недоумённо нахмурилась.

– В чём дело?

– Закажи себе платье. – раздражённо рыкнул Макс. Кира откровенно оскалилась.

– Зачем? У меня уже есть одно. – она окинула выразительным взглядом свой наряд. – И плевать, что длина до пола, задница-то всё равно голая.

– Что ты выделываешься?

– И в мыслях не было. По правде говоря, видеть тебя нет ни малейшего желания. Жаль, не могу указать на дверь, ведь как только сменю позу, даже моя небольшая грудь вывалится из этого чуда дизайнерского искусства.

– Завтра мы идём в ресторан. Нужно подобрать вечернее платье.

Несмотря на то что злость никуда не ушла, Кира не смогла подавить в себе женщину и всё же стрельнула в Макса глазами.

– Зачем? – чуть испуганно проронила она и, подавшись вперёд, отстранилась от подголовника.

– Новый этап отношений.

– А что так высокопарно? Ты что-то задумал?

– Считай, что это попытка загладить свою вину.

– Вот ещё! Ни за что не поверю. – суетливо проронила Кира и обвела комнату задумчивым взглядом. – Ты хочешь меня продемонстрировать. – догадалась она и сосредоточенно кивнула. – Кому?!

Макс, забавляясь её рассуждениями, заинтересованно покачал головой. Принимая диалог за своеобразное послабление в режиме, он даже позволил себе присесть рядом с Кирой на постель и с многозначительной улыбкой провести ладонью по обнажённой женской ножке.

– А тебе не всё равно?

Кира стиснула челюсти и демонстративно отвернулась. А что ещё она могла сделать? Могла бы, конечно, выписать пощёчину… С «Черепом» прокатило. Вот только она успела достаточно изучить Максима, и была крайне не уверена в том, что он сможет воздержаться от ответной оплеухи.

– Ты не имеешь права так вести себя со мной. – проронила она в конце концов. Макс приятно удивился: Кира вспомнила о послушании и выбросила из тона всю возможную дерзость.

– Закажи платье. – ткнул он пальцем в журнал у её ног и Кира предсказуемо не стерпела приказного тона.

– Выбери на свой вкус. Уверена: он у тебя безупречен. – вызывающе проговорила она и оттолкнула мужчину. Тут же дурашливо склонила голову набок. – О, я достаточно послушна?

– Предельно! – прорычал Макс, вставая и расправляя брюки.

Платье было готово уже к обеду. Кира невольно улыбнулась, коснувшись удивительно мягкой ткани. Лёгкий силуэт и замысловатый крой удачно подчёркивали стройную фигуру, не исчерчивая её строгими линиями. Чёрный цвет более чем устроил. Чуть позже доставили пакет с косметикой и средствами для укладки волос. Кира отставила его в сторону: всё, что ей требовалось, так это затемнить ресницы, чтобы взгляд стал более выразительным и нанести лёгкий праймер, выравнивая тон лица. Лучшим головным убором она считала чистые волосы, потому с причёской мудрить не стала и собрала шикарные локоны в простой высокий хвост.

Макс, вероятно, пытаясь втиснуться в образ прекрасного принца, преподнёс бриллиантовый комплект, состоящий из серёг, браслета и колье в обрамлении белого металла. Старался он совершенно напрасно: принц из него вышел весьма посредственный. Улыбку сквозь зубы и нарочитую грубость нельзя отшлифовать широкими жестами. Кира коснулась холодных камней и посмотрела на мужчину с сомнением.

– Это мне только «поносить»? – брезгливо поморщилась она и Макс хмыкнул.

– А где ты видела, чтобы подобные подарки делали за выдающуюся дерзость?

Кира бросила на себя последний критический взгляд, ведь Макс поторапливал и уже протянул руку, чтобы помочь ей спуститься со ступенек высокого крыльца. Вручив ему свою ладонь, она задиристо хмыкнула:

– Напрокат взял, что ли?

Максим сдержанно вздохнул.

– Просто взял. По случаю прикупил сеть ювелирных салонов. Вывел бизнес на новый уровень и сейчас это эксклюзивные украшения, всё в единственном экземпляре. Именитые мастера, заграничные партнёры.

Кира заинтересованно посмотрела и даже замедлила ход.

– Ты разбираешься в ювелирном деле?

– Нет, но у меня хороший управляющий.

Она озадаченно кивнула и крепче сжала его ладонь, привлекая внимание.

– То есть ты не сосредоточен на определённом направлении в бизнесе?

– Ставить на одну лошадку, действительно не моё. Сначала мной двигало желание не прогореть. За счёт рассредоточения средств доход был хоть и небольшой, но стабильный. Гораздо позже я осознал, что это не перестраховка, а жизненная позиция. Мне нравится доводить всё до ума, если ты понимаешь, о чём я. Нравится двигаться вперёд. И если большинство успешных бизнесменов перенаправляют свои силы и стремления в политику, то я чётко знаю, что это не для меня.

– Только не говори, что боишься ответственности. – попрекнула она.

– Дело не в ответственности, а в том, что приносит удовольствие. Каждый должен заниматься своим делом.

– То есть ты кто-то вроде кризис-менеджера.

– Да, только работаю исключительно в своих интересах.

– Но ведь есть какое-то дело, которое нравится больше остальных.

– Деревообработка. – произнёс Макс и Кира уловила в его тоне какую-то затаённую… то ли нежность, то ли ещё что-то необъяснимое. – По сути, крошка, ты оказалась у меня в гостях именно из-за несостыковок в этом вопросе.

– Странный выбор. Не самый прибыльный бизнес.

– Ты просто не знаешь, сколько стоит реально качественное изделие.

– Наверно… – неуверенно проронила Кира, как вдруг спохватилась. – Что мы будем делать в ресторане?

Макс выразительно хмыкнул. Он как раз открыл дверь авто, но Кира не спешила садиться, требовательно смотрела в его лицо.

– Ужинать. Что же ещё?

Кира бросила быстрый взгляд в салон авто, но продолжала медлить.

– И что, для меня не будет особых указаний? – озвучила она свои страхи. Макс малость прибалдел, но вскоре опомнился

– Ну… даже не знаю… Про послушание, думаю, ты не забыла, а так… – Кира скрипнула зубами. Одно только слово «послушание» набивало оскомину. – Не кричать на весь зал, что тебя держат в неволе. – смешливо фыркнул он. Окинул Киру требовательным взглядом и в сердцах махнул рукой: – Всё равно никто не поверит.

Кира мстительно прищурилась.

– Так уж и не поверят!

– Посмотри на себя повнимательнее: сияешь здоровьем. Холёная, ухоженная. Просто красавица.

– Ага. В лучших традициях арабских шейхов. Только сути это не меняет.

Максим тягостно вздохнул.

– Да чего я, собственно, ожидал… ты ведёшь себя как истинная женщина. Стоит только ослабить поводья и вот, что я получаю: упрёки. – пожаловался он и едва не силой затолкнул Киру в машину. – Думаю, сидя в подвале на цепи, ты была бы куда более послушной.

– Никто не застрахован от ошибок. Впустить меня в свою жизнь было как раз из этой оперы.

Макс демонстративно закатил глаза. Видимо, выслушивать женскую болтовню он не любил, но выбора не оставалось. Он хлопнул дверью с её стороны, а спустя несколько секунд устроился рядом с Кирой. Она заметно притихла. На самом деле присматривалась, пытаясь разгадать его задумку. За дни, проведённые рядом, наверняка могла сказать только одно: этот мужчина непредсказуем. А вот импровизация это или хорошо проработанный план, определиться не удавалось до сих пор. Несмотря на выраженное спокойствие, холодность и невероятную терпеливость в обычной жизни, Макс оказался легко возбудим. Ну, или это у Киры открылся особый талант. На её выпады он реагировал остро, и с каждым разом сдержанности оставалось всё меньше. Часто вспышки гнева вытекали в проявление демонстративного влечения. Он снова и снова давал понять, что вопрос интимной близости остаётся открытым только благодаря ему. Тем самым накалял атмосферу до предела, ведь желание было уже не скрыть. Он не делал ей скидку как женщине, в схватке характеров толкался как с равной. И прижимал. Снова и снова, и снова… Он был сильнее во всём. А особый вкус придавало то, что, зная о его бесспорном превосходстве, Кира не переставала бороться.

Сегодня он не был настроен воевать с ней. Внешне спокоен и собран, Макс уверенно улыбался и всё чаще выдавал непривычное в общении с ней расслабление. В движениях не было скованности, в словах напряжения. Он забавлялся и играл. Он собирался выйти на новый уровень. Для этого выбрал самый известный в городе ресторан и столик в центре зала. Кира была напряжена до предела и сил на то, чтобы расточать улыбки просто не осталось.

– Всё в порядке? – уточнил Макс, определившись с выбором блюд и сделав заказ. Кира едва уловимо повела плечом.

– Мне здесь не нравится. Чувство такое, что на нас все смотрят.

– На нас? – Макс в удивлении вскинул брови. – Не-ет. – довольно потянул он. – Все смотрят на тебя. – он подался через стол вперёд и коварно улыбнулся. – Только и гадают, где всё это время можно было скрывать такое сокровище?

Комплимент Кира раскусила, вот только он пришёлся ей не по вкусу.

– Не люблю быть в центре внимания. – коротко пояснила она.

– Рано или поздно это случается с каждой диковинной птичкой: она попадает в клетку. А там, хочешь ты того или нет… приходится быть на виду.

Заиграла музыка и Кира отвлеклась, взглянула на сцену. Макс провёл ладонью по лицу.

– О боже, опять! – пожаловался он, и это заставило Киру расслабиться, понимающе улыбнуться.

– Их игра режет слух?

– Неужели нельзя нанять хороших музыкантов? – продолжил он причитания. – Обычно по вторникам они не играют. – пояснил Макс свой разочарованный возглас.

– Ты хотел стать музыкантом?

Он так изумился, что даже забыл недовольно поморщиться.

– С чего ты взяла?!

– Я подумала, ты перестал играть из-за травмы.

Макс неосознанно глянул на ладонь в перчатке.

– Нет, с музыкой у меня как-то не задалось. Как и у тебя с математикой. Есть талант, навык, даже дорожка, по которой будет проще пробраться к вершине, но совершенно отсутствует интерес.

– Тогда кем ты хотел быть?

– Профессиональным автогонщиком.

– Что? Что за странная мечта?

– Кира, ты говоришь точно как мой отец: «Что за вздор, молодой человек?!» – спародировал он родителя и пренебрежительно скривился. – Не понимаю, откуда столько удивления. Согласись, это куда более реально, нежели желание стать космонавтом.

– Да, но… прости, – Кира неуверенно хохотнула, – в роли автогонщика ты мне точно не видишься.

– Вот поэтому я им и не стал.

– Это была авария. – утвердительно произнесла Кира и Макс неохотно согласился.

– Авария. Но не та, о которой ты подумала. – заявил он и демонстративно тряханул ладонью в перчатке. – Это случилось гораздо позже. Как ты, кстати, освоилась?

– О! Я так и знала, что твой возглас был не чем иным, как уловкой. Ты просто хотел меня отвлечь.

– Хотел. Тебя. – Макс добился внимания Киры и её гневного румянца. – Отвлечь. – добавил он, забавляясь.

– У тебя сегодня хорошее настроение?

– Почему бы и нет? Самая роскошная женщина в этом городе уделила мне своё бесценное внимание. Чем не повод радоваться жизни?

– Это ты сейчас обо мне говорил?

– Ещё пару таких вопросов и я решу, что ты выжимаешь из меня комплименты. Поверь, в зале не найдётся желающего опровергнуть истину.

– Возможно, но я не уверена, что смогу хоть что-то проглотить в атмосфере всеобъемлющего внимания.

– Ничего. Ещё совсем немного и все здесь привыкнут к сиянию моей звёздочки. Я ведь привык. – добавил он со значением и Кира смутилась.

– Вижу, при желании ты можешь быть другим. Обаятельным, любезным, открытым для общения. Жаль, что это лишь игра. Я всё ещё помню, с каким лицом ты сорвал с меня одежду. Ничего общего с мужчиной, что сейчас сидит напротив.

– Все твои трудности оттого, что пытаешься гладить меня против шерсти. Не делай так, и я всегда буду открытым и доброжелательным.

– Всё ты врёшь. Нет в тебе ни гибкости, ни желания угодить.

– Охарактеризовала, как в зеркало погляделась, не так ли?

– А ещё хам!

– Всегда к вашим услугам. – оскалился Максим, а Кира насупилась, не желая продолжать разговор.

Положение спасли холодные закуски. Салат подали как раз вовремя, и Кира принялась за ужин, невольно отмечая, что по обществу она всё же немного соскучилась. Играла приятная музыка, люди вокруг перестали перетягивать внимание на себя. Кира сосредоточилась на вкусной еде и мягком аромате поданного вина. Максим не отрывал от неё взгляда. Порой в его глазах загорались опасные искорки озорства, азарта, а то и всполохи вожделения. Он наслаждался. Вслух рассуждал о гастрономических пристрастиях и признался, что, сидя во французском ресторане, мечтает о варёном картофеле с малосольными огурцами.

Приближающегося к ним мужчину Макс заметил первым, но не счёл достойным внимания и продолжил веселить Киру забавными небылицами.

– Прошу прощения, – обратился тот, остановившись аккурат возле столика. Макс резанул незнакомца раздражённым взглядом. – Вы позволите? – предельно вежливо улыбнулся тот и посмотрел на Киру. – Кира Валерьевна, можно вас буквально на два слова? – деликатно оповестил он.

Макс сел на стуле ровнее и непримиримо скривился.

– Кира? – подал он голос с преобладанием требовательных, собственнических ноток.

С одного взгляда было понятно, что соперников он не потерпит. Не устраивал его и вид самой Киры. Она казалась чуть растерянной, зажатой. На его оклик не отреагировала, а вот на призыв незнакомца отозвалась довольно бодро. Торопливо смяв салфетку, она поднялась из-за стола, но отошла всего на шаг: оказалось, мужчина не искал уединения.

– Кира, я рад, что с вами всё в порядке. Зная ваш характер и ответственное отношение к работе, был уверен, что причиной длительного отсутствия является не что иное, как несчастный случай. И что же вижу: сменили белый халат на бриллианты? Не скрою, перемены красят вас как женщину, вот только мне было крайне неприятно ошибиться в вас как в человеке. Хорошего вечера. – улыбнулся он, растянув губы. – Всего доброго. – кивнул на прощание Максиму, а тот не потрудился ответить, смотрел только на неё.

– Ну и что это было? – жёстко обозвался он, требуя немедленных объяснений. Кира стиснула зубы и перевела дыхание.

– Это заместитель главного врача в нашей больнице.

– С работы, что ли? – нахмурился Макс, но Кира не стала оговаривать очевидное, лишь нервно сглотнула.

– Максим, сделай что-нибудь, пожалуйста. – шёпотом попросила она.

Мужская улыбка стала жёсткой, опасной, с признаками явного отвращения.

– У меня нет таких полномочий.

– Ты что, не понимаешь, что меня уволят? – разозлилась Кира, но злость её была слабая, тихая, беспомощная. Точно как и она сама сейчас… потерянная.

– Для таких вопросов у тебя есть любовник. Странно, что он до сих пор их не решил.

– Прекрати, – сжались её кулаки. – Прекрати, слышишь?! Помоги, я прошу тебя.

– Всё верно, всё так и должно быть. – согласился он. – Сейчас самый удобный момент, детка.

– Момент? – не поняла Кира и рассеянно нахмурилась. – Момент для чего? – пробормотала она, глядя на Макса во все глаза. Глядя и не узнавая этого хищного оскала. Макс подался вперёд, опасно выдвигая шею.

– Для того, чтобы продать себя подороже. – с самым наглым видом заявил он и не уловил момент, когда стоило увернуться: вино из бокала Кира выплеснула ему прямо в лицо.

Макс оскалился довольно и широко. Сдавленно рассмеялся, обтирая кожу салфеткой. Он махнул рукой официанту, предлагая обновить бокал своей спутнице. А с места так и не сдвинулся, продолжая нагибать Киру властным взглядом.

– Я никогда не плачу ни за красочную картинку, ни за сладкие обещания. Предложи что-то посущественнее.

Содержимое бокала обрушилось на него снова. Не успевший отойти официант подал Максу свежую салфетку. Высушив лицо, тот вскинул подбородок.

– Кира, ты потрясающая женщина! – театрально умилился он. – Пребывая в гневе, ты совершенно не понимаешь, что делаешь, а, главное, с кем. Благо, что в эти мгновения становишься просто обворожительна и злиться на тебя не получается. – с рокочущими нотками в голосе восторгался он.

– Сделай что-нибудь! – зло процедила она сквозь зубы, выговаривая это едва не по слогам, и Макс сменил ядовитую улыбку на оскал.

– Хочу тебя сегодня на моём столе. – выставил он требования, которые не подлежали обсуждению. Кира опешила и залилась краской.

Макс склонил голову набок и премерзко улыбнулся.

– Думай быстрее, сладкая… «да», «нет»… И учти: я не играю на интерес.

Кира задохнулась. От его подлости и своего возмущения. На глазах проступили злые слёзы, а нижнюю челюсть свело от напряжения. Она делала безуспешные попытки судорожно вздохнуть, а Макс… он беспристрастно смотрел на это и всем своим хамоватым видом не позволял выйти из ступора.

– Молчишь? – хмыкнул он со значением. – Такой сложный выбор? – бросил слова сомнения, словно пощёчину. И только тогда Кира осторожно выдохнула и разжала пальцы, которые до этого складывались в напряжённый кулак.

– Помоги мне. – зажмурившись, прошептала она. – Реши этот вопрос.

– Это значит «да»? – цинично подчеркнул Макс.

– Это значит «да»…

А когда он встал из-за столика, Кира едва не рухнула на свой стул. Голова кружилась и непрерывно мутило. А ещё её буквально колотило от злости и недоумения. Дело… дело ведь было даже не в сексе! Дело было в самой постановке вопроса: продать себя. За ничего не значащую для него услугу, за пыль, пущенную в глаза. Дело было в том, с какой настойчивостью он требовал этой жертвы.

Мысль о том, что рано или поздно, но Кира всё равно окажется в его постели, давно не вводила в ступор, не вызывала отвращения и уж тем более не позволяла противиться. И чем дольше они общались, тем естественней казалась эта самая мысль. Влечение было взаимным. Женщину в мужчине привлекает его сила, внутренний стержень, умение держать удар. Макс обладал всеми качествами. Он был тем, за кем подглядываешь тайком, в попытке насытиться собственным интересом. Он был буквально напичкан тем, что принято называть мужским магнетизмом. Привлекал взгляд, вызывал желание оказаться как можно ближе, чтобы попасть в зону излучения сумасшедшей по своей силе энергетики. Его хотелось слушать, его хотелось видеть, его хотелось ощущать. И… как же неправ был отец… чувства не подчиняются никаким законам. Они, словно эхо с другой планеты, существуют сами по себе! Независимые, свободные… Такие яркие… манящие. Только увидев Макса впервые Кира смогла ощутить нереальную силу воздействия, противоестественную тягу, которая с лёгкостью обогнула любые сирены, предупреждающие об опасности. И как бы она ни пыталась сопротивляться, как бы ни храбрилась в его присутствии, с максимальной сознательностью была вынуждена признать, что давно стоит перед ним на коленях. Поверженная и побеждённая.

Макс вернулся к столу и как ни в чём не бывало принялся за подоспевшее горячее. Кира встрепенулась, нервно сглотнула, подобралась.

– Ты его видел?

– Меньше трагизма, сладкая. Конечно, видел. У них сабантуй по случаю в соседнем зале.

– И… и что? Что ты ему сказал?

Макс прокашлялся, примеряясь к словам, пожевал губами, мысленно формируя фразы.

– Скажем так, я обрисовал твоему шефу свои возможности, он, в свою очередь, обещал рассмотреть возможные варианты.

– А что со мной? Что он решил?

– Кира, родная, этот человек вообще ничего не решает. Ну, если только размер суммы, за которую он готов продать себя с потрохами. А ты отправляешься в бессрочный отпуск. Если постараешься, то даже с сохранением заработной платы.

– Какой же ты… – Кира бурно задышала, снова сминая пальцами злосчастную салфетку, не решаясь произнести вслух оскорбительные слова, Макс же не терялся, бил по больному.

– Какой? – вызверился он и требовал… требовал ответа! Давил, дожимал взглядом. Кира болезненно поморщилась.

– Тебе было обязательно унизить меня?

– Унизить чем? Смею напомнить, ты сама попросила меня решить проблему. Вежливо попросила, Кира! А я не отказал. Потому что ты чудная девочка. Мне с тобой интересно, весело, хорошо.

– Но цену назвал именно ты!

– А тебя смущает цена? Так, ты не расстраивайся. Уверен, она будет высока! Пару сотен тысяч долларов как минимум. Как считаешь, не продешевил, нет?

– Ты ведёшь себя мерзко!

– А ты пытаешься включить заднюю! Напрасно, кстати, пытаешься.

– Нет, дело не в этом. Просто ты хочешь меня уязвить. Любыми способами. А для достижения цели, видимо, все средства хороши!

– Я хочу тебя, только и всего. Тебя настоящую. А ты, как улитка, при любом неосторожном движении, при каждом неверном слове закрываешься от меня. Прячешься в своём уютном домике. И наблюдаешь оттуда, как мне придётся изгаляться, чтобы вернуть тебя на исходную.

– И ты решил мой условный домик просто взять и растоптать! А сейчас удивляешься, отчего же появилась эта бесформенная каша! Но ведь есть грань, перед которой стоит остановиться. Не бывает так, чтобы грани вдруг не стало.

– Существует только грань твоего страха, твоей решимости. А всё остальное – пустая болтовня.

– Не нужно ломать меня, Максим. Не смей этого делать.

– Кира, на голодный желудок я раздражительный и злой. Не хочу, чтобы все об этом узнали. Если кроме претензий сказать тебе больше нечего, тогда просто помолчи.

Аппетита, как и настроения в её арсенале не нашлось. Вскоре он пропал и у Макса. Тот швырнул приборы на стол и рассчитался. В машине ехали, окунувшись в напряжённое молчание. А совсем скоро водитель свернул во двор элитных новостроек и припарковался у одного из подъездов.

– На сегодня свободен. – прикрикнул на него Макс и сам помог Кире выбраться из машины.

Он дёрнул её за руку на себя и крепко сжал запястье. Шёл быстрым широким шагом, заставляя Киру спотыкаться, путаясь в высоких каблуках и длинном подоле платья. На все попытки вырваться грубо притягивал к себе ближе и злобно скалился. Охранник в просторном холле встал по стойке смирно и, пожалуй, даже если бы Киру волочили за волосы, не посмел бы вмешаться. При виде разъярённого жильца он тактично отвёл глаза в сторону.

Затолкнув Киру в лифт, Макс ткнул кулаком в панель с кнопками, нажимая сразу несколько. Ограничивая её в пространстве, загнал в угол. Придавил своим телом, наваливаясь всё сильнее. Он развязно улыбался и всё пытался поймать взгляд Киры. Пожалуй, удивился бы, не заметив в нём паники, страха, опаски. Но Кира в его глаза не смотрела, знала: пропадёт тут же. Затянет, как в омут, и вынырнет она, только когда смысла в этом не останется. И её не останется. Порабощённая собственными желаниями, страстью, смертельной усталостью от долгого сопротивления, она окажется выпитой до дна.

Кира пыталась отделаться от жадных прикосновений, неловко отталкивала грубые пальцы, что впивались намертво, уходила от коротких смазанных поцелуев. В шею, плечо, открытую часть груди. Максим стягивал широкие бретели платья, требовательно сминал его подол. Тут же тянул за хвост волос, чтобы получить максимальный доступ к телу, к коже, к манящей пульсации под ней. Кира стала для него сейчас вожделенным призом, с которого никак не удавалось сорвать обёртку. А может, не очень-то и хотелось срывать. Хотелось только слегка надломить, чтобы узнать, что под обёрткой спрятано, какие тайны сокрыты. Вот он и бросался из одной крайности в другую, потому что никак не удавалось определиться, с какого бока подарок окажется максимально доступным.

Их объединяло бурное дыхание, короткие вздохи, смазанные стоны. Их объединяла борьба, желание лидировать, невозможность уступить. Макс был физически сильнее, но легко поддавался женским уловкам и тянулся к приоткрытым губам, когда стоило увереннее вести ладонью по бедру вверх.

– Я не просто раздавлю тебя. – зло прорычал он, когда створки лифта разъехались и Кире вздумалось скользнуть в обход. Макс дёрнул её на себя, больно вцепившись в порядком растрёпанные волосы. – Если понадобиться, выпотрошу, выверну наизнанку, а потом соберу. Так, как меня устраивает!

– Не хочу! – выкрикнула Кира, упираясь, толкаясь, брыкаясь ногами. – Надоело! – прокричала она, не сдерживая мужского напора. – Не буду послушной, слышишь? Не буду! – зло рыкнула, когда Макс подтащил её к нужной двери.

Он рассмеялся, толкая её в квартиру. Теперь уже чувствовал себя более свободно, раскованно. По-хозяйски широким жестом оглаживал округлые бёдра.

– Ты ещё даже не пробовала. – вызывающе прошептал он и захлопнул дверь за своей спиной. А звук сработавшего замка отозвался внутри словно выстрел. Коротко, прицельно, уничтожая надежду на спасение.