Глава 9. Просто Вольф

Не знаю, повлиял обморок на мою стоимость или нет, но торги продолжались и очень живо. Пока меня приводили в чувство, торгующихся осталось трое. Тот самый черноглазый мужчина, шоумен с розовым ирокезом и военный. Первым вышел из строя шоумен. Он с досадой покинул аукцион. Военный бился до последнего, пока черноглазый мужчина не устал и не решил положить всему конец. – Миллион, – сказал он. Все, кто были в зале, затихли. Только аукционист скороговоркой проговорил, боясь, как бы черноглазый не передумал: «Миллион раз, миллион два, миллион три, продано!», и с такой силой ударил молотком, что тот раскололся. За меня заплатили миллион юнионов! Это же какое желание было у черноглазого выиграть лот, что он отвалил астрономическую сумму. Зачем я ему? Меня вывели из зала в комнату, где на стульях лежала одежда, а на полу коробки с обувью. Все было новеньким. – Выбирай, что понравится, и выходи, – сказала леди с флажком и покинула комнату. Мне даже не у кого было спросить, кто купил меня и чем он занимается. Понятно, конечно, что, отвалив такие деньги, никто не захочет их быстро потерять. А значит, хоть какое–то время мне не стоило опасаться за свою жизнь. Не знаю, всем нашим предлагали переодеться в новое или посчастливилось только мне, но я быстро поняла, что вещи подобрали по моим размерам. Мне подходило буквально все! Здесь находились и нарядные платья, и элегантные костюмы, и спортивная одежда. Я решила, что буду чувствовать себя лучше в чем–нибудь удобном. Меня ждал перелет на другую планету. Когда я оделась в свободные трикотажные штаны, майку, а сверху толстовку, а на ноги напялила что–то вроде кед, в дверь постучали. Я от неожиданности каркнула: «Да!», и на пороге появился черноглазый хозяин. Он бегло осмотрел меня и с ухмылкой произнес: – Поразительно. Разные планеты, разные миры, а молодежь выбирает одно и то же. Остальное не понравилось? – Понравилось, – я от волнения сунул руки в карманы толстовки. – Но в этом удобнее путешествовать. Черноглазый кивнул. – Извините, пожалуйста, но как мне к вам обращаться? – я набралась смелости, чтобы спросить. Почему–то ожидала, что он скажет «Босс» – идеальный костюм и дорогие даже на первый взгляд туфли вполне соответствовали. Или на худой конец «Хозяин». – Вольф. – Вот так просто? Без «сэр» или «господин»? Мне будет неловко. – Я – Вольф, ты – Норма. Без «Ли». Так будет нормально? – он улыбался. Мне понравилось, что его лицо перестало выглядеть хмурым. И он сам стал более приятным, что ли. Но я все равно трусила. – Я поняла, Вольф. – Остальное будем забирать или здесь оставим? – он кивнул на вещи, разложенные на стульях. – А можно? – Я выбирал их, не понимая, что подойдет тебе. – Так вы заранее знали, что выиграете аукцион? – Да. – Тогда я забрала бы все вещи. Они красивые, – я развернулась, чтобы начать складывать, но Вольф остановил меня. – Не надо. Этим есть кому заняться. Ступай за мной. Пора возвращаться домой. – На Лагерту? – на всякий случай уточнила я. Мало ли что Вольф подразумевает под словом «домой»? – На Лагерту, – кивнул он и показал рукой, чтобы я шла первой. В комнату тут же нырнули две девушки. И не успели мы дойти до первого этажа, как за нами уже катили тележку с пакетами. У раздвижной двери сиротливо стоял Терминатор. Я опять о нем забыла. – Вольф, я не одна. У меня есть робот. Я вся сжалась, боясь, что мне откажут. – М, выходит, за миллион я купил не одну куклу, а две? Как же быстро мне напомнили, кем я буду на Лагерте. На улице нас ждал автомобиль. Как на самом деле называлось это устройство передвижения, спрашивать было неудобно. Терминатор шел за спиной, и я не решалась к нему обращаться. Вдруг хозяину не понравится, что куклы болтают между собой? Двери машины нам открыл водитель. Я на мгновение задержалась, чтобы убедиться, что мы не оставим Терминатора на улице. Водитель подчинился знаку Вольфа. Открылся багажник, и робот сноровисто забрался в него, сложившись внутри так аккуратно, что стал походить на старый потертый чемодан. Надо же, как он умеет трансформироваться! Следом загрузили пакеты с моими вещами. Я юркнула на заднее сиденье, рядом сел Вольф. Машина рванула, а метров через пятьдесят взлетела в воздух. Я прилипла к окну. Когда еще удастся посмотреть на Персерону с высоты? – До чего дошел прогресс! – прошептала я, видя прекрасные здания, летающие машины, и висящие в воздухе устройства, напоминающие огромный волчок. Этот волчок то быстро вращался и вспыхивал огнями, то зависал на месте. Неожиданно он рванул в сторону стадиона, где шла игра. Даже здесь, на такой высоте, были слышны зрительские голоса, скандирующие кричалки, и восторженный речитатив комментатора. – Что это было? – не удержалась я, чтобы не спросить. – Воздушный полицейский, – ответил Вольф. Он явно не был расположен к разговору, но утолил мое любопытство. – Он фиксирует нарушения и реагирует на изменение обстановки. Если не справится один, подлетит целый рой. Удар болезненным разрядом быстро уймет нарушителя. Ближе к окраине города, дома становились все ниже и вскоре их сменили роскошные особняки, утопающие в зелени. Я вспомнила, что в городе не видела ни одного цветочка, только коротко стриженные газоны, а остальное пространство занимали стекло, бетон и пластик. И много, очень много рекламы. Внизу плыли лужицы озер и искусственных водоемов, отличающихся от первых правильными линиями, на которые природа не была способна. Потом потянулись поля. Я задохнулась от вида простора. Даже не хотелось вспоминать, как мы обходились небольшими теплицами. Да весь наш Северный предел уместился бы на одном из этих полей. Вскоре на горизонте появились строения космодрома. Правильно я назвала пункт назначения или нет, но мы летели именно туда. Мне показалось, что наш путь в город занял гораздо меньше времени, чем дорога из него. Скорее всего, мы с ребятами не заметили, как пролетели приличное расстояние из–за необыкновенной рекламы, отвлекшей нас. – Неужели нас высадили со звездолета здесь же? – спросила я, ища серебристые гофрированные переходы. – Нет. Существует несколько площадок для приема пассажиров. Вас сгрузили на городском космодроме. Мы едем на частный. Вольф опять поморщился. Я его раздражала. Но зачем же тогда он меня купил? Наконец–то я могла рассмотреть снаружи, как выглядит шахта лифта, уносящая людей на орбиту. До того мы только и делали, что ходили по гофрированной трубе, которая лишала нас обзора. Я не знаю, какой использовался материал, и как вся эта махина держалась в воздухе, но у меня дух захватило, когда я увидела бесконечные серебристые иглы, устремленные в небо. Наш автомобиль опустился у небольшого здания, где к нам тут же подбежали люди с эмблемами, на которых был изображен мифический герой Икар. Не хотелось бы мне получить тот же печальный опыт, что случился у него. Но, может, все как раз говорило об обратном? Икары больше не теряют крылья, даже если подлетают слишком близко к Солнцу? Я обратила внимание, что внутри аккуратного здания со множеством красиво обустроенных уголков для ожидания, почти не было роботов. Их использовались только в качестве полотеров. Основной персонал был человеческим, что говорило о богатстве компании, позволяющей себе нанять на работу людей. Теперь я знала, как дорого ценится живая сила. А богатеям комфортнее было общаться с человеком, чем с бездушной машиной. Что и подтвердил вскоре Вольф. Он сел на диванчик, показав, чтобы я заняла противоположный. Напитки нам принесла улыбающаяся девушка в форме. – Я стараюсь по минимуму окружать себя роботами, – сказал он, пригубив горячий кофе. Я закрыла глаза и втянула носом аромат напитка, о котором знала только из кино. Я даже боялась попробовать, чтобы не нарушить первого впечатления. Я помнила, что кофе должен быть приятно–горьким. – Вы им не доверяете? – я оглянулась на сиротливо стоящего у стеночки Терминатора. Его оставили у багажа, будто он сам был багажом. – В моей памяти еще живы трагические события на Софре, хотя прошло больше десять лет. Люди тогда забыли, что искусственные интеллект очень ловко подстраивается под любые ситуации. – Восстание машин? – живо отреагировала я. – Все началось с индусов. Они вооружили роботов и пустили их против правительства Софры, где большинство мест занимали китайцы. Самонадеянные парни перенастроили программы, позволив убивать человека. В итоге роботы начали добывать оружие сами и едва не уничтожили всю планету. Пришлось задействовать тактическое оружие, чтобы дезактивировать неповинующиеся машины. Я слушала, вытаращив глаза и забыв о кофе. Все точно так же, как в фильме про Терминатора! Не знала, что такое возможно в реальности. Когда я вновь посмотрела на своего робота, его и багажа уже не было на месте. Значит, скоро и нам предстоит отправиться к лифту. Я торопливо, обжигаясь, глотнула кофе и… он мне не понравился. – Надо было взять латте. Напиток с молоком становится мягче и вкуснее для таких, как ты, – сказал Вольф, все это время наблюдавший за мной. Возле нас вырос человек в форме и застыл, ожидая, когда его заметят. Вольф поднялся и, показав жестом, чтобы я следовала за ним, направился к дверям, ведущим на космодром. Вблизи лифты казались еще более грандиозными. Как бы я ни задирала голову, не видела их конца, и уж тем более, челнока, готового нас принять. – А почему мы не стартуем с поверхности планеты, как в старину на Земле? – спросила я, когда мы вошли в лифт и расселись по креслам. Вот что значит, частные владения. Комфорт и уют даже в лифте. Не то что мы – набивались, как селедки в банке. – Да, я тоже читал, что когда–то ракеты стартовали с Земли. Но сейчас совсем другое время. Лифт поднимет нас до челнока, а тот доставит на естественный спутник Персероны. Это что–то вроде земной Луны. На спутнике отсутствует гравитация. И если говорить простым языком, то звездолет достаточно толкнуть, чтобы он полетел в нужную сторону. Экономия сил и энергии. – И не надо никакого топлива? – я вспомнила, как в кино из сопла ракеты вырывался огонь. – Почти. Только для маневров. – А если на пути куча астероидов? – я, опять–таки, по фантастическим фильмам помнила, как тяжело звездным кораблям пробиться через висящие в черноте глыбы. – Милая моя, космос так разрежен, что будет просто удачей, если ты в куче астероидов наткнешься на астероид. Да что там астероид. В межзвездном пространстве абсолютная пустота. Ни единого атома на огромные расстояния. Лишь вакуум и чернота, – Вольф хмыкнул, видя, как у меня вытянулось лицо. – Кстати, последние исследования говорят, что в целом космос не черный. Он цвета кофе. Без молока.