ГЛАВА 32, в которой на завтрак герои получают разнообразные блюда: овсяную кашу, мошек и чужое капустное рагу

Завтрак в малой столовой проходил в гораздо более дружеской атмосфере, чем ужин накануне. Сегодня было уютнее, спокойнее, но, следовало признать, что и скучнее. Сай обвел собравшееся за столом общество и улыбнулся. Тетушка, сидевшая во главе стола, была задумчива и немного рассеяна, по большей части молчала, изредка говорила ласковым голосом пару слов Кексу, в остальное время очень креативно размазывала по тарелке овсянку. Кекс расположился у ног хозяйки, лакомился чем-то хрустящим из маленькой мисочки, время от времени фыркал и о чем-то ворчал. Шак дремал с открытыми глазами. Видимо, досматривал какой-то интересный сон. Скорее всего, малоприличный. В столице Шак редко выбирался из постели раньше полудня и первые дни своего пребывания в поместье следовал привычкам и устоявшемуся расписанию. Когда в доме появилась Оливия, которая тоже предпочитала завтракать ближе к обеду, приятель быстренько пересмотрел распорядок дня, чтобы свести к минимуму любой риск столкновения с ниссимой Кернс наедине. И все-таки вчера вечером присутствие Оливии добавляло некоторой живости всему происходящему за столом. Улыбка Сая превратилась в кривоватую ухмылку, когда он вспомнил неуклюжие попытки горе-журналистки вытянуть из тетушки какие-нибудь сведения. Тетя – молодец! Сай вот прямо гордость за нее вчера испытал. Обычно графиня Телборн очень кротко и терпеливо вела себя с собеседниками, даже в тех случаях, когда собеседники того не заслуживали. Но вчера! Нет, Уинтер ни на минуту не вышла из образа, но при этом чрезвычайно тактично и деликатно щелкнула Оливию по любопытному носу. Однако нельзя сказать, что тема, поднятая матерью, не разбудила и любопытства Сая. Сай откашлялся и с тайной надеждой, что уж он-то словесной экзекуции избежит, поинтересовался: – Тетя, рискую показаться бестактным и влезть не в свое дело, но не могу не спросить, о каком доме вчера так настойчиво пыталась узнать Оливия, и какое отношение он имеет к исчезновению дяди? Уинтер вздохнула, положила ложечку на край тарелки, дно которой покрывали замысловатые узоры из каши, и, подняв взгляд на племянника, проговорила: – Вчера ко мне приходил детектив. Он намекнул, что в деле о пропаже твоего дяди не все гладко. Пробелы, недоработки и нестыковки. И, вообще, многое было организовано спустя рукава. В частности, он утверждает, что в день своего исчезновения Роберт не уезжал из Груембьерра. По крайней мере, не пользовался для этого железной дорогой. А на вокзале в тот день видели кого-то другого. Уинтер вздохнула, сделала паузу, вновь взяла ложку и стала выравнивать кашу в тарелке, стирая ранее выведенные рисунки. Сай терпеливо ждал продолжения. – Незадолго до своего исчезновения Роберт приобрел домик на центральной площади Груембьерра. Часто туда наведывался. Дом осмотрели, но ничего не нашли. Детективу чем-то не понравились отчеты, он хочет взглянуть на дом своими глазами. Он считает, что в этом доме могут быть подсказки, которые проглядели при первом осмотре… Сай почувствовал неодолимый зуд любопытства во всех частях тела и заерзал на стуле. В голове возник ворох идей, предположений, теорий. Одна гипотеза была фантастичнее другой. В подвале этого дома есть тайный ход, ведущий в старинные катакомбы Груембьерра. Дядя жив. Все эти годы он был заточен в подземной темнице, а продажные полицейские тайком носили ему еду и измывались над ним. Только вот с какой целью? Нет. Полицейские не продажные, просто разгильдяи, которые плохо провели осмотр дома. Дядя в плену у фанатиков. Религиозных фанатиков! Члены запрещенной секты богини смерти. Пещера, ржавые цепи, сырость. Дядя Роберт в воображении издал душераздирающий стон. Нет! Все не так! Никаких злодеев. Дядя случайно нашел волшебный шкаф на чердаке. Тайный ход там! Он ведет в страну, где всегда жаркий летний день. Перед мысленным взором Сая тотчас же возник дядя Роберт с шелушащейся от солнечных ожогов кожей и набрякшими от вечного недосыпа веками. Сай сжал губы в полоску, с трудом изгнав из головы картины, порожденные разыгравшимся воображением. Выдержав небольшую паузу и поняв, что тетя не собирается продолжать, Сай уточнил: – И что? Этот детектив поехал осматривать дом? Когда он предоставит результаты? – Нет… Он сегодня его осмотрит, – ответила Уинтер, упрямо качнув головой. – При мне. Вчера ко мне приходила Лисси Меззерли, она хочет снять этот дом. Открыть в нем кондитерскую. Мы договорились о встрече и сегодня поедем смотреть, подходит ли это помещение для ее целей. А детектив Слоувей к нам присоединится. Сай недоуменно хлопнул глазами. Вспомнил вчерашнюю рыжую хохотушку и ее очаровательную подругу. Неужели тетя не понимает, что при осмотре не нужно столько лишних людей? Да если там и были подсказки, такая толпа все затопчет! Молодой человек растерянно перевел взгляд на друга. Шак успел очнуться от своих грез и явно прислушивался к разговору за столом. Судя по складке на лбу друга и сурово насупленным бровям, он опасения Сая вполне разделял. – Может стоило разрешить детективу осмотреть дом до вашего прихода? – осторожно спросил Сай. – Нет! – ответ прозвучал чуть резче, чем можно было ожидать. Тетя в очередной раз пристроила ложку на тарелку и сложила тонкие руки на коленях. – Я должна видеть все своими глазами! Должна! Полиция уже теряла отчеты, документы, показания… А в этот раз пускай теряют, но я-то буду знать! Сай вздохнул. – Хорошо, – примирительно сказал он. – Но, может быть, следовало назначить две встречи? Сперва осмотреть дом с детективом, а затем с начинающей кондитершей? Выражение лица Уинтер смягчилось, брови изогнулись и съехались. Выглядела она при этом трогательно растерянно и гораздо моложе своего возраста. – О! Ты прав, – согласилась графиня. – Но что же делать теперь? – Когда встреча? – деловито уточнил Сай. – В полдень. – Тогда мы либо попросим детектива приехать к дому пораньше, либо девушку – подойти попозже, – предложил Сай. Выбрать один из предложенных вариантов Уинтер не успела. В столовую вошел дворецкий. Маленький сухонький старичок, с блестящими залысинами, глубокими морщинами и коричневыми пятнами на тонкой белесой коже. – Простите, ваше сиятельство, что прерываю завтрак, – произнес нисс Оулдер. – Во-первых, я принес вам ключ от дома в Груембьерре, как вы просили. А во-вторых, появились сведения, которые не стоит задерживать. Буквально пару минут назад горничная сообщила, что ваша гостья, ниссима Кернс, не ночевала в особняке. Вчера вечером она отправилась на прогулку, но так и не вернулась. – Спасибо, Джон, но почему об этом не сообщили раньше? Нисс Оулдер покаянно вздохнул, развел руками и извиняющимся тоном сообщил: – Служанка, заметившая пропажу, очень молода и лишь недавно работает на этой должности. Она боялась потревожить вышестоящих по должности. Я сделал ей внушение, но если вы считаете, что она вовсе не соответствует требованиям к работникам в вашем особняке, то, разумеется, я ее рассчитаю. – Господь с вами, Джон. Не пугайте больше ребенка и не делайте из меня монстра, – проговорила Уинтер, слегка поморщившись. – Где Оливия собиралась прогуливаться? Что у нее было из вещей с собой? – Ниссима Кернс отправилась по дороге к городу, вещей с собой не брала. Даже зонт остался. Была одета в голубое платье и шляпку с бабочками, – с коротким поклоном сообщил нисс Оулдер. – Ну что же, – протянул Сай. – Мне кажется выбор из ранее предложенных мной вариантов сделала за нас жизнь. Теперь нам точно нужно ехать в полицейский участок, сообщать о пропавшей и осматривать дом чуть раньше, чем мы изначально собирались. – Мы? – уточнила тетушка. Сай дернул плечом. – Конечно, мы, – сказал он. – Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну? –Мы не отпустим вас одну, – впервые за все утро подал голос Шак. Спустя каких-то двадцать минут вся недозавтракавшая компания глотала пыль в тряском открытом экипаже по направлению к Груембьерру. Чтобы не привлекать излишнего внимания по дороге в полицейский участок, решили ехать кружным путем через старый городской парк и мимо кладбища. Дорога была не то чтобы заброшенная, но не парадная, это точно. Камни, выбоины, кочки, колеи, глубина которых в ином месте превышала треть колеса. Возница меланхолично управлял лошадками, винтажный экипаж душераздирающе поскрипывал рессорами, Уинтер прятала искаженное беспокойством лицо за вуалью старомодной шляпки, Шак интеллигентно отплевывался от пыли и назойливой мошкары, лезущей в рот, Кекс эту же мошкару пытался поймать, прыгая по всему экипажу и рискуя вывалиться из него. Сай боролся с разошедшимся воображением, которое никак не хотело успокаиваться и теперь встраивало в теории о различных мировых заговорах еще и его мать. В итоге, когда пассажиры спустились на мостовую возле полицейского участка, они были изрядно утомлены борьбой с тревогой, мошками, собственным разумом, а более всего – с тряской. Все делали странные движения, пытаясь незаметно мелко поприседать или подрыгать ногами, чтобы восстановить кровообращение в напрочь отбитой части тела. Молодые люди с завистью посмотрели на графиню, которая сделала два глубоких наклона, маскируя их необходимостью почесать Кекса за ушком. Наконец, графиня выпрямилась и, обращаясь к вознице, произнесла: – Возвращайтесь домой, любезный. Погода чудесная, по городу мы вполне сможем передвигаться самостоятельно, а вот ближе к вечеру вы нам понадобитесь. Ожидайте нас у особняка мэра часиков с… Уинтер запнулась и беспомощно посмотрела на племянника. – С пяти вечера? – неуверенно предложил Сай. – Хорошо, – так же робко согласилась с ним графиня, и, обращаясь к слуге, повторила уже увереннее: – Ожидайте нас в пять вечера. Тот понятливо кивнул, прикоснулся рукой к шляпе и неторопливо тронулся в обратный путь. Трое человек и одна болонка задумчиво посмотрели ему вслед, решая, не поторопились ли они, назначив встречу вечером. Возможно, было бы лучше воспользоваться возможностью совершить вечернюю прогулку и вернуться в особняк пешком. Но что сделано, то сделано. Не воротишь. Путники переглянулись и сконцентрировали свое внимание на полицейском управлении. Низкое вытянутое здание, выкрашенное в веселенький розовый цвет, торцом примыкало к каменной серой громаде тюрьмы. В целом композиция напоминала дождевого червяка, выглядывающего из земляного холмика. – Оригинально, – оценил смелость цветового решения Шак, поднимаясь по широким ступеням к входу. При ближайшем рассмотрении оказалось, что ярко и ровно окрашены только наружные стены. На крыльцо, оконные рамы и внутренние помещения не хватило то ли краски, то ли энтузиазма. – Неожиданно, – согласился с мнением друга Сай, распахивая перед тетушкой обшарпанную дверь со стонущими петлями. Внутри их встретил таинственный полумрак, густой запах тушеной капусты и ритмичный шкрябающий звук, источник которого был найден буквально через несколько шагов. Как, впрочем, и источник запаха. За длинным столом слева от входа сидел упитанный полицейский и с аппетитом поглощал благоухающее месиво из жестяной миски, установленной на ворох бумаг. – Добрый день, – поприветствовал сидящего Сай. – Ась? – отвлекся от своего занятия представитель закона и обвел вошедших затуманенным взором. Увидел: худенького молодого человека, изо всех сил сдерживающего ироничную улыбку, молодого человека спортивного телосложения, насмешливую ухмылку не сдерживающего, и элегантную ниссиму, скрывающую под вуалью не пойми какую гримасу. Полицейский вздохнул, поставил миску с рагу под стол на пол, втянул живот, откашлялся и вопросил: – Чем могу служить? – Мне бы хотелось переговорить с детективом, – произнесла ниссима, и дежурный вздрогнул, узнав в вошедшей графиню. – Никак не получится, ваше сиятельство, – потряс он головой. – Детективов нет. Оба ушли. – Оба? Куда? – растерянно уточнила графиня. – Один на пенсию, другой на вызов, – отрапортовал дежурный. – Которое из этих двух направлений выбрал нисс Слоувей? – осторожно поинтересовалась Уинтер. Навестивший ее детектив был, конечно, не первой молодости, но на заслуженный отдых вроде бы не собирался. – Детектив Соувей на вызове! – гаркнул полицейский. – А когда вернется? – Не могу знать! – А примерно? – не опускала руки Уинтер. – Да вскорости должен. Чего там долго-то делать? Не убийство, поди, – махнул рукой полицейский. Уинтер облегченно выдохнула и, покосившись на ряд обшарпанных стульев у противоположной стены, поинтересовалась: – Мы можем подождать его здесь? Как я могу к вам обращаться? – Разумеется, ваше сиятельство. Прошу прощения, ваше сиятельство. Констебль Дирги, к вашим услугам! – Очень приятно, констебль. Может быть, вы подскажете, кто кроме детектива сможет нам помочь? Моя гостья вчера отправилась на прогулку в Груембьерр и до сих пор не вернулась. Что нужно сделать, чтобы организовать поиски? – Поиски? Это мы мигом! Не беспокойтесь, – бодро начал констебль, но замер, услышав влажное чавканье. Графиня и молодые люди тоже насторожились. Звуки доносились из-под стола констебля. Догадка одновременно осенила двоих из присутствующих в участке. Графиня поняла, кто чавкает, а констебль осознал чем. Под стол нырнули оба и практически одновременно. Довольный Кекс вылизывал миску, в которой еще недавно обитал обед констебля Дирги. Констебль посуровел и втянул не только живот, но и щеки. – Кекс, фу! Как не стыдно! Плохой пес, плохой! – пожурила питомца Уинтер и обратилась к пострадавшему: – Извините нас! Видно, от поездки на свежем воздухе у Кекса разыгрался аппетит. Констебль тяжело вздохнул, неубедительно заверил графиню, что не сердится. Унес куда-то миску, держа ее на вытянутой руке, крепко зажав двумя пальцами. А после этого занялся делом о пропавшей графской гостье. Но то ли констебль польстил себе, утверждая, что поиски организовываются мигом, то ли специально растянул эту процедуру, не сумев справиться с обидой и разочарованием из-за потерянного рагу, но заполнение всех бланков и бумаг заняло изрядное время. Когда последняя закорючка была поставлена, время уже подходило к назначенному для встречи сроку, а детектив Слоувей в участок так и не пришел. – Ну, что ж, пора выдвигаться к дому, – сказал Сай. – Может быть, детектив уже там? – Я готов занять ниссу Меззерли разговорами на улице, пока вы будете осматривать дом, – предложил Шак. Все, даже Кекс, согласились, что это неплохая идея, и вышли на Каштановый бульвар.