Глава 19. Возвращение Клауса

Меня разбудил шум дождя за окном. Я потянулась и… вспомнила вчерашнее. Откинула одеяла и увидела, что лежу голая. Мое прекрасное шелковое платье висело на спинке стула. Под ним стояли золотые туфельки. Трусики валялись на полу у кровати. Плохая из меня Золушка. Принца упустила, туфельку не потеряла, проснулась голой и с ощущением, что провела ночь с Вольфом. Встав перед зеркалом тщательно изучила свое тело, но никаких следов поцелуев не обнаружила. – Сармака–сармака, – произнесла я, торопливо одеваясь в шорты и майку. Сев на кровать, включила зумком и нажала на поиск по слову «сармака». Искусственный интеллект просветил меня. «Шипучая сармака – алкогольный напиток, производимый на Лагерте из водорослей вида Сарманикус. Местное население применяет как обезболивающее и веселящее средство. Для человека опасно непредсказуемым выбросом эндорфина. Дарит чувство легкости, желание реализовывать мечты, достигать цели. Отвечает за удовольствие и эйфорию. Уровень эндорфинов значительно увеличивается, когда появляется сексуальная подоплека. В отдельных случаях может вызывать галлюцинации и веру в то, что происходящее реально. Принимать с осторожностью, так как в состоянии опьянения у человека проявляются низменные инстинкты». – Слава КПСС, – произнесла я слова, написанные над зданием амбулатории в секторе «В». Туда мы ходили, когда требовалась медицинская помощь. В последний раз я сопровождала Зиру – тогда она порезалась в парнике, пересаживая лимонное дерево. В Северном пределе смешались все эпохи. И хотя мы далеко ушли по времени от создания и развала СССР, воззвания, учебники, устаревшие бланки и вымпелы, труды Маркса и Ленина, сохранившиеся в бункере, невольно делали тот век нам близким. – Так было или не было? – я снова задала мучающий меня вопрос. Впору было идти и прямо в лоб спрашивать Вольфа, случился между нами секс или нет. Самое ужасное, у меня не было гадостных воспоминаний. Вольф, если это на само деле был он, оказался нежным и умелым любовником. Я до сих пор чувствовала, если сжимала ноги, эхо того сладостного удовольствия. – Я плохая. Я распутница, – я закрыла ладонями лицо, вспоминая, как сама залезла Вольфу на колени и заставила сунуть руку в вырез платья. А потом и вовсе сдернула тонкие бретели, чтобы подпустить его губы к груди. Целовалась, распаляя себя на большее, стонала и выгибалась. Бежала по лестнице на второй этаж в одних трусиках. А когда оказалась в кровати и вовсе потеряла стыд. Жадно раздевала Вольфа, желая почувствовать его тело на себе и в себе. – Было или не было? Если не было, то нечего и беспокоиться. А если было? Как смотреть в глаза Вольфу, а особенно его сыну? А Трофиму? Трофим!!! Я только сейчас вспомнила, что видела его в дамской комнате и даже целовалась с ним. И отказалась улететь с Лагерты, и он тогда ушел с другой. Я видела, как он ее обнимал и как они смеялись. Наверное, надо мной! Черт. Что я несу? Я разделась и побежала в ванную комнату. Встала под холодный душ, чтобы в голове хоть чуточку прояснилось. Вода лилась и шумела совсем как там, в градирне, где я встретила Терминатора. Я вылезла, наскоро обтерлась, оделась и выскочила из дома. Крикнула садовникам, чтобы прекратили дождь. Лентяи, не хотят поливать, им проще было сменить погоду. Я бежала по мокрому лесу. Только Терминатор знал ответ, появился на Лагерте Трофим или нет. Терминатора я не нашла. То ли его куда–то услали, то ли выяснили, что я его обнаружила, и избавились. Спросить было не у кого. Возвращаясь, встретила водителя, поджидающего Вольфа у машины. – Скажите, пожалуйста, здесь, под куполом, ведется наблюдение? – Конечно, – ответил мне водитель. – Что–то потеряли? – Да нет, просто думаю, что камер не видно. – Они не должны нарушать своим видом окружающую среду. – А в доме? В доме камеры тоже есть? Если получить к ним доступ, то можно было бы увидеть, бежала я по лестнице в одних трусах или нет. – Есть, но они тоже спрятаны. Господину Вольфу важно знать, все ли в порядке с его сыном. – Спасибо за подсказку. По всему выходило, Вольф не только видел, как я встречалась с Терминатором или беседовала по зумкому с доктором Митчелл, но и о чем мы говорили. Если, конечно, ему это было интересно. Вздыхая и коря себя за легкомысленность – именно из–за моей беспечности Терминатор мог сейчас валяться где–то в песках, я поплелась домой. Навстречу мне вышел Вольф. Свеженький, будто всю ночь спал. Я замялась, не зная, что делать. – Как спалось? – весело спросил он. А у меня сразу появилось чувство, что он издевается. – Чем вы вчера меня напоили? – я проигнорировала его вопрос. Мой был важнее. – Официант напутал и налил нам обоим сармаку. Я не сразу обнаружил. Оба напитка шипучие и похожи по цвету. Понял, что дело неладно, когда ты вдруг обмякла. Пришлось тебя спасать. – А потом? – я сощурила глаза. – А потом была клиника, где тебя осмотрели. Я боялся, что ты получила большую дозу. Меня успокоили, что к утру ты утихомиришься. – А что я делала?! – на этот раз глаза у меня стали большими. – Тебе лучше не знать, – ответил мне Вольф и, пройдя к урчащей машине, сел в нее. – Так был секс или нет? – в тысячный раз спросила я себя. Грудь и низ живота ныли, как перед месячными, а сердце колотилось о ребра, будто сумасшедшее. Утешением было то, что с Трофимом я точно не целовалась, а голос доктора Родригеса мне не послышался. Мы на самом деле приезжали в клинику. Пока Вольфа не было дома, я решила связаться с доктором Митчелл. – Как там Клаус? – Сегодня у него была непростая ночь, – под глазами врача пролегли темные круги. – А что случилось? – насторожилась я. – Он рвался домой. Такое иногда случается. Пациенты устают от боли и лечения. – А он случайно не мог слышать, что мы с его отцом приезжали в клинику? – А вы приезжали? Я виновато скривила лицо. – Да, к доктору Родригесу. – Кто–то заболел? – в ее глазах появилось беспокойство. Я, надув щеки, выдохнула. – Не то чтобы заболел. В общем, я впервые попробовала сармаку, и меня понесло. – Куда понесло? – На кого понесло. Так будет точнее, – мне было стыдно признаваться, но докторам нужно выкладывать все, как на духу. – Мне кажется, у меня был секс с Вольфом. Доктор Митчелл молчала. Ее глаза стали цвета грозового моря. И я поспешила исправиться. – Мне кажется. Главное слово «кажется». Я посмотрела в зумкоме, что такое сармака. Там мое состояние описано один в один. – Будем надеяться, что тебя посетили галлюцинации, – высказалась, наконец, доктор Митчелл. – Будь осторожна. – С кем? Вольфом или сармакой? – С обоими. Отбой. Мне пора. Я послонялась по дому, пытаясь отыскать глазки камер, но ничего не обнаружила. Даже не нашла комнаты, откуда велось наблюдение. Вполне вероятно, что она находилась вне этого купола, где–нибудь в офисе Вольфа, и мне до нее не добраться. Вольф вел себя как обычно. Не было никаких попыток прикоснуться или приобнять меня. Или он хороший актер, или я испорченная фантазерка. Но откуда я, которая никогда не имела полового контакта с мужчинами, могла так ясно представлять, что они могут творить с женщинами? В Северном пределе фильмы были более, чем целомудренные, отношения тоже. Все, что происходило между взрослыми, носило печать тайны. В бункере порицалась распущенность. За нее могли сослать в сектор «Г». Через несколько дней я перестала шарахаться от Вольфа и все больше верила, что испытала галлюцинации. Все вернулось на круги своя. Лишь однажды я застала манайра у своей кровати, но его объяснения успокоили. – Я не мог удержаться! Только что звонил доктор Родригес. Завершающий тест показал, что в нашем мире нет ничего опасного для моего сына. Завтра он будет дома! Я отбросила одеяло и в радостном порыве кинулась обнимать Вольфа. – Поздравляю! Это счастье! Он дружески похлопал меня по спине. – Я так ждал этого дня! – на его глазах навернулись слезы. Я устыдилась своей реакции и отпустила манайра. – Я в город. А ты готовься к возвращению Клауса. – А что надо делать? – Укрась дом, что ли, – он пожал плечами. Видя, как я растерялась, рассмеялся. Но я на самом деле не понимала, чем я смогу порадовать Клауса! В голове вновь появилось воззвание «Слава КПСС!», и я представила, как рисую его красками на простыне. – Внизу найдешь две коробки с разными украшениями. Если не будешь знать, как пользоваться, наведи зумком на название игрушки, и появится видео–инструкция. Сама справишься или дать тебе в помощники одного телохранителя? – Я постараюсь. Не стоит рисковать, оставаясь без защиты, – я одернула пижаму, не зная, спрашивать или нет. Вдруг Вольф слишком рано принялся вносить новшества? Не удержалась и спросила: – А для Клауса все эти украшения не будут опасны? – Я выбирал только качественные. А потом доктор Родригес уверил меня, что лучше Клаусу с дома начать привыкать к искусственному миру. Больше не надо сдувать с него пылинки. Я провозилась целый день. Чувствовала себя счастливым ребенком. Чего только не было в этих двух огромных коробках! Разноцветные летающие лампочки, самостоятельно прилипающие к стенам или потолку – достаточно было на схеме указать их место. Мерцающие флажки, развевающиеся от несуществующего ветра. Голограммы известных актеров, хором поющих «С возвращением, Клаус, мы тебя любим!» Выныривающие из ниоткуда и вновь уходящие в воду дельфины – картинка была реалистичной, благодаря запаху моря и брызгам соленой воды. Умаявшись, я не стала ждать возвращения Вольфа и пораньше отправилась спать. Пусть утром оценит мои старания. Да и время так быстрее пролетит. Я соскучилась по Клаусу. Мне хотелось крепко обнять его, чтобы он знал, что его ждали. – Засоня, вставай! – услышала я его мягкий голос. Распахнув глаза, я поняла, что это не сон. На моей кровати сидел Клаус. Я взвизгнула и прыгнула ему на шею. – Ты уже здесь! А мы даже не успели включить всю ту красоту, что готовили к твоей встрече. Там столько всего необычного и красивого. – Я сам добрался, – Клаус крепко прижал меня к себе. – Не мог ждать, когда за мной пришлют машину. Папа еще не знает, что я здесь. – Но я так старалась! И не успела переодеться в красивое платье, – я растянула пижамную майку. – Я могу выйти и дать тебе десять минут. Успеешь? – Да! – я чмокнула Клауса в щеку. Потрепав меня по лохматой голове, он потопал вниз, а я кинулась умываться. Платье, одно из тех, что Вольф купил мне на Персероне, я приготовила еще с вечера, поэтому оделась быстро. Заплела волосы в косичку и побежала вниз.