Глава 10. Здравствуй, Лагерта!

Я была поражена, но не убеждена. – Но в нашей Солнечной системе существует огромный пояс астероидов. Я знаю… Я видела в кино. Говорили, что это одна из развалившихся на куски планет… – я замолчала, замечая улыбку на лице Вольфа. – Кино – это зрелище, а кинематографисты горазды на всякие фантастические эффекты, чтобы поразить неискушенного зрителя. Наша поездка на лифте закончилась переходом в челнок. И опять меня поразило видимое в каждом болтике богатство. Нас встречал живой экипаж. Никаких роботов. Я хвостом пошла за Вольфом, но девушка с эмблемой компании остановила меня. – Манайр Вольф не любит, чтобы ему мешали во время полета, – с вежливой улыбкой произнесла она. – Вы можете дождаться его возвращения в каюте отдыха. Это сюда. Она показала рукой, куда мне следует идти. – Так его зовут Вольф или Манайр? – спросила я, оглядываясь на стюардессу. – Манайр – это показатель положения в обществе Лагерты. Вежливое обращение, соответствующее статусу. Господин Вольф находится на вершине пирамиды. – А как тогда зовут таких, как я? Я не стала упоминать, что за меня заплатили миллион, хотя этот факт, возможно, сыграл бы решающую роль. Но я напрасно надеялась. Люди, за которых заплатили всегда будут стоять у ног тех, кто не продается. Мое положение однозначно был ниже статуса стюардессы. – «Донны» или по–простому «куклы», всего лишь на ступень выше хлюссов. – А кто такие хлюссы? – Аборигены Лагерты. – То есть порабощенные массы? Как я поняла по слову «донна», планету оккупировали переселенцы из Южной Америки? – Южноамериканский союз принес на Лагерту прогресс, – высказавшись, стюардесса поджала губы. – Ну да. Такой же прогресс получило местное население в эпоху освоения Южной Америки. – Донна Норма, займите свое место, – стюардесса указала мне на дверь в каюту отдыха все с той же милой улыбочкой. Я прошла в небольшое светлое помещение и плюхнулась на первый попавшийся диван. Я злилась. Значит, кукла? Такое же бесправное существо, как и хлюссы, с той лишь разницей, что меня привезли с другой планеты, а они аборигены Лагерты. Увидев кнопку на столе, я нажала на нее. Если стюардесса является обслуживающим персоналом звездолета, то она набегается исполнять мои желания. Вряд ли манайру Вольфу понравится, если с его куклой будут плохо обходиться. Но я ошиблась. На полу раскрылся небольшой люк, и оттуда вынырнул, показавшись по пояс, похожий на человека робот. Я тут же окрестила его Полчеловека. – Чего изволите, донна Норма? Я цыкнула. Даже роботы знали, что я кукла. Видимо, файл пассажиров был в звездолете один на всех. – Я бы хотела, чтобы сюда привели моего робота. Он должен находиться в багаже среди личных вещей. – Я посмотрю, что можно сделать, – известил меня Полчеловека и опять исчез в люке. Через некоторое время раскрылась дверь, и на пороге появился Терминатор. Я бросилась к нему, как к родному. Он понял мое состояние и, когда я прижалась щекой к его груди, аккуратно похлопал меня по спине. Я подняла на него глаза и увидела, что лампочка в глазнице опять погасла. – Простите, – он привычно стукнул себя по макушке, – плохой контакт. Что вы хотели, Норма Ли? – Поговорить. Я хочу узнать о мире, в который мы летим. Почему–то мне кажется, что он криминальный. Я видела старые фильмы об азартных играх, лошадиных скачках, запрещенных препаратах и девушках легкого поведения. А еще о трансплантологии органов, – последнее меня беспокоило больше всего. Хотя я уверила себя, что куклу за такие деньги никто убивать не будет, но в то же время не понимала, для какой работы меня взяли. Кукла – слишком расплывчатое понятие. С таким высоким индексом полезности вряд ли пошлют заниматься древней профессией, а вот разобрать по частям вполне могут. Вдруг Вольф везет меня, чтобы продлить жизнь своей любимой бабушке? – Я помню запертые каюты на звездолете, который забрал нас с Земли. Ты упомянул, что это операционные. Что за операции там проводят? И все ли пассажиры, улетевшие с Земли, долетели до этой солнечной системы. – Так или иначе долетели все, – «успокоил» меня Терминатор. – Что значит, так или иначе? – я аж подпрыгнула на месте. – Кто–то долетел целиком, а кто–то в контейнерах по частям? – Была одна проблема. Заменили вышедшее из строя устройство питания робота–переводчика Рх16. Он сопровождал пассажиров, не владеющих языком Содружества. – Я говорю только о людях с Земли, – во мне тряслась каждая жилка. – Для чего на огромном звездолете столько операционных? – Капитан звездолета Кей Зет 144 выполняет различные задания. В период колонизации новой Солнечной системы велись бои с местным населением за территории. Наиболее сильное сопротивление оказал Крагнатум. За него не стали бы драться, но, как выяснилось, на нем единственном принялись доставленные с Земли хлопок и шелковица. Кей Зет 144 в течение двенадцати лет поставлял на Крагнатум оружие и вывозил раненных. Многие не добрались был до Персероны живыми, если бы операции не проводились на борту космического корабля. – Ты тоже участвовал в боях? Я была в ужасе. Война длилась двенадцать лет. Как яростно должно быть сопротивлялись местные жители, но хлопок переселенцам с Земли был важнее чужих жизней. Судя по потрепанному виду Терминатора, он вполне мог быть в рядах бойцов. Его рассказ о войне напугал, но в то же время успокоил, объяснив наличие операционных. – Согласно Международной конвенции, такому типу роботов, к каким отношусь я, запрещено принимать участие в боевых действиях. Мы защитники, а не агрессоры. Я скривила лицо. Знал бы он, что мы с девочками назвали его Терминатором. Но я уцепилась за мысль, что неизвестным попутчикам на нашем звездолете потребовался переводчик для языка Содружества. Но земляне уже несколько веков говорят на общем языке, а это значит, что упомянутые пассажиры не были с Земли? – У капитана Кей Зет 144 были на борту какие–то инопланетные расы? Я еще не видела исконных жителей Персероны или Лагеты, но слышала, что они мало чем отличаются от людей. И меня живо интересовало существование древних внеземных цивилизаций. – Это были инженеры из звездной системы Кантар–214. Их всегда перевозят в специальных боксах, заполненных морской водой. Правительство Верлакса разрабатывает новый тип звездолетов, а кантарцы далеко продвинулись в этой области. Вы когда–нибудь слышали о перемычках между черными и белыми дырами? А о том, что время, пролетая по этой перемычке, можно повернуть вспять? – Я знаю только, что черные дыры – это что–то вроде пылесосов. Захватывают в плен все, что пролетает мимо. А о белых дырах и перемычках между ними вообще слышу впервые. – У вас устаревшие сведения. Черные дыры не засасывают. Туда попадают только те тела, которые находятся слишком близко к горизонту событий. А сингулярность… – Нет–нет–нет, не надо меня просвещать, – я закрыла уши ладонями. – И так голова пухнет от невероятного количества сведений, а тут еще какая–то сингулярность. – Ну как знаете, – Терминатор заметно расстроился. Неужели роботам тоже хочется поболтать о волнующих их темах? Они становятся слишком похожи на людей. Даже научились проявлять чувства. Или их так запрограммировали? – Расскажи лучше о Лагерте, – я улыбнулась роботу, чтобы подбодрить его. Терминатор оживился. – Предупреждаю сразу, у меня могут быть устаревшие сведения. – Ничего страшного. – Лагерта четвертая по численности населения планета Солнечной системы–2. Ее столица – мировой центр развлечений. Основная прибыль идет именно оттуда. Полное отсутствие полезных ископаемых, мало суши, почти нет растительности, много соленой воды и песка. Водоросли не справляются с выработкой кислорода, поэтому воздух сильно разрежен. Переселенцы с Земли вынуждены жить под куполами. Лагерта занимается поставкой морепродуктов. В рыбном промысле занято только местное население. Хлюссы отличаются от людей наличием жабр и перепонок на конечностях. От природы являются амфибиями. Стремятся быть похожими на землян, поэтому проводят подпольные операции по удалению отличительных особенностей, что преследуется по закону. – То есть исконные лагертцы способны жить и в воде, и на суше? – Так и есть. Они производят из водорослей национальный напиток сармаку. Она вызывает эйфорию и красочные галлюцинации. Полное ощущение счастья. На Лагерту слетаются со всех планет, чтобы хоть раз в жизни попробовать этот шипучий напиток. Его вывозить запрещено. Лагерта – планета удовольствий. Здесь делают все, чтобы гость захотел вернуться еще раз. – Я слышала о веществах, к которым привыкаешь. Сармака тоже из них? – Нет. Привыкания нет. Просто надо знать меру. Нельзя пить много. Просыпаются низменные инстинкты, и человек становится похож на животное. – Скажи, твои знания – они заложены в программу или это жизненный опыт? – Мы самообучающиеся роботы. Если есть возможность подключения к информационной базе планеты, обязательно пользуемся этим. Сенсоры нам даны для наблюдений и анализа. Правда, у меня не все датчики работают, поэтому случается искажение информации. – Что ты знаешь о манайре Вольфе? – Входит в правление Лагерты. Один из двенадцати манайров. Не женат, имеет сына. – Сына? – я встрепенулась. Нет любимой бабушки, но есть сын. – Сколько лет мальчику? – Двадцать. Ох, уже далеко не мальчик! Я задумалась. В голове какие только идеи не крутились. Если я кукла, не предназначена ли я для Вольфа–младшего? Должно быть папа сильно любит наследника, раз сам отправился за покупкой донны. В полу вновь открылся люк и появился Полчеловека. – Полет продлиться еще двадцать шесть часов тридцать минут. Если желаете поесть, нажмите на сенсорном табло, расположенном на столе, цифру 1, проглотить сонную капсулу, чтобы войти в режим сна – цифру 2, принять душ – цифру 3. Новости и реклама Лагерты – цифра 4. Вызвать обслуживающий персонал – цифра 5. Произнеся полезную информацию Полчеловека скрылся. Я передвинулась на другой конец дивана к столу, на краю которого светилось табло и нажала на цифру 4. Послышался щелчок, и включился проектор. Стена напротив дивана осветилась. Вид на Лагерту из космоса завораживал – она была голубой планетой. Наверное, если бы не разреженный воздух, для землян получился бы отличный курорт. Следующие кадры показывали, что на Лагерте находился один большой континент и множество разбросанных по океану островков. Приблизившись, камера показала крупный город, скрытый под разноцветными большими и мелкими куполами.