Глава 6. Игра в прятки

С одной стороны — образ парня с Эйфелевой башни — загадочный и мимолетный, как порыв ветра, который исчез так же быстро, как и появился. С другой — мой непосредственный начальник, доктор, профессор. В белом халате и такой… настоящий. Реальный. Оба эти образа затеяли серьезную потасовку у меня в голове и никак не хотели соединятся между собой, как бы сильно я не уговаривала их поторопиться. Потому что прямо сейчас мне нужно было упорядочить мысли и что-то сказать.

Я точно обозналась, это просто не мог быть один и тот же человек, в этом не было никакой логики. Что он делал так поздно в столовой с этими странными чашками? А тогда на башне в нелепом костюме? Может, это был какой-то… эксперимент?

— Зря стараетесь, Анна, я в этом лучший.

Он назвал меня по имени. Значит, это был не сон.

Он говорил негромко, но так проникновенно, будто пытался словами залезть мне прямо под кожу. Вызывающе вздернув подбородок, он снова усмехнулся — над моей реакцией или каким-то собственным мыслями. Теперь, при свете дня, я могла лучше рассмотреть его лицо. Первое, что бросилось в глаза — сильно выступающие вперед клыки и очень насыщенного цвета зеленые глаза. Белый халат был не по уставу расстегнут, а под ним на профессоре была стандартная повседневная форма. Видимо, он еще не успел переодеться до конца.

— Лучший в чем… доктор? — Черт, как же глупо прозвучал сейчас мой голос. Почему я чувствовала себя так глупо сейчас?

— В гляделки, конечно же. Хотите верьте, хотите нет, но я могу не моргать так минут пятнадцать.

— Это невозможно.

— Наука творит чудеса, — в его голосе проскользнула веселая нотка, и я поняла, что он просто дразнит меня. Мысленно поругав себя за несобранность, первой отвела взгляд в сторону — на интерактивную стену-экран, исписанную неразборчивым подчерком формулами и диагнозами. — Я вживил себе новые глаза. Еще они умеют стрелять лазером. Хотите посмотреть?

— Вы же не серьезно, доктор, — послышался скрип стула. Парень поднялся из-за стола и обошел его, присаживаясь на самый край прямо напротив растерявшейся меня. Я снова посмотрела на него, почти украдкой. Он скрестил руки на груди и нахмурился, хотя губы его улыбались. — Я никому ничего не говорила. Про те случаи. И не скажу.

— Не понимаю, о чем вы.

Я понимающе кивнула. Значит, мы оба все знали и понимали, но возвращаться к этому разговору не будем. По крайней мере, пока.

— Так чем же я могу вам помочь? — Его взгляд, будто бы невзначай, скользнул вниз — на губы. Как в тот раз. Стало неуютно.

— Я думала, вас предупредили… Я получила работу в вашем отделе. Сегодня мой первый рабочий день.

Глаза профессора расширились так, будто бы я сказала что-то удивительное и неожиданное. Не отрываясь, он смотрел на мои губы. Так сосредоточенно и в то же время странно. Я боролась с естественным порывом отвернуться или прикрыть рот руками, но вот он вернул взгляд мне в глаза и слегка растерянно спросил:

— Прости, что ты сказала? Можешь повторить?

Раз уж профессор, так и не спросив меня, снова решил перейти на «ты», я решила, что наступил мой шанс хотя бы узнать, наконец, как его зовут. Но и тут мне не повезло. Нагрудный бейджик перекрутился и повернулся ко мне, так сказать, не «лицом». Может, если спросить его теперь, он, наконец, ответит? Но сначала я повторила то, что сказала до этого. И мои слова, неожиданно, привели к тому, что улыбка на его лице сменилась неприкрытой заинтересованностью. Неужели мой странный новый начальник решил, наконец, перестать валять дурака?

— Хочешь работать здесь? Зачем?

Этот вопрос показался мне весьма… странным. Хотя чему я уже удивляюсь?

— Потому что я всегда хотела этого. Помогать другим.

Даже не пытаясь скрыть этого, профессор закатил глаза. Я не знала, как на это реагировать. Каждое его слово, каждый жест, каждое движение — буквально все это выбивало из колеи. Будто он проснулся сегодня утром с одной единственной целью — сломать своей новой сотруднице мозг. И пока у него это отлично получалось.

— Я тоже. И прямо здесь и сейчас я собираюсь помочь тебе, — набрав в легкие побольше воздуха, он торжественно произнес. — Выйди из кабинета, поверни налево и иди вперед. В большом зале ты увидишь информационный стенд. Дойди до него и снова поверни налево. Увидишь высо-окие такие двери. Выйди за них. И больше никогда сюда не возвращайся.

Я открыла было рот, но тут же закрыла его. Это что, снова его дурацкие шуточки? Но лицо профессора была серьезным, широко открытый до этого озорной взгляд вдруг стал тяжелым. Он не шутит.

— Вы что, хотите меня уволить?

— Это звучит не так круто, как то, что я только что сказал. Но, если хочешь так, то…

— Вы не можете этого сделать!

Довольно. Мне надоели эти игры. Я устала чувствовать себя растерянной дурочкой. Я пришла сюда, чтобы работать, а не учувствовать в каком-то наскоро организованном спектакле. Может, этот профессор и юный гений, а в его голове все это имеет какой-то глубокий смысл, но выставлять себя вот так за дверь я не позволю.

— Уж не знаю, что ты себе там нафантазировала, но, поверь, сейчас перед тобой стоит единственный человек, который может круто поменять твою жизнь в лучшую сторону. Не благодари. Хочешь помогать людям? Есть десятки способов это сделать. Ты можешь готовить всем завтраки — это спасет людей от голода. Ты можешь заняться прочисткой вентиляции — и это спасет всех от кислородного голодания. Даже чистка унитазов может спасти весь корабль от эпидемии. Мне продолжать?

— Но вы же здесь. Не в столовой и не в ремонтной бригаде. Вы лечите пациентов. Ищите лекарство. Чтобы спасти их.

Мои слова внезапно развеселили профессора.

— Столько лет прошло, а лекарство так и не нашли. Ты правда думаешь, что сможешь это сделать? Чем ты лучше других «гениев»?

— По крайней мере, я не собираюсь терять надежду, и да. Я не могу знать, получится у меня найти лекарство, или нет. Но я буду пробовать снова, и снова, и снова. До тех пор, пока у меня не получится сделать жизнь этих людей хотя бы чуточку лучше. И мне нисколько не помешает, что вы в это больше не верите. Профессор.

Пусть это могло показаться ему грубым, пускай он даже возненавидит меня после этого, но я готова была подписаться под каждым словом. И повторить все еще раз, если потребуется. Я готова была спорить с ним и дальше, но профессор вдруг смягчился в лице и заинтересованно опустил взгляд на мои губы.

— Как… ярко, — едва слышно проговорил он, отталкиваясь от стола и подходя ко мне чуть ближе, спрятав руки в карманах халата. — И что, у тебя уже есть какой-то план?

— Вообще-то, да, —я гордо вскинула подбородок. — У меня есть программа.

Губы парня тронула улыбка.

— Поделишься?

За спиной открылась дверь. Обернувшись, я спешно шагнула в сторону, чтобы не столкнуться с вошедшим в дверях. Средних лет мужчина с отросшими рыжими волосами, зачесанными назад, и легкой щетиной по-хозяйски и с крайне недовольным лицом осмотрел кабинет. Его взгляд прошелся по мне, но как только он дошел до доктора, который тут же вальяжно уселся верхом на стол, мужчина замер и медленно скрестил руки на груди. Угрожающе медленно. Он явно был чем-то сильно недоволен.

— Опять за свое? — Мужчина говорил спокойным басом. Я в недоумении окинула его взглядом. Он был одет в повседневную форму, а на его груди не было никаких опознавательных знаков.

Но выглядел он так, будто это мы вломились в его кабинет, а не наоборот…

— Ты что-то хотел, Генри? — Терпеливо поинтересовался мой наглый начальник, вскинув бровь. — Опять не понравились таблетки, которые тебе выдали? Мы же это уже обсуждали.

— Хватит валять дурака, Макс, — мужчина устало потер переносицу и протянул перед собой руку. — Сейчас же верни мой халат. Я не шучу.

— Я уже говорил тебе. Пациентам нельзя играть с вещами врачей. И свой статоскоп я тебе тоже не дам. В прошлый раз мы его из тебя еле достали…

Так вот как его зовут! Макс, значит… Он повернулся ко мне и устало закатил глаза. Для большей ясности еще и покрутил пальцем у виска, многозначительно кивая в сторону мужчины.

— Как ты вообще сюда пролез? — Продолжал возмущаться рыжеволосы, пока я переводила растерянный взгляд от одного к другому. И от понимания происходящего мне захотелось то ли рассмеяться, то ли разрыдаться, то ли совершить тяжелейшее преступление. — Что ты за таракан такой? Я же закрывал дверь!

— Это Генри, — доверительно сообщил мне Макс, косясь на мужчину так, будто тот мог в любой момент кинуться на нас с кулаками. — Очень тяжелый случай, очень. Я уже предлагал его усыпить. Но эти червоточенные бюрократы ничего не понимают!

— Последний раз прошу тебя по-хорошему, Макс. Или мне позвать санитаров? Давно не сидел в одиночной? — Генри еще раз предупреждающе потряс в воздухе рукой.

— Ну и зануда ты, старик, — закатил глаза Макс и, спрыгнув со стола, скинул с себя халат, передав его настоящему доктору.

— А форму-то ты где взял? Вернешь туда, откуда украл. Я проверю.

— Ладно-ладно, — по тону Макса было предельно ясно, что о своем обещании он уже забыл. Обойдя разозленного доктора, он упал в кресло в углу, ближе к выходу, ничуть не смутившись тому, что был пойман с поличным. — Ты опять опоздал на работу. Мне пришлось делать за тебя твою работу.

Устало вздохнув, настоящий доктор перевел теперь уже спокойный взгляд на свою новую сотрудницу. Смерив меня изучающим взглядом, он протянул руку для рукопожатия. Я охотно ответила на этот жест.

— Меня зовут Генри Джонс. А вы — Анна Дюруа. Простите, что опоздал и за все это, — он повел свободной рукой в сторону Макса. — И за него тоже прошу прощения. Макс любит делать… подобное.

— Эй, я же все слышу, — возмутился парень, но тут Генри вновь обернулся на него.

— Ты еще здесь?

— Но…

— Хватит меня злить.

— Понял, — Макс поднялся с кресла и неспеша отряхнул штаны, хитро глянув на меня. — Рад был поболтать, госпожа Тереза.

Я провожала этого пациента взглядом, злясь на него, злясь на себя и даже на профессора, который опоздал сегодня на работу. Какой же дурой я чувствовала себя сейчас! Утешала лишь одна мысль — мы можем снова встретиться в лечебном кабинете. Только на этот раз шутить шутки буду уже я.

— Анна… — Генри вновь вернул свое внимание на новую сотрудницу. — Я имел честь знать вашу маму. Она была прекрасным специалистом. Поэтому для меня большая честь стать наставником для ее дочери.

— Спасибо, — вежливо улыбнулась, хотя на самом деле мне бы хотелось, чтобы все перестали относиться ко мне, как к приемнику Моник. Но не все сразу. — Рада с вами познакомиться. И этот Макс… Мне очень стыдно, что я не сразу поняла, что к чему.

— Вы и не могли знать. Макс, он… вы на него не обижайтесь. Он очень тяжелый пациент. Но вообще-то парень неплохой. Он не со зла все это. Просто хотел развлечься. А может, и вас повеселить, — Генри добродушно улыбнулся и вытянул руку в сторону стула в пригласительном жесте. Сам же занял свое место за столом и сразу пробежался взглядом по экрану своего терминала, видимо, изучая мое резюме. — Неплохо. Здесь указано, что в школе вы написали научную работу, где описывали свои соображения по поводу новых методик?

— Они не совсем новые, — вся неловкость ушла, и теперь я чувствовала уверенность в собственном голосе. Это подкреплялось и тем, что Генри слушал меня с должной внимательностью. Как профессионала, равного себе. Это подкупало. — Моя мать высказывала подобные идеи, но так и не ввела их в практику. Я взяла за основу ее мысли, но с большей частью была не согласна, поэтому переписала некоторые моменты и довела их до конечного результата.

— Значит, осталось проверить теорию на практике?

— Если вы не будете против.

— Я должен буду все хорошенько изучить. И, если все окажется хорошо, передам ваш план на утверждение Марку.

— Я понимаю.

— А сегодня вы можете заняться обустройством своего кабинета и знакомством с персоналом.

— У меня будет свой кабинет? — Мне не удалось спрятать свой восторг, и Генри слегка усмехнулся.

— Конечно. Вы же теперь доктор. Официально. Поздравляю, доктор Дюруа.

Это чувство не сравнить ни с чем. Когда ты грезишь о чем-то много лет, делаешь все, чтобы мечта стала явью, и вот оно. Я получила то, что хотела, и ничуть не разочаровалась — все было именно так, как я себе и представляла. Взрослые, уважаемые доктора проводили мне экскурсию, знакомили с клиникой. И что самое важное — они обращались ко мне, как к равной, как к коллеге, а не наивной девочке-студентке, которая забежала проведать маму. Я знакомилась с новыми людьми, пожимала десятки чужих рук. Мне показывали те части клиники, в которые обычным посетителям доступ закрыт. Я видела процедурные кабинеты, жилые палаты, аудитории для лекций, операционные. Весь день провела, как в своих самых смелых фантазиях.

И все бы ничего, если бы мои мысли раз за разом настойчиво не возвращались к тому, что произошло сегодня утром. Мне было неловко и стыдно из-за того, что тому парню удалось меня провести, и в то же время я чувствовала себя… растерянной. Те встречи с ним были для меня чем-то нереальным и странным. Неправильным, но ужасно интересным. И, казалось бы, я разгадала эту загадку. Только вот вопросов почему-то стало еще больше.

Макс… Теперь я знала его имя. Но так и не смогла вспомнить, откуда он меня знает. Почему он делал то, что делал? Как ему вообще удалось покинуть стены больницы, да еще и ночью? Зачем подшутил надо мной? И чем он болен?

Почему это вообще волнует меня? Раздумывая над этим весь день, я пришла к выводу, что все правильно. Он пациент. Я врач. Он первый больной, которого я встретила на своем профессиональном пути. Логично, что мне хочется поскорее найти его историю болезни и хорошенько с ней поработать. Вот только позволят ли мне?

Я забегала с свой кабинет лишь однажды, и пока там не было ничего, кроме мебели — стола со стулом и цифровой доски для записей. Но завтра я намеревалась обязательно взяться за работу и обзавестись собственным терминалом с записями о пациентах.

Но все это завтра. Сегодня мой рабочий день уже подошел к концу, и я спешила на встречу с Леоной. Мы договорились встретиться в холле, где можно было спуститься на нижний уровень по лестнице.

Подруга выглядела нервной и взвинченной. А еще Леона немного злилась на меня. И я знала, в чем причина. Впрочем, Леона и не пыталась ее утаить.

— Ты думаешь, Хайме идиот, и ничего не понимает? — Первое, что Леона сказала мне, вместо приветствия, кидая в мою сторону контейнер с сэндвичами. Я попросила ее принести их, потому что боялась встретиться в столовой с Хайме. Какой стыд… — Он спрашивал меня, куда ты пропала. И что я должна была ему ответить?! Может, еще с корабля выпрыгнешь, чтобы уж наверняка?

— Знаю-знаю, — мученически простонала, пряча лицо в ладонях. — Я такая дура, но ничего не могу с собой поделать. Когда понимаю, что мы вот-вот встретимся, у меня ноги становятся ватными и язык деревянеет. Я понятия не имею, что ему сказать. Мне просто нужно немного времени, чтобы все переварить.

— Ты просто ужасная трусиха, Анна Дюруа, — проворчала Леона. — Мне вот, может, тоже страшно. Но чем раньше, мы с тем чудилой расставим все точки над «i», тем будет проще нам обоим. И плевать я хотела на то, что считается, будто бы тот парень должен найти меня первым. Нет уж. Я сразу покажу ему, кто в этой семье будет главным. Пусть даже не надеется, что я стану его слушать!

— Ого, как романтично, — фыркнула я, но умолкла тут же, как только почувствовала на себе уничтожающий взгляд. Нужно было срочно менять тему. — Кстати, как там Даниэла? Уже хвасталась своей парой?

— А, ты же не знаешь… — Тон Леоны изменился, и я озадаченно обернулась на нее, чтобы понять, чем это вызвано. — Она теперь с Райаном. И трещит об этом каждую секунду.

— Ох, Леона… — Я попыталась успокаивающе коснуться ее плеча, но Леона отмахнулась от меня.

— Не надо, все нормально, — не поверила ни единому ее слову, но была вынуждена усомниться, когда Леона повернула ко мне лицо и грустно улыбнулась. Грустно, но при этом как-то… спокойно. — Было весело мечтать о недосягаемом, да? С самого начала было ясно, что у нас с ним нет ничего общего. Но пора повзрослеть. Я не расстраиваюсь, потому что в глубине души знала, что так будет. Даниэла или кто-то другой. Но точно не я.

— Ты только не злись, но, если честно, я рада, что все так вышло. Ты слишком хороша для него. Правда, — я игриво заулыбалась, заставляя Леону смущаться. — Жаль, что я не парень. Тогда ты бы точно была моей.

Я игриво задергала бровями вверх-вниз, а Леона смущенно захихикала, отворачиваясь.

— Ты слишком красива для того, чтобы быть парнем, — фыркнула Леона, пытаясь скрыть свой румянец.

— Ну все, хватит, а то я сейчас расплачусь. Пойдем уже, найдем твоего принца.

Прямо у лестницы нам пришлось задержаться. Сотрудник УК попросил назвать цель визита на второй уровень и просканировал наши запястья. Я еще ни разу не спускалась вниз, но об этой процедуре знала. Эти проверки ввели еще много лет назад, после первого и последнего восстания. Необходимость в этом давно отпала, да только вот привычка — штука необъяснимая. Так и проверяют до сих пор.

— Я почему-то думала, что тут все будет… иначе, — призналась Леона, когда мы спустились вниз. Я фыркнула.

— Представляла, что все тут кишит крысами, а на цепях повсюду развешаны преступники?

— Знаешь… Да, что-то вроде этого я и представляла. Только в моих фантазиях были еще книги, которые эти еретики сжигают прямо посреди коридора.

— Это, как в той книге? Леона, ты слишком много читаешь. Реальный мир намного дружелюбнее к тебе, чем ты думаешь.

— Посмотрим еще, — насупилась та, украдкой оглядываясь по сторонам.

В отличии от Леоны, я не стеснялась своего любопытства, и вовсю крутила головой то направо, то налево. Судя по всему, мы оказались в жилом блоке второго уровня. И он был точной копией того, в котором жили мы сами. Белоснежный коридор с множеством дверей в жилые апартаменты.

— Ладно, и как нам его искать? — Спросила Леона. Я, как инициатор всего этого, честно напрягла свою фантазию.

— Может, поспрашиваем у прохожих? — Осмотрелась в поисках подходящего кандидата. — Или, еще лучше. Спросим у той женщины из УК. Она наверняка знает.

Леона проследила за моим взглядом. И правда, девушка в форме хранителя порядка как раз стояла неподалеку, у иллюминатора. Кажется, сегодня нам везет. Обычно их днем с огнем не сыщешь. Подойдя ближе, я вежливо кашлянула, привлекая к себе внимание.

— Простите?

Сотрудница УК резко повернулась к нам, нахмурившись. Рука дернулась к поясу. Похоже, мы отвлекли ее от важных мыслей. Ничего не поделать, что сделано, то сделано.

— Простите, вы не могли бы нам помочь? — Снова начала я. — Мы здесь кое-кого ищем. Вы нам не поможете?

Некоторое время женщина растерянно переводила взгляд с меня на Леону А после, будто очнувшись, перестала хмурить брови и выпрямила спину.

— Конечно, — на ее губах появилась полуулыбка. — Кого вы ищете?

— Тут такое дело, — почему-то я чувствовала неловко себя, будто это я пришла сюда, чтобы хоть одним глазком взглянуть на своего жениха. — Моя подруга ищет парня, которого для нее выбрали.

Женщина перевела взгляд с меня на Леону, протягивая в ее сторону считыватель.

— Позволите?

Чуть замешкавшись, Леона протянула ей тыльную сторону своей руки со штрихкодом. Считав его, женщина активировала личный терминал, внимательно вчитываясь в него.

— Да, вижу. Вам нужен Глен Эванс. Он проживает в апартаментах номер шестьдесят восемь.

Поблагодарив женщину, мы направились искать нужную дверь. Я — с воодушевлением и нетерпением увидеть, кого же подобрали для моей подруги. Леона — с какой-то непривычной для нее задумчивостью. Нам пришлось пройти почти до самого конца коридора, прежде чем мы остановились перед нужной дверью.

— Так, вот и она, — торжественно заявила я. — Хочешь, порепетируем, что ты ему скажешь?

Не успела я договорить, как Леона решительно вышла вперед и яростно затарабанила в дверь.

— Ладно, как хочешь…

Леона постучала еще раз, под конец — словно поставив точку — пнув дверь еще и ногой.

— Ну и где его носит? — Несмотря на агрессию в сторону двери, голос Леоны звучал спокойно и слегка растерянно.

— Просто подождем.

Но ожидание не увенчалось успехом. Простояв так под дверью достаточно долго, мы вынуждены были признать поражение. Но я так легко сдаваться не собиралась. Меня немного пугал, но не мог не восхищать настрой Леоны. Вот бы и мне хотя бы немного ее решительности.

Оставив Леону одну под заветной дверью, приблизилась к следующей и постучала в нее. Почти сразу мне открыла пожилая женщина с ярко выраженным дефицитом общения. Я, как врач — теперь уже официально — сходу поставила ей свой диагноз. Потому что прежде, чем сказать, что ее сосед скорее всего находится в спортзале, как и всегда, она успела узнать практически полную биографию меня самой. Что ж, для подруги ничего не жалко.

— Он в спортзале, — отчиталась я. — Наверное, он сильный. Здорово же?

— Ничего здорового. Если бы не его мускулистые плечи на фотке в анкете я бы его вообще не выбрала, — фыркнула Леона и первой помчалась в предположительно нужную сторону. Я едва за ней поспевала.

В спортзале в это время было не очень многолюдно. Из всего длинного ряда велотренажеров занят был лишь один — коренастой и очень хмурой рыжеволосой девушкой. Помимо нее я заметила еще двух парней. Один избивал боксерскую грушу, второй лежал на скамье, делая жим к груди штанги с немыслимым количеством блинов.

Здесь было заметно тусклее, чем в общем коридоре. Недостаток света резанул по глазам.

— Он здесь? — Спросила я, повернувшись к Леоне. Та молча показала пальцем в сторону скамьи. Как она узнала его по одним ногам, так и осталось для меня загадкой.

Вот оно. Тот самый момент. Я замера в нетерпении, живот приятно скрутило. Чувствовала себя Купидоном из старых земных сказок. Доброй феей, которая помогла будущей принцессе пройти через все испытания и отыскать, наконец, своего принца. Сейчас Леона застынет в нерешительности и одновременно в нетерпении. А он, закончив упражнение, сядет и потянется за полотенцем, чтобы смахнуть с лица поблескивающую на свету испарину. Он откинет со лба намокшие волосы, и вот его взгляд найдет ее взгляд. Ее глаза широко раскроются, а он так и застынет, не в силах поверить в то, что перед ним не ангел, а всего ли смертная девушка во плоти. И — о чудо — она уже предназначена ему судьбой. С его губ сорвется ее имя, с ее губ сорвется его. Между ними повиснет искра, чтобы сжаться в невидимую точку и разорваться сотней фейерверков, когда они приблизятся друг к другу и протянут руки, чтобы просто коснуться…

— Эй, ты! — Выкрикнула Леона, развеивая видение и уже направляясь к парню тяжелой походкой. Казалось, от ее яростного топота по полу проходили вибрации.

Кажется, я представляла себе эту встречу несколько иначе, чем сама Леона. И это могло стать большой проблемой.

Сбросив с себя оцепенение, спешно догнала подругу и взволнованно прошипела:

— Полегче! Такое чувство, что ты не знакомится с ним пришла, а уничтожить…

Леона бросила на меня один короткий взгляд, ясно дающий понять, что на этом мои услуги ей больше не требуются, и она прекрасно справится сама. Только вот я не могла быть в этом так уверенна. Тем не менее, сбавила шаг и теперь неуверенно плелась позади.

— Я к тебе обращаюсь! Как тебя там?

Леона остановилась вплотную к парню, нависнув над ним, пока тот, как ни в чем не бывало, продолжал жать от груди штангу. Наконец, я смогла разглядеть его лицо, хоть и украдкой. Он был максимально напряжен, лоб и правда блестел от пота, а щеки раскраснелись от тяжелой нагрузки. У него были угловатые, слегка грубые черты лица с ярко выраженными скулами и тонким носом. Взгляд темных — почти черных — глаз метнулся на сгорающую от злости Леону. То ли из-за нагрузки, то ли из-за того, что на него таким беспардонным способом и ни с того ни с сего наехали, но его взгляд показался мне очень тяжелым.

В последний раз подняв над собой штангу и шумно вытолкнув из груди воздух, он вернул снаряд на крепеж и неспеша сел. У него были длинные абсолютно черные волосы, собранные в тугой хвост на затылке.

— Глен, — сухо буркнул себе под нос парень, даже не взглянув в нашу сторону. Потянувшись куда-то вниз, он достал из-под скамьи бутылку воды и начал жадно пить, проливая добрую часть на спортивную майку. — А ты еще кто?

Леона задохнулась от возмущения.

— Ты совсем уже? — Вскинулась она на него, не обращая внимания на то, что я уже в который раз предупреждающе тыкала ее пальцем в спину. Она что, вообще не замечает, сколько у него мышц? Да он же просто машина для убийства! — Алло, я вообще-то твоя пара!

Поставив бутылку обратно на пол, Глен ссутулился еще сильнее и покосился на свою «суженную», теперь уже чуть более внимательным взглядом. Но все еще недостаточно заинтересованным для того, чтобы Леона, наконец, угомонилась.

— Результаты уже пришли что ли? Не видел еще.

На этой фразе Леона устала возмущаться в одиночку, поэтому выразительно обернулась на меня и в ужасе округлила глаза. Я, все еще стараясь ее успокоить, попыталась изобразить технику дыхания для медитации.

— Как… Как можно было не увидеть результаты, от которых зависит вся твоя жизнь?! Они еще вчера пришли!

—– Смена недавно закончилась, дома еще не был, — спокойно ответил парень своим глубоким басом, разминая плечи. — Что хотела-то?

Леона замялась. Сама не замечая того, она начала нервно заламывать пальцы. Тогда я решила, что настало мое время:

— Она просто хотела с тобой познакомиться. Это все-таки очень волнительно, знакомиться с человеком, которого выбрали тебе в пару. Ты, наверное, немного растерялся от нашего появления, но было бы неплохо вам немного узнать друг друга. Наверняка, у вас много общего, раз система свела вас, — я помедлила, но в итоге добавила. — Я — Анна. А ее зовут Леона. Леоны Дюпон.

— А, — понимающе протянул парень, снова вернув взгляд на Леону и внимательно осмотрев ее с ног до головы. — Так бы сразу и сказала. Ну, слушай. Зовут Глен. Работаю техником. В основном чиню вентиляции, если с ними чего… Живу один, родных нет. Место, где тебе спать, найдем.

Я ожидала, что он продолжит, но, кажется, Глен решил, что этого будет достаточно. Плечи Леоны едва заметно задрожали.

— Зачем ты меня выбрал? — Из ее голоса исчез весь напор. Все, что осталось — усталость и разочарование.

— Точно не помню. Понравилась мне, наверное, — правый уголок его тонких губ растянулся в беззлобной усмешке. — По фото правда не понял сразу, что ты мелкая такая. Но ничего.

— Ничего? — Прошипела Леона, делая маленький шаг вперед. А после широкий назад.

— Да ты не обижайся, — Глен явно был растерян от такой реакции и искренне не понимал, чем она была вызвана. — Я же ничего такого…

Человеку, наблюдающему за всем этим со стороны трезвым взглядом, было легко понять, что здесь происходит. Он — простой, как пять копеек — искренне непонимающий что от него хотят. И она. Та, чьи ожидания галопом бежали впереди реальности, которую она в упор не могла и не хотела увидеть.

— Нам пора, — твердо заявила я, обнимая Леону за плечи и уводя ее отсюда прочь. Она не сопротивлялась, покорно плетясь рядом со мной, не разбирая дороги.

После, мы нашли укромный закоулок, где Леона беззвучно рыдала в мое плечо, а я обнимала ее. Мы ничего не говорили друг другу. Что один раненный зверь мог посоветовать другому? Больше не попадаться в капканы? Смешно.

Леона плакала о том, о чем мечтала, но теперь уже никогда не сможет этого получить. А я молчала. Молчала о том, что так и не решилась произнести вслух.

В детстве мы постоянно пробирались на церемонии Союза, где официально регистрировали браки новых пар. Таких же, как мы сейчас. И я не могла вспомнить ни одно печальное лицо, ни одних заплаканных глаз. Этот день всегда был окутан аурой любви и нежности, которая переходила от одного жителя Антея к другому, охватывая весь корабль целиком. Маленькие, мы ждали этого дня, мечтали точно так же однажды выйти к алтарю рука об руку со своим будущим мужем.

Я не знала ни одной пары, несчастной в таком браке. Так быть может, мы просто зря драматизируем? Пройдет день-два, неделя, месяцы. И вот мы, в красивых церемониальных платьях, выйдем рука об руку со своими парами, счастливые и улыбающиеся?

Я поделилась с Леоной своими мыслями. Слезы закончились, но мы все равно просидели так друг с другом молча еще какое-то время. До тех пор, пока не пришло время возвращаться домой. Скоро по всему кораблю выключат свет.

Проводив Леону до дома, я неспеша шагала по опустевшим коридорам в сторону дома, слушая размеренный гул собственных шагов. Мои мысли были далеко отсюда. Но о чем именно они были, я уже не понимала. Это была спасительная пустота.

И все бы ничего, если бы только не голос, вдруг разорвавший заветную тишину:

— Попалась. Я выиграл.

Я вздрогнула и остановилась, как вкопанная. Мягкий и добрый голос, который обычно заставлял меня улыбаться, сейчас заставил органы в животе неприятно сжаться.

Подняв голову, я встретилась взглядом с янтарем глаз Хайме. Он улыбался мне так, будто не видел целую вечность. А я готова была под землю провалиться — так сильно мне было перед ним стыдно.

— Прости, но я больше не позволю тебе от меня прятаться. Нам надо поговорить.