Глава 26

Ничего не изменилось. До смешного ничего! Проснулась Кира одна, а, войдя в кухню, получила безупречную улыбку Андрея. Попытка сократить общение до банального приветствия грозилась оказаться провальной, но Кира всё равно с независимым видом прошествовала к рабочей зоне, чтобы заварить себе кофе.

– Вашей невозмутимости, мадам, позавидовала бы сама королева! – вдохновлённо произнёс он, пытаясь задеть, но Кира даже взглядом не удостоила.

– Где Макс? – сухо осведомилась она. Андрей вызывающе хмыкнул.

– Долго спишь. Он уже давно в офисе.

– М-м… А ты что здесь делаешь?

Андрей горестно вздохнул и, дурачась, ударил себя ладонями по коленям.

– Тебя сторожу!

– С какой стати?

Андрей оскалился и в умилении посмотрел на неё, склонив голову набок.

– А ты что же думала, трахнешь Максика в мозг и он сразу отупеет? Нет, не спорю: эффект поражает неокрепшие умы, но, видимо, какие-то барьеры всё же остались. – на её разгневанный взгляд Андрей весело подмигнул. – К счастью. – со значением добавил он.

– Я не нуждаюсь ни в контроле, ни в присмотре.

– Ну, класс. Максу сама об этом скажешь?

Андрей довольно повёл челюстью и протянул ей телефон. Кира нервно перехватила трубку и нажала на вызов уже выбранного для неё номера. Макс отозвался практически сразу, мурлыкнул ей что-то до невозможного пошлое, но любую попытку отделаться от нежелательной компании, пресекал на корню.

– Даже не обсуждается. – прогремел недовольством его голос и Кира нажала на «отбой».

– С возвращением, милая. – похабно облизнулся Андрей. – А теперь, собственно, к делу: ты, зачем, говоришь, вернулась?

– Отвали, не до тебя сейчас… – зло процедила она, на что Андрей, не церемонясь, выбросил руку вперёд и грубо сжал длинные волосы у основания головы.

Её громкий вскрик вызвал лишь огонёк азарта в глубине глаз. Андрей склонился над перекошенным от боли лицом.

– Ты меня бесишь. – выдавил он из себя непомерную долю презрения. – Я ведь предупреждал тебя: держись подальше.

Одним небрежным жестом он стряхнул Киру со своей руки и вернулся на место.

– Видимо, твоим грязным секретам надоело пылиться на полке? – насмешливо предположил Громов, пока Кира пыталась прийти в себя. – Не боишься, что я их вытащу?

– Вот когда вытащишь, тогда и будешь руки распускать! Не лезь ко мне!

– А не то что?

– Обойдёшься без анонса. Пусть это станет для тебя сюрпризом.

– Кира… а мы ведь можем с тобой договориться.

– Да неужели?

– Правда, можем. Ты расскажи мне всё, а я попробую помочь. Без обмана. Что тебя сюда привело? Что-то личное? Неужели Макс успел наследить в твоём прошлом? Очень глупо с твоей стороны надеяться его обыграть.

– А ты, я вижу, никак не определишься с ролью: хороший ты полицейский или плохой?

– Я хороший, Кира, с какой стороны ни посмотри. У меня нет цели навредить тебе. Я защищаюсь, а уж в этом деле, как правило, все средства хороши. И меня удовлетворит результат, в котором никто не пострадает. Выбор за тобой.

– Нет никакого выбора. Выбор – это иллюзия, обман. А ты пытаешься сыграть главного обманщика. Не напрягайся – это не твоё.

– Понимаешь, милая… Нет такого преступления, которое не обошлось бы без следов. Требуется только начать копать. Видимо, в первый раз ты меня не услышала, но я не гордый, повторюсь: уходи сейчас и, обещаю, никаких последствий.

Кира вызывающе рассмеялась ему в лицо.

– Ты меня с кем-то путаешь. Это дом моего любимого человека. Он привёл меня сюда!

– И, дай угадаю, ты хочешь дождаться, пока он же и выдворит? Поверь, это случится достаточно скоро, вот только есть одно «но»: Макс обмана не прощает. Не знаю, что за шоры у тебя на глазах и почему ты не замечаешь очевидного, но он не мальчик, с которым можно крутить. Сейчас Макс очарован, он в горячке напорол глупостей. Не наигрался тобой, так бывает: каждому увлечению свой срок. Но когда это пройдёт, он увидит то же, что вижу я, и вытрясет из тебя признания силой. И это я говорю без шуток и пустых угроз.

– Не пытайся меня запугать! – взвилась Кира.

– А я, – не обращая внимания на выпад, продолжил Андрей, – по долгу службы буду вынужден этот процесс ускорить. Нужно только найти правильную ниточку. Как думаешь, сколько времени мне на это понадобится?

Скрестив руки на груди, она демонстративно отвернулась.

– Разговор окончен.

Андрей, выдержав долгую паузу, тоскливо взвыл.

– Упрямая, значит?

– Окончен! – повторилась Кира, раздражаясь всё больше.

– Я считал тебя умнее.

Кира побледнела от напряжения и, уперев руки в мраморную столешницу, глубоко прогнула шею.

– Если ты сейчас же не заткнёшься, я всё расскажу Максу. И про твои намёки, и про угрозы!

– И что это изменит?

– Жаль, что тебе уже пора. – справилась она с эмоциями и поджала губы.

Андрей резким движением размял плечи, встал, криво улыбнулся.

– Жаль тебе будет потом. И мне, вероятно, тоже.

– Устыдишься своих безосновательных намёков? – насмешливо хмыкнула Кира, но мужчина лишь покачал головой.

– Скорее, того, что мог тебя остановить, но не сделал этого. Давай, красотка, продолжай в том же духе. Одним сексом сыт не будешь, скоро и Макс вспомнит об этом. И вот ещё что, прими к сведению: я уже ищу.

– Вот же чёрт! – выругалась Кира, как только Андрей ушёл.

Она не боялась его. Ни угроз, ни громких слов. Не боялась фактов, которые тот мог нарыть: у кого же нет прошлого? Страх был иным, незнакомым. И это был страх потерять. Потерять то, что толком и не успела осознать, чем не успела насладиться. Потерять то, что с такой болью выстрадала за эти недели. Влюбилась. Призналась в этом. Получила те же эмоции в ответ. А теперь боялась это потерять. Уж в одном Андрей прав точно: рано или поздно, но у Максима появятся вопросы. А что же она ответит? Или нет, не так… Захочет ли он услышать эти её ответы или предпочтёт додумать их самостоятельно? А если и услышит, то сможет ли понять?

Приступ паники сложил Киру пополам, лишил воздуха, заставил жадно хвататься скрюченными пальцами за поверхности, но её неумолимо клонило к земле, ставило на колени, выгибало. Болью пульсировали виски, и как в лихорадочном припадке забилось сердце. Кира безумно рассмеялась, заваливаясь на бок: если она вспомнила о сердце, значит, отпускает. В приступах оно покорно замирает, словно стесняясь напомнить о своём существовании, а потом старательно догоняет, пытаясь вернуться в строй. Онемевший язык лениво обвёл ледяные губы, увлажняя их, на лбу проступили крупные капли пота. Кира хрипло вздохнула, перед глазами стремительно прояснялось. Она неловко перевернулась, вставая на колени, всё ещё пошатываясь, поднялась на ноги. Сейчас бы отоспаться…

Она вернулась в комнату, легла на кровать. Обычно после приступов наступает глубокий эмоциональный спад, и мозг просто отключается, но сон не шёл. Грешная мысль «всё рассказать» мелькнула, но тут же трусливо забилась куда-то на задворки: успеется. Что Андрей может найти, если и нет ничего? Уже давно нет. А, значит, никогда и не было.

– Кира, вставай! – снова и снова раздавался в голове навязчивый голос.

Кира морщилась, сопротивлялась, просыпаться совсем не хотелось. Ласковые прикосновения уж точно этому не способствовали. Тепло ладоней казалось волшебным, оно виделось реальным, с завораживающим, золотым свечением. Твёрдые губы скользнули по лбу, задели висок, остановились в уголке глаза.

– Родная, не пугай меня. – раздался требовательный призыв и нехотя, но Кира всё же раскрыла глаза, тут же улыбнулась.

– Ты уже вернулся… – прошептала она, но Макс не отвечал.

Он казался бледным, растерянным и каким-то взбудораженным. Смотрел на неё пристально, в глазах читалось волнение.

– Ты что, мать твою, творишь?! – зло процедил он сквозь зубы и с силой притянул Киру к себе. Дышал бурно, прикосновения больше не были ласковыми – пальцы больно впивались в затылок, в шею. Плотно сжатые губы требовательно сдавливали угол её рта.

– Да что случилось? – испуганно проронила Кира, неуверенно поглаживая Макса по спине. Она осторожно опустила ладони на его лопатки и прижала их сильнее, когда Макс неожиданно отпрянул, внимательно всматриваясь в её лицо.

– Ты мне скажи! – рыкнул он и её руки разжались сами собой, тут же жалко разъехались по крепким бокам. Пришлось подняться выше к изголовью.

Страх сковал тело, лишил способности говорить и мыслить. Кира сжалась под его напором и едва не расплакалась.

– Ты как себя чувствуешь? – сорвался с его губ вздох облегчения и Кира растерянно моргнула.

– Да в чём дело?..

– Ты меня напугала. – осторожно проронил Макс и… Кира готова была поклясться, что его дыхание дрожит от волнения, а кончики пальцев, которыми он так и придерживает её лицо, едва ощутимо подрагивают. – Что произошло сегодня утром на кухне?

Кира обречённо вздохнула и избавилась от его рук одним нервным движением.

– Ты про тот разговор с Андреем? – едва не со стоном выдала она. – Я защищалась! – поторопилась Кира оправдаться, нервно облизнув губы. – Всякий раз, оставаясь с ним наедине, я вынуждена выслушивать эти угрозы, упрёки, его подозрения…

Макс осторожно покачал головой, призывая её остановиться.

– Кира, я не про разговор, я про то, что было после. Что случилось с тобой после?

– Банальный приступ паники. – через силу выдавила из себя она, белея на глазах, а всё потому, что он не верил. Смотрел, внимательно слушал и не верил ни единому слову.

– Банальный приступ? – предельно осторожно уточнил Макс. – Ты врачу показывалась?

– Это ни к чему. – сквозь зубы процедила Кира, наконец, понимая, чего от неё хотят. От сердца отлегло. – Я сама врач и лучше других знаю, что со мной происходит.

– Знаешь – отлично! Поделись и со мной этими знаниями.

– Максим – это неопасно, правда. Я перенервничала. Сказались последние несколько недель. Как перезагрузка. – монотонно втолковывала она.

– Я уже поговорил с Андреем, этого не повторится.

Кира встрепенулась и замерла.

– Тебе он сказал то же, что и мне?

– Это неважно.

– Важно! Я испугалась того, что ты поверишь ему!

Максим смотрел на неё долго, и мысли, что рождались в голове, не радовали. Наконец, он выдавил из себя улыбку, провёл ладонью по плечу Киры, пытаясь сосредоточиться именно на этом действии.

– Кира, я тебя ни в чём не обвиняю и я прошу тебя показаться врачам. – пояснил он свою позицию. – Если это стресс, то есть смысл пройти курс реабилитации, пропить какие-то лекарства… я не знаю.

– Лучшее лекарство от стресса – отдых. – весомо возразила Кира. – Возможно, перегрузка на работе и частый недосып так повлияли на меня – не знаю… Кто-то снимает стресс алкоголем, кто-то экстремальными увлечениями, мой стресс давно не находит выхода и случается «это»…

– И часто случается?

– Нет. – уклончиво и весьма неуверенно ответила она. Макс поморщился. – Бывает. – попыталась исправиться Кира и уронила лицо в ладони, понимая, что говорит не то. – Последний раз, наверно, перед госэкзаменами. Мы тогда все ходили немного чокнутыми, а у меня ещё с распределением случилась беда, в общем… Ты же меня не бросишь? – не понятно отчего сорвался с губ неуместный вопрос и Макс даже растерялся.

– Что творится у тебя в голове? – пробормотал он, пытаясь проследить логическую цепочку её мысли, а Кира впилась пальцами в его ладони и неловко улыбнулась.

– Прости, прости, я не то говорю. – спешно забормотала она, заискивающе глядя в глаза. – Это всё Андрей со своими предупреждениями, а потом ещё ты… такой, весь накрученный… я плохо соображаю, что нужно делать.

– Ничего не нужно. Говоришь, лучше отдыхать?

Кира осторожно кивнула и уже более весомо добавила:

– Да. – нервно сглотнув, она спохватилась. – Получать позитивные эмоции, улыбаться. Важно восстановить полноценное питание и отрегулировать режим сна и бодрствования.

Внимательно выслушав, Макс кивнул. Он смотрел на неё снова и снова. Порой видел в ней незнакомку, а то и маленькую девочку, что потерялась в своём бесчисленном вранье. Одно понимал точно: Кира отчаянно защищалась. Жаль, что и от него тоже. Он давно разобрался, что его влечёт не только сексуальное желание. Здесь всё гораздо глубже, основательнее. Это желание защитить, сберечь, а ещё трепетная забота. Возможно, сказалась разница в возрасте. Или оказала влияние сама нестандартная ситуация. И, чёрт возьми, теперь он понимал, что двигает мужчинами, которые завели себе молодых любовниц. Это желание угодить, выторговать расположение, возместить неудобства за собственную неполноценность. Они покупали улыбки, блеск в глазах, ласку. Макс не хотел покупать, но сделать приятно… Отказать себе в этом удовольствии не смог, потому сгрёб Киру в охапку, усадил её к себе на колени и жадно втянул запах её волос, её кожи, запах её страсти…

– А давай уедем. – в запале предложил он. Жёсткие губы прижались к коже шеи, кончик языка пощекотал мочку. Кира сжала ладонями его плечи. – Завтра же. – простонал Макс, как мальчишка радуясь её отклику. – Тур по Европе – как тебе? Ты была когда-нибудь в Европе? Хочешь – горы, хочешь – водопады. Море, солнце, пляжи. – торопливо перечислял он, чувствуя, как Кира расслабляется в его руках, как начинает подставляться под влажные поцелуи. – Или древние замки с их бесконечными секретами. – рассмеялся он собственной гениальной затее. – Сплошной позитив. Чистый воздух, здоровая пища. Согласна?

– И ты бросишь свой бизнес? Сейчас?

– Управляющие. – напомнил Макс. – Я тебе уже объяснял.

– Звучит заманчиво, но мало смахивает на реальность. – поделилась Кира разумными опасениями.

Макс требовательно сжал её бёдра, провёл ладонями по животу, бездумно задирая тонкую хлопковую маечку. Он поцеловал её обнажённое плечо и довольно зарычал, почувствовав нежные пальчики в своих волосах.

– Кира, отношения – это целая наука. Нужно учиться доверять, а у тебя с этим большие проблемы. – объяснил он и впился взглядом в её лицо. – Как? Готова рискнуть?

– И довериться малознакомому типу в странной перчатке? – дёрнула она плечом и опустила взгляд на его левую руку, что жадно обхватила её бедро у самого основания. Макс стиснул зубы. – Даже не знаю, что на это ответить… Может быть, да?

– Может быть. – наигранно рассмеялся он. – Тебе решать.

Кира нахмурилась.

– А что же потом? Ведь тебе так важно движение вперёд. Что идёт сразу после доверия? Любовь, семья, дети?

– Не стоит заглядывать так далеко. – выдавил он из себя хриплым голосом, но Кира и не думала уступать.

– Женщина всегда смотрит на отношения с такого ракурса. С вашим опытом, Максим Алексеевич, просто стыдно этого не знать. – шутливо попеняла она, но, вопреки словам, прижалась лицом к его колючей щеке. – А я всё равно согласна. И на поездку, и на доверие. В конце концов, что я теряю?..

Кира послушно прижалась к его груди, скользнула пальчиками под рубашку и бесстыдно раздвинула ноги, стоило ему накрыть ладонью её лоно. Она не играла, притворства не было ни в словах, ни во взглядах. Притворство Макс распознавал на раз, а вот то, что происходило с Кирой, просто чувствовал. Чувствовал и не мог отнести ни к одной из известных характеристик. Складывалось впечатление, что прежде, чем в чём-то убедить его, она убеждала себя. Такая вот мудрёная схема. Жила в собственном обмане, сроднилась с ним.

Кира давно спала, а он продолжал думать. Как наяву чувствовал чуть презрительный взгляд Андрея. Нет, этот взгляд его не оскорблял и не унижал, но было странно не иметь в запасе слов, которыми можно было бы объяснить другу происходящее. Громов не стал отпираться: неприятный разговор с Кирой случался и не раз. Более того, в своих обвинениях он был уверен, а Андрей не из тех, кто будет болтать зря. Макс даже спустил ему подобное обращение со своей женщиной, настолько тот был убедителен. Но, не имея весомых доказательств, отказывался верить. Он запретил Андрею приближаться к Кире, запретил требовать какие-либо объяснения. Он запретил касаться её, угрожать, провоцировать. Единственное, чего до сих пор не мог себе ни объяснить, ни простить, так это короткий приказ: «Ищи!» И вот от этого становилось реально тошно.

Они вылетели из страны уже следующим вечером. Любые сомнения, подозрения удалось оставить дома. Кира светилась от счастья. Макс видел это и чувствовал, как внутри всё тает от одного взгляда на неё. Пожалуй, так счастлив он не был даже в медовый месяц, хотя искренне считал молодую жену своим главным сокровищем в жизни.

Они взяли машину напрокат и в обход знаменитых туристических маршрутов открыли для себя новые грани, казалось бы, изученной со всех сторон матушки Европы. Неизвестные достопримечательности, удалённые деревушки, улыбчивые, отзывчивые люди. В городе таких и не встретишь. Они ночевали в съёмных комнатках на скрипучих кроватях, а просыпались отчего-то безумно счастливыми. Не было той недосказанности, что стояла за спиной дома. Чистые, не испорченные хитростью и уловками эмоции. В планах жить долго и счастливо, на губах искренние улыбки, в глазах искорки истинного удовольствия.

– Знаешь, а я хотела бы здесь жить. – однажды заявила Кира, пока они шли по узкой улочке в провинции Испании.

Макс только удивлённо приподнял брови. Был уже вечер. Безумно тёплый, безумно ласковый. Они неспешно брели в сторону своего домика, в котором провели последние три дня. Здесь отчего-то задержались. Притягивала атмосфера и какое-то неуловимое чувство полной гармонии. Внимательно глядя на его реакцию, Кира остановилась.

– Правда! – смеясь, заверила она. Выскользнула из его объятий и вызывающе забежала наперёд. – Вот в том доме! – отчаянно кивнула она, указывая на светлое строение в самом конце улицы. – Там на окнах стоят красивые цветы, висят занавески, расшитые вручную, а со двора всегда пахнет свежей выпечкой.

– И что ты здесь будешь делать?

– Буду лечить людей! – разволновалась Кира буйству своей фантазии. – Ты видел местную больницу? Ясно же, что квалифицированную помощь оказать просто некому. А ты бы построил целый корпус больницы и стал бы ей управлять!

– А, так я тоже есть в твоей фантазии?

– Конечно!

– Прости, но всё это не для меня. – по-доброму посмеиваясь, отказался Макс от заманчивого предложения. – Деревня, люди, каждого из которых знаешь в лицо… нет. – прищурился он, вглядываясь в простор. – Слишком скучно, слишком узко… Я привык к другим масштабам.

– Как знаешь. А я всё равно когда-нибудь буду здесь жить.

– В том самом доме, да? – обнял он Киру, разворачивая её в нужную сторону.

– Да. И чтобы непременно остались и цветы, и занавески!

– И будешь лечить людей…

– А может, найду себе другое занятие. – Кира глубоко вдохнула, наполняясь идеями. – Например, буду лепить горшки из глины! Ты только представь меня за гончарным кругом! Класс, да? Или с удочкой в руках! – взвизгнула она от удовольствия.

– Увы, дорогая, провинция кажется такой соблазнительной только издалека. Совсем скоро ты взвоешь от этой тишины, выдохнешься от однообразия.

– Эх! Ничего-то ты не понял! – задорно рассмеялась Кира и коротко поцеловала его в губы. – Важно ведь не место. Важен человек, который рядом.

– Ты же вроде собиралась приехать сюда одна.

– Можно спрятать этого человека в душе! – не согласилась она и, что-то прикинув в уме, деловито поджала губы. – Так что хочешь ты того или нет, частичка тебя навсегда останется вместе со мной. – похвасталась Кира сообразительностью.

– Ты моя красавица… – вздохнул Макс, прижимая Киру к себе как можно крепче. – Завтра возвращаемся. – шепнул он ей на ухо.

– Жаль! – даже не пытаясь скрыть свои чувства, усмехнулась Кира.

– Не придумывай. Здесь хорошо, но вся эта романтика… это слишком далеко от реальности.

– Кому нужна реальность, в которой ты не можешь делать то, что хочешь? – удивилась она.

– Однако это и есть жизнь.

– Жизнь – жестокая *ука! Она несправедлива. – решительно выдохнула Кира и Макс рассмеялся.

– О-о… кажется, вина тебе достаточно!

– Вот ты зря смеёшься. – вышло обиженно и зло. – Наверняка сам не раз в этом убеждался.

– Возможно. Но если этого нельзя изменить, то нет смысла и бороться.

– А за меня? Ты станешь бороться за меня? – ужаснулась Кира таким размышлениям, но Макс не согласился.

– Я уже делаю это. Каждый день борюсь за тебя с самим собой. А дома приходится бороться за тебя ещё и с Андреем. – некстати напомнил Макс и Кира загрустила. – Идём, – позвал он, увлекая за собой, – кажется, погода портится.

– Дело не в погоде. – вздохнула в сторону Кира, но он этого, конечно же, не услышал.

Они прибыли в аэропорт Москвы поздно ночью. Встречал Андрей. Он сразу увлёк Макса какими-то новостями, и Кира почувствовала себя дико одинокой. Она неторопливо плелась позади мужчин, искренне надеясь, что те забудут про неё и уедут по своим важным делам. Свобода странная штука… надышаться ей практически невозможно. Кира чувствовала себя свободной ещё минуту назад, а вот сейчас не понимала, куда всё это ушло. Макс, будто что-то почувствовав, оглянулся.

– Кира, не отставай. – отстранённо попросил он, но, не получив никакого отклика, вернулся на несколько шагов и сжал её ладошку в своей руке, чтобы быть уверенным наверняка.