Глава 18. Победить роботехнику

Прежде экзоскелетом подобного сверхнатуралистичного уровня мне не доводилось пользоваться даже в играх. И в первые несколько минут он сбивал меня с толку. Странно было ощущать, что при обычных псевдомышечных усилиях простой бег на каждом шаге превращается буквально в полёт. Однако вскоре я приноровилась и начала получать удовольствие от собственной скорости.

То, что тестирование уже началось, дошло до меня ровно в тот момент, когда за поворотом на меня налетели странные роботизированные создания этого уровня.

Киборги!

Всего трое. Убедительно человекоподобные, вместе с тем они отличались от полностью искусственных собратьев-андроидов. Было заметно, что в каждом присутствуют проблески настоящего человеческого сознания. Вот только сознание это казалось не слишком вменяемым — о чем свидетельствовали их вращающиеся вразнобой глаза и ломано-дерганые движения.

Киборги появились так неожиданно, что я попросту не успела среагировать и потеряла равновесие. Зато дорожное покрытие спружинило при моем падении не хуже, чем детский батут. Так вот зачем оно здесь такое! На случай игроков-адреналинщиков, предпочитающих активный риск расслабляющим шалостям с эроботами...

И всё же спина от удара слегка заныла. Фантастически извернувшись в духе тренированного ниндзя — благодаря особенностям экзоскелета, — я одним прыжком вскочила на ноги. Сбивший меня киборг уже умчался прочь, но по его траектории бежало ещё несколько таких же «сногсшибательных» экземпляров. И останавливаться, как и огибать препятствие в моем лице, они явно не собирались. Взывать к отсутствующим в их имплантантах основным принципам роботехники было бесполезно. Поэтому я поступила самым примитивным образом: оттолкнулась обеими ногами от дороги, предоставляя экзоскелетным приводам придать прыжку чуточку ускорения и взмыла над металлическими головами киборгов.

До парения в воздухе, как это часто показывали в азиатских фильмах со спецэффектами, дело не дошло. Пришлось пробежаться по несущимся внизу головам, чувствуя себя лягушкой, скачущей по болотным кочкам.

Самое странное заключалось в том, что ущербные киборги не обратили на меня ни малейшего внимания. Хотя в похожих игровых заданиях, которые мне доводилось проходить, подобные персонажи отличались бесконтрольной агрессией, направленной на любого игрока в зоне их видимости.

— Запрос! — скомандовала я в инфо-шар, как только они скрылись из виду. — Какова задача преступников этого уровня?

Окошко с ответом мигнуло на уровне моего лица синей рамкой, проявляясь прямо в воздухе:

«Цель преступников — отключить позитронный административный мозг. Задача охраняющего роботизированного персонала — не допустить этого. Все дефективные киборги подлежат перезагрузке программного обеспечения мозговых имплантантов».

— Интересно... как появляется дефект в схеме?.. — пробормотала я вслух скорее для себя, нежели ожидая ответа.

Но инфо-шар с готовностью выдал:

«Дефект появляется в соответствии с допускаемой погрешностью игры. А проявляется — в высоком программном приоритете уничтожения важных элементов окружающей среды».

— Но меня киборги не тронули.

«Игрок-тестировщик не является для преступников важным элементом окружающей среды».

Что ж, это многое проясняет.

— Вот как! А действуют эти «преступники» командно?

«Ответ отрицательный. Преступники вступают в противостояние между собой, как только становятся препятствием друг другу на пути к цели».

Я задумалась над услышанным.

Кое-какая смутная идейка начала проклёвываться в моей голове, наполняя меня азартом игрового предвкушения. Переиграть роботехнику я ещё не пробовала, и задача предстояла интересная. Успешно пройти тестирование за счёт так называемых «физических преимуществ» экзоскелета было полнейшей глупостью. Обманкой, уводящей игрока от главного...

Оглушительная сирена врезалась в мои размышления острым клином дезориентирующего звука.

— Внимание! Вы окружены! — объявил механический голос. — Сопротивление бесполезно. Попытка к бегству будет расцениваться как признание дефекта. Вы готовы сдаться?

На пересечении дорог с противоположных сторон возникло несколько андроидов в одинаковой черной униформе с нашивками этого уровня. Но речь насчёт «сдаться» завели не они, а другой андроид, державшийся особняком от остальных.

Робот-коп с логотипом админа. Тот, чье тестирование во что бы то ни стало я должна провести с однозначным результатом в свою пользу.

Вопрос я проигнорировала. Слишком рано для того, чтобы вступать в переговоры. Сначала надо сообразить, где искать ключевую цель тестового испытания — позитронный мозг управления Городом Роботов.

Взгляд скользнул в сторону улепетывающих дефектных киборгов... и я решилась. Чуть присела, напрягая ноги в экзоскелетной оболочке, пробежала несколько шагов для разгона и со всей силы оттолкнулась от пружинящего дорожного покрытия.

Прыжок получился прямо-таки космическим. Меня подбросило вверх с такой скоростью, что я почувствовала себя живой ракетой. Ощущения были потрясающие — как на экстремальном аттракционе.

Окружившие меня андроиды дружно задрали головы неестественно синхронным и резким движением. А затем сорвались с мест не менее эффектным образом.

— Внимание нарушителю! — вещал за их спинами главный. — Вы признаны дефектным изделием. Ваше программное обеспечение подлежит принудительной перезагрузке. Ваш идентификатор будет скопирован в тело киборга для анализа и устранения дефектов...

— Запрос инфо, — пропыхтела я между двумя особенно длинными прыжками и мысленно благословляя пружинистую поверхность дороги. — Что за идентификаторы в киборгах? О чем речь?

«Идентификаторы киборгов-преступников — это отпечатки личностей игроков, проваливших тестирование», — сообщил инфо-шар.

По спине пробежал холодок.

Несмотря на понимание, что это всего лишь игра, было как-то жутковато осознавать, что в случае провала программа местного уровня скопирует мою личность и поместит в одного из чокнутых киборгов. Впечатлившись подобной перспективой я припустила с такой скоростью, что умудрилась увеличить расстояние между мной и преследователями раза в два.

Бегство по следам преступных элементов вскоре вывело меня на просторную круглую площадь с часовой башней. На самой ее макушке красовалась широкая «шляпка» прозрачной пристройки, придавая зданию поразительное сходство с грибом-боровиком. Вот только «шляпка» эта была отнюдь не коричневой, а ярко-голубой и светящейся — благодаря огромной сфере, медленно вращающейся вокруг собственной оси внутри пристройки.

Это и был позитронный мозг Города Роботов. Ибо к тому моменту, как я оказалась возле часовой башни, наверх активно карабкались все те дерганые дефектные киборги, по головам которых я недавно пробежала в спонтанном прыжке.

На оценку обстановки и принятие решения остались считанные мгновения — роботы-копы должны были вот-вот настигнуть меня. Главная загвоздка заключалась в вопросе, что именно засчитывается программой за правильное тестирование копа-админа.

Успешный побег? Ерунда, даже не верится в такую чушь.

Выход на поединок? Тут вообще без шансов. Тем более, что роботы о понятии честного боя «один-на-один» вообще не разумеют. Бесперспективное игровое самоубийство это. И кстати, какая жалость, что при переходе ещё на предыдущий уровень Адреналинового Дистрикта аннулировались приобретенные ранее артефакты защиты! С ними я могла бы потягаться с роботами и напрямую...

По сути тестирование на самом деле — каверзный ребус для игрока. Мол, изволь не стать преступником, но и не будь добычей. А ведь кем меня считает админский коп-андроид? Дефектным изделием, которое надо нейтрализовать.

А какова задача дефектного изделия?

Я смерила оценивающим взглядом высоту часовой башни, оглянулась назад... и поспешно подняла руки, нащупывая на локтях и запястьях микро-панели с дополнительными опциями. Для любителей высотного экстрима в экзоскелетах обычно по умолчанию встраивались высокофункциональные вакуумные присоски. И сейчас они мне были очень кстати.

Пока я с бешеной скоростью карабкалась на часовую башню, усилив возможности экзоскелета вдобавок и драгоценными ресурсами физических характеристик, трое киборгов наверху начали недобро коситься друг на друга. Неладное заметила лишь в тот момент, когда мимо моей головы с безмолвным равнодушием к собственной судьбе пролетел один из этой троицы и с отвратительным хрустом разлетелся у подножия башни на куски металло-органики.

Я прибавила ходу, надеясь, что оставшаяся парочка киборгов будет достаточно занята собственной враждой, чтобы не обратить на меня внимания. По крайней мере до тех пор, пока позитронный мозг не окажется на расстоянии моей вытянутой руки.

Периодически я тревожно поглядывала вниз. Роботы-копы во главе с админским андроидом уже давно окружили башню, но карабкаться на нее по-паучьи, как простые киборги или отчаянные игроки, вроде меня, не спешили. Админ попросту с бессовестной наглостью урожденного робота воспользовался своим положением и активировал служебный лифт.

— Ну ты и гад! — брякнула я в сердцах.

В переулке, чуть поодаль от башни, шевельнулась фигура. На мгновение почудилось, что это — Воля, от которого я так неосмотрительно и смятенно ретировалась, но уверенности не было, а роскоши гадать, как обычно, не имелось. Тем более, что наверху снова послышались звуки борьбы.

Я задрала голову, оценивая обстановку, и полезла дальше наискосок, чтобы обогнуть схватившихся киборгов по широкой дуге. Поначалу они и правда не обратили на меня внимания. Однако стоило мне с неосмотрительно шумным выдохом облегчения перевалиться за край грибообразно-пристроечной площадки, как ситуация мгновенно изменилась.

Тот киборг, что вот-вот должен был сбросить с башни покалеченного соперника, хищно уставился на меня. И целеустремлённо попёр наверх, так и не завершив дело до победного конца.

В этот момент я и сплоховала. Недооценила сверхспособности киборгов или обманулась возможностями экзоскелета... словом, на сей раз самонадеянность сыграла со мной дурную шутку. Киборг умудрился молниеносно очутиться рядом и схватить меня за ногу уже в прыжке! Я и глазом моргнуть не успела, как оказалась в подвешенном состоянии на головокружительной высоте башни без подстраховки.

Голова дико кружилась. Я извивалась в стальной хватке, как червяк на крючке, но никак не могла уцепиться за парапет. Тиски на щиколотке усилились. Экзоскелет в том месте внезапно треснул, и у меня вырвался непроизвольный вскрик.

Киборг подтянул меня повыше. Его безумные вращающиеся вразнобой глаза поймали мой взгляд.

— Человек, — дребезжащим голосом констатировал он факт, а затем резюмировал так же кратко: — Уничтожить.

И разжал хватку.

Я с воплем полетела вниз, пытаясь сгруппироваться и уцепиться вакуумными присосками к стене. Но почти в ту же секунду новая хватка — уже поперек живота, — выбила из меня душераздирающий выдох с ужасной силой.

— Моя! — объявил другой голос, не дребезжащий, а какой-то деревянный. И повторил несколько раз с маниакальной настойчивостью: — Моя. Моя!

Мне было так плохо от положения вверх тормашками и пережитого ужаса, что я даже не поняла, кто это и куда меня волокут. Ощущение твердого пола под ногами и нормализовавшаяся в подломившихся ногах сила тяжести — правда, с неприятным ударом, — быстро привели меня в чувство. Тот, кто вновь зашвырнул меня на площадку пристройки, куда-то исчез. Но было слышно, как скрежещут сминаемые в молчаливой борьбе металлические пластины.

Кажется, моим спасителем оказался второй киборг... Но почему? Зачем ему это?

Растерявшись, я сидела на полу, таращилась в ярком голубом свете позитронного мозга на сражающихся киборгов и ничего не понимала. Но то, что второй киборг обречён, было ясно с самого начала. Он и без того был поломан схваткой на стене, а теперь его просто методично добивали в страшном механическом безмолвии.

Тряхнув головой, я окончательно пришла в себя и зло сжала экзоскелетные кулаки. Удобный момент подвернулся почти сразу: киборг-вражина дубасил свою жертву спиной ко мне и оказался идеально близко к парапету.

— Полетай тоже, гадёныш! — прошипела я, метким тычком в спину толкая его с края башни.

Тот молча рухнул вниз, прихватив с собой оторванные имплантанты одной из конечностей противника.

Странный киборг-спаситель лежал у моих ног жалкой грудой металлолома с клонированной органикой и жадно смотрел на меня единственным уцелевшим глазом.

— Моя, — объявил он с непрошибаемой убежденностью.

— Как звали тебя, когда ты был игроком? — спросила я быстро.

— За... запрещённая информация, — голос киборга начал сбоить, намекая на скорый конец дефектного киберорганизма.

— Почему ты меня спас?

Последовало долгое молчание, и я прикоснулась к еле теплой липкой щеке, проверяя, не отключился ли он.

— Приоритет юргов, — внезапно среагировал киборг и вдруг как-то странно вздрогнул, уставился на меня почти человеческим взглядом... а затем как-то жалобно спросил: — Зачем ты юргам? Ведь я первый с тобой познакомился... Яська...

Интонации его голоса, уже совсем не деревянного, показались мне поразительно знакомыми.

— Ден?! — неверяще прошептала я. — Ты был Деном... на этом уровне... Но как? Когда ты успел?!

Киборг с копией личности моего беспардонного знакомого снова не ответил. Но на сей раз это действительно был конец, и оживший на мгновение глаз уже тускло взирал в пустоту, потеряв ко мне всякий интерес.

Шорох со стороны парапета площадки царапнул сознание чувством острой опасности. Не оглядываясь, я резко метнулась в сторону... и вовремя! На то место, где я только что стояла, упали красные лазерные точки прицела. А затем неподвижного «Дена» накрыла ловчая сеть гасителя нейроактивности. Однако край сети успел скользнуть по моей левой руке, задев открытый участок кожи, и от болевого ожога у меня потемнело в глазах. Рука онемела и повисла плетью вдоль тела.

Не останавливаясь, я подбежала вплотную к медленно вращающемуся шару позитронного мозга. Глаза слезились от яркого потока голубого света. В глубине шара вспыхивали и гасли виртуальные коды и символы, пробегали росчерки схем, и это зрелище завораживало невероятной потусторонней красотой.

На секунду меня пронзил страх: а вдруг мое решение — ошибка? Но время на раздумья уже было упущено, и оставалось только действовать. Решительно и бескомпромиссно.

Я запрыгнула на вершину голубого шара и заорала:

— Стоп, роботы! Позитронный мозг в опасности!

Несмотря на производимое впечатление огромной мощи, шар был достаточно уязвим для обладателя экзоскелета или киборга. Иначе управляющие виртуальные импульсы работали бы с перебоями или, как минимум, с недостаточной тонкостью. Так что да, рабочий экзоскелетный кулак, занесённый над самой проницаемой точкой позитронного мозга — эдаким «головным родничком», — был достаточно серьезным аргументом для копов-андроидов, чтобы беспрекословно замереть на месте.

Главный коп-андроид, админ Города Роботов, остановился вместе со своими подчинёнными роботами, но счёл нужным сообщить:

— Уничтожение позитронного мозга нанесет критический вред всему уровню. Вы будете уничтожены без возможности восстановления. Вы — дефектное изделие.

— Как и вы! — любезно отозвалась я.

— Я — административный андроид класса А. У меня нет дефектов, — равнодушно возразил робот-коп.

— Конечно же, есть! Ты совершаешь критические ошибки и только что пытался напасть на человека. Игрока.

— Моя задача — нейтрализовать дефектное изделие.

— А какова задача дефектного изделия? Каков главный показатель дефекта? — коварно поинтересовалась я.

— Уничтожение жизненно важных элементов окружающей среды, — мгновенно ответил робот-коп.

— А позитронный мозг — это жизненно важный элемент Города Роботов, не так ли?

— Ответ положительный.

— Значит, ты ошибся, робот. Не я дефектное изделие... а ты!

Металлическая шея склонила набок неподвижное лицо в тонком слое искусственной плоти. Глаза медленно моргнули дважды, прежде чем коп изрёк:

— Аргументации недостаточно.

— Ну как же недостаточно... Смотри! — я разжала кулак и бережно погладила голубую оболочку позитронного мозга. — Ты считаешь меня дефектным изделием и утверждаешь, что главная задача дефектного изделия — уничтожить мозг, как жизненно важный элемент вашей среды. А я сижу на этом самом мозге и не собираюсь его уничтожать. Рядом со мной он в полной безопасности. При этом ты сам... — я подхватила правой рукой бесчувственную левую и потрясла ею в воздухе, — ...повредил мой хрупкий организм игрока, человека. А игрок — это тоже важный элемент местного уровня. Без игроков уровень теряет свою актуальность. Значит, дефектное изделие — это ты!

Наступила оглушительная тишина.

Меня потряхивало от напряжения. Согласится ли с подобным логическим вывертом искусственный разум?

Если бы у робота были в голове шестерёнки, то наверное в этот момент они бы натужно заскрипели. Пару раз мой оппонент дернулся с сетью гасителя нейроактивности вперёд — возможно, приняв к сведению заявление о непричинении вреда позитронному мозгу, — но тут же тормозил сам себя, прослеживая высказанную цепочку аргументов насчёт его дефектного самоопределения.

Внутри голубого шара раздался длинный сигнальный писк. Перед моими глазами активизировалось окно сообщения:

«Позравляю, игрок! Тестирование пройдено успешно. Вам начислены бонусные баллы для перемещения на следующий уровень с двойным пакетом характеристик персонажа.»

А за прозрачным прямоугольником парящего сообщения робот-коп тем временем покорно завернулся в свой собственный гаситель нейроактивности и через секунду неподвижным столбом рухнул на пол. Его коллеги-андроиды безэмоционально посмотрели на бывшего шефа и один за другим ретировались через парапет к висящему на стене лифту.

Я медленно сползла по выпуклому боку позитронного мозга на пол, прикрыла глаза... и тут же открыла, потому что мои плечи сжали горячие живые руки.

— А, это ты, — сухо буркнула в улыбающееся лицо Воли.

— Ты молодец! Справилась, — похвалил он. — Горжусь тобой, госпожа-коммандер.

— Мог бы и помочь.

На этот упрек он неопределенно пожал плечами и небрежно потрепал меня по голове, взлохматив волосы до состояния колтуна. А затем вдруг обнял и закружил в воздухе.

Я не стала брыкаться, хотя ужасно болела щиколотка и левую руку как отрезало. Все это мелочи, которые исчезнут при переходе...

Но вот что делать с Волей, на которого в свете недавнего озарения я стала смотреть другими глазами?

Что делать, если догадка оказалась верна, и на самом деле он и является... Вольдемаром Суваровичем?