ГЛАВА 28, в которой скрытое становится явным, но не проясняет ситуацию

Хелли и Сай оглянулись на застигшего их врасплох Шака. Сам Шак, застывший чурбаном на пороге беседки, кажется, тоже не ожидал увидеть с другом незнакомку, поэтому немного стушевался. – Это мой друг, Шаккуил О`Гра, – представил его Сай. – А это Хелли Мауэр. – Весьма польщен, – томно сказал пришедший в себя Шак и откинул назад челку. – А о какой это очаровательной ниссе… ну, разумеется, кроме присутствующей здесь… шла речь, позвольте полюбопытствовать? – О той самой, которая предлагала вам ежедневные экскурсии по городу, – сладким голоском пропела Хелли, – и на пруд. Для вящего ознакомления с местной земноводной фауной. – Что я слышу! – удивился Сай. – Лисси Меззерли снизошла до тебя и взяла над тобой шефство? А почему ты ни словом мне не упомянул о своей победе? Ты же вроде об этом страстно мечтал? – Уже не мечтаю, – чистосердечно брякнул Шак и покосился на Хелли. – И с каких же это пор? – С тех самых, как нисса Меззерли обещала мне организовать экскурсию еще и на местное пастбище. Как я понимаю, для вящего и более плотного знакомства с быком. Хелли расхохоталась. – Нисс О`Гра! – сквозь смех сказала она. – Не сердитесь, пожалуйста, на мою подругу. Лисси иногда не знает меры своим розыгрышам. – Розыгрышам? – Ну конечно. Неужели вы думаете, что она на самом деле такая идиотка, какую из себя изображала? – А она не… – искренне изумился Шак. Хелли еще больше расхохоталась. – Нет, даже близко не лежало. Конечно, Лисси любит поиздеваться над людьми, но делает это не со зла. И я скажу вам по секрету, только между нами… – Вы можете быть абсолютно уверены, что мы сохраним ваш секрет, – сказал заинтригованный Сай и прижал руку к сердцу. Шак с вытаращенными глазами машинально повторил жест своего друга. – Так вот. Признаюсь вам по секрету, нисс О`Гра, что на самом деле на ярмарке Лисси спасала вас от страшной участи. – Неужели? – усомнился Шак. В его понимании участь хуже общения с Фелицией Меззерли представить себе было сложно. – На самом деле, – понизила голос Хелли, – Лисси отвлекала вас от кримкейка, который имел магический пузырящий эффект. Она не давала вам его съесть. Если бы вы откусили хоть кусочек пирожного, то потом икали бы минут пять и пускали пузыри. К сожалению, Лисси не до конца преуспела в своей спасательной миссии. И в итоге магический кримкейк по ошибке достался ниссиме Кернс. Секунду стояла мертвая тишина, которая прервалась диким хохотом. – Так Оливию заставили пускать пузыри! – еле смог выдавить из себя Сай. – О! Так вот почему ниссима Кернс убежала с ярмарки такой злой и растрепанной! – в унисон другу ржал Шак. – И вся дорога от луга до дома была усеяна украшениями с ее шляпки. Прямо как в детской сказке: одну ягодку беру, на другую гляжу, к третьей приглядываюсь, а четвертая… четвертая… И Шак снова согнулся от смеха. – Еще одна шляпка пропала! – раскачивался от смеха Сай. – Бедная Оливия! Этим летом просто какая-то напасть обрушилась на ее шляпки… До этого на них покушался один только Кекс, а теперь и нисса Лисси включилась в эту веселую игру. Этак скоро Оливии придется обращаться за головными уборами к местной мастерице, а для матери это смерти подобно… – Ниссима Кернс ваша матушка? – удивилась Хелли. – Вы совсем не похожи… – Да, это так, – кивнул головой Сай. – И знаете, я этому чрезвычайно рад. А насчет наших родственных связей… Мне кажется, что Оливия все сделала для того, чтобы забыть сей прискорбный факт. А когда мне было лет пять-шесть, она окончательно вычеркнула его из своей биографии и подкинула меня тетушке. Вот тетя-то мне и заменила мать. – Это очень грустно, – сочувственно сказала Хелли. – Вот видите, – криво улыбнулся Сай, – не вам надо стыдиться своих родителей, а скорее мне. Но не переживайте, я вполне счастлив и с тетушкой. – Да, ее сиятельство действительно заменила Саю родителей, – заметил Шак. – Значит, та история про пузырящуюся ниссиму, которую обсуждали служанки, оказывается, была про Оливию? – снова усмехнулся Сай. – Жаль, что я этого тогда не знал. – О да! – согласился Шак. – Мы могли бы выразить ниссиме Кернс свое сочувствие. Поинтересоваться о состоянии больного… то есть покалеченной шляпки… Какая трагедия! Только подумать! Бедное произведение шляпного искусства, разрушенное варварами! Вандалы против культуры головного убора! – начал театральным тоном Шак, но не выдержал и снова рассмеялся. – Это вы еще не видели, – заметила Хелли, – как Лисси водила ниссиму Кернс по городу. – О чем это вы? – Вы не слышали эту историю? – удивилась Хелли. – Тогда слушайте… Сай и Шак уселись по обе стороны от Хелли на скамейку и полностью обратились во внимание. Лисси вышла из дома в приподнятом настроении. Графиня обнадежила ее, любезно согласившись подумать над ее просьбой. Они даже договорились встретиться в городе и осмотреть заброшенный дом. Выйдя из дверей, Лисси направилась к беседке, но притормозила, потому что оттуда раздавался дикий смех, похожий на животный рев. Если бы в саду у графини был звериный питомник, Лисси могла бы предположить, что это ревели звери, скажем, бабуины или гиппопотамы, но кажется… кажется… Лисси стала осторожно подкрадываться под прикрытием роз, чтобы выяснить, с какой неведомой опасностью в беседке она могла столкнуться. Вскоре она расслышала тихий голосок Хелли, потом новый взрыв смеха. Хелли снова что-то сказала, и снова ее перебило ржание двух жеребцов. – Единственная гостиница в Груембьерре… О! – еле выдавил из себя Шак. – Как я хотел бы увидеть эту сцену своими глазами. И что, Оливия долго ругалась? – Ну… – протянула Хелли, – она, конечно, старалась не выходить за предел вокабуляра, которому обучают светских нисс, но надо сказать, что несколько раз была на грани. На опасной грани. Это были такие хитро сплетенные, такие заковыристые выражения, которые сильно обогатили меня в лексическом плане. Передайте вашей матери, Сай, благодарность за восполнение недостатков в моем образовании. Снова раздался взрыв смеха. – Вы знаете, Хелли, – отсмеявшись, сказал Сай, – я сто лет так не смеялся. Ваша подруга просто потрясающая. Я готов лично принести благодарность ниссе Меззерли за ее героическое поведение в плане укрощения гонора Оливии. – И я готов записаться в ее бессменные почитатели, – сказал Шак искренне. – Даже при том, что чуть сам не пал жертвой ее артистического таланта. Боюсь, что мне все же предстоит несколько беспокойных ночей с кошмарами, в которых меня будут в связанном виде относить на растерзание лягушкам. Все снова рассмеялись. – Я не вовремя? – непринужденно заметила Лисси, входя в беседку и приподнимая правую бровь в знак вопроса. – Нет, Лисси, ты вовремя, – сказала Хелли. – Я рассказывала Шаку и Саю, почему ты валяла такого дурака на ярмарке. И как водила ниссиму Кернс в поисках несуществующей гостиницы. – Нисса Меззерли, – сказал Шак и склонил голову перед девушкой. – Прошу простить меня за мое сегодняшнее дурацкое поведение. Вы же простите меня? Шак был так мил, глядя на Лисси сквозь завесу своей черной челки, что Лисси не могла не растаять. – Вы имели полное основание бояться меня. Хотя… – тут Лисси подняла глаза вверх, – я еще не отказалась полностью от идеи близко познакомить вас с быком. Как вы думаете, сон, где вас связанного отнесут на луг с быками, будет более щадящим? Молодежь рассмеялась. – А если не секрет, – поинтересовался Сай, поправляя очки, – для кого предназначался тот пузырящий кримкейк? – Для Мэгги Дрэггонс, – объяснила Хелли, и смех в беседке вспыхнул с новой силой. – Мэгги… и пузыри… – хохотал Шак. – И все пузыри… цвета… угорелых раков… или мятых сосисок… – вторил ему Сай. – О!.. Через полчаса молодые люди стояли в воротах поместья и наблюдали, как две девичьи фигурки удаляются по направлению к городу. – Она потрясающая! – сказал задумчиво Шак, вяло общипывая цветок шиповника. – Кто? Хелли? – невнимательно переспросил Сай, витая в своих мыслях. – Какая Хелли? Я говорю о Лисси, – не согласился Шак. – Такая искренняя, такая настоящая… – А лягушек и быков ты уже не боишься? – улыбнулся Сай. – Опасаюсь, – искренне признался Шак. – Но видишь ли, в чем дело, дружище, – начал он своим обычным театральным тоном, – на пути истинного чувства всегда должны быть препятствия. Победа без преодоления оных не может считаться действительной. – Что ж. Дерзай, – пожал плечами Сай. – Только не жалуйся потом, если тебя запузырят в стратосферу. – Думаешь? – посмурнел Шак. И, судя по его глубокому молчанию, всю дорогу до дома Шак всерьез размышлял над этой вероятностью.