ГЛАВА 41, в которой Хелли и Сай оказываются в ловушке

Хелли поднялась с пола. – Жестко, – пожаловалась она просто для того, чтобы что-нибудь сказать. – И холодно, – добавила она, поежившись. Молодые люди огляделись. Они находились в небольшом зальчике с уходящими вверх стенами. Стены был темны, но по ним – а казалось, что в глубине их – хаотично бегали мерцающие синие огоньки. – Красиво! – выдал и свою порцию первых впечатлений Сай. – Инфернально красиво! – Вот-вот! До жути! Я бы даже сказала, смертельно красиво. Хелли подошла, осторожно потрогала мерцающие стены и удивленно вскрикнула. – Лед, нисс Кернс! Это же лед! – Действительно, – подтвердил Сай догадку девушки. Они стояли и завороженно наблюдали за мерцающими огоньками в толще льда. Хелли обхватила себя руками, почувствовав, как тело покрывается гусиной кожей. Сай поспешил сдернуть с себя сюртук и накинуть на плечи девушки. – Благодарю! – чинно сказала Хелли, благоразумно не став отвергать дар. Теперь холоднее стало Саю, оставшемуся в одной тонкой батистовой рубашке. – Где же выход? – забеспокоилась Хелли. Молодые люди обошли весь зал по периметру и выяснили две вещи. Первая – двери нигде не было. Вторая – в одной из стен был негорящий камин без дров или какого бы то ни было другого топлива. Хелли задрала голову вверх и ахнула. Высоко-высоко над ними мириадами звезд переливалось темное ночное небо. Вот одна звезда покатилась и исчезла за краем стены, прочертив в небе короткий светящийся путь. – Высоко. Не забраться и не перелезть, – констатировал Сай, тоже поднявший вверх голову. – Мы в ловушке, – выдохнула Хелли. – И если мы не найдем способа выйти отсюда или согреть себя, то скоро замерзнем и умрем. Она подняла на Сая огромные глаза, в которых сверкали отблески звезд. Ее лицо в голубой полутьме казалось лицом грустного призрачного ангела. – Вы только не плачьте, Хелли, – поспешил сказать Сай. – И даже не подумаю! – возмутилась Хелли. – Эй, ты там! Дом! – крикнула она. – Я больше не собираюсь плакать из-за тебя! Дом, ау-у! Отзовись! Скажи, чего ты от нас хочешь! Молодые люди прислушались, но вокруг стояла мертвая тишина, только синие огоньки в стенах как будто забегали быстрей, складываясь в насмешливые узоры. – Он же вроде озвучил свое желание, – заметил Сай. – Дом предложил поиграть. Разве нет? Огоньки в стенах забегали утвердительно. – Еще бы понять, по каким правилам играть, – пробормотала Хелли, – до того, как мы замерзнем насмерть. – Хм… – сказал Сай. – Давайте рассуждать логически. – Ну попробуйте, – великодушно предложила Хелли и просунула руки в сюртук Сая, таким образом окончательно присваивая себе чужую одежду. – В этой комнате холодно… – Я заметила… – Но есть камин. Что нам надо сделать? – Врезать Дому по физиономии, если таковая у него есть и он осмелится ее высунуть? – усмехнулась Хелли. – Ладно-ладно. Я поняла вашу мысль. Эй, Дом! Ты дровишки забыл нам дать! В ту же секунду внутри камина что-то или кто-то завозился. Молодые люди отскочили в сторону. Сай закрыл собой Хелли, которая с испугом и любопытством вытянула шею из-за его плеча. Возня закончилась, в темноте мелькнул какой-то белесо-голубой клубок, и вот из чрева камина выкатился веселый и помахивающий хвостом Кекс. – Мр-р-ряк! – сказал Кекс и выпустил из пасти мешочек. – Р-рав! Р-ряк! – явно на что-то намекая, добавил он. Хелли присела на корточки и погладила собаку. – Кекс! Чудо ты пушистое! Откуда ты взялся? Как же я рада тебя видеть! Девушка обняла собачку и стала гладить ее, радостно запуская озябшие пальцы в густую теплую шерсть. – В данный момент Кекс явно выступает в роли парламентера. Или фельдъегеря, – заметил Сай и поднял мешочек. – Что там? Хелли наконец оторвалась от Кекса и стала с интересом и опаской наблюдать за тем, как Сай открывает мешочек, в котором что-то со стуком перекатывалось. Не без опаски засунув руку в мешочек, Сай выудил оттуда бумажку. – Это все, что там было? – с недоверием спросила Хелли. Раскрыв пошире горловину мешочка, она заглянула внутрь. Потом осторожно достала один из кубиков, лежащих на дне. – Что это? – поинтересовалась Хелли то ли у Сая, то ли у Кекса, то ли у Дома, но ни один из троих не дал ей ответа, и девушка поняла, что может рассчитывать только на свою смекалку. Кубик был каменным, небрежно обтесанным, с чистыми, без единой пометки гранями. Сай протянул руку и тоже исследовал камень со всех сторон, однако результат был отрицательным. Хелли покопалась в мешочке и наугад достала несколько других кубиков, но особой разницы между ними не заметила. – Камни как камни, – сделала она вывод и уронила кубики назад в мешочек. – А что в бумажке? Молодые люди с трепетом развернули листок и оторопело уставились на рисунки с буквами. Слева был нарисован факел. Справа от него через короткий промежуток был изображен то ли обруч, то ли кольцо, внутри которого был полумесяц, а следом шел какой-то черпак с кривой ручкой. Потом снова через промежуток был нарисован гроб с двумя запятыми перед ним, снова черпак и, наконец, какие-то серые поросячьи хвостики с еще одной перевернутой запятой в конце. Проклятья застряли в горле Сая, не обретя своей вербальной формы, и наружу вырвалось лишь весьма выразительное шипение. – Кекс, зачем ты нам это принес? – строго вопросил Сай, отрывая глаза от этого издевательского послания. Но песика поблизости не оказалось. Передав бумажку Хелли, Сай быстро обошел зальчик и даже заглянул внутрь камина, но ничего, кроме гладких стен и уходящего вверх дымохода, не обнаружил. – Судя по всему, Кекс выполнил свою миссию, – резюмировал он, поправляя едва не упавшие в камин очки. – Он явно успел спеться… то есть сгавкаться с Домом, – заметила Хелли, продолжая задумчиво разглядывать загадочные картинки. – Более того, вы помните, Сай, ведь именно Кекс заманил нас в этот чертов Дом. – В ваших словах есть резон, – согласился Сай. – И в следующую комнату мы тоже пошли вслед за Кексом. И тетю он… – Схлопнул, – завершила фразу Хелли, и Сай поморщился. – Но что за шарады он нам тут принес? – Это не шарады, – покачала головой Хелли, – а ребусы. – Ребусы? – Да, я в детстве такие обожала отгадывать, – рассеянно пояснила Хелли, продолжая разглядывать загадочное послание от Дома. – Особенно во время болезни. Когда Уголовное Уложение надоедало. – Уголовное Уложение? Хелли покраснела и отругала себя за длинный язык. Рассказывать Саю о не совсем чистом перед законом дяде Питере ей абсолютно не хотелось. – Ну, это… Когда книжки со сказками заканчивались, – попыталась выкрутиться она. – А вы, Сай, любили ребусы? – Я – нет, – открестился от подобного времяпровождения Сай. – Поэтому готов полностью положиться на ваш опыт в этом вопросе. И лучше бы нам это сделать побыстрей. Хелли взглянула на дрожащего Сая, шмыгнула носом, из которого уже начала литься вода, и согласилась. – Одно хорошо, – сардонически заметила она, – от голода и жажды мы тут не умрем. Потому что еще раньше превратимся в ледышки. – Тогда ближе к делу, – поторопил ее Сай. – Если это ребус… или хотя бы большинство рисунков им является, – предположила Хелли, – то читать надо слева направо. – Соглашусь. – Так, первая картинка даже не ребус, а прямая инструкция к действию. Жгите, мол, палите, сжигайте, и будет вам счастье. Огоньки в стенах прямо вспыхнули от радости. Хелли покосилась на них и неодобрительно покачала головой. – Ну предположим, – согласился Сай. – А при чем тут ковшик? Нам потом то, что подпалили, залить водой, что ли? – Хм. Ну, я бы не назвала это ковшиком. С тем же успехом… С тем же успехом его можно принять за чуть кривоватую букву «и». – А причем тут кольцо с месяцем? – Если продолжить рассуждать в том же направлении, то это не кольцо и месяц, а… буква «о» и буква «с». – И что нам это дает? – Подождите, Сай, – недовольно нахмурилась Хелли. – «О» и «с». Буква «с» внутри буквы «о». Логично? Логично. В «о» «с». Потом «и». «В – о – с – и»? Воси? Бред. – Пожалуй. – А если наоборот? «С» в «о». Потом «и». А вместе получается «с – в – о – и». Свои… О! Свои! – Какая вы умница, Хелли! – восхитился Сай и взглянул на Хелли с жаром, от которого ей стало теплей если не телом, то душой. Синие огоньки в стенах исполнили то ли зажигательный хоровод, то ли джигу и снова рассеялись в разные стороны. Молодые люди радостно переглянулись. Получается, что нам надо сжечь свои… – предположил Сай, – что? – Надеюсь, не одежду? – испугалась Хелли. – А что у нас есть еще? – Корзинка? – и девушка продемонстрировала плетеную корзинку. – А в ней есть что-нибудь горючее? Хелли покопалась и извлекла из корзинки носовой платок, который тут же использовала по прямому назначению, и пухлый блокнот. – Попробуем сжечь блокнот? – предложил Сай. – Это же бумага. Хелли грустно повертела блокнот со стихами, но благоразумие одержала над нею верх. Она протянула его Саю, и тот осторожно опустил блокнот в камин. Ничего не происходило. Пару секунд. А потом блокнот просто исчез. – Ну это уже свинство! – воскликнула Хелли и даже притопнула ногой от возмущения. – Так нечестно. Вообще-то там были мои стихи. – Простите, Хелли! – извинился ни в чем не повинный Сай. – Но кажется, это не годится для горения. – Но мы же не расшифровали последний ребус! – спохватилась Хелли. – Наверняка там есть подсказка. Молодые люди снова сгрудились вместе и, насупившись, уставились на рисунок гроба. В тишине было слышно лишь, как Хелли хлюпает носом, а Сай стучит зубами. – Вам не кажется, Хелли, – робко заметил Сай, изучив изображение гроба до дыр, – что у Дома какой-то черный юмор. – Мне многое кажется, – с нажимом сказала Хелли. – Мне многое казалось еще до того, как меня потащили в этот дурацкий Дом. Но что теперь об этом говорить?! Давайте вернемся к своим баранам… то есть гробам. Итак, мы имеем слово «гроб». А запятые перед ним означают, что первые две буквы не нужны. – «Об» – сказал Сай. – Да, так и запомним. Потом снова буква «и». Кривая. Синие огоньки в стенах замерцали, как будто извиняясь за свой почерк. Хелли сурово посмотрела на них и поджала губы. Потом смилостивилась: – Ладно уж. Почерк не самая важная вещь в жизни. Огоньки замерцали расслабленно и умиротворенно. – «Оби» – послушно повторил Сай. – Но зачем тут эти поросячьи хвостики? – нахмурилась Хелли. – А может, это не хвостики? – А что, по-вашему? – Может, это пар? – И последняя буква не нужна… – размышляла Хелли. – «Оби – па». Какая-то бессмыслица. – Дым! – воскликнул Сай. – Последнее слово «дым»! «Оби – ды»! – Точно! – просияла Хелли. – Обиды! Вы гений, Сай! Огоньки в стенах закружились в диком танце, а потом сложились в надпись, которая огромными буквами вспыхнула на стенах: «СОЖГИ СВОИ ОБИДЫ!» – И что все это значит? – в один голос возмущенно возопили Сай и Хелли, и огоньки сникли.