Глава 20

Настя

— Хочешь сказать, Ярослав испарился? — Юля пребывала в полнейшем недоумении, выслушав краткий пересказ о моем "незабываемом" уикенде. Она подперла сложенной ладошкой свою щеку и испустила вздох, преисполненный горечью. — Что, ни звоночка, ни жалкой смс-очки за все эти три недели?

Сидя за кухонным столом, я небрежно плечами пожала, а потом набила полный рот печенюшками с джемом и не стала даже чаем запивать.

Ответила мычанием, вложив в него глубочайший смысл. Понадеялась, что подруге и этого будет достаточно. Я лениво пережевывала песочную массу. Джем прилипал к зубам, благо пломбы не вылетали. На что только не пойдешь, лишь бы никак не комментировать возникшую ситуацию. Но подруга один хрен решила донять меня.

— Постой, и это после того, как ты, можно сказать, призналась ему в любви? — надавила на больную мозоль и с озадаченным видом засунула печенюху в рот.

— Ага, не всякий молодец выдержит такое, — равнодушно ответила при виде крошек в пустующем пакетике.

Печеньки так быстро закончились, а это означало, что мой рот больше нечем было забить, а вечер обещал быть долгим.

Юлька не отстанет от меня, пока не промоет мне все кости до последней.

Я поднялась из-за стола и принялась судорожно рыскать по своим шкафчикам, вынюхивая, чем бы еще можно было отвлечь себя. Хотя бы, пока ей не надоест размусоливать тему о Ярославе.

Умела же Юлька нагрянуть без предупреждений. Подловила меня во дворе, когда я гуляла с Марусей. Каким-то образом ей удалось вычислить, что я ударилась в депрессию. И вот она уже здесь, подбадривает меня, но дело в том, что мне это не нужно было. Это не я ударилась в депрессию, это депрессия по мне ударила. Разница колоссальная, на минуточку.

Юльчик негодующе пробурчала что-то, наблюдая за моим странным поведением. А мне почему-то было откровенно плевать на все происходящее и на не происходящее в том числе.

Тогда, сидя в машине с Ярославом, меня всю корежило, но я смогла освободиться из многолетнего плена. Я смогла раскрыть тайну, которую скрывала от всех долгие годы. Не только от Ярослава и близких. Я скрывала это от самой себя. Правда, ничего толкового из этого не вышло, но мне стало гораздо легче. Словно сбросила с себя монолитную плиту, покрытую вековой пылью и вонючей плесенью.

Я не рассчитывала на то, что после моего признания, Ярослав как-то изменит свое отношение ко мне. Скажу даже больше, я примерно представляла себе, что на выходе получу обратную реакцию. Я знала, что спугну его, но я была готова к этому, поэтому в эмоциональном плане я не ощущала себя отвергнутой женщиной. Я была отвергнута Ярославом гораздо раньше. По сути, ничего не изменилось, помимо того, что я поставила жирный крест на наших дальнейших взаимоотношениях и... на своей фигуре... Жрала я последние три недели как не в себя...

— А Маруся? Он и ею не интересуется, получается? — не унималась Юля, надеясь на добропорядочность "мужчины всей моей жизни".

— Ему нужно время. Не все сразу, — успокаивала не себя, а Юлю.

Еще немного и, чую, Юля пустилась бы на поиски Ярослава, чтобы поквитаться с ним. Уж кого-кого, а Юлю было крайне сложно разозлить, но Ярославу это удалось за считанные минуты нашего разговора.

Если и нужно было на кого-то злиться, то только на меня. Это я непутевая. Ярослав тут был ни при чем.

— И сколько ты планируешь ждать его?

— Да никого я не планирую ждать, — прыснула со смеху.

Когда наконец на глаза мои попались столетние крекеры, чудом уцелевшие после моего вчерашнего прожорливого ночного нашествия, я взвизгнула и облизнулась. Радости моей не было предела. Я схватила пакет, уселась за стол. Хапнула целую горсть, словно с голодного Поволжья, и под изумленные взгляды подружани принялась набивать себя "рыбками" до отказа.

— Захочет повидаться с Марусей — я препятствовать не буду, — еще как-то умудрялась говорить с набитым ртом. — Не захочет — Маруся сильно не расстроится. Насильно же я его не заставлю навещать нашу дочь.

Юля фыркнула, обвела взглядом мои заплывшие щеки, сгребла со стола пакет с "антидепрессантами" и молча швырнула его в мусорное ведро.

Ну что за подруга?

— Это ты сейчас так думаешь, а, когда Машенька станет достаточно смышленой, тебе придется выдумать все новые и новые истории о том, почему у всех есть папы, а у нее нет!

Я уже выдумала...

Скажу, что наш папочка умотал на Северный полюс выполнять особо важную миссию. Он там морозится от нас.

— И что ты предлагаешь? Искать нам нового папу на замену старому? — спросила я с серьезным видом, на что подруга скривила свои накрашенные губы. — Вот еще!

— Нет, в девяти из десяти случаев из этого ничего хорошего ждать не приходится. Уж мне ли не знать.

Мы синхронно вздохнули. Видимо, нам обеим вспомнился ее бывший, который оказался тем еще ублюдком.

— Тогда о чем ты?

Юля сделала глоток чая и сощурилась, пребывая в раздумьях.

— Судьбы Влада и Ярослава между собой чем-то схожи, — неуверенно она начала, но с каждым словом голос ее становился все более твердым. — Они оба пережили трагические события, которые кардинальным образом поменяли их жизни. Это не могло не сказаться на их дальнейшем восприятии.

— И?

— А ты не думала, что Ярослав мог просто запутаться? Ты не думала, что твой побег он мог расценить за протест? Не думала, что после него, он предпочел просто плыть по течению. В конце концов, вы не так много времени провели вместе, чтобы быть уверенным в чем-то. Вот вспомни, что он сказал тебе, когда ты уходила от него?

Мне не нужно было вспоминать. Его последние слова, брошенные мне, я прокручивала в своей воспаленной голове сутками напролет. Искала в них какой-то скрытый подтекст, но поиски не увенчались успехом.

— Он сказал, что я всегда могу рассчитывать на него. Короче, избитая фраза при любых расставаниях. Кажется, я даже ничего не ответила на нее.

— Дурная, ну и зря! Он ведь дал тебе понять, что ждет от тебя сигнала, — отчитывала меня поучительным тоном, что тошно становилось. — Ты же сама сказала, что попросила его дать тебе время побыть наедине. Так вот! — развела руками. — Он ждет! Ждет, когда ты разберешься в себе! Я тебе клянусь, у нас с Владом была аналогичная ситуация.

Заклокотало внутри все от мысли, что мне еще можно было за что-то ухватиться. Юлька нашла для меня соломинку в этом топком болоте.

— И напомни, чем у вас с Владом все закончилось?

— Я сама пришла к нему домой. Ну, после того, как все для себя осознала. Когда поняла, что хочу быть с этим человеком. Вопрос в том, хочешь ли ты быть с Ярославом или хотя бы попробовать. Ты никогда не узнаешь от чего можешь отказаться, пока сама не попробуешь.

— Ты предлагаешь мне заявиться к нему домой? — я наигранно надула губы, не приняв по достоинству эту идею. — Как жаль, что я не знаю его адреса.

Юля решительно встала из-за стола и скрылась за углом кухни. Она вернулась обратно уже через минуту, держа в руке мой телефон.

— Напиши ему сообщение! — приказала, всучивая мне телефон.

Я моргнула в недоумении.

— И что мне ему написать? Привет, как дела? Не хочешь ли ты встретиться?

— Можно проще: Привет, как ты? Забрось удочку, а дальше посмотрим по обстоятельствам.

Идея была так себе. Тем не менее я разблокировала телефон. Дрожащими руками открыла нашу переписку, в которой хранилось одно-единственное сообщение от Ярослава, отправленное мне полтора года назад: "Спасибо. Надеюсь, больше у нас с тобой проблем не возникнет".

"Тут ты не угадал", — саркастически пронеслось в мыслях.

— Пиши давай! — жужжала Юля, стоя над душой.

Разглядев на моем лице наложенную печать мук, она выхватила телефон и, высунув кончик языка, сама принялась строчить Ярославу.

В какой-то момент телефон пискнул, сигнализируя о входящем сообщении. Юля застыла, глядя на экран, расплылась в довольной улыбке, а мне было до лампочки. В последнее время мне писал только сотовый оператор и магазин косметики уведомлял о своих скидках.

— Настюх, — подозрительно протянула. — Тут это... Он тебе написал.

— Кто? — спросила без задней мысли, ощущая первые признаки тревоги.

— Ярослав сам тебе написал! Первый! Я еще даже отправить ничего не успела! — заголосила она так, что моя голова чуть ли не лопнула от ультразвука.

В ушах сверчки застрекотали монотонно, но так громко, что казалось, это потрескивал мой высушенный на костре мозг.

Долго же мне пришлось осмысливать элементарное. Просто, когда перестаешь верить в себя и в свою значимость, ничего вокруг уже не кажется тебе таким элементарным. Но, когда связь с мозгом настроилась, я чуть было не выпрыгнула из собственных штанов.

— Написал? Сам Ярослав? Да ты гонишь! — выпалила суматошно, до конца не веря в происходящее. Я пригрозила подруге, наставив на нее палец. — Если это какой-то развод, знай, я тебе этого никогда не прощу!

— Что? Да когда я тебя обманывала вообще? — показывала свой гонор, всплескивая руками. Сунула мне телефон экраном в лицо. — Держи вот! Сама полюбуйся!

Глаза скосила к носу, пытаясь прочесть мелкие буковки. Паника захлестнула меня настолько, что перед глазами все плыло, а изображение рябило.

Ох, давление, наверное, подскочило.

— Что там написано, не пойму? — щурилась я, дрожа всем телом. — Я на нервной почве резко вдруг ослепла.

Юлька цыкнула, развернула телефон и с чувством, с толком, с расстановкой зачитала:

"Дьяволенок, задолбала ты меня мучить! Вот ты послала меня, да? Нет тебя рядом со мной! Который день ты не напоминаешь о себе! Мне бы радоваться, но нет же! Не могу! Ты даже на расстоянии из нервов моих умудряешься косичку сплести и обмотать ею мою шею. Как у тебя так получается? И почему ты никак не можешь выйти у меня из головы? Ведьма, это бесчеловечно с твоей стороны! Так больше не может продолжаться! И мне плевать на то, чего ты не хочешь. Захочешь! Как миленькая!"

Вот так многоходовочка!

Конечно, это сообщение больше смахивало на предупреждающий сигнал о расправе, а не на любовное послание.

Я прям слышала голос Ярослава. Его назидательный тон с откровенной издевкой. Слышала, словно он стоял рядом со мной.

Но я нисколько не огорчилась. Напротив, мое сердечко таяло и утопало в сахарном сиропе.

Мне до изнеможения хотелось вновь услышать его голос. Реальный, а не плод моего больного воображения. Не иллюзию, которую я себе выдумала. Но даже фантазия с легкостью могла возродить моих трепещущих бабочек в животе и вознести меня на седьмое небо.

Я потекла. Ноги ослабли от парящего чувства. С идиотской улыбочкой, рвущей мои щеки, я рухнула на стул, словно мешок, и ошалело посмотрела на такую же счастливую физиономию подружки.

Она качала головой в такт моему скачущему пульсу.

— Что я тебе говорила? Он ждал от тебя сигнала! Только вот я не учла того, что Ярослав в этом плане может оказаться смелее и настойчивей тебя. Но где-то в глубине души ты же хотела, чтобы он побегал за тобой? Вот, пожалуйста!

Отмахнулась, мыслями пребывая в фантазии.

— Стоп, там так и было написано? Слово в слово? Ты точно буквы между собой не перепутала? А ну-ка, дай сюда!

Выхватила телефон и быстренько пробежалась по тексту, от которого в жар моментально бросило, глотка высохла, в носу защипало нестерпимо.

Ой, что это? У меня и глазки потекли на радостях.

Поверить своему счастью было невозможно, поэтому я начала искать подвох.

— Что бы это могло означать? — промычала, снова и снова перечитывая текст сообщения с изобилием злобных рожиц-смайликов.

Подруга уселась на край стола и накрыла своими ладонями мои плечи.

— Это он бросил тебе такой тонкий намек. Мол, жить без тебя не могу. Я все осознал и готов меняться ради тебя. Только давай встретимся и обговорим наше будущее, где мы будем либо яростно ненавидеть друг друга всю оставшуюся жизнь, либо пылко любить во всех плоскостях.

Заманчиво звучало из уст Юли, но правильно ли она расшифровала его посыл?

— Думаешь? — выдохнула с неуверенностью, ощущая легкое головокружение.

— Уверена! — заверила она.

Юля зыркнула на экран телефона и завизжала мне прямо в уху.

— Смотри! Он снова что-то печатает! Наверное, увидел, что ты в сети!

— Да тише ты! Марусю разбудишь!

С испуга отбросила телефон на стол, поднялась на ноги и начала выписывать круги по кухне, нервно глодая свои губы.

— Насть, он спрашивает, где ты? Что мне ему ответить?

— Ничего! — в один прыжок кинулась к столу и успела перехватить телефон, спрятала его за спину, отчего Юля нахохлилась. — Я сама отвечу! Только дай мне собраться с мыслями! Не дави на меня, пожалуйста!

— Хорошо-хорошо! Только ты уж поживее. Не упусти момент, пока он еще тепленький! — Юля отошла к окну, делая вид, что разглядывает дворик.

Пальцы дрожали, сердце металось по грудной клетке как сдувающийся шарик. Голова пухла. В результате я так и не смогла ответить ему, поскольку в дверь позвонили. Внезапная трель звонка прошла сквозь меня, заставив вздрогнуть и закрыть переписку.

— Ты кого-то ждешь? — шепнула Юльчик, заглянув за угол.

— Нет, — мотнула головой.

Я на цыпочках метнулась к двери, Юлька последовала за мной. Глянув в дверной глазок, я вконец обомлела.

Развернулась резко и, выпучив глаза из орбит, навалилась на дверное полотно всем своим телом.

— Ну? Кого там занесло? — нетерпеливо поинтересовалась Юля.

— Букет ходячий занесло, — произнесла я дрожащим голосом, после чего звонок вновь оглушил меня.

— Чего-о-о-о-о?

— Эй, я же слышу, как вы там шепчетесь! — раздался голос Ярослава, сопровождающийся подъездным эхом. Он постучался. Послышался шелест. — Открывайте, а то сейчас руки отсохнут!

Юля запищала, задрыгала ногами и задом в странном ритуальном танце. Обратила свои руки к потолку и произнесла беззвучное: Да!

— Кажется, кому-то сейчас устроят шоковую терапию. Я в комнату. Считай, меня здесь нет, — отвесила мне ободряющий шлепок по заднице, убежала в спальню, где спала дочурка, и заперлась там.

— Настя, е-мое, — следом жалостливо произнес Ярослав, царапнул по дереву. — Чё ты как маленькая? Я же, блин, не уйду отсюда, пока ты не откроешь чертову дверь. Выкурю тебя, если надо будет.

Вот уже и угрозы посыпались.

Да чего я теряю? Боюсь, что он в очередной раз очарует, а потом разочарует меня? Очень боюсь!

Я со свистом вздохнула, протяжно выдохнула. Мысленно перекрестившись, отворила дверь, навалилась на косяк боком, и первое, что увидела — его сильные руки, держащие огромный букет коралловых роз.

Вот так размерчик!

Да мне столько цветов за всю жизнь не дарили. Такое количество я могла увидеть разве что на концерте Примадонны.

Лицо Ярослава было спрятано за благоухающим букетом необъятного размера. Ему не хватало рук, чтобы держать его на весу, поэтому он подпирал его приподнятым коленом.

— Ну наконец то, — запыхался он, словно пробежал стометровку на время. — Впустишь?

— Д-да, конечно, — отворила шире дверь, прижалась к стеночке, чтобы меня не задавила эта ходячая охапка цветов.

Ярослав смело вошел в коридор. Опустил букет на пол, где было посвободней, и развернулся ко мне лицом, которое больше не напоминало рожу гоблина. Зеленка давно смылась, синяки сошли, только застенчивая улыбка рисовалась на его губах, окрашивая мое настроение в пурпурные тона.

— Повезло, что сегодня застал тебя дома, — сказал он, шаг за шагом приближаясь ко мне.

— Сегодня? Ты приходил еще когда-то? — спросила я недоуменно.

— Приходил. В прошлую пятницу. Но хорошо, что тебя дома не оказалось. Я был в говно. Такого бы мог наговорить тебе...

Порылась в памяти, вспоминая, чем могла быть занята в прошлую пятницу, что проворонила Ярослава. Ужаснулась тому, что вообще потерялась в днях. Я не помнила, какое сегодня число, не говоря уже о дне недели. Но, вероятно, в прошлую пятницу я была в студии. Это единственный день, когда меня не было дома допоздна.

Ярослав был уже настолько близко, что я смогла уловить аромат его парфюма. С наслаждение втянула его в себя, после чего у меня случился паралич всех органов чувств и конечностей разом.

Прижавшись к прохладной стене, я готова была стечь по ней вниз и разлиться радужной лужицей у его ног.

Не дождавшись от меня ни слова, он сделал последний шаг, разделяющий нас, стиснул мое лицо и... нежно улыбнулся. А затем его губы невинно коснулись моих.

В этом поцелуе не было ничего особенного. Такими обычно обмениваются детишки, мнящие себя взрослыми, но дыхание мое перехватило. Искры из глаз посыпались. Тогда моя душа выстрелила из собственного тела. Произошла полная разгерметизация чувств, хлынувших из меня подобно раскаленной лаве под давлением. Я впала в блаженную эйфорию, ощущая теплоту и ласку его рук.

Происходящее казалось мне иллюзией, выдумкой, ведь я та еще выдумщица. Но нет, это были неподдельные эмоции. Острые и пронзительные. Такие я вряд ли могла бы себе нафантазировать.

Ярослав отпрянул от моих губ так же резко, как припал к ним мгновением ранее. Он сделал шаг в сторону выхода, порождая во мне беспокойство. Я уже успела мысленно попрощаться с ним, но он всего-навсего прикрыл дверь.

Его взгляд упал вниз, на пару сапог, стоявших у порога.

— Я не вовремя? — спросил он, заметно нервничая. — Ты не одна?

— Ага, — кивнула, смотря на него в упор, запнула сапоги в уголок. — Подруга заскочила в гости.

— Это хорошо. Свидетели нам не помешают, — немного смутился он.

Стоя в узком темном коридоре, он спиной откинулся на противоположную стену, подхватил мою ладонь и мягко сжал. Его поблескивающий взгляд медленно уносил меня за грань реальности. Коленки дрожали от неизвестности, а губы жгло огнем, но мне хотелось большего. Я хотела, чтобы он спалил всю меня целиком.

Вот ведь идиотка. Ничему жизнь не учит.

— В каком это смысле? — возмутилась я, ничего не соображая.

Он кривовато усмехнулся.

— На тот случай, если ты решишь сделать из моих бубенцов отбивную.

— Есть на то основания? — напряглась, думая, что он снова разыгрывает меня. Что все это, включая дорогущий букет, были очередными декорациями в его дешевом спектакле.

Он подавил улыбку. Вероятно, его забавляло мое нервозное состояние. А сам-то нервничал не меньше моего.

— Зная тебя? Есть, конечно. Не пойми меня неправильно, но я боюсь тебя. Я понятия не имею, что у тебя в голове. Там же непроходимые дебри.

— С этим трудно поспорить, — сглотнула, боясь посмотреть на него, и увидеть на его лице неопределенность. — Так и зачем ты пришел? Кстати, невероятно красивый букет. Спасибо!

Он обернулся, как если бы забыл, что устроил в моем коридоре целый райский сад, аромат которого сводил с ума...

— Да я просто увидеть тебя хотел...

Ох, не хотелось бы из-за буйства эмоций упасть в отключке.

Пожалуй, мне не помешало бы сейчас искусственное дыхание рот в рот...

— А еще... я хотел бы попросить у тебя прощение.

Охнула, плутая в своих спутанных мыслях, в собственных ощущениях и в его голубых глазах. Они как холодный проливной дождь на фоне слабых сполохов, от которого пробирает озноб, граничащий с приятной дрожью.

— За что ты хочешь попросить прощение? — с придыханием спросила, на что незамедлительно получила ответ, словно он был у него на устах:

— За то, что я такой мудила.

— Как самокритично, — хмыкнула, но замокла, как только поняла, что это еще не все.

— За то, что когда-то позволил твоей уверенности пошатнуться. За то, что не смог разглядеть в тебе девушку, которая испытывала чувства ко мне. За то, что я был слеп и за потерянное время, — говорил он с нерушимой серьезностью, пригвождая меня взглядом к месту.

Я боялась даже вздохнуть, но его рука, ласково поглаживающая мою ладонь, была сродни чудодейственному успокоительному. Я осмелилась посмотреть на него, чтобы убедиться, что и в глазах его поселилась несвойственная ему нежностью.

Она была настоящей. Уверена, я бы ни с чем ее не спутала. Не спутала, если бы предо мной стоял человек, не позволивший в прошлом моей уверенности пошатнуться.

— За то, что причинил тебе боль, за то, что вовремя не смог признать свои ошибки. За то, что осмелился купить тебя, за то, что обманывал. И я могу еще долго перечислять то, за что хотел бы попросить у тебя прощение... Мне и вечера не хватить, чтобы озвучить весь список. Вопрос в том, готова ли ты все это выслушать?

Несколько напряженных секунд Ярослав еще держал этот серьезный вид. Вскоре мышцы его лица расслабились, морщинки на лбу разгладились, губы изогнулись в подобие улыбки.

Я все-таки заставила себя пошевелиться. Тряхнув головой, выдохнула из легких весь запас кислорода. В глазах потемнело, в ушах теперь стоял звон. Я всерьез задумалась о кислородной маске.

— Ну же, Адова, я не в силах понять, о чем ты сейчас думаешь. Просто ответь, иначе я заблужусь в этих дебрях, — прошептал он и попытался притянуть меня к себе, а я в общем-то была не против.

Мысленно я уже устроилась в теплых мужских объятиях, как вдруг скрипнула половица в спальне, а в следующую секунду из нее вышла Юля.

Опешив, Ярослав выпустил мою руку, я отпрянула от него как ошпаренная.

— Она готова! — бойко ответила за меня подруга, держа люльку, где лежала Маруська, одетая в комбинезон. — Пардонте, я случайно подслушала ваш разговор, но я уже ухожу! За мной Влад заехал!

На скоростях она накинула на плечи шубу, застегнула на ногах сапоги.

Моргнуть не успела, а Юля уже упорхнула от меня на лестничную клетку.

— Куда это ты собралась, а? Да еще и с Марусей? А ну, вернись! — выпалила я возмущенно.

Юля задумчиво посмотрела мне за спину. Туда, где стоял Ярослав. Она показала ему выставленный вверх большой палец, подошла ко мне вплотную и прошептала на ухо:

— Чуешь, чем пахнет? В воздухе витает терпкий аромат порока. Я не могу здесь рассиживаться, когда у вас тут такое намечается. А Марусю я возьму с собой, чтоб вы не отвлекались на нее, — только я раскрыла было рот, как подруга вытянула руку, пресекая попытку возразить ей. — Не бзди, Настюх. Все с ней будет хорошо. А вам нужно побыть наедине. Обсудите все, ну или на крайняк в бильярд поиграйте. Можете совместить приятное с полезным. Короче, оторвитесь, как душе угодно, — хихикнув, она поиграла бровями и дала деру вниз по лестнице.

— Ты с ума сошла? Какой, к хрюше, бильярд? — выкрикнула ей в спину.

Босиком выбежав на площадку, я навалилась на перила грудью, а Юли уже след простыл.

— Ничего не знаю! Позвонишь, как разыграете все партии! — доносились до меня эхо ее голоса и звуки стремительно удаляющихся шагов.

Как только подъездная дверь хлопнула, Ярослав прочистил горло.

Понял ли он наше шифрование?

Выпрямилась, медленно перевела на него растерянный взгляд.

Чувствуя, как раскраснелась вся до кончиков волос, я пошагала в квартиру. Нужно было срочно позвонить Юле и остановить ее. Не дать ей увезти мое спасение.

С другой стороны, подругу можно было понять. Она пеклась за мое женское здоровье. При любом удобном случае Юля припоминала мне мою сексуальную жизнь, которой я не могла похвастаться. О чем речь? Сексуальная жизнь куклы Барби ее семилетней дочери была в разы богаче моей. Тем не менее я не считала это поводом для пагубных пристрастий, которые могли повлечь за собой очередные последствия. Печальные последствия. Больные. Я не нуждалась в медвежьих услугах.

Даже если убрать за скобки все мои чувства к Ярославу и наличие у нас общей дочери, я не могла удариться во все тяжкие с мужчиной, который с легкостью мог превратить мое сердце в кусок пластика. Не тогда, когда он узнал о моих чувствах к нему. Не тогда, когда парочкой фраз ему удалось частично разрушить мои барьеры и затмить остатки здравого рассудка словами о прощении. Он мог воспользоваться моим временным помешательством. Я была слабой рядом с ним. Ничем неприкрытая любовь делала меня уязвимой, бесхребетной дурой.

— Бильярд? — сощурился Ярослав подозрительно. — Я чего-то не знаю?

— Начнем с того, что ты многого не знаешь, — совсем не хотела огрызаться, но огрызнулась.

Кража дочери из-под носа и напутствия Юли накалили меня. Это совершенно не располагало к тому, к чему меня настраивала подруга.

— Вот как? А кончим тогда чем? — в своей привычной манере Ярослав пустил в ход тяжелую артиллерию — похабщину.

Не ответив, я юркнула в коридор, с содроганием прошла мимо Ярослава. Сквозь тело пронесся невидимый импульс, заставивший меня натянуться до предела возможностей. Букет цветов перегораживал проход в кухню, где на столе лежал мой телефон. Я уже настроилась перепрыгнуть цветочное препятствие, как вдруг пальцы Ярослава жестко сомкнулись на моем предплечье. Он буквально впечатал меня к своей груди, выбивая из легких глухой всхлип. Прижался ко мне тесно, сделав меня еще более уязвимой перед ним.

— Так просвети меня. Расскажи мне все, а я поделюсь всем с тобой. Я же за этим сюда и пришел, если ты так и не поняла, — дышал мне в затылок, отчего колени мои неконтролируемо подогнулись, по спине пробежался возбуждающий холодок.

Зажмурилась с силой.

Просто подумай о чем-нибудь... Обмани свои ощущения.

Ничего на ум не приходило, и тогда я посмотрела в щель приоткрытой ванной комнаты. На стиральной машине стоял тазик с замоченной пеленкой, на которую Маруся наделала "больших" делов. Силой мысли я внушала себе все прелести ручных постирушек и возбуждение как рукой сняло...

— Мне надо позвонить Юле, — засуетилась, пытаясь вырваться, но его руки сомкнулись на моей талии по типу тугого обруча и уже никакие воображаемые постирушки не помогали мне, поскольку властные прикосновения доставляли легкую пульсацию внизу живота. А это куда сильнее моего воображения.

— Позвонишь. Обязательно позвонишь, но чуть позже, — обдал шею облаком горячего дыхания, которое спускалось вниз, мощнейшей энергией концентрируясь в области солнечного сплетения.

— У меня ребенка украли... — взмолилась, но недостаточно выразительно.

— У меня тоже много чего украли за последние дни! — прорычал.

— Что же, например?

— Покой как минимум. И я здесь, чтобы поквитаться с этой бессовестной воровкой.

— Это я-то воровка? Это ты сейчас меня назвал воровкой? Ничего не попутал?

Мне удалось развернуться в его руках, только потому что он позволил. Потому что Ярослав этого захотел. Из-под ресниц я посмотрела на него. С осторожностью, но мне хватило и мига, чтобы с головой нырнуть в волны бушующего океана.

Ярослав с раздражением выдохнул и закатил глаза, сбросив с меня наваждение. На жалкую секунду, а потом волны вновь захлестнули меня.

— Адова, ну какая же ты йогнутая на всю голову. Я еще не встречал таких невозможно сложных женщин. Только ты можешь всю романтику запороть своим неуместным гонором.

— Ничего я не запарываю, — обиженно прогнусавила, — я не...

— Заткнись! — прошипел в мое лицо. — Прошу, закрой свой рот, иначе мне придется это сделать самому.

Вздрогнула, хватанула воздух и его губы заткнули-таки мне рот прежде, чем я смогла что-либо ответить.

От настойчивого прорыва в глазах вспыхнули яркие звезды. По капле я наполнялась забытым наслаждением и вместе с тем растворялась в поцелуях Ярослава. Под натиском его губ моя мнимая оборона постепенно сминалась как калька в кулаке.

В животе стремительно разгорался пожар, когда Яр скользнул ладонями вниз. Я неосознанно вцепилась в его широкие плечи, стараясь удержаться на ногах, пока ладони Ярослава беспардонно гуляли по моим бедрам, пока он длинными пальцами сжимал мои булочки, которые никто и никогда не позволял себе так трогать.

— Так и что по поводу бильярда? Сыграем партийку-другую? Ты ведь умеешь? — спросил он, разорвав поцелуй на мгновение, но для меня это казалось вечностью, поэтому я, превозмогая затрудненное дыхание и сильнейшее головокружение, поторопилась ему ответить:

— Это совсем не тот бильярд, о котором принято думать. Правила несколько отличаются от классической игры. Но я умею красиво ложиться на стол.

— Я так и понял, — рассмеялся беззлобно.

Аромат его тела заполнил разум и захлестнул собой сознание, что у меня практически пропало желание сопротивляться ему. На замену приходили совсем другие желания. Куда более значимые и исполнимые. Но такие, с какими в одиночку мне не справиться.

— Наверное, это тот вид бильярда, где, чтобы загнать шары в лузу, надо еще постараться над прелюдиями?

Хреновые из нас с Юлькой конспираторы вышли....

— Надо очень сильно потрудиться... Вряд ли у тебя получится. Луза стала привередливой и какие попало шары не впускает в свое отверстие, — успела я сумничать до того, как его губы вновь впились в мои.

Он мягко прикусил мою нижнюю губу. Жаркие поцелуи оплавили лицо и плавно перешли к шее. Острые зубы приятно ласкали кожу. Царапали до судорог в ногах. И я боялась только одного — что рухну прямо в коридоре, и здесь все и случится. На пыльном коврике. Среди кучи обуви и цветов, шипы которых будут вонзаться нам в голые жопы.

Вот это я понимаю — коридорная романтика.

— И сейчас не готова впустить? — спросил Ярослав сквозь поцелуи, выдохнув в мою шею.

Пришлось напрячь остатки разума, чтобы понять, о чем это он.

— Нет, не готова пока еще, — солгала я, зарываясь пальцами в его волосах. Мне нравилась эта азартная игра.

Ярослав отстранился. Темные брови взлетели вверх. Он не верил мне. Не верил, но ждал устного согласия, тешащее его самолюбие. Благо, не просил письменного разрешения, иначе бы я не выдержала промедления и сама запрыгнула на него.

— А сейчас? Подумай, от чего отказываешься. Я же заслуженный мастер кия, — не унимался, распаляя мои нервы с каждым перестуком сердца все больше и больше.

— Ага, еще скажи, что ты великий труженик лузы, тогда я по-любому из трусов выскочу, — в порыве оттянула пряди волос, на что Ярослав прошипел около моего рта, ослепив яростным пламенем своих глаз.

— Ну, может, уже пора? Кий в чехле не утаишь, — кивнул вниз, я проследила за его взглядом и действительно, уже не утаить. — Я подготовлю твою лузу, хотя, уверен, она и так уже готова, — пошло он ухмыльнулся, пальцами подобравшись к стратегически важному объекту, где, возможно, совсем скоро начнутся боевые действия сексуального масштаба.

Я тут же сомкнула бедра, ощутив как огненный шар прошелся вдоль живота и рухнул тягостным желанием прямо туда...

— Не будь таким уверенным.

— Ну, зашибись, — сокрушенно он выдохнул, я приуныла, подумав, что снова все запорола и никакого "бильярда" мне не светит. — А, знаешь, мне твое согласие слышать необязательно. Ты ведь сама не знаешь, чего хочешь. Мы только время зря здесь теряем.

Ярослав был решительно настроен. Его настрой меня только воодушевлял.

Он в два счета скинул с себя ботинки. Подогнул колени и поднял меня в воздух, усадив верхом на себя. Заставил взвизгнуть и вцепиться в его плечи. С довольной миной он потащил меня в спальню, словно выигранный в битве трофей.

Яр бросил меня на кровать, снял с себя куртку, скинул ее на пол, а следом опустился коленями на постель. Забравшись на нее, хищно надвигался. Удерживая свой вес на руках, он на миг придержал взгляд на полураскрытых губах и скептически изогнул бровь.

Он придавливал меня лопатками к матрасу не только собой, но и силой мысли. Даже стены моей квартиры перешли на его сторону и давили на меня. Я смотрела на своего "бильярдиста" сквозь пелену возбуждения, фантазировала и безостановочно хватала ртом воздух. А это не воздух был вовсе. Моя грудь ходуном ходила от чего-то терпко-сладкого, опьяняющего и дурманящего.

— Что такое? — пролепетала дрожащими губами, лежа под ним без движений подобно бревну.

— Как-то подозрительно тихо стало, тебе так не кажется? — иронией был пропитан его хриплый голос. Он будто бы теперь сам нарочно медлил, упиваясь моим очевидным смущением. Испытывая и меня, и себя тоже. — Чё это ты не орешь? Не дерешься? Не закатываешь истерик, не выкручиваешь мне яйца? Или ты выбросила белый флаг и больше не намерена сопротивляться?

— Может, это такая тактика? Отвлекающий маневр, откуда тебе знать? — протянула я таинственно, старательно делая вид, что не замечаю того, как он устраивается между моих ног, как он оглаживает их под штанинами своими шершавыми ладонями.

— Что бы это ни было, ты не встанешь с этой кровати, пока я не захочу.

— Будешь удерживать меня силой?

— Нахрена мне это? Я ж не ебырь-террорист. Нет, точно не силой.

— А чем же тогда? — облизнулась.

Ярослав навис надо мной и медленно склонился к моему уху, задевая губами ушную раковину. Электризуя меня, заставляя прогнуться в спине.

— Такую стервозину как ты можно удержать только методами практических ласк и фрикционного тыка, — выразительно заявил и принялся исполнять свои заявления, жадно впиваясь в мои губы и одна за другой расстегивая пуговицы пижамной рубашки. Возвращая необузданную нежность и будоражащий аромат своего тела, способный устроить массовые беспорядки в моих ощущениях. Внутри меня поднялся самый настоящий мятеж.

Назад дороги уже не было... Я мысленно заблокировала все пути отхода, оставив только одну дорогу — прямиком к похоти и... фрикционным тыкам.

Стоило Ярославу раздвинуть полы моей рубашки и с нескрываемым удовольствием приняться изучать грудь, налившуюся под возбуждающим взглядом, в комнате воздух начал искриться и потрескивать от напряжения.

Внутри меня закрутился огненный торнадо, все клокотало, крупная дрожь по телу бежала врассыпную, искры летели в разные стороны. Казалось, терпению моему совсем скоро придет конец. Всему придет конец, если "луза" останется сегодня нетронутой.

Эти поцелуи... Они душили меня, поглощали и мучили. Ярослав издевался надо мной, губами терзая кожу, но ни на сантиметр не продвигался к стратегическому важному объекту, а я уже изнывала. И "объект" изнывал.

Забросив руки на крепкую спину, пыталась притянуть к себе Ярослава, даже расставила бедра пошире, но он не давался, продолжая ласкать мою шею поцелуями. Он хотел, чтобы я начала его умолять. Это была его цель.

— Ладно-ладно, мучитель, — проскулила жалостливо, подавшись тазом ему навстречу. — Я выбрасываю белый флаг. Я, черт бы тебя побрал, сдаюсь в плен. Делай со мной все, что захочешь.

Ярослав победно оскалился, встал на колени и весьма эротично стянул из-за спины свою футболку, продемонстрировав мне совершенное великолепие своего торса, от вида которого я изошла на слюну.

— Все, что захочу? Ты уверена? — ехидно посмеиваясь, пропел он.

Скользнул шаловливыми пальцами под резинку моих пижамных штанов, поддел ее. Посмотрел на меня, словно молча спрашивая разрешения. Кивнула ему, а он бездействовал.

— Что? Вот только не говори, что тебе нужно письменное разрешение?! Давай не сейчас, — заныла я в нетерпении.

— Да не нужно мне никакое разрешение. Свое я привык брать без разрешения, — собственнически посмотрел на меня, и тогда я поняла, что пропала. Возможно, даже навсегда.

— Тогда выгружай уже свой "кий". Чего ты ждешь?

— Да-а-а-а, вот это уже совсем другой разговор.

— Только, прошу тебя, давай без разговоров. Займи свой рот более полезными вещами.

— Клянусь, еще никогда мой рот не был настолько полезным, каким будет сегодня.

— Слова, слова.... а толку пока мало.

Взгляд Ярослава засосало темнотой. Не успела я вздохнуть, как мои штаны взлетели в воздух. А вслед за ними и белые трусы под видом выброшенного белого флага упали на пол.

Кажется, я нарвалась по-крупному...

Он опустился к моим широко расставленным бедрам, по которым прокатывалась дрожь вслед за его прикосновениями. Царапнул взглядом изнывающий стратегически важный объект и приступил к "полезным вещам", от которых мое тело на продолжении всего вечера содрогалось и извивалось, пропуская через себя яркие вспышки наслаждения.

Сегодня Ярослав не только оправдал свои звания заслуженного мастера и великого труженика, но и заставил меня почувствовать себя нужной...

А так ли было на самом деле?

Поздним вечером, когда силы наши уже были на исходе, когда мы лежали в кровати, устроившись в объятиях друг друга. Липкие, красномордые и довольные. Когда я то проваливалась в сон, то выбиралась из забвения, боясь заснуть и лишиться приятных ощущений, Ярослав оставил невесомый поцелуй на моих волосах и тихо произнес:

— Нужно собираться.

Вздрогнула от услышанного, но побоялась развернуться к нему лицом. Хотела нырнуть под одеяло с головой, чтобы не видеть того, как он будет уходить.

— Поедешь домой? — осмелилась спросить.

Он обвил руки вокруг моей талии и глубоко вздохнул, дотронувшись кончиком носа до моего плеча.

— Я бы, конечно, был не прочь сейчас вздремнуть, но нам надо забрать Марусю. Ты мать или кто, твою мать? — подколол и меня отпустило.