ГЛАВА 27, в которой Хелли так и не находит рифму, но приобретает взамен новое знакомство

Вторая строка никак не давалась Хелли. – Чудесный сад моих мечтаний… Чудесный сад моих мечтаний… Ничего, кроме «терзаний», «стенаний» и «метаний» в голову не приходило. – Тьфу на эту Лисси, – проворчала Хелли. – Сбила с рифмы. У меня же что-то крутилось в голове. В последнем Хелли не была уверена, но поскольку у нее постоянно в голове крутилась куча самых разнообразных вещей, ничего невозможного не было в том, что необходимая рифма тоже могла на что-нибудь там накрутиться. Однако сейчас эта самая рифма окончательно убежала. В ее поисках Хелли уже обошла весь парк, который оказался не таким уж и большим, и вернулась в лабиринт стриженных кустов ближе к дому. Может, рифма тоже ходит за ней и не может догнать? И если не нарезать круги между лиственницами и можжевельниками, а присесть спокойно в беседке, то слово само наткнется на Хелли? – А если поменять вот так? – продолжала она бормотать по дороге к беседке. – Моей мечты чудесный сад… Хм. Тоже неплохо. Моей мечты чудесный сад… – Где девы юной блещет взгляд, – вдруг раздалось из-за соседнего куста. Хелли, пойманная врасплох, замерла на месте. Кусты зашевелились, и прямо из гущи зелени вывалился молодой человек с книгой. Юноша был просто и по-домашнему одет. Его гладкие каштановые волосы, стянутые в хвост, были слегка растрепаны (что, впрочем, объяснялось тем, что ему пришлось продираться сквозь кусты), а зеленые глаза смотрели на Хелли с симпатией и интересом. – Прошу прощения за свое вторжение в ваше стихотворение, – извинился он. – Сайгус Кернс, с вашего позволения. – Хеллис Мауэр, – представилась Хелли и сделала книксен. Ее лицо, еще минуту назад горевшее поэтическим вдохновением, стало вежливо-замкнутым. – Я где-то вас уже видел, но забыл, – заметил Сай и смутился. – Простите, кажется, я ляпнул какую-то бестактность. Какая же девушка сможет снести такую грубость, подумал Сай: ее увидели, но не запомнили. – Я не в обиде, нисс Кернс, – спокойно ответила Хелли. – Да и много чести для обычной продавщицы сладостей, чтобы ее запомнил сам племянник графини. – Ну вот вы и обиделись, – констатировал Сай и грустно улыбнулся. – Да нет, не сильно, – улыбнулась в свой черед Хелли, решив сменить гнев на милось. – А встречались мы с вами на ярмарке. Я продавала вместе с ниссой Меззерли кримкейки. – Ну конечно! – воскликнул Сай. – Кримкейки! Так вот почему ваше лицо показалось мне знакомым! Прошу прощения. Нас тогда не представили друг другу. – Я была в тот момент несколько занята: обслуживала покупателей. А вы тоже были заняты, как я полагаю. Служили опорой для ручки ниссы Дрэггонс. Сай улыбнулся, услышав в голосе девушки некоторую язвительность. Если бы тут был Шак, он не удержался бы от какой-нибудь банальности, вроде: «Нет ни одной хорошенькой девушки на свете, которая бы не сказала гадость о другой хорошенькой девушке. Ведь кто разбирается в женщинах…» – Ну, сейчас-то мы оба, кажется, свободны, не так ли? – добродушно сказал Сай. – Или вернее, вы были заняты, а я прервал вас на самом интересном месте… – Я тоже вам помешала, – кивнула Хелли головой на книгу, которую держал Сай. – А-а, это… – Что читаете? Сай вдруг смутился. – Это так. Заметки одного путешественника. Он смог проникнуть в закрытое племя канаков и прожил с ними целый месяц. До него, насколько мне известно, этого никому не удавалось. Тут и зарисовки с натуры, и разбор религиозных представлений о мире, и описание быта… – Обожаю рассказы о путешествиях! – искренне сказала Хелли, и ее карие глаза заблестели неподдельным интересом. – Позволите? И она протянула руку к книге. Сай еще больше смутился, но книгу безропотно отдал. – О! Да это же Уильям Кернс! – воскликнула Хелли. – Я читала все его книги. Ну, все, что были в городской библиотеке. – Правда? – удивился Сай. – Ну конечно! Мне очень понравилась его книга «Антиподы. Перевернем наши представления о них с ног на голову». – Да, это одна из самых ярких его книг, – согласился Сай. – А эту я еще даже не видела… Хелли задумчиво повертела тяжелый фолиант в руках и открыла первую страницу. Полюбовавшись на рисунок, она прочитала: «Моему сыну, Сайгусу Кернсу, посвящается». Она удивленно взглянула на смущенного Сая, и в ее глазах мелькнуло понимание. Хелли осторожно захлопнула книгу и вернула ее Саю. – Хоть ваша фамилия и показалась мне знакомой, – сказала она, – но мне даже в голову не закралась мысль, что великий Уильям Кернс может быть вашим отцом. Сай кривовато улыбнулся. – Не понимаю, почему считается, что величие родителей должно падать на детей. Скорей, напротив. Таким детям всю жизнь приходится стоять в тени своих родителей. И выбраться из этой тени гораздо сложней, чем просто из безвестности обычных людей. – Я бы могла с вами поспорить, – сказала Хелли, трогаясь в сторону беседки, – будучи таким обычным человеком, обреченным на безвестность. И я не возражала бы, если бы на меня легла чья-нибудь великая хоть полутень. А вам не хочется стать знаменитым? – Нет, – мотнул головой Сай, шагая рядом с Хелли. – Совсем не хочется. – Честно? – усомнилась Хелли. – Вот ни капельки? Не хочется, например, пойти по стопам своего отца? – И такого желания у меня тоже нет. – Неужели? Вам действительно не хочется путешествовать, как ваш отец? Открывать новые земли? Жить у людоедов? – Особенно жить у людоедов, – усмехнулся Сай. – Вы можете мне не верить, но с большим удовольствием я совершаю путешествия, оседлав кресло, с помощью книг. Это, кстати, и гораздо комфортней. Не говоря уже о безопасности. Хелли рассмеялась. Но тут же загрустила. – А я вот, напротив, так мечтаю о путешествиях! Пусть даже и с опасностями. Уехать из нашего скучного городка куда-нибудь далеко-далеко. Плыть на корабле, взбираться на горы… И чтобы каждый день видеть новое. Но… – Но что? – Но это невозможно, – покачала головой Хелли. – Совершенно невозможно. Я прекрасно знаю, что эта моя мечта никогда не сбудется. Сай молчал, не зная, что сказать. Они дошли, не говоря больше ни слова, до беседки и уселись в тени на широкую лавку. – А что пишет в книге про канаков ваш отец? – прервала молчание Хелли, не желая показывать, что разговор разбередил ей душу. – Я могу вам дать ее почитать, когда прочту сам, – предложил Сай. – Боюсь, что это случится не завтра. Судя по закладке, – улыбнулась Лисси. – Просто расскажите какую-нибудь интересную историю оттуда. Сай задумчиво поправил очки. Устроил на коленях увесистый том и, аккуратно переворачивая плотные страницы, заговорил: – Интересного здесь много. Канаки действительно очень самобытный народ. Хотя и довольно малочисленный. Отец пишет, что их и трех сотен не наберется. – Всего? – Да. Дети, взрослые, старики. Остров, на котором они живут, невелик и вряд ли прокормил бы большее количество людей. – Ох, – Хелли сочувственно вздохнула. – Они бы умерли с голоду? – Вряд ли, – поспешил успокоить ее Сай. – Скорее всего, они бы просто прервали свою изоляцию. – А почему они не прерывают ее сейчас? Они чего-то боятся? – Боятся? Нет. Отец пишет, что это самые спокойные и безмятежные люди из всех, которых ему доводилось видеть, – проговорил Сай и зашуршал страницами чуть быстрее. – Свое затворничество они объясняют волей богов. – Богов? – Да! Божеств у канаков очень много! Чуть ли не столько же, сколько и самих канаков! – пояснил Сай. Он, видимо, нашел ту страницу, которую так долго искал. – Посмотрите! – воскликнул молодой человек, протягивая Хелли распахнутую книгу. Девушка залюбовалась красочной иллюстрацией, занимающей весь разворот. Там была изображена деревенька канаков. Маленькие, почти игрушечные хижины с крышами из крупных зеленых листьев, кукольные человечки на улицах. Дети, похожие на смуглых пупсов. Взрослые в странных пестрых одеждах, не особо скрывающих тела. Серые, должно быть, каменные столбы возле каждого дома. Столбы были изображены у входа в домики, в основном по одному – два, а в одном месте Хелли насчитала целых восемь столбов. – Видите эти постаменты? – спросил Сай, постучав указательным пальцем по изображению одного из столбов. – На каждом из них лежат символы богов. На каждом – разные. – И какие же? Нет! Не отвечайте! Попробую отгадать, – Хелли свела брови и попробовала вспомнить о древних религиях все, что ей было известно из курса школьной истории. Затем начала перечислять, загибая пальцы: – Какая-нибудь кухонная утварь для богини домашнего очага, оружие для бога войны… – Не трудитесь, не угадаете, – остановил ее Сай, покачав головой. – Канаки вообще не выделяют своим богам сферу ответственности или специализации. И иерархия у них довольно странная, если она вообще есть. Отец пишет, что так до конца и не разобрался в их пантеоне. Когда он спросил, кто из богов главный, то жрец рассказал ему про нескольких старых богов, таких старых, что никто из канаков уже и не помнит, кто из них старше. Про сильных богов говорил. Про добрых и про хитрых. Но вот про главного не сказал ни слова. У них, видно, нет такого понятия. Они вообще очень странно к богам своим относятся: верят, что разговаривают с ними. – Ну, наш священник тоже утверждает, что господь говорит с нами, дает нам знаки, но мы не всегда их видим и замечаем. – Знаки… Но канаки верят, что их боги говорят с ними напрямую. Даже малыши во время игры на улице могут в спорные моменты остановиться и побежать к своему дому посоветоваться с богом. А уж женщины это вообще постоянно делают. Отец слышал, как они болтают, выполняя работу по дому. – Ваш отец слышал канакских богов? – ужаснулась Хелли. – Нет, мой отец слышал только реплики женщин, но они вели беседу так, как будто слышали ответы. Общались совсем запросто, вот как с другом или членом семьи. Смеялись, иногда удивлялись. Сердились и спорили даже. – Спорили с богами? – Да. – Очень странно. – Еще бы! Молодые люди замолчали. Хелли с удвоенным интересом продолжила разглядывать рисунок. – А это что такое? – спросила она, указав на округлую площадку на краю деревушки. На рисунке была изображен пятачок расчищенной земли, где сгрудилось довольно много столбиков-постаментов, но ни одной хижины поблизости не наблюдалось. – Это? Священное место канаков. Отец пишет, что там боги набираются мудрости. Тишина в очередной раз окутала молодых людей. Неизвестно, о чем размышлял Сай, а Хелли в этот момент вспоминала о том, что, когда дядя Питер в очередной раз попадал в тюрьму, мама всегда сообщала младшим членам семейства, что их дядюшка отправился поднабраться мудрости. Впрочем, когда мать запирала расшалившуюся малышню в детской, это тоже называлось «пребывать в месте обретения разума». Всплывшими ассоциациями с племянником графини Хелли делиться не стала, да и из собственной головы постаралась их изгнать скорее. Думать в подобном ключе о богах, пусть и канакских, было страшновато. – Это действительно интересная книга, – резюмировала Хелли. – И если вы одолжите мне ее почитать ненадолго, то я буду вам очень признательна. – Разумеется. А где мне вас найти в городе? Простите, я совсем там не бываю, так что даже не очень представляю, где что расположено. Я мог бы прислать вам книгу, если бы вы указали свой адрес. – Мой отец сапожник, – с вызовом сказала Хелли, – нисс Мауэр. Мы живем в рабочем квартале довольно далеко от центра. На Терновой улице. – Теперь я понимаю, почему у вас такой колючий характер, – примирительно улыбнулся Сай. – Это явное влияние окружения. Хелли расхохоталась. – Надеюсь, я могу вас просто звать Хелли? – спросил Сай, чувствуя, что пробил лед. – А вы меня Саем. Зачем нам канакские церемонии? Хелли покосилась на Сая, важно кивнула головой и снова рассмеялась. – Кстати, вы, наверное, недоумеваете, что я делаю в вашем парке? – спросила она. – Он, конечно, не мой, а тетушкин… Но вы знаете, – удивился Сай, – мне даже это не пришло в голову. Я сидел, читал книгу, полностью погрузившись в нее, и вдруг услышал… услышал… Тут Сай смутился. Хелли улыбнулась. – Услышали, как какая-то глупая девчонка мешает вам читать, повторяя, как попугай, несусветную чушь. – Нет, не это, – покачал головой Сай, но разъяснять не стал. Хелли снова покосилась на молодого человека, и ее вишневые губки чуть искривились в лукавой улыбке. – Не буду вас терзать и мучить загадками. На самом деле я пришла со своей подругой, Лисси Меззерли, которая сейчас, я полагаю, обсуждает одно дело с вашей тетушкой. – Лисси Меззерли? Да, я помню. Это та очаровательная нисса, которая… – Где очаровательная нисса? – раздался рядом мужской голос, терзаемый искренним любопытством. – О!..