ГЛАВА 39, в которой разведка приносит неожиданные плоды

– «…26 апреля…» – вчитывался в прыгающие строки Сай. – Так… Приехал… Приняли… Это все было в книге. «Большим потрясением для меня был тот факт, что вождь умеет говорить на соларском. Факт, объяснения которому я найти не могу. Сам вождь ушел от прямого ответа, сославшись на какую-то волю богов. Хм, хорошее объяснение. Возьму в будущем на вооружение. Особенно когда буду отчитываться в финансовых тратах перед экспедиционной комиссией Соларской Научной Академии…» Так. Ну, тут неинтересно… – Вам не интересно, а мне еще как! – возразила Хелли и завладела листками. – «28 апреля. Начал плотное знакомство с канакским языком. Составляю словарь существительных и глаголов. Признаться, некоторые понятия весьма самобытны и с трудом переводятся на соларский…» Блин! Тут залито водой, что ли? «…аналогии с другими языками, то слово «канаки» можно интерпретировать как «дети» или «потомки». Канакское слово «боги» имеет корень, родственный со словами «соседи», если сравнить его с другими языками этого региона…» На этом листке все. Запись обрывается. Следующий листок уже датируется двадцать шестым мая. Кажется. Тут почерк так и прыгает. Не разобрать. – Возможно, отец писал это уже на корабле или в лодке. Давайте я попробую прочитать. – Извольте, – протянула листок Хелли. – «26 мая. На корабле поднимают якорь. Скоро отплытие. Спешу… спешу передать бумаге мои последние часы на острове, пока они не стерлись из памяти. Снова вмешалась непонятная мне «воля богов». Хотя в данном случае я не могу не выразить признательности неизвестным мне богам. Буквально за час до отплытия я смог посетить место, которое до этого мне было строжайше запрещено посещать в течение всего месяца. Этот… этот… криг…» Какой криг? – Наверное, круг, – предположила Хелли, вглядевшись в текст. – Вы правы. «…Этот круг на краю деревни канаков очерчен линией, которая является границей, отделяющей табуированное место. Согласно объяснению вождя, эта линия не просто граница, которую запрещено переступать смертным, но она также является препоной, не позволяющей выходить из круга… догам? Каким догам? Собакам, что ли? – Я думаю, тут написано «богам», – поправила Сая Хелли, заглядывая в листок. – Хм. Вы правы. Это скорее «б», чем «д». Та-ак. Место отдохновения… Ну, про это было в книге. Я вам даже зачитывал этот отрывок. Хелли кивнула головой. – Дальше размыто водой, – с сожалением заметила она. – Только на последнем листке еще можно что-то прочитать. «15 июля. На корабле. Разбирая собранные за месяц артефакты, я обнаружил среди прочих вещей странный кулон в виде человеческой головы. Достаточно своеобразный, надо сказать. А также большой каменный нож. Хоть убей, не могу припомнить, откуда они у меня. Про все остальные предметы помню, а про эти нет. Как будто туман застилает память. Боюсь, что не смогу добавить их к другим экспонатам для музея без пояснений, для каких целей они служат. Решено – подарю кулон Уинтер и Роберту. Роберт обожает такие странные дурацкие предметы. Он наверняка обрадуется и этому ушастому кулону, и этому варварскому ножу. Путешествие завершено. Впереди большая работа: отчет для комиссии, написание книги, разбор артефактов, рисунков и записей». – Последняя запись, – заметил Сай, вглядываясь в почерк отца. – «31 июля. Уже показалась береговая линия Соларии. Какое счастье! Не терпится увидеть Сая. Как же я соскучился по сыну! За эти полгода мой мальчик должен подрасти. Надеюсь, он когда-нибудь простит меня за то, что я так мало общался с ним в детстве…» Голос Сая дрогнул. Не дочитывая последние строки, он вложил листки обратно в папку. Хелли молчала, не зная, как нарушить неловкое молчание. Она отвела глаза, не желая смотреть, как Сай снял очки и протирает их обшлагом сюртука. – Что это там, у двери? – спросила она, желая отвлечь молодого человека от грустных мыслей. – Та статуэтка. Такая же, как мы нашли в прихожей у входной двери. Вам она никого не напоминает? Вернувший очки на переносицу Сай отложил папку и вслед за Хелли подошел посмотреть бронзовую статуэтку. Доходящая до середины человеческого роста статуэтка была таким же совершенным произведением искусства, как и прежние. Та же точность и филигранность деталей: одежда женщины, каждая черточка заостренного лица, каждая завитушка чуть растрепанных волос – все это выглядело до ужаса правдоподобно. – Не знаю почему, но у меня такое чувство, что на этой статуэтке изображен очень знакомый мне человек, – неуверенно произнес Сай. Хелли фыркнула. «Мужчины!» – чуть не сказала она вслух. – Сай! Разве вы не видите, что это изображение вашей матери? Сай округлил глаза, наклонился ниже, близоруко вгляделся в статуэтку и согласно кивнул. – Вы правы! Это явно изображение Оливии. Просто ее копия! Даже лицо имеет такое же презрительное выражение, как в жизни. Странно! Зачем дяде было делать на заказ эту скульптуру? Было бы логичней, если бы он заказал статуэтку жены. – Я не уверена, что эта статуэтка такая старая, – медленно проговорила Хелли, чувствуя, как какое-то неприятное подозрение клубится у нее в голове. – Видите ли, вот такой фасон юбок вошел в моду только в этом сезоне. Более того, я сама видела на ниссиме Кернс это платье. Буквально несколько дней назад. – Да, вы правы! – снова сказал Сай, подвергший статуэтку повторному пристальному изучению. – Эта одежда похожа на ту, в которой Оливия вчера покинула дом. Тогда я не понимаю… – продолжил он недоуменно, – когда и кто мог сделать эту статуэтку. И поместить ее в этот дом. И ведь здесь до нас никого не было. Готов поклясться в этом. Такой слой пыли… – А на статуэтке ее нет, – заметила Хелли и осторожно тронула пальчиком голову скульптуры. – Вообще непонятно. И при входе были похожие произведения искусства. Очень достоверно копирующие людей, – тут странная мысль посетила Сая, и он осторожно поинтересовался: – Скажите, Хелли, а в городе не было пропаж людей? – Были, – подтвердила Хелли догадку молодого человека. – Пропадала пара-другая бродяг. Говорят, они забирались в Дом, чтобы без помех выпить. И еще слуга ниссимы Сайрены Порти пропал. Она говорила, что видела сама, как Порти забирался в Дом, чтобы его пограбить. Хотел прихватить тут добра на продажу. И… – тут Хелли осеклась, припомнив, как выглядели статуэтки при входе. Сай почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове. Хелли снова вцепилась ему в руку. Сай заметил, что она задрожала от страха, но он был не в силах оторвать взгляда от статуэтки. – Нисс Кернс! – тихонечко завыла Хелли. – Скажите мне, что это невозможно. Ну ведь это мне только кажется, что… что… – Тогда мне тоже это кажется, – не желая до конца принимать такую ужасную правду, но и не в силах обманывать ни себя, ни находящуюся под его покровительством девушку, просипел Сай. – Однако я прихожу к выводу… если не сошел с ума… что эта статуэтка… что этой статуэткой не далее, как вчера вечером была моя мать. – Ах! Хелли уткнулась лицом в плечо Сая. – Мы все умрем! – зашептала она, орошая слезами тонкий летний сюртук Сая. – Он нас всех превратит в статуэтки. Мне теперь все стало ясно, как никогда. Там при входе… там при входе явно был один из бродяг, пропавших в городе. А другой статуэткой был Порти. Так вот что происходит с теми, кто проникает внутрь. Значит, и Лисси, и ее сиятельство, и Шак, и Ке-е… Тут Хелли зарыдала во весь голос, не стесняясь своих чувств. Напуганный не менее ее Сай, обнял девушку за плечи и мягко привлек к себе. Хелли продолжила обливать слезами теперь уже шейный платок Сая. Свободной рукой Сай сорвал листок бумаги, нанизанный на палец превратившейся в бронзу матери. Странно, но еще минуту назад этого листка тут не было. Или они с Хелли его просто-напросто не заметили? – «Хотите поиграть?» – прочитал он и нахмурился. – Поиграть? – прохлюпала Хелли. – Какие тут могут быть игры? Когда все так серьезно? – Это, собственно, на бумажке написано, – объяснил Сай. Хелли, не без труда оторвавшись от промоченного платка Сая, шмыгнула и взяла бумажку в руки. – Откуда это вы взяли? – Да тут вот, на руке Оливи… на руке статуэтки было. Хотя раньше не было. Или было? Хелли отрицательно покачала головой. Потом нахмурилась. – Поиграть, значит? – сурово и осуждающе вопросила она кого-то. – По-другому, значит, не получится? Ответом ей была настороженная тишина Дома и недоумевающий взгляд Сая. – Ладно, поиграем, – кусая губы, сказала Хелли. – Соглашайтесь, Сай. Иначе он нас отсюда не выпустит. А я не хочу украшать своей персоной интерьер еще одной из комнат. Или служить подставкой для зонтов. – Кто – он? – испуганно переспросил Сай, оглядываясь по сторонам. – Вы имеете в виду Дом? Ну хорошо, если вы так настаиваете, Хелли… Пусть будет так. Я тоже согласен поиг… Сай еще не успел договорить фразу до конца, когда почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Рядом завизжала Хелли, снова вцепляясь в Сая. Вокруг потемнело и похолодало. Бешеный ветер закрутил молодых людей, и они почувствовали, как падают в такую-то бездну.